Глава 6
Аль-Хайтам было коснулся губы пальцами, наугад вытирая кровь, а потом Кавех подался вперед, и все мысли спешно покинули Хайтамову голову. Ему кое-как удалось освободить свою руку, но только для того, чтобы зарыться пальцами в шелковистые светлые волосы. Кавех так отчаянно и нежно прижимал его к себе, что входило в сильный контраст с грубостью их поцелуя. Не удержавшись, аль-Хайтам потянул того за волосы, вынуждая наклонить голову, и укусил за шею так, как хотелось еще вчера, еще давно.
Кавех сладко выдохнул, сжав пальцы на спине аль-Хайтама. От укуса всё тело прошил электрический разряд. — Укуси ещё, — попросил Кавех, приподнимая рубашку аль-Хайтама, запуская под нее руки и проводя ладонями по сильной спине вверх.От такой просьбы было невозможно отказаться, даже если бы хотелось. Хайтам укусил снова, сильнее, провел зубами по шее, прогибаясь от прикосновения горячих ладоней. Потом он отстранился и заглянул в глаза с расширенными зрачками.
— Ты сейчас со мной, потому что не получилось быть с Элбером? — уточнил он. Это было, конечно, неприятно, но аль-Хайтам не планировал останавливаться. Не сейчас, когда он мог свободно сжимать мягкий подтянутый бок.
— Ох, какой же ты непроходимый тупица, — Кавех сердито посмотрел на него, — Просто заткнись, аль-Хайтам. Кавех снова потянулся к нему и коснулся его шеи губами. Руки Кавеха перебрались под рубашкой вперёд, гладя его грудь и живот, подбираясь к ремню на его брюках.Если ценой за Кавеха было молчание, то аль-Хайтам, пожалуй, мог и заткнуться. Хватило его, правда, секунды на две, до прикосновения губ к шее, но он очень старательно сделал вид, что это был шумный выдох, а не стон.
"О, Архонты!"
Хайтам снова потянул Кавеха за волосы, но в этот раз несильно. Другой рукой он царапал кожу через ткань в бездумной попытке избавиться от мешающей одежды.
— Ос-сторожнее, — зашипел Кавех от боли и выскользнул из хватки аль-Хайтама. Сам стянул рубашку через голову и снова прижался к нему всем телом. После Кавех задрал рубашку аль-Хайтама выше, теперь касаясь губами твёрдых мышц, гладя сильные руки. Потом поднял голову и снова нашёл его губы своими.Это было беспорядочно – они сталкивались руками и не могли подстроиться друг под друга. Всё как обычно. Аль-Хайтама это всегда устраивало. Было сложно вжиматься в Кавеха всем телом и одновременно пытаться расстегнуть ремень на его штанах, но Хайтам очень старался. Глупая пряжка не поддавалась, поэтому ему пришлось опустить голову, опираясь на плечо Кавеха, чтобы хотя бы не пытаться вслепую.
Кавех горячо дышал. Стук собственного сердца оглушал. Что они делают? Почему он медлит, во имя семерых? Вместо того, чтобы искать ответ, Кавех снова начал целовать шею аль-Хайтама, которая оказалась прямо перед ним. Скользнул губами выше. Кавеху что-то мешало, он открыл глаза. Хиличурловы наушники. Он хоть когда-нибудь их снимает? Мужчина потянулся и снял их с головы аль-Хайтама, чтобы заполучить его полностью. Так гораздо лучше. Кавех прикусил открывшуюся мочку его уха.Аль-Хайтама не так сильно возбуждали пальцы на своем животе, как этот собственнический жест, с которым Кавех стянул с него наушники. Хайтам выдохнул через сжатые зубы, борясь с волнами удовольствия, заполняющими тело. Зато ремень, наконец, поддался.
— Кавех, — позвал Хайтам на выдохе. Получилось низко и жалко. — Масло.
— У...У меня есть кое-что получше, — Кавех разом смутился. Он не хотел чтобы аль-Хайтам знал, что он готовился к чему-то подобному. Но чего уж теперь. Кавех протянул руку и в неё послушно прыгнул мехрак. Он открыл его и через мгновение протянул аль-Хайтаму стеклянный флакончик.Хайтам не мог сфокусироваться на протянутом флакончике, тем более, прочитать надпись на этикетке.
Кавех взял аль-Хайтама за руку и потянул за собой на диван. У него не было желания делать что-то подобное на жёстком полу.Хайтам позволил Кавеху потянуть себя в неизвестном направлении, по пути довольно разглядывая рельефы его спины и растрепавшуюся причёску с уже давно выпавшим пером. Когда они подошли к дивану, Хайтам смог сопоставить два и два.
— Штаны снимай, — попробовал скомандовать он, понимая, что сам эти зауженные брюки до конца жизни не стащит.
Лицо Кавеха заполыхало. Ох уж этот командный голос. Убил бы. Он развернул аль-Хайтама спиной к дивану и толкнул его в грудь, заставляя упасть на подушки. — Сниму. Твои, — отозвался Кавех, склоняясь над ним. Он ухватился пальцами за края его рубашки и потянул, чтобы снять ее до конца.Хайтам поднял руки, помогая, а затем прижал к себе Кавеха, млея от прикосновения к коже. Он снова укусил его, но на этот раз уже за ключицу, словно в отместку за толчок.
Кавех постыдно застонал и прикусил губу. Когда Аль-Хайтам так делал, спорить уже не хотелось.— Доставай свой флакон, — наконец сдался аль-Хайтам. — И будь понежнее, мне еще завтра сидеть.
Кавех тёмными глазами посмотрел на аль-Хайтама. Значит он ему уступает? Он об этом не просил, но говорить это Хайтаму сейчас не собирался. Но так просто ему не отделаться. Столько изводил его. Столько нравоучений прочитал. Кавех покусывал шею аль-Хайтама, гладил его крепкие мышцы. Упёрся коленом в диван между его ног и приподнял его, слегка надавливая на очень чувствительное сейчас место.— Кави...
Кто ж знал, что этот засранец может быть таким нежным. Элдерб, наверное, знал, но сейчас Хайтама это вовсе не беспокоило. Он посмотрел на Кавеха – тот умильно свёл брови, как будто сейчас снова начнет ругаться или спорить. Хайтам протянул руку и надавил на складочку, пытаясь её разгладить.
Кавех посмотрел аль-Хайтаму в глаза, когда тот так непривычно и нежно позвал его по имени. Он больше не видел в них привычной надменности и высокомерия. Кавех увидел в них что-то такое, что заставило его вздрогнуть и покраснеть. — Хайтам, — Кавех в ответ позвал его с той же нежностью. Наклонился и провёл кончиком языка по ранке на губе аль-Хайтама, словно извиняясь за это. А затем снова поцеловал, руками расстёгивая его брюки.Они неловко возились – Хайтам всеми силами пытался помочь Кавеху в этой непростой задаче.
— Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, — сказал он спустя бесконечность, когда на нем всё-таки не осталось одежды, — Я тебя выгоню.
Кавех толкнул его в бок, заставляя перевернуться, и возмущённо шлёпнул аль-Хайтама по заднице. Даже сейчас умудряется командовать и угрожать. Кавех уже и сам с трудом сдерживался. Флакончик не поддавался дрожащим от напряжения пальцам. Тогда он сорвал крышку зубами. Густая капля смазки плюхнулась прямо на Хайтамовы ягодицы. Кавех собрал смазку ладонью и направил между ними, нетерпеливо растягивая их пальцами. Затем нанес её на всю длину своего болезненно-напряженного от возбуждения члена и надавил головкой на влажное колечко мышц. Стоило, конечно, подготовить Хайтама получше, но сукавыбесил. Кавех очень нечасто бывал сверху, поэтому для него это было довольно новый опыт. И он очень старался не подавать виду.Аль-Хайтам зашипел от боли.
— Сволочь ты.
Он вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, чтобы расслабиться. Хотелось дёрнуть пяткой и двинуть Кавеху побольнее, но поза совсем не позволяла.
— Подожди немного, — Хайтам прогнулся, ложась грудью на подушки – спина протестующе заныла, и уткнул лицо в сгиб локтя. Вдох-выдох, и он снова готов был говорить. — Давай.
— Прости, — Кавех сразу почувствовал себя виноватым. Он погладил поясницу Хайтама, помогая ему прогнуться ещё, и очень осторожно и медленно начал двигаться. Понемногу становилось все лучше.Аль-Хайтам вспомнил про существование своей второй руки, и вскоре стало совсем хорошо. Понемногу он начал тихо стонать на особо удачных моментах.
Надолго Кавеха не хватило. Услышав стоны аль-Хайтама, и убедившись, что ему тоже хорошо, он перестал себя сдерживать и не стеснялся проявлять эмоции. Помимо влажных звуков единения гостиную наполнил звук его голоса. Он тискал сильное тело Хайтама везде куда мог дотянуться, горячо дышал и двигался неровными толчками.У аль-Хайтама отключился мозг, сознание ненадолго уплыло, оставляя только желание и удовольствие.
— Мы запачкали диван, — констатировал он, когда пришёл в себя и вспомнил, как его зовут.
— Мм? — Кавех не расслышал его. Ему сейчас было слишком хорошо. Он лежал уткнувшись носом Хайтаму в шею.— Надо было пойти в твою комнату, — ответил Хайтам, ловя ускользающий момент. Тело начинало чесаться от фантомного ощущения грязи, а привычное отвращение наполняло сознание.
— Как скажешь. Но в следующий раз ты сверху, — попросил Кавех, пытаясь натянуть себе на голову Хайтамову рубашку и немного поспать.— Ладно, — пожал аль-Хайтам плечами на предложение. — Иди в ванную.
Диван был достаточно тесный для них двоих, и по мнению аль-Хайтама не было никакого смысла здесь оставаться.
Кавех сел, наконец-то осознав, что говорит аль-Хайтам, а, главное, каким голосом. Он молча потянул на себя тонкий плед. Почему-то сейчас Кавех остро ощутил себя использованным. Он думал, что после секса аль-Хайтам перестанет быть таким каменным истуканом. Но с чего бы вдруг? "Бесчувственный ублюдок." Кавех хотел рассказать ему, какой тот красивый, как приятно до него дотрагиваться, как сводит всё внутри, когда тот кусает его за шею или ключицы… Кавеха распирали эмоции, но он продолжал молчать. И изо всех сил сдерживал слёзы. Нет уж, такого удовольствия он Хайтаму не доставит. Кавех встал, кутаясь в плед, и собрал свои разбросанные вещи. — Не переживай, я почищу диван, — Кавех старался звучать как можно ровнее, вторя голосу аль-Хайтама, чтобы обида не звенела в его голосе.Аль-Хайтам успел десять раз пожалеть, что не пошёл мыться первый, и держался только на мыслях о нежной шее Кавеха и его ловких руках. Когда дверь в ванную открылась и Кавех вышел оттуда, аль-Хайтам практически телепортировался туда и встал под горячие струи, млея от блаженства.
"В следующий раз" — думал аль-Хайтам над словами Кавеха. Звучало многообещающе.
Хождений по дому в полотенце на бёдрах аль-Хайтам не одобрял, поэтому из ванной вышел в чем мать родила. Кавех напротив был полностью одет. И теперь уже в свою рубашку. Он собрал волосы в хвост и стоял на кухне, готовя мыльный раствор, чтобы сразу зачистить диван. Аль-Хайтам увидел одетого и серьёзного Кавеха и нахмурился: в его вселенной следующим его действием было не это. Но Кавех всё ещё был не слишком понятным.
— Помочь? — позвал он из коридора, поняв, чем Кавех занимается. Всё-таки, аль-Хайтам мог и сам догадаться дойти до кровати.
Кавех обернулся на звук его голоса, увидел, что Хайтам совсем не одет, и вспыхнул моментально. Словно между ними ничего не было. — Ты почему…раздетый? — спросил Кавех, не в силах оторвать взгляд от тела аль-Хайтама. "Красивый, хиличурл побери, очень красивый". Кавех закусил губу от волнения. Снова захотелось его коснуться.— Потому что мы только что переспали, а потом я пошёл в душ, забыв взять сменную одежду, — Хайтам поднял бровь. Вряд ли Кавех забыл, к чему тогда вопросы. — Тебе это кажется неэтичным?
Аль-Хайтам знал, что многие люди стесняются своих тел. Взять хотя бы девушку пару лет назад, которая просила его выключить свет и не подглядывать. Тут, возможно, была какая-то похожая ситуация, только наоборот.
Кавех во все глаза продолжал разглядывать Хайтама, чувствуя, что от излишнего притока крови у него может заболеть голова. Если бы не личная микро-драма, которую он переживал на протяжении последних двадцати минут, он бы попросил аль-Хайтама ходить так всегда. Кавех уже пожалел, что оделся и занялся чисткой. Что ему стоило проглотить свои обиды и побыть с Хайтамом ещё немного? Но захотел ли бы этого он?Аль-Хайтам решил, что хватит с него вида красного как рак и неловкого Кавеха. Он отправился в свою комнату, чтобы надеть штаны, а то это начинало... смущать?
Только когда аль-Хайтам ушёл, Кавех понял, что молчал все это время, как дурак. Кавех вернулся к уборке. Нечего сейчас отвлекаться на голого Хайтама. Он вообще-то на него обижается.Хоть и было всё ещё довольно жарко после секса и душа, аль-Хайтам помимо штанов накинул ещё и рубашку, отстраненно подумав, что сейчас он бы хотел надеть одну из тех свободных туник Кавеха. Не отрекаясь от своих же слов, он направился в гостиную, чтобы помочь. Сев рядом с Кавехом и наклонившись над диваном, он вздохнул.
— Может, новый купим? Уборка – не то, чем хочется сейчас заниматься.
Кавех отпустил губку и удивлённо посмотрел на аль-Хайтама. — Только если он не будет таким же безвкусным, как этот, — нервно улыбнулся он после некоторого замешательства.— Он не безвкусный, — возразил аль-Хайтам. — Он мягкий и комфортный.
— Твоя полная противоположность, — проворчал Кавех себе под нос.На душе было как-то хорошо и спокойно, так что Хайтам даже не стал думать над ответом на колкость. Он посмотрел на Кавеха и вдруг задумался: как долго он этого хотел? Год, пять, десять? Где-то с момента знакомства, наверное. И вот, наконец, он получил его. В груди от этой мысли завозилось что-то теплое.
— А чем бы ты сейчас хотел заняться? — спросил Кавех отложив щётку и ведро.Аль-Хайтам заглянул Кавеху в глаза и сообщил свой изначальный план.
— Лежать. Ты теперь чистый и не липкий, — Хайтам чувствовал, что его пальцы сами тянулись снова прикоснуться, обнять и дышать в шею.
Кавех несколько секунд переваривал эту мысль. — Тебе не нравится, когда я липкий? Руки Кавеха, игнорируя его волю, легли аль-Хайтаму на грудь, забрались к нему под рубашку. Кавех потянулся и зарылся в её складки носом.— Конечно, не нравится, — кому вообще нравится что-то липкое? — Кавех, пойдем.
Хайтам поднялся, утягивая Кавеха за собой.
— Неймётся же тебе.
— Ты мне нравишься и когда липкий тоже. "Главное, чтобы молчал." — Кавех послушно последовал за аль-Хайтамом, всё ещё не веря, что это действительно происходит.Теперь они так же за руку вышли из гостиной – аль-Хайтам отвёл его к себе. Они жили вместе несколько месяцев, но это был чуть ли не первый раз, когда они находились у него в спальне одновременно. Фигурный бардак, в котором всё лежало на своих местах, совсем не смущал аль-Хайтама. Главное, что простыни были почти свежие и окно приоткрыто. Хайтам не стал включать лампу на тумбочке – из-за плохо задёрнутой шторы просачивался оранжевый вечерний свет. Он сразу упал на кровать и чуть сдвинулся в сторону, освобождая место. Вдвоём и здесь было довольно тесно, но хотя бы не так плохо, как на диване.
Кавех аккуратно присел рядом на край кровати, оглядывая комнату и царящий здесь возмутительный беспорядок. — То есть тебя смущает, то что я был липкий, — он внимательно посмотрел на аль-Хайтама и пихнул того в бок. Впрочем сделал это не сильно и сразу лёг рядом с ним, немного ёрзая, чтобы устроиться удобнее.— Конечно, смущает, — согласился аль-Хайтам. — Касаться липкого очень неприятно. Даже если это ты.
Он провел пальцами по плечу Кавеха и забросил на него руку, обнимая. Для полной красоты картины Хайтам просунул колено под его ногу, запутываясь, и блаженно выдохнул.
Кавех ткнулся носом в горячую шею аль-Хайтама. "Вот, значит, в чем причина его отстраненности сразу после. Надо запомнить это на будущее." Рука Кавеха перебралась на грудь Хайтама и он умиротворенно вздохнул. Хорошо, что ничего не успел высказать аль-Хайтаму, не успел раздуть очередной скандал. Кавеху снова стало стыдно. Он задумчиво выводил узоры на Хайтамовой груди кончиком пальца.Пожалуй, аль-Хайтам мог бы пролежать так довольно долго. Кавех в кои-то веки не пытался ругаться по очередному пустому поводу, давал себя обнимать и был до неловкого уютным. Настолько, что Хайтаму захотелось уменьшить степень уютности, чтобы не потеряться.
— В продолжение нашего предыдущего разговора, — он на секунду отвлекся, чтобы поцеловать подставленную светлую макушку. — Еще раз увижу, как ты пытаешься соблазнить Элбера, отгрызу жопу сначала ему, а потом тебе.
Кавех поднял голову и не сильно ткнул локтём аль-Хайтама в бок. — Я никого не соблазнял! — возмущённо сверкнул он глазами. До Кавеха наконец-то дошло почему аль-Хайтам так злится. — Ревнивое чудовище. С чего ты вообще взял, что у меня с Элбером что-то есть? — Кавех положил голову ему на плечо и заглянул в глаза. Ему действительно было это интересно.— Это же очевидно, — аль-Хайтам не считал, что в нем есть что-то ревнивое, но на вопрос ответить мог. Он подцепил пальцами лёгкую чуть вьющуюся золотую прядь. — Ты с ним разговариваешь, в глаза заглядываешь, позволяешь себя касаться... Мне кажется, тебе должны нравиться такие мужчины – сильные, уверенные, не вызывающие доверия.
— О, Архонты... Аль-Хайтам, — Кавех подтянулся выше и мягко поцеловал его. После отстранился и снова заглянул в его глаза. — Я бы не стал спать одновременно с двумя. В это ты можешь поверить? К тому же, тебе это может показаться диким, конечно, но большинство людей довольно тактильные создания. Я не вижу никакого подтекста в том, как общаюсь с Элбером. Я вот и Тигнари обнимаю, и смотрю ему в глаза… А сколько мы с ним разговариваем, — Кавех закатил глаза, — Но ты же не думаешь, что я с ним сплю? Или пытаюсь его соблазнить? Мы с ним просто друзья. Как и с Элбером.Аль-Хайтам задумался. Слова Кавеха звучали логично, но...
— Тигнари не гладит тебя по щеке.
Воспоминания о том дне на рынке отозвались обидой. Хорошо, что та девчушка подсказала ему, что делать.
— Во-первых – я́ не гладил его по щеке. Во-вторых он не гладил меня, а вытер чернильное пятно. Про которое ты мне даже не потрудился рассказать. А я со столькими людьми в тот день общался! — возмутился Кавех."Если на тебе чернильные пятна, меньше людей захотят к тебе подойти" — хотел сказать аль-Хайтам, но потом понял, что даже так титул Светоча Кшахревара собирал бы вокруг Кавеха поклонников.
— Задания по написанию текста доклада не существовало. Я придумал его, чтобы как-то убрать тебя от Элбера подальше, – сказал он вместо этого.
— Что?! — Кавех возмущённо подскочил. Его глаза и щёки заполыхали. — Ты адекватный вообще? О чем ещё ты мне врал?!— Кроме тех восьми раз, когда я говорил, что не брал твой ключ? — Хайтам не без сожаления убрал руку с Кавеха. — Но, думаю, об этом ты и так догадывался.
— Архонты, ты невыносим, — Кавех тяжело вздохнул, — Ты хоть понимаешь это?— Ещё в день нашего выпускного я отвёл тебя в общежитие, — Хайтам отвернулся. Кавех мог разозлиться на что угодно, но, наверное, "говорить правду" было в словарях где-то рядом со "здоровые отношения". — Ты тогда был совсем не в себе, но в какой-то момент узнал меня и полез целоваться. Мне пришлось тебя вырубить. Не уверен, что это ложь, но я ведь потом делал вид, что этого не было?
Кавех замолчал. Пытался вспомнить события того вечера сто лет назад. — И почему ты вырубил меня? — неожиданно спросил, вместо того, чтобы ругаться дальше. Кавеху нравился аль-Хайтам тогда. Поэтому он не усомнился в том, что тот сейчас говорит правду. Он хотел признаться ему в своих чувствах и эта мысль была навязчива и не отпускала его до тех пор, пока они не разругались окончательно. Собственно, аль-Хайтам и стал тем человеком, после которого Кавех осознал, что его привлекают мужчины. Но он был так холоден и неприступен. Казалось его вообще не интересуют отношения и всё, что с ними связано.— Я бы хотел, чтобы мы поцеловались, когда этого хотел ты, а не алкоголь. Я бы не хотел, чтобы ты сожалел о поцелуях со мной. — Хайтам коснулся груди Кавеха, то ли, чтобы убедиться в его реальности, то ли прося вернуться назад.
Кавех ошеломлённо уставился на аль-Хайтама. — Знаешь, аль-Хайтам, — мужчина коснулся его лица, — Что бы я не делал, напившись, я никогда не жалел об этом. Тем более, что тогда только алкоголь помог мне подступиться к неприступному гениальному аль-Хайтаму.— Ой, только не говори, что уже тогда мечтал о моей заднице, — по-доброму усмехнулся Хайтам. Разговор стремительно уходил куда-то не туда, и он не мог понять, боится продолжения или ждет его.
Кавех покраснел и отвёл взгляд. — А что если я скажу "да"?— Ты же понимаешь, что я был несовершеннолетним, когда мы познакомились? — поднял Хайтам бровь. И всё-таки было в этом что-то забавное.
— Не забывал об этом ни на минуту, — ткнул его Кавех в бок и лёг обратно, снова утыкаясь носом ему в шею, — Терпеть тебя не могу. Против своих слов он по-хозяйски обнял аль-Хайтама перекинув руку через грудь и закинул ногу ему на бедро.Когда они снова легли, обнявшись, недостающий пазл счастья вернулся на место. Хайтам прикрыл глаза, отдаваясь моменту.
— И я мечтал о твоей заднице уже тогда, — тихо произнес он спустя какое-то время, понадеявшись, что это было слишком тихо, и Кавех его не услышит.
— Ты считаешь идиотами всем вокруг, но даже не осознаешь, каким ты являешься недалёким в том, что касается человеческих отношений, — Кавех зевнул, действительно не услышав аль-Хайтама. — И просто к сведению, я продолжу общаться с Элбером. Он хочет стать участником моего проекта. Кавех говорил это не для того, чтобы взбесить аль-Хайтама. А для того, чтобы расставить точки над i. Он не собирался потакать его ревности и переставать быть собой, только потому что Хайтам что-то там себе придумал.— Готов завтра выслушать от тебя лекцию по человеческим отношениям, о Светоч, — почти иронично ответил Хайтам. — Ладно. Только предупреди меня, если всё-таки решишь его соблазнить, чтобы мне не приходилось следить за вами.
Он поудобнее положил руку. В такой позе он, в принципе, мог и всю ночь пролежать.
— Не раньше, чем избавлюсь от тебя, — проворчал Кавех, крепче обнимая аль-Хайтама и мягко целуя его в шею.Хайтам ещё долго так лежал, не смыкая глаз, не в состоянии отодвинуться от щекотного дыхания и думал о том, что ради этого он готов перенести ещё один публичный срыв.
Кавех заснул рядом, не желая больше ни о чём думать. Он обо всём подумает завтра. И о том, что вообще сегодня произошло. И о том, как быть с аль-Хайтамом дальше. И о том, что сегодня утром смотрел отдельный дом на другом конце города.
