Глава 7
Сквозь сон аль-Хайтам чувствовал, как прогибается кровать рядом с ним и исчезает тепло. Когда Кавех ушёл, он смог только уткнуться носом в его часть подушки, вдохнуть и заснуть дальше.
Кавех принял душ и теперь стоял в своей комнате перед зеркалом, задумчиво разглядывая своё отражение. До сих пор не верилось, что всё, что было вчера — случилось на самом деле. Но следы укусов на шее были самыми настоящими. Кавех коснулся уже синеватых пятен кончиками пальцев и чуть поморщился от боли. Может, аль-Хайтам ядовитый? Это многое бы объяснило. "И что дальше?" Кавех начал неспешно одеваться. Сегодня в свою рубашку. Её воротник скрыл следы страсти аль-Хайтама почти полностью. То, что случилось между ними вчера — ничего не меняет. Конечно, внезапная откровенность аль-Хайтама поражает. И то, что оказалось, что их чувства были взаимны ещё тогда, когда оба были студентами. Кавех закусил губу, тщательно раздумывая. Ни одна из собственных мыслей ему не нравилась, и не казалась правильной. С тех пор когда они оба были студентами и были друзьями — столько воды утекло. Кавех встречался с несколькими мужчинами. И знал, что аль-Хайтам тоже не ведёт целомудренный образ жизни. Но называть то, что вчера произошло между ними "просто секс", почему-то язык не поворачивался. Скорее оба закрыли свой очень старый гештальт. Кавех кивнул сам себе. У них не получится здоровых отношений, аль-Хайтам порой выводит его из себя одним взглядом. На самом деле Кавех, сам того не осознавая, выстраивал спасительную защитную стену. Настолько страшно было отдавать свои чувства на суд аль-Хайтаму, что он предпочел запечатать их. Последние полгода, пока Кавех жил с непревзойденным гением Хайтамом, он каждый день давил на него. Уничтожал каждым словом и взглядом. Напоминал о том, что Кавех несостоятельный неудачник. Заставлял дрожать от гнева и ненависти. Ненавидеть самого себя.Аль-Хайтам понял, что проспал, но желания спешить куда-то совсем не было. Растрёпанный и помятый, он вышел из своей комнаты, потягиваясь, чтобы найти в коридоре собирающегося Кавеха. Да уж. Если даже он уже при полном параде, аль-Хайтам безнадежно опоздал.
Кавех кивнул ему в утреннем приветствии, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Завтрак на плите, — сказал он аль-Хайтаму, застегивая мехрак. В отличие от соседа, который бы не преминул отчитать его за поздний подъем, Кавех не стал делать ничего подобного.Аль-Хайтам молча прошел мимо Кавеха на кухню. Больше разговоров по утрам он терпеть не мог только утренние обжимания. Омлет был вкусным и бодрящим. Аль-Хайтам отстраненно подумал, что кроме своего коронного блюда приготовить не мог ничего, и хорошо было бы, реши Кавех всё-таки здесь остаться. Возможно, Хайтам даже перестал бы начислять ему арендную плату.
Кавех проводил его взглядом. Аль-Хайтам вёл себя как обычно. Холодно, равнодушно и отстранённо. Не удостоил его даже словом. Словно ничего не произошло. Словно между ними ничего не было. Словно для него это ничего не значит. Наверное, и Кавеху стоит придерживаться такого же поведения? Они просто закрыли старый гештальт. Почему же тогда в груди такая болезненная ноющая тяжесть? Кавех прикрыл глаза на несколько мгновений, пытаясь справиться с чувствами. С большим трудом он смог взять себя в руки и вышел из дома.***
От утренней рутины сегодня не осталось и следа — никакой зарядки, никакой газеты. Благодаря этому из дома аль-Хайтам вышел на полчаса раньше, чем мог бы. Он шел по полным студентов коридорам и думал о том, как бы облегчить себе написание ежеквартального отчета.
— У тебя изменилась походка, — вдруг раздался вкрадчивый шепот совсем рядом. — Кавех постарался?
— Сайно, — аль-Хайтам неприязненно уставился на выруливающего из-за его спины матру. — Мы можем вернуться к тем временам, когда ты меня на дух не переносил?
— Поздно, — откликнулся Сайно. — Теперь ты один из нас. Так что там насчет Кавеха?
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть данную информацию, — устало ответил аль-Хайтам, прижимая документы поближе к себе и продолжая дорогу.
— Я придумаю про это свою лучшую шутку! — раздалось ему вдогонку.
*** — Ну так что там с Хайтамом? — невинно поинтересовался Сайно, материализовываясь на соседнем с Кавехом стуле. Кавех вздрогнул от неожиданности. Он изо всех сил пытался сосредоточиться на работе и перестать думать об аль-Хайтаме. — Ничего! — быстро ответил он. Слишком быстро. К тому же неосознанно потянул воротник рубашки выше, стараясь скрыть возможные следы. — То есть тебе не удалось установить причины его позавчерашнего поведения? — Сайно не сводил с Кавеха взгляда. — А, ты об этом… — он не успел облегчённо перевести дух, как Сайно тут же спросил его. — А ты о чём? Такой напряжённый... — глаза матры сверкали азартом. Кавех непередаваемым взглядом посмотрел на Сайно. — Мы можем снова отмотать к тому моменту, когда Тигнари нас представил? Я бы, пожалуй, сменил своё решение с тобой общаться... — Аль-Хайтам сказал мне то же самое, — фыркнул Сайно, — Теперь у меня уже пять доказательств, что между вами что-то происходит — Пять? — переспросил Кавех растерянно. —"Какие ещё, к хиличурлам доказательства?" — Пять, — подтвердил Сайно и начал загибать пальцы, — Во-первых, аль-Хайтам сказал, что поцеловал тебя… Кавеху было достаточно уже одного этого примера, чтобы подскочить на месте и залиться краской.Спустя какое-то время аль-Хайтам вспомнил про приглашение той девушки. Может, и правда посмотреть на танцы? Затея казалась не слишком удачной, но Кавеху, наверное, такое нравится. Можно взять его с собой, заодно показать девушке, что аль-Хайтам умеет решать даже проблемы, связанные с человеческими взаимоотношениями.
Сайно, довольно улыбаясь, проводил взглядом сбежавшего Кавеха. Тот не стал дослушивать матру, спешно собрался и ушёл, сославшись на неотложные забытые дела. Шутка получится бомбезной. Тигнари точно оценит. Кавех быстрым шагом шёл по коридору Академии. Ноги его сами привели к кабинету аль-Хайтама. Он занёс руку, чтобы постучать. Но замер. А зачем он собственно пришёл? Высказать Хайтаму, что тот рассказал Сайно о поцелуе? Он ведь даже не знает, зачем тот это сделал. — Кавех! — Элбер окликнул его сзади. Кавех обернулся на мужчину. "Блять. Его только не хватало. Сейчас аль-Хайтам опять ляпнет что-нибудь про интимное место встреч под дверью его кабинета."Аль-Хайтам открыл дверь своего кабинета одновременно с криком "Кавех!", раздавшимся в коридоре, и увидел прямо перед собой вышеобозначенного. Он молча посмотрел на Кавеха, предлагая тому самому начать разговор.
Кавех молча посмотрел на аль-Хайтама и опустил руку занесённую для стука. — Ничего, — помотал он светлой головой, отводя взгляд. — Господин секретарь, добрый день, — Элбер как раз, напротив, подошёл ближе и вежливо кивнул, — Я пришел к вам. Вы сможете уделить мне немного своего времени? — Но кажется, господин Кавех пришел раньше меня, — Элбер вопросительно посмотрел на Кавеха. Мужчина обернулся к нему и улыбнулся. — У меня ничего срочного, я зайду позже, — Кавех нервно дёргал ручку мехрака, даже не отдавая себе в этом отчёта.Аль-Хайтам перевёл взгляд с Кавеха на Элбера и обратно, профессионализм боролся в нём с желанием кому-нибудь настучать. Наконец, он решился.
— Проходите, Элбер.
Элбер прошёл в кабинет, и дождался пока дверь за ними закроется. — Господин секретарь, я пришёл к вам за консультацией. Я бы хотел сменить даршан, — Элбер сразу начал с места в карьер, когда аль-Хайтам занял место за своим рабочим столом, — И мне нужно узнать, какой перечень документов требуется для перевода.Аль-Хайтам удивленно взглянул на Элбера. Сменить даршан? Он же уже не студент.
— Для этого вам надо будет для начала сдать минимальный набор экзаменов, доказывающих, что ваших компетенций достаточно для перевода, — Хайтам попытался вспомнить, где лежит нужная папка с описанием. — Из какого в какой даршан вы переводитесь?
— Из Вахумана в Кшахревар, — спокойно сообщил Элбер. Он вооружился пером и начал заполнять заявление. — Я разочарован в методиках и догмах на которых строится учение и исследования даршана Вахуман. Вы и сами не раз подвергали их сомнению.— В таком случае, — ответил аль-Хайтам, — не думаю, что вам понравится в Кшахреваре. Ситуация там ничем не лучше, только их реже заносит публично, — он поморщился, вспомнив тот позор со статьей про Дешрета.
На аль-Хайтама и сегодня пытались вешаться студенты, но он вспомнил свои первые студенческие годы, включил обещанный режим инадзумского ниндзя, и до сих пор всё было нормально.
— Я думал о переводе в Хараватат, — Элбер поднял взгляд на аль-Хайтама, — но это было до того, как я узнал про проект господина Кавеха. Я бы хотел принять в нём участие, набраться опыта у такого руководителя как он, а после определиться с собственным проектом. Мне уже раньше доводилось с ним работать, и после этого мне часто случалось применять на практике всё, чему он меня научил. И особые углублённые знания физики, и механику… И я понял, насколько это интересно. Насколько это волнует мой разум. Пожалуй, я плаваю пока только в архитектуре, но к экзамену я тщательно подготовлюсь.Аль-Хайтам покачал головой.
— Вам не обязательно менять даршан для того, чтобы иметь возможность пообщаться с Кавехом, — он добавил в голос мудрой снисходительности. — Достаточно позвать на свидание.
"Набраться опыта", — проворчал он мысленно. — "Разбежался."
— Господин секретарь, вам не обязательно давать мне советы касательно моей личной жизни. Я пришёл к вам за консультацией исключительно по смене даршана, — Элбер очень вежливо улыбнулся, — Но я благодарю вас за совет и обязательно воспользуюсь им при случае. Однако даршан я всё-таки хотел бы сменить. Так как мой выбор не касается моих взаимоотношений с господином Кавехом. После Элбер протянул аль-Хайтаму идеально заполненное заявление.Аль-Хайтам взял бланк в руки и от всей души понадеялся, что богиня Мурата сейчас увидит его страдания, пошлет ему Пиро Видение, хотя бы ненадолго, чтобы он мог испепелить бумажку в своих руках. Видимо, Мурата была занята сейчас.
— Приходите через неделю с этим списком документов, — он протянул Элберу листочек из папки. — Я передам вам назначенные даты экзаменов.
— Премного благодарен, господин аль-Хайтам, — Элбер взял лист и подчёркнуто вежливо поклонился. После попрощался и вышел из кабинета.Аль-Хайтам выждал секунд пятнадцать, чтобы не было соблазна догнать и уе-... навалять, а потом открыл дверь в коридор и оглянулся в поисках Кавеха.
Кавех был неподалеку. Стоял за большим цветком. Чтобы Элбер выходящий из кабинета не заметил его. Сейчас отчего-то не хотелось снова компрометировать себя в глазах аль-Хайтама. Услышав звук повторно открывшейся двери, он выглянул из-за цветка и столкнулся взглядами с Хайтамом.— Внутрь, — скомандовал аль-Хайтам, сделав шаг в сторону, чтобы Кавех точно догадался.
Кавех, против своего обыкновения, не стал спорить. Он послушно вошёл в кабинет аль-Хайтама.Аль-Хайтам захлопнул дверь, повернул ключ в замке и сразу прижал Кавеха к стене, требовательно его целуя.
Кавех вяло задергался, протестуя против такой грубости и самоуправства, но, пофыркав, всё-таки ответил на поцелуй, уже ничего не понимая. Сладко выдохнул и обнял Хайтама, притягивая его ближе к себе.Отыскав что-то в движении рук Кавеха или в его вздохах, аль-Хайтам отстранился, всё ещё прижимаясь к его бёдрам. Он смотрел в почти фиолетовые в этом свете глаза и пытался убедить себя в том, что убийствами сегодня заниматься не стоит.
Кавех протянул руку и нежно коснулся его щеки ладонью, отвечая на его взгляд. Потом потянулся и снова мягко коснулся губами уголка его губ.Аль-Хайтам прикрыл глаза, обвивая Кавеха руками. Мысли об убийствах почти отступили.
— Ты что-то хотел? — тихо спросил он, потираясь щекой о щёку Кавеха.
— Хотел спросить какого хиличурла ты рассказываешь Сайно о том, что поцеловал меня, — наморщил нос Кавех. Он моментально растаял в руках аль-Хайтама от внезапного приступа его нежности, и старался хоть как-то сохранить остатки трезвого разума.— Я хотел спросить у него совета, но он сразу догадался, что я про тебя, — Хайтам поцеловал Кавеха в висок. — Я не стал врать.
— Совета? — Кавех прикрыл глаза от удовольствия, — О чём же ты хотел у него спросить? "Бездна, аль-Хайтам, что ты делаешь со мной? Почему ты это делаешь со мной?"Естественно, Кавех хотел разузнать побольше о его слабых сторонах. Аль-Хайтам за это прикусил мочку его уха.
— Что-то в духе "Я поцеловал человека, с которым у меня и так не самые лучшие отношения. Что мне сделать, чтобы вернуть всё как было?" — Он вздохнул. — Признаю, я не слишком хорошо разбираюсь в человеческих взаимоотношениях, поэтому мне понадобился взгляд со стороны.
Кавех сдавленно застонал, когда Хайтам укусил его. Это было совершенно нечестно с его стороны — кусаться. Кавех сразу терял всё самообладание. Поэтому до плавающего в озере окситоцина разума не сразу дошёл смысл его слов. А когда дошёл, Кавех широко открыл глаза, шокировано глядя на аль-Хайтама. Его рука словно сама по себе взметнулась вверх и дала Хайтаму звонкую пощечину. Кавех оттолкнул Хайтама от себя, глаза его заполыхали гневом и обидой.Хайтам инстинктивно схватился за щеку, уставившись на Кавеха. Это что сейчас было вообще?
— Нужно было подумать о том, как не допустить отношений со мной до того, как дал себя трахнуть! — Кавех зажмурился и закрыл лицо ладонью. Потом справился с чувствами и снова гневно посмотрел на него.— Но ведь логично, что отношения всё только усложняют, — не понял Хайтам. И где он не прав? — И что мы и без гормональных осложнений не можем найти общий язык.
— Ненавижу тебя! — Кавех бросился на аль-Хайтама и они покатились по полу. Опять Кавех попал в эту ловушку. Снова расчувствовался. У него из головы как-то вылетел тот факт, что он сам несколько часов назад думал, что отношения между ними невозможны.Падать на лопатки было весьма болезненно. Аль-Хайтам оскалился и вцепился в Кавеха в ответ. Их злая потасовка закончилась довольно быстро — аль-Хайтам смог подмять противника под себя, сев на его зад, завести одну руку ему на спину, а другую прижать к полу над головой.
— Доволен теперь? — прошипел он.
— Отпусти меня, — попросил Кавех тихим голосом. Злиться больше не хотелось. Хотелось только, чтобы сердце в груди перестало так болезненно биться. Вспышка его гнева была сильной, но быстро ушла на спад. И ее спаду как-то способствовало то, что он оказался повержен. Во всех смыслах.Аль-Хайтам замялся на секунду, а затем слез с Кавеха не без толики сожаления. Он не очень понимал, что ему говорить, потому что вообще не осознавал сути претензии. Только щека и рёбра отдавались болью.
— Не переживай, — Кавех поднялся и отряхнулся. Он снова не смотрел аль-Хайтаму в глаза, — Можешь больше ни с кем не советоваться. Никаких отношений у нас не случится из-за пары поцелуев и ночи вместе.— Почему? — спросил аль-Хайтам с пола. Пусть девчушка им гордится, он умеет решать проблемы разговорами.
— Потому что я ненавижу тебя, аль-Хайтам, а ты меня терпеть не можешь, — Кавех протянул руку за мехраком, — И на следующей неделе я наконец-то съезжаю, и буду избавлен от повинности уборкой и от твоей вечно недовольной рожи.Хайтам не нашелся, что ответить. Пока за Кавехом не закрылась дверь, он продолжал сидеть на полу.
— Секретарь, что с вашей щекой? — спросил мудрец, которому он принес документы на подпись.
— Это не относится к делу, — отрезал аль-Хайтам.
День медленно сменялся вечером.
— Секретарь аль-Хайтам, а правда, что вы...
— Да. И если кто-то из вас, пустоголовых кретинов, подойдёт ко мне ближе, чем на три метра, я обрушу на вас всю мощь пустыни.
