Глава 16
— Надеюсь, ты сейчас не занят, — Хайтам хлопнул входной дверью, — у меня на тебя определённые планы на ближайшие полчаса.
— Только на полчаса? — Кавех высунул светлую голову из дверного проёма своей комнаты.— Даже я не могу продержаться более получаса, будем реалистичны.
— Вообще немного занят, — Кавех наморщил нос и кивнул аль-Хайтаму на его новый любимый ещё один безвкусный диван, — Сядь, пожалуйста. Нам сперва нужно поговорить. Голос Кавеха был твёрдым и не терпящим возражений. Так к нему обычно обращался аль-Хайтам.Услышав серьезный тон Кавеха, Хайтам глянул на него, но не нашёл подсказок, поэтому за неимением лучших вариантов молча уселся на диване.
Кавех ненадолго прикрыл дверь в свою комнату изнутри, а потом вышел, в наброшенной с головы до пят тёмной накидке. Половину лица закрывала маска. Глаза загадочно сверкали.Аль-Хайтам с сомнением посмотрел на фигуру.
— Ты куда-то собрался? — уточнил он. Вряд ли Кавех планирует ходить в этом по дому.
Кавех закатил глаза. Потом сделал изящные пассы руками. Свечение дендро-светильников стало менее интенсивным. Комната погрузилась в приятный полумрак. Следующие стремительные пассы создали дендро-лианы, которые полезли из кресла, мягко обнимая Хайтама за плечи и ноги. Мягко, но сильно. Ещё через несколько секунд всё было кончено. "Как давно я тебе хотел отомстить за то, что ты тогда меня связал." — Кавех смешливо наморщил нос, наблюдая за аль-Хайтамом из-под накидки. Он переживал, что лианы не успеют его связать. Но всё получилось.Первой его реакцией было дёрнуться, попробовать уйти из захвата, но это же Кавех. Аль-Хайтам заставил себя сидеть ровно и позволить побегам обхватить своё тело. Теперь он точно не мог выбраться.
— Кавех? — тихо позвал аль-Хайтам, не зная, как реагировать.
— Аль-Хайтам, — Кавех мягко улыбнулся, чего он конечно не мог увидеть. Кавех отстегнул застёжку, скинул капюшон с маской и тёмная накидка шурша сползла вниз.Аль-Хайтам на секунду даже забыл, что сидит, привязанный к дивану. Он пожирал глазами стройную фигуру в полупрозрачных шелках, не скрывающих почти ничего.
— Отпусти меня, — наконец, предложил он тоном, обещающим только удовольствие.
— Даже не подумаю, — Кавех смотрел на него не менее многообещающе. Он подошёл ближе, повернулся вокруг себя, позволяя аль-Хайтаму разглядеть себя со всех сторон и эротично прогнулся в спине. — Думаю пойти в этом на следующий бал, — в глазах Кавеха полыхал огонь, — Что ты думаешь насчёт этого? Золотые украшения на одеянии тихо позвякивали дополняя каждый его шаг, каждое движение.Аль-Хайтам никогда не был ценителем прекрасного. Он не понимал смысла картин, которые Кавех снова повесил в их доме, но эти бёдра с золотой парчой, изящный изгиб плеча и еле заметные блёстки на одежде заставили его уверовать. Он чувствовал, что возбуждён, хотя они даже не касались друг друга.
— Я запрещаю тебе выходить в этом из дома, — разом охрипшим голосом сказал аль-Хайтам. Вышло как-то жалко.
— Запрещаешь? — Кавех посмотрел насмешливо и чуть надменно. Он долго репетировал этот взгляд перед зеркалом. После Кавех упёрся коленом в диван между его ног, в опасной близости от его паха, протянул руки и стянул с его ушей наушники. — Ты мне запрещаешь, аль-Хайтам? — проникновенный шёпот Кавеха коснулся его обнажённого уха.С Кавехом было что-то очень сильно не так. Этот взгляд... Откуда в нём только такое взялось? Аль-Хайтам не мог об этом думать. Он вообще ни о чём не мог думать кроме того, что Кавех так близко, а он даже коснуться его не может. Дыхание сбилось, он дышал глубже, сердце билось быстрее.
— Да... — прошептал Хайтам в ответ, не в состоянии повернуть голову.
— Я ведь могу оставить тебя здесь связанного и пойти прогуляться прямо сейчас. Элбер, кажется, все ещё не оставил попыток со мной пообщаться, — Кавех провёл руками по его плечам, коснулся поцелуем шеи, а после прикусил её в основании. Кавех играл с огнём и знал это. Но сейчас аль-Хайтам был полностью в его власти. И отдавать контроль ему он сегодня был не намерен.— Кавех, — имя слетело с уст почти как мольба. Аль-Хайтам знал, что до Элбера дело не дойдёт, но странный, незнакомый и совершенно поразительный Кавех вполне мог и уйти, оставив его здесь. — Ты, — слабый укус отозвался миллиардом мурашек по телу, — не сделаешь этого.
— Ты настолько в себе уверен? — насмешливо протянул Кавех. Кажется он сегодня собирался ответить аль-Хайтаму за всё. За каждую его шуточку и насмешку. Кавех встал, отпуская аль-Хайтама. Погладил послушно возникший рядом мехрак и пустил ещё один дендро-импульс в него, заставляя заиграть музыку.— Не знаю, — Хайтам попробовал потянуться за ним следом, но путы не дали даже отлепиться от дивана. Мог только распахнутыми замутнёнными глазами ловить каждое его движение.
Кавех стал медленно двигаться под музыку в очень эротичном танце. Он ловил на себе каждый взгляд аль-Хайтама, и многообещающе дразняще улыбался ему. Каждое его движение сегодня было призвано соблазнить. Золотые украшения на его теле и одежде мелодично звенели в такт музыке. Кавех изгибался, двигал бёдрами, почти гладил себя руками.Аль-Хайтам только тяжело дышал и смотрел, смотрел. Как же красив был Кавех! Всегда, но сегодня он словно стал недосягаемым прекрасным духом. Причем недосягаемым в прямом смысле — Хайтам время от времени напрягал мышцы, пробуя лианы на прочность, но те не поддавались, повинуясь замыслу создателя.
Музыка смолкла и Кавех остановился, тяжело возбуждённо дыша. По всему телу выступили мелкие бисеринки пота, смешиваясь с блёстками, заставляя кожу сиять в полумраке.— Кавех, пожалуйста, — только и мог прошептать Хайтам, уже не зная, о чём конкретно просит.
— Хайтам, тебе понравилось? — самодовольно спросил Кавех, снова подходя ближе к нему, глядя на любовника с усмешкой. — Я отпущу тебя, но ты не посмеешь меня коснуться, — Кавех запустил пальцы в его волосы и оттянул его голову назад, заставляя откинуть её. Он смотрел прямо в его глаза, нависая над ним, — Сегодня ты полностью в моей власти. Кавех оседлал его колени и прижался к его паху бёдрами, потираясь и дразня его.Хайтам уже не мог ответить. Рука в его волосах, этот взгляд сводили его с ума. Он смог только кивнуть, ощущая слабую боль в затылке и не сводя с любовника взгляда.
"Что угодно, Кавех."
Кавех погладил его плечи, пустил дендро-импульс заставляя лианы ослабнуть и отпустить его. — Ты мой, Хайтам. Ты только мой, — Кавех упивался властью над ним. Когда руки аль-Хайтама были освобождены, Кавех потянул рубашку на нём вверх, открывая тело."Архонты, только не останавливайся."
Подавив желание сразу же притянуть Кавеха к себе, Хайтам только поднял руки, помогая снять с себя такую ненужную одежду.
Кавех избавил его от рубашки и несколько раз прикусил его шею и грудь. Чуть сильнее, чем раньше. Склонился ниже, нашёл сосок, подразнил его кончиком языка и укусил его. — Руки держи при себе, — в голосе Кавеха зазвенел металл. Он ощутил движение рядом со своим боком, после укуса.Аль-Хайтам втянул воздух через сжатые зубы. Ощутимые, отдающиеся болью укусы только распаляли ещё сильнее.
— Кави... — Хайтам послушно опустил руки обратно на диван, пытаясь смять пальцами обивку.
— Пойдём со мной, — Кавех соскользнул с его коленей и пошёл в свою комнату.На нетвёрдых ногах Хайтам отправился за ним. То, как он шёл за тихим позвякиванием золотых побрякушек, было бы даже забавно в другой ситуации, но сейчас ему вообще было не до самоиронии.
Когда они оказались в комнате, Кавех толкнул его в грудь, прижимая к стене. Пальцы сжались на крепких мышцах, с усилием прошлись по прессу и бокам. Потянулись к ремню на брюках. — Сегодня я трахну тебя, аль-Хайтам."Да что угодно," — подумал Хайтам, прикрывая глаза, пытаясь хоть немного успокоиться.
Кавех избавил аль-Хайтама от штанов и белья. Отступил на шаг, закусив губу, любуясь любимым сильным телом. — На колени, — вкрадчиво приказал он, упирая руки в бока.Услышав приказ, Хайтам открыл глаза и немного неуверенно посмотрел на Кавеха, словно не до конца понимая, чего тот хочет.
— Я сказал, — Кавех прищурился, — на колени, аль-Хайтам. Это приказ.Хайтам сделал шаг вперед от стены и, не сводя взгляда с Кавеха, медленно опустился на колени.
— Нравится? — тихо спросил он.
— Очень, — подтвердил Кавех. Он не верил, что Хайтам правда это сделает. "Мой". Провёл руками по сильным плечам, чуть сдавил шею. И застегнул на ней ошейник. — Сегодня ты кончишь, только когда я тебе позволю, — Кавех склонился к нему, снова потянул за волосы. Его дыхание обжигало губы аль-Хайтама, но он не целовал его.В глазах Хайтама мелькнуло что-то похожее на шок, когда на нём затянулся ошейник, но он не шелохнулся, только облизнул губы.
Кавех тоже медленно провёл по его губам кончиком языка. Его рука скользнула ниже по животу и он крепко обхватил напряженный член пальцами. Сжав кулак он начал движение, сильно прикусив плечо аль-Хайтама так, чтобы оставить след.Хайтам охнул от боли. Он хотел опереться рукой на плечо Кавеха, чтобы не потерять равновесие, но вспомнил про условие — требование — и снова опустил руку, так и не коснувшись его.
Кавех, не дав аль-Хайтаму желанной разрядки, отпустил его и снова отошёл. Стал медленно стягивать с себя костюм. — Смотри на меня.Когда Кавех поднялся, аль-Хайтам смог только разочарованно застонать, но отвести взгляд от столь желанного тела не смог бы даже под страхом смерти.
"Архонты, когда же это уже наконец кончится", — думал он. — "Хочу, чтобы это длилось вечно."
Когда на нём не осталось одежды, Кавех вернулся к аль-Хайтаму. Прижался к нему всем телом, снова потёрся о него. Дразня, испытывая его терпение. После взялся за поводок ошейника и потянул его на кровать. Надавил на плечи, укладывая спиной на одеяло, раздвинул ноги и надавил на бедро коленом, не давая их сомкнуть. — Какой ты красивый, Хайтам. — руки Кавеха гладили и сжимали его везде куда могли дотянуться. Он насмешливо протянул. — Такой сильный, но такой беспомощный сейчас.Хайтама разбила дрожь. Он накрыл лицо рукой, прячась в сгибе локтя, и мелко дышал.
Кавех недовольно потянул его руку в сторону. — Нет. Я хочу смотреть на тебя. Хочу видеть твоё лицо. Хочу, чтобы ты видел, что я с тобой делаю. Кавеха и самого уже трясло от возбуждения. Остановиться он бы сейчас не смог, даже если бы хотел этого. Убедившись, что аль-Хайтам снова на него смотрит, он взял флакончик со смазкой со столика и щедро нанёс её на свои пальцы. — И только попробуй отвести взгляд или закрыть глаза, — угрожающе прошептал. Кавех склонился над его пахом, помогая себе рукой оттянул тонкую кожу, приоткрывая розовую головку. Кончиком пальца размазал прозрачную липкую капельку выступившую на самом верху. — Скажи, что хочешь, чтобы я трахнул тебя, — Кавех снова посмотрел Хайтаму в глаза.Если из его груди вырвался всхлип, Хайтам никогда никому в этом не признается.
— Кави... Кавех, пожалуйста. Хочу ощутить тебя в себе, — Хайтам облизал снова пересохшие губы. — Трахни меня.
Кавех удовлетворённо толкнул в него пальцы, одновременно с этим беря головку в рот. Он сладко посасывал член аль-Хайтама, тесно сжимая его в основании, чтобы он не кончил раньше времени. Тщательно растягивал его пальцами и всё также не сводил с него горящего пламенем взгляда.Хайтам не мог сдержать стонов. Его брови выгнулись трагичной дугой, ресницы дрожали, он сминал простыни и, кажется, был готов забыть собственное имя.
— Что бы сказали в Академии, если бы узнали, что господин секретарь готов кончить от одних пальцев, — с хищной улыбкой почти пропел Кавех, отрываясь от него. От розовой головки к его губам тянулась тонкая ниточка слюны. Он двигал пальцами, разводя их, заставляя аль-Хайтама стонать громче. Кавех отстранился, когда счёл, что подготовки достаточно. "Как же сладка месть. Как же я люблю тебя, аль-Хайтам." Кавех толкнул аль-Хайтама в бок. Но сил сдвинуть обмякшее тело не хватило. — Повернись спиной и упрись коленями в кровать, — приказал он тогда.На провокацию Хайтам ответил очередным стоном. Когда Кавех отстранился, у него не нашлось даже сил возразить. Не с первого раза у него получилось вспомнить, как двигаться и перевернуться на живот. В какой-то момент он наступил коленом на поводок от ошейника и даже не сразу понял, что произошло.
— Тебе нравится ставить меня на колени, — прохрипел он, упираясь локтями в подушку.
— Сегодня ты принадлежишь мне, аль-Хайтам. И мне нравится всё, что это доказывает.— Кавех взялся за поводок и потянул, заставляя любовника прогнуться в спине сильнее. Кавех прильнул к нему со спины, запустил одну руку по животу вниз, снова сжимая его член в основании. Выпрямился и, пока отпустив поводок, второй рукой мягко направил головку в источающее смазку колечко мышц. — Ты мой, — в его голосе снова звенел металл. Он не собирался церемониться. К тому же сам уже был на пределе. Кавех начал двигаться в нем быстро и жёстко, кусая его спину везде куда мог дотянуться и натягивая поводок напряжёнными пальцами.Резко стало не хватать кислорода. Хайтам выгнулся в спине как мог, но тело отказывалось слушаться. Ему было больно, так хорошо и восхитительно. Он бы хотел видеть Кавеха сейчас, но зато наконец-то чувствовал его в себе и слышал его вздохи. С каждым новым укусом Хайтам блаженно вздыхал. Из его глаз полились слёзы, но он даже не замечал этого, отдаваясь порыву и шепча имя любовника.
Кавех ослабил хватку на члене аль-Хайтама, задвигал рукой, сдавливая его пальцами. Чувствуя, что сам уже готов кончить. Хотел прийти к концу вместе. Кавех громко застонал достигнув желанной разрядки. Поводок выскользнул из ослабевших пальцев и он всем весом упал на аль-Хайтама, прижимая его животом к кровати. С мстительным удовольствием думая, что под животом аль-Хайтама, сейчас растекается липкое горячее влажное пятно. — Я так устал, — прошептал он в самое ухо аль-Хайтама, гладя его спину.Хайтам ненадолго потерял сознание, а когда пришел в себя, Кавех уже лежал на нём. Хорошо. Его собственное тело иногда крупно вздрагивало, пытаясь справиться с потрясением.
— Ты что, архонт? — пробормотал он в подушку. — Иначе почему ты бог в постели?
Кавех счастливо улыбнулся. — Я готов стать кем угодно, ради тебя. Я люблю тебя, аль-Хайтам. — Кавех произнёс это и замер, ожидая реакции.— Погоди, — так же пробубнил в подушку Хайтам. — Я повернусь, чтобы сказать тебе это в лицо.
Титаническими усилиями он развернулся, чтобы смотреть в глаза Кавеху. Те немного расплывались из-за остатков слёз на хайтамовых ресницах.
— Я тоже тебя люблю, Кавех, — сказал он, выжимая из себя усталую улыбку. — И говорю я это не потому что на мне ошейник.
Кавех охнул, закусил губу и зажмурился, пытаясь справиться с захватившими всё сознание чувствами. Но слёзы всё равно покатились по щекам через смеженные веки. Его снова наполняла чистая эйфория, заставляя сердце в груди биться чаще, а всё тело мелко дрожать. Кавех немного справился с собой, широко счастливо улыбнулся и открыл глаза, глядя на аль-Хайтама через пелену слёз. Он потянулся к нему и долго-долго целовал его губы и лицо, шепча о том, как сильно его любит. Чуть позже он расстегнул ошейник, провел кончиками пальцев по оставшемуся красноватому следу. — Теперь тебе придется чем-то это прятать, — игриво улыбнулся он, целуя его в подбородок.— Я не буду, — отозвался Хайтам довольно. Мысль о том, чтобы ходить с отметиной Кавеха на шее, была довольно приятной.
— Иди в душ, а я перестелю простынь, — нежно провёл рукой по его груди.Аль-Хайтам устало поплёлся в душ, а когда вернулся, первым делом спросил:
— Теперь я могу тебя касаться?
— Не раньше чем в душ схожу я, — улыбнулся Кавех и наморщил нос, — А то я же такой мерзкий, когда липкий, верно?— Ужасно, да, — улыбнулся Хайтам без тени отвращения, а потом прищурился. — Подожди. Ты же не будешь устраивать это, — он неопределённо махнул рукой, — каждый раз, когда хочешь признаться мне в любви?
Кавех задумчиво погладил себя по губам, жадно разглядывая аль-Хайтама. — Если я скажу "да", в том не останется никакой интриги, — наконец-то хитро улыбнулся он. Встал, поцеловал Хайтама в губы и ускользнул в душ. Вскоре Кавех счастливый, чистый и сонный, как обычно после близости, уже устраивался у любимого под боком. Он снова полностью отдал контроль партнёру. — Мне завтра надо будет уехать, — зевнул он, как котёнок потираясь о плечо аль-Хайтама, — Съездить посмотреть на место для возведения моста. Ткнулся носом ему в шею, несколько раз поцеловал.— М, ладно, — Хайтам провёл рукой по его спине, радуясь, что снова может это делать. — А я останусь здесь собирать остатки растоптанной гордости.
Кавех тихо рассмеялся. — Я так долго это планировал. А ты был очень терпелив, — Кавех нежился в его прикосновениях, — Я думал сегодня утром ты меня сожрёшь. И планы пойдут прахом.— Так ты поэтому постоянно не был дома? — догадался Хайтам. — Не стоило тогда выходить утром в той расстёгнутой рубашке. Знал же, что я на грани.
— Знал, — Кавех счастливо кивнул, — Потому в ней и вышел. Нилу шила мне костюм и помогала поставить танец, который сведёт тебя с ума, — нежно поймал мочку уха губами. — "Надо будет устроить ей в Академии маленькую рекламу в качестве благодарности." — И не ищи того студента, — Кавех сладко зевнул, с замиранием сердца ожидая реакции на свои слова, — Он не учится в Академии.Услышав последнюю фразу Кавеха, Хайтам напрягся.
"Студент? Тот самый? Неужели..."
— Тебя не зря прозвали гением, — наконец сказал он, когда пазл в голове сложился, и поцеловал Кавеха в висок. — Такой жестокий, изощрённый и смелый план. Горжусь, что я стал его целью. — Хайтам подумал немного. — Я не буду скрывать, что никогда не получал такого удовольствия, как сегодня, — "даже когда закончил карьеру того обалдуя три года назад", — но... Не повторяй это часто. Мне, — он вздохнул, — тяжело отдавать контроль над ситуацией, даже тебе.
— Спасибо, что отдал мне его сегодня, — мягко улыбнулся ему Кавех, довольный похвалой, — Я обещаю что никогда не буду использовать всё, что случилось сегодня ночью против тебя. И не буду делать так слишком часто. Кавех немного помолчал и со смущением признался. — Мне больше нравится, когда контроль у тебя. Но я сегодня упивался своей властью над тобой. Мне за это даже немного стыдно… Но не настолько, чтобы не повторить это как-нибудь ещё, — смущённо улыбнулся он. — Ты принадлежишь мне, аль-Хайтам. И я хочу быть твоим без остатка, — шептал Кавех счастливо улыбаясь и засыпая.Хайтам молча слушал Кавеха. Было бы так легко посчитать его слова уловкой, предназначенной усыпить его внимание, но аль-Хайтаму было трудно даже фокусироваться на подобных мыслях. Это же Кавех, который только что был такой жестокий и властный, а теперь говорил самые чувственные вещи, которые Хайтам когда-либо слышал в свой адрес.
Он обнял своего любовн-, нет, любимого, прижимаясь к нему крепче.
— Навсегда, — согласился он и решил, что как только встанет с кровати, напомнит Кавеху, что он вообще-то не склонен к романтике, но сейчас можно ещё пару минуточек полежать так, вдыхая его запах и моля всех архонтов, чтобы они были рядом как можно дольше.
