Quokka & Puppy

      На улице стояла очень жаркая погода, что для лета Австралии было больше обыденностью, чем редкостью. Ким жил здесь чуть ли не с десяти лет, и даже за столь долгий срок всё ещё не мог полностью привыкнуть к столь аномально высокой температуре, которую из-за высокой влажности воздуха переносить было ещё тяжелее. В Корее, конечно, тоже было жарко, но не настолько же!       Сынмин, по своему обыкновению, решил ненадолго покинуть комфортную прохладу дома и променять её на оживлённые улицы, кишащие потными, а иногда и полураздетыми людьми, только с одной лишь целью — прогуляться по океанариуму.       Благо, идти ему было недолго, а солнцезащитные очки не только спасали от яркого солнца, но и позволяли беспалевно морщиться и тут же отводить брезгливый взгляд от очередного полуголого туриста, который был только горд представить всем свой животик, нажитый годами семейной жизни.       Людям, как правило, надоедает ходить раз за разом в одно и то же место, ведь там со временем заканчиваются новые занятия и развлекательные программы, глазу приедаются пейзажи, а сувениры и шум взволнованных детей начинают раздражать больше обычного.       За полтора года Сынмин досконально изучил каждый проход, каждый коралл, каждый гладкий камешек и искусственный водоросль, находящийся за прочным стеклом. Он бы и рад прекратить тратить не бесконечные деньги на прогулки, на которых он давным-давно перестал видеть что-то действительно новое, если бы не его профессия.       Почти сразу после выпуска из университета Ким Сынмин заслужил славу самого молодого и одновременно популярного детского писателя. Главными героями его книг являлись необычные обители подводного мира. Художник Хван Хëнджин, который работал над иллюстрациями к его рассказам, особенно любил морскую тему, и потому их дуэт сразу же закрепился в умах общественности как легендарный. Даже ходили слухи об их тайных романтических отношениях, пока не выяснилось, что Хëнджин уже второй год, как замужем за неким Бан Чаном. Но это уже другая история, как говорится.       Океанариум стал для Сынмина местом вдохновения и позволил ему оказаться на месте своих персонажей, взглянуть на них со стороны. Здесь он читал статьи о представителях подводного мира, иногда интересовался экспертным мнением экскурсовода и других работников, которые наверняка все поголовно считали его полнейшим чудиком, если не сумасшедшим.       Среди мелькающих, словно мутные пятна, посетителей Сынмин легко узнавал знакомые лица людей, которые день изо дня в день работали здесь. Он знал профессию почти каждого. А среди тех, кто не работал, особенно выделялся один юноша, который большую часть времени проводил у одного из самых больших окон, с грустным выражением лица пялясь в одну точку. И если Сынмин сначала не обращал на него внимания, то теперь его жесть как распирало от любопытства.       О чём думал незнакомец и куда он так долго смотрел?       Вопросов стало ещё больше, когда они вдруг встретились в уборной, и Сынмин совершено случайно попал на него брызгами воды из-под крана.       — Извините, — фраза сорвалась с губ Кима быстрее, чем он успел о ней подумать.       И без того большие глаза-бусинки незнакомца за секунду увеличились до размера целых планет. Он судорожно вытирал капли с кожи краем своей не заправленной в бриджи футболки. Свободная рука его в отчаянном жесте схватилась за дверцу ближайшей кабинки, но, к несчастью, он не успел войти.       Сынмин невольно зажмурился от громкого звука падения. Он собирался было протянуть руку, чтобы помочь парню встать, но в этот раз уже его глаза расширились до невероятных размеров.       Прямо перед ним на полу распластался полуголый парень, на месте рубашки которого теперь не было ничего, кроме рельефного пресса, широких плеч, накаченных бицепсов и тоненькой талии, а на месте ног красовался сине-фиолетовый хвост с характерным блеском чешуи.       — Я понимаю, что ты сейчас в шоке, но не мог бы ты, пожалуйста, помочь мне, — взмолился тот, принимая более устойчивое сидячее положение. — Закрой меня в кабинке, пока никто другой сюда не зашёл. Прошу тебя.       Сынмин быстро глянул на дверь, затем на кабинку, у которой тот упал, опять на дверь и опять на кабинку. Его мозг тупо заклинил, а, когда до него наконец дошёл смысл слов полуголого красавчика, он тут же кинулся в его сторону. Подхватывая русала за плечи и проклиная своё не совсем сильное тело, он закрыл их обоих в замкнутом пространстве.       Их. Не одного незнакомца, как тот просил.       Хотелось стукнуться головой о стену из-за собственной глупости и неловкости их положения.       — Чувак, ты только дыши. Ситуация и так херовая.       Незнакомец, что успел усесться на закрытую крышку унитаза, слегка погладил его по спине. При этом звучал он так заботливо и мягко, что сердце Кима ещё сильнее сжалось от стыда.       — Дай мне буквально пять-шесть минут, и я вернусь в человеческий облик, ммм?       — И часто ты так?.. — Сынмин, что до этого упирался лбом в дверь, развернулся к нему лицом и сделал непонятный ни себе, ни ему жест рукой.       — Попадаю в неловкие положения? О, да-а. Превращаюсь при других людях? Нет, — хихикнул русал. Должно быть, теперь он чувствовал себя в относительной безопасности. Лицо парня светилось любопытством и озорством.       — А почему ты ходишь в место, которое буквально покрыто водой? Ты же только что превратился в... русала? Из-за той маленькой капли?       — Мне нравится, как мы сразу начали наше с тобой общение с обращения на ты, милашка, — заметил русал, и Сынмин почувствовал, как его уши покраснели. — Меня зовут Джисон.       — Я Сынмин, — стараясь не опускать взгляд с лица другого, пробормотал он в ответ.       Они продолжили болтать друг с другом, и, после возвращения Джисона к его "нормальному" внешнему виду, тот во время их уже непринужденной прогулки поведал Киму о том, что когда-то работал в этом самом океанариуме ненастоящим русалом с силиконовым хвостом и частыми тренировками по задержке дыхания. А затем всё перевернулось с ног на голову, когда он упал в лунный бассейн на острове Мако во время полнолуния. От работы и мечты пришлось отказаться навсегда, но Джисон любил приходить сюда, с чувством ностальгии представляя "а что было бы, если... "       Сынмин вдохновился его рассказами, написал ещё больше удивительных книг, а между ними медленно, но верно стали зарождаться романтические отношения, ради которых Сынмин готов был терпеть солëную воду в стаканах, которые Джисон оставлял по всей квартире, необычные манипуляции с водой, а так же его странное, но иногда милое поведение во время полнолуния.       И как-то так закрутилось, завертелось. Не успел Сынмин оглянуться, и они уже год, как жили вместе, делили одну постель, одну жизнь. Он и тритон. Именно так, по словам Джисона, следовало называть русалку мужского пола.       Всё вышеперечисленное звучало как полнейший абсурд для уха адекватного человека, но для Сынмина это было настоящей, неоспоримой истиной, к которой он привык и которую он полюбил всей душой.       Так бы и продолжалась их совместная и довольно спокойная рутина, если бы не день, когда...       — Ханджи, ты дома? — спросил Сынмин, прикрывая за собой входную дверь.       Сегодня ему нужно было съездить в издательство, чтобы обговорить последние моменты перед печатью его нового сборника сказок. Весь процесс затянулся чуть дольше, чем он изначально ожидал, и Ким вернулся домой как раз ко времени, когда Джисон должен был бы вернуться со своих подработок.       Сынмин говорил о "подработках" во множественном числе, потому что его парень часто менял место работы. Тритон всё ещё искал себя и то, чем он мог бы заниматься в жизни. Например, прямо сейчас Хан сосредоточился на вокальных выступлениях в кафе своего друга Чанбина. Джи вкладывал в это всего себя, и Ким лишь мог пожелать, чтобы его бесконечные и изнурительные поиски себя наконец подошли к концу.       — Джисонги? — повторил он, осматривая каждую комнату в доме.       Когда его парня нигде не оказалось, Сынмин беспечно скинул всё на то, что тот просто где-то зависал со своими друзьями. Так иногда случалось, когда Джисон забывал написать ему о своих дальнейших планах на день, потому, не придав большого значения его отсутствию, Ким с головой погрузился в процесс приготовления ужина.       Лишь через час, когда еда почти что приготовилась, Сынмин решил позвонить Хану, но тот не ответил. Вместо этого выскочило сообщение.       [Случилось кое-что очень-очень важное. Поговорим об этом лично. Скоро буду!!]       Через двадцать минут Джисон ворвался домой, словно смерчь, снося всё на своём пути. Кросовки были отброшены в разные стороны, рубашка полетела на ближайший стул. Топая, как слон, парень уже в одних только шортах и майке влетел в их комнату.       Сынмин был занят чтением книги и не выглядел ни раздражённым, ни удивлённым его столь громким возвращением. Всё-таки не первый день с ним жил.       Хан сразу же уселся на край кровати рядом с Сынмином и осторожно опустил книгу, что была перед лицом второго, прося немедленно проявить к себе внимание.       — Что случилось? — Сынмин вложил закладку, убрал книгу в сторону и наклонился к нему ближе, показывая, что он внимательно его слушает.       — Помнишь, я говорил, что пока не встречал себе подобных?       — Да, конечно.       — Сегодня... — Хан замялся. — Сегодня я видел другого тритона.       — Что? — сказать, что Сынмин был удивлён, — это ничего не сказать. — Ты говорил с ним?       — Я не успел, — признался Джисон с разочарованием в голосе. — Я просто видел, как этот парень гулял по пристани, а потом вдруг нырнул под воду. Ну, и у него появился хвост, та-да, — нервный смех сорвался с его губ.       Джисона начинало потряхивать от волнения.       — Думаешь, он таким родился, или с ним произошло то же, что и с тобой? — Сынмин, заметив, в каком нестабильном состоянии пребывал его парень, мягко обнял его и стал нежно поглаживать по спине.       Хан ещё не встречал представителей своего вида и, должно быть, очень волновался по этому поводу.       — Не знаю, но я очень надеюсь, что он мне как-то поможет во всём разобраться, — шептал Хан, сильнее прижимаясь к Сынмину и вдыхая его запах, будто тот его успокаивал. — Я уже поспрашивал. Чанбин с ним знаком. Тритона зовут Фелис, Филикс или как-то так, не помню.       — Джисон? — забота так и сочилась в его голосе.       — Ммм?       — Мы со всем разберёмся. Вместе. Что бы это ни было. Всё будет хорошо. Слышишь? Я буду там, с тобой. Хочешь кушать?       Последовало молчание, словно Джисон ушёл глубоко в себя. Складочка на его лбу очевидно демонстрировал это. Ким продолжил:       — Ужин немного остыл, но человечество не просто так придумало микроволновки, — глупо пошутил Сынмин, пытаясь поднять настроение Хану, и, когда тот улыбнулся, он понял, что это было не зря.       — Да, наверное, ты прав. Я жутко голодный. Сегодня был мегадлинный день.       — Тогда рад тебе сообщить, что сегодня я приготовил твою любимую рыбу. Твоя порция полусырая, как ты любишь.       — Я люблю тебя, ты знаешь? — счастливо прощебетал Джисон, наваливаясь на Сынмина всем телом.       — Я люблю тебя больше.       — А я тебя ещё больше