Quokka & Puppy

      Бывает, что ты живёшь свою скучную жизнь, учишься, почти ни с кем не говоришь и никого не трогаешь, но судьба, видимо, за какие-то смертные грехи подкидывает тебе Хан, чтоб его, Джисона.       Сынмин в прошлой жизни погубил как минимум целую империю, раз заслужил встречу с одним из школьных хулиганов, который постоянно влезал в драки, нарушал дисциплинарные правила и вообще был весь из себя такой банально "плохой", что аж смотреть было тошно.       Сынмин не любил быть в центре внимания, не пытался выделиться с помощью яркой внешности, не стремился дружить со всеми, а просто спокойно жил своей жизнью, пока она не столкнула его лицом к лицу с этим подобием человека. Буквально.       Хан почти бурей промчался мимо него. "Почти", потому что их ноги почему-то зацепились друг за друга, из-за чего оба парня лицом вперёд полетели на асфальт.       — Блять! — послышалось рядом.       Сынмин, выпучив от удивления глаза, кое-как успел подставить руки вперёд, чтобы не расцарапать драгоценное лицо и колени. Правая ладонь, на которую пришёлся больший вес удара, ожидаемо загудела. Парень зашипел от боли и, неуклюже покачиваясь, привстал. Виновник происшествия поднялся одновременно с ним и окинул Кима гневным взглядом.       — Ты не умеешь нормально ходить, что ли?       — Вообще-то, это ты в меня врезался, — безразлично ответил Сынмин. Его уже бесила сложившаяся ситуация. Хотелось яростно скомкать воспоминания об этой встрече, выбросить на самое дно мусорной корзины и больше никогда не разворачивать, а ещё лучше — сжечь. Затем не помешало бы дойти до медпункта, чтобы обработать рану.       — Уважение имей, — бросил Джисон в угрожающей форме.       Сынмин глубоко вздохнул и быстро метнул осуждающим взглядом в виновника их падения. Руки Джисона, как и его собственные, выглядели поцарапанными. На лбу покоилась свежая рана, скорее всего, после очередной разборки с кем-то. Огненно-рыжие волосы, явно покрашенные в домашних условиях, находились в беспорядке, а на шее болтались соскользнувшие во время столкновения беспроводные наушники.       "Почему он сейчас спорит со мной, когда явно куда-то торопится? Пусть валит туда, куда шёл, да побыстрее", — крутилось в голове Кима.       — К кому? К тебе? — после секунд тишины ответил он Джисону.       Слова эти сочились иронией. Как Сынмину бояться человека, внешность которого он находил милой? Типа, люди вообще боялись вот этого очаровательного щекастика? Даже шрамы не портили внешность подтянутого и миловидного парня. Киму было трудно воспринимать угрозы от человека ниже него ростом со всей серьёзностью. У него не было желания продолжать эту бессмысленную перепалку, поэтому он сразу же двинулся с места, ускоряя шаг.       Матерные крики Хана позади были мастерски проигнорированы.       Кто же знал, что Джисон был злопамятным и ничего просто так не оставлял. Вот уже вторую неделю, проходя мимо, тот кидал в него колкие замечания. Сынмина они не цепляли от слова "совсем". Подумаешь, человеку скучно, рано или поздно тот перестанет, потому что не получит должной реакции.       Как же Ким ошибался...       — Встречайся со мной, — заявил Джисон, когда они в один из дней шли вместе домой.       Ну как вместе. Они просто жили почти в одной стороне, и Хан, прознав об этом, стал иногда этим пользоваться, чтобы подколоть другого.       После фразы, которая без колебаний слетела с языка хулигана, глаза Сынмина расширились до размеров блюдец.       Знаете, шутки шутками, но это был явно перебор. Ему не хотелось оборачиваться, не хотелось видеть ехидную улыбку на таком милом личике. По правде говоря, Сынмин сейчас был в шаге от того, чтобы со всей дури врезать Джисону за всё "хорошее".       Пока Ким взвешивал в голове, стоят ли эти действия своих последствий, Хан уже оказался напротив него. Они встретились одинаково упрямыми взглядами.       — Я не шучу, встречайся со мной, — повторил Джисон с большей настойчивостью.       — Нет, — отрезал Сынмин и впервые за всё время их "общения" увидел на лице Хана намёк на... Грусть? Разочарование?       То есть среди кучи оскорблений спрятались неумелые попытки флирта? Сынмин, конечно, знал, что Джисон своим бунтарским поведением и частой сменой внешнего вида пытался привлечь внимание окружающих, но не могло же всё быть настолько плохо, правда?       После этого случая Хан на какое-то время пропал у него из виду. Жизнь Сынмина вернулась в прежнее стабильное русло, которого так давно не хватало. Правда, теперь ему не хватало ещё и другого... Кое-кого конкретного, если быть точнее.       И да, Сынмин намеренно умалчивал обо всех тех разах, когда сам далеко не случайно наблюдал за Джисоном. Ещё задолго до того, как Хан стал его преследовать и вторгаться в его умеренные и предсказуемые дни. Потому что ему было стыдно, потому что он и сам не понял, как разглядел в этом дураке с кулаками вместо мозгов всего лишь маленького мальчика, которому так не хватало внимания.       Потому что однажды он слышал, как этот самый мальчик тихо плакал под лестницей и разбито шептал, что он никому не нужен. Этот мальчик так сильно боялся окружающего мира и так отчаянно хотел занять достойное место в нём, что Сынмин больше не мог однозначно относиться к Джисону и его действиям. И раз Джисон вдруг им заинтересовался, видимо, чувства Кима легко читались этим самым ранимым мальчиком. Как прискорбно...       Где-то через три недели Сынмин, как обычно, пошёл на тренировку по бейсболу. Он уже долгое время плохо спал и не мог нормально сконцентрироваться на, казалось бы, привычных и таких простых вещах. Это заметно сказывалось на учёбе и спортивной карьере, которую он с таким трудом строил.       То ли из-за плохой растяжки, то ли из-за неаккуратности, парень неправильно поймал мяч и повредил запястье. С губ сорвался стон от резко наступившей боли. К нему тут же подлетел обеспокоенный тренер и незамедлительно отправил его в медпункт.       Как только Ким переступил порог невыносимо белой комнаты, в нос мгновенно ударил отвратительный запах лекарств, а в контраст этому уши приятно затрепетали от тишины. Как же он любил тишину.       К сожалению, эта идиллия длилась недолго, потому что прямо напротив него, на больничной кушетке, сидел Хан, мать его, Джисон.       Похоже, сама судьба окончательно отвернулась от Ким Сынмина, раз продолжила подкидывать подобные сюрпризы. Серьёзно, он что, действительно погубил миллионы жизней, раз заслужил это?       — Привет, — поздоровался Хан, на удивление, с некоторой неловкостью.       Джисон пришёл сюда не ради Кима. Это просто случайность. Из-за частых драк и ранений хулиган был частым гостем в медпункте, и он уж точно не ожидал увидеть Сынмина именно здесь и сейчас. Всё это читалось в его взгляде и том, как смущённо он перебирал своими крохотными пальчиками свою рубашку.       Он ни на секунду не отвёл обеспокоенного взгляда от Кима и пару раз прикусил и без того разбитую губу.       Сынмин, чья голова гудела от бесконечного потока слов и эмоций, громко вздохнул и уселся на свободный край той же кушетки. Его мысли противоречили сами себе: одни продолжали кричать о том, какой же Джисон всё-таки симпатичный, и характер у него вроде бы мягче, чем казался на первый взгляд; другие же укоризненно тыкали пальцем на их первую стычку и неуместные шутки и неодобрительно качали головой.       — Ты всё ещё не хочешь встречаться со мной, Сынмин-а? — почти прошептал Джисон уж очень близко с ухом Сынмина, и тот рефлекторно дёрнулся в строну.       Симпатичное и побитое лицо Джисона было в каких-то десяти сантиметрах от лица Сынмина, колени старшего упирались в его бедро, а руки сжимали собственные штанины. Хан, что, нервничал? Что за вздор?       Они с минуту буравили друг друга мутными взглядами. Сынмин машинально задерживал дыхание, сердце его громко билось о грудную клетку. Он не знал, что ему делать, как поступить, что ответить. Всё произошло так внезапно, так непредсказуемо. Разум абсолютно опустел. Он так давно не получал и толики внимания от Хана, и...       Джисон вдруг сделал последний рывок, соединяя их губы. Сынмин не почувствовал ничего неправильного. Будто бы этот неопытный подростковый поцелуй с самого начала должен был случиться.       — Прос... — попытался извиниться Хан.       Сынмин, успевший полностью раствориться в моменте, перебил его, как только ощущение столь желанных губ растворилось в воздухе.       — Если пообещаешь стать примерным мальчиком, я подумаю о том, чтобы принять твоё предложение, — ухмыльнулся Сынмин, здоровой рукой притягивая того ближе за талию.       — Тогда буду считать, что ты согласился, — выдохнул Хан, уже более нагло вторгаясь в личное пространство Кима.       И в первый раз это вторжение было Сынмину по душе.