Пятьдесят оттенков Кинна

Порша потряхивало весь вечер. И на следующее утро. И в колледже. Всё вокруг было ещё более отвратительным, чем обычно. И самодовольные рыла однокурсников, и их суета перед презентацией. Порш не мог отделаться от мыслей о наследничке Тирапаньякулов. И мысли эти были неправильные. Не те… Столы расставили в столовой. У каждого установили стенд. Студенты суетились возле них, старательно раскладывали материалы собственных презентаций. Только двое здесь не проявляли должного рвения. Таван присел на край стола и демонстративно листал ленту в телефоне. Ему и стараться особо не надо было. Его стенд был сделан на заказ, научную работу он купил. И даже не открывал её. Зачем? Если и так всё решено? Его патрон появится здесь для галочки, чтобы соблюсти приличия. Сколько сил Таван потратил на то, чтобы заманить в свои сети настолько крупную рыбу. Подключил связи семьи, убил кучу времени, чтобы соблазнить, но не переступить черту, не дастся в руки… и сегодня был день его триумфа. Самый богатый патрон станет его. А Порш и не надеялся. Вообще. Чтобы заключить удачный патронат, нужно иметь связи. Всё решается тихо, за кадром. Простым ребятам и девчонкам надеяться не на что. А идти под рабское ярмо, чтобы ещё потом полжизни отрабатывать своими мозгами и заработанными деньгами милость?.. Только в крайнем случае. Порша даже не смущало то, что многие патроны брали плату натурой. Молодое, красивое тело. Конечно же, всё добровольно! Никакого насилия. Только традиции. Патронат - древняя и такая ценная традиция! Заиметь близкого друга, который будет поддерживать тебя потом всю жизнь, даже после окончания патроната. Узаконенная возможность погулять напоследок. Молодые наследники и главы родов брали себе под крыло приглянувшихся, умных студентов и заботились о них в полном смысле этого слова… Порш поморщился… Лицемерие. Патронат стал разменной монетой среди знатных и богатых родов. Через него сводили отпрысков высокие дома, решали свои проблемы, только вот он перестал быть мостиком в лучшую жизнь для ребят из “простых”. Всё равно установил свою презентацию. Хотя бы для оценки. Тем более, что куратор обещал попробовать подыскать патрона… Вдруг получится… Порш занимался новыми видами энергии, собирал и испытывал простенькие двигатели на разных видах экологического топлива. На работы посерьёзнее у него не было средств, и они оставались в чертежах и макетах. Всё в теории. Как вздыхали куратор вместе с деканом: “Денег бы найти на твои теории”. Порш бросил взгляд на Тавана и внезапно понял, чье имя он слышал вчера. Это с ним его перепутали?.. Как?! Они же даже не похожи… *** Кинн всю дорогу разглядывал фото на экране телефона. На нем в рядок стоял выпускной курс. Таван улыбался мягко, зовуще, а чуть левее от него - вчерашний подарочек, Порш. Смотрел хмуро, выглядел уставшим, но всё равно был очень красив. Это фото Танкхун показал телохранителям, а те перепутали на общем снимке. Выследили и взяли не того. В холл колледжа входил, размышляя. Таван - уже обговоренная и всеми одобренная кандидатура. Никто мальчишку с улицы брать не станет. Семья несёт ответственность за своего опекаемого, он становится вывеской рода на годы контракта. Порш. С ним можно побаловаться. Приятным вечером. Прикормить немного с руки. Даже дать надежду на контракт. Чтобы стал ласковее и послушнее. В огромный зал входил со скучающим видом. Скользнул равнодушным взглядом по стендам. Цирк уродов. Умники здесь были, а вот красавчиков - раз два и обчёлся. Неприлично быстро оказался возле Тавана. Тот просто лучился. Улыбался, заглядывал в глаза, пытался прижаться плечом. Но как-то Кинн потерял к нему интерес. Резко. Слишком долго он его мариновал, и Кинн смог разглядеть, что за всеми “нет” стояла не природная стыдливость неопытного юнца, а выверенная стратегия охотника. Скучно. Если бы не дела отца, то вряд ли бы стал связываться с Таваном. Выказал положенный интерес и уже собирался уходить, когда заметил скопление людей буквально через два стола. Сунулся из любопытства. А там подарочек. Сверкает глазами, улыбается модельной улыбкой и заливается соловьем. Самодельные макеты, кипа чертежей, щелкает пультом, меняя слайды на небольшом экране (экран… натянутая простынь, хорошо хоть новая). Кинн прислушался, параллельно залюбовавшись. А подарочек понимал, о чем говорит. И интересные мысли высказывал. Заглянул в чертежи. Интересно… погрузился полностью, пытаясь понять, насколько это реально. Задумался, поднимая голову от бумаг, и встретился взглядом с Поршем. Порш обмер. Тирапаньякул! Чертов пиздюк! Кинн криво ухмыльнулся. И коротко бросил: - Интересно, - указал на бумаги. - Пришлите мне. Это стоит внимания. Контакты я оставлю Вашему куратору. - Нет! - моментально ощетинился Порш. - Если Вас что-то заинтересовало, обращайтесь к декану. Кинн слегка опешил. Он ждал совсем другой реакции. Да обычно она и была другой. Радость, воодушевление, услужливость и крайняя степень послушности, чтобы, не дай бог, не спугнуть возможного спонсора. Но визитку свою всё-таки положил на стол, подвинув её длинными пальцами к ладони Порша: - Сами тогда позвоните, - и улыбнулся - так, чтобы сразу стало ясно, что звонить нужно не только по работе. - Нет, спасибо, - и отвернулся. Порша потряхивало. Опять. И закусило. Бумаги ему пришли. Позвони. Поиграть решил? Заодно стащить себе приглянувшиеся наработки? Это всё Порш наблюдал не раз и не два. Учёный чужим горем. Не поведётся. Надо что - пожалуйста, к декану. Кинн отошёл. Задумчиво проследовал к себе в машину. А там отдал приказ разузнать всё о Порше. К вечеру уже получил полную папку. *** Порш всё кипятился. Прятал обиду за злостью. И усталость. Он устал грести. Устал решать свои проблемы. С отчаянной завистью слушал сегодня разговоры о выгодных предложениях патроната. Несправедливо! Нет, ему тоже поступило несколько. Но все, кроме стандартного пункта о “близких отношениях”, содержали в себе пометки об отработке. От десяти лет после окончания обучения. А Порш хотел свободы. После всего хотел работать на себя, на свою семью. Чтобы все гранты и контракты после обучения в универе заключались только с ним! Он не хотел в рабство. Был согласен на традиционный патронат. Даже хотел его. Столько рассказов слышал о том, как потом опекаемый сохранял теплые отношения со своим патроном… Он отчаянно нуждался в ком-то сильном рядом, кто мог бы дать ему передышку от бесконечной гонки. Гонки не за чем-то сверхценным, а за обычным: возможность учиться, жить в пускай маленькой, но своей квартирке, горячий обед, теплая и чистая постель. То, что у других было с рождения, обычное и естественное, Порш выцарапывал у жизни. Никого не винил, но смертельно устал. Работа… Вернуться бы домой. Завалиться с Че на диван в обнимку, посмотреть какое-нибудь тупое шоу по телику… вместо этого - ремонтный бокс, машины, запах масла и бензина. Зарылся во внутренности старенького “акцента”, погружаясь в почти медитативное состояние. Как бы ни загонялся, а любил он ковыряться в железках. Кинн тихо вошел в бокс. Вечерняя смена безлюдна, почти никого нет. Только в соседнем боксе ковыряется еще один механик. - Добрый вечер, - произнес в спину. Порш подпрыгнул от неожиданности и стукнулся макушкой об открытый капот. Пригнулся, прижимая грязной ладонью волосы, зашипел и обернулся. Опять этот чертов пиздюк! - Что надо? - прошипел, размышляя, что будет, если он сейчас его пошлет. А Кинн откровенно его разглядывал. Капельки пота на висках, слипшиеся черные пряди на высоком лбу, длинная шея с росчерками жил, красивые ключицы, выглядывающие из расстегнутой робы, тонкая талия и поджарые бедра… Потрясающий упрямец! А как сладко будет взять такого на поводок… - Пришел навестить Вас и узнать, не сменили ли Вы гнев на милость? - Займись чем-то более полезным, - небрежно бросил Порш. Пиздюк его раздражал. Тем, что был из той, недоступной жизни. Он не станет патроном Порша. Таван - вот его выбор. А стать игрушкой богатенького хлыща на пару ночей за жалкие подачки - увольте, и так тошно. - Только если Вы составите мне компанию, - Кинн продолжал говорить очень вежливо. И любоваться. Нет. От такого невозможно отказаться и пройти мимо. Забрать себе! Порш замер, прикрыл глаза, словно задумавшись. Будто решив для себя что-то, бросил ключ на пол. Звук больно ударил Кинна по ушам. В этот момент Порш прошел мимо него, грубо толкнув в плечо и испачкав в машинном масле. - Лучше займись этим со своим опекаемым, а от меня отвали, - хотел отправить еще по известному адресу, но не стал. Всё равно сторожился громкого имени Тирапаньякулов. - Я ещё ни с кем не заключил патронат. Опекаемого у меня нет. Кинн ошибочно решил, что наглый мальчишка набивает себе цену. Сказать вслух, откровенно предлагая себя, не решается. Но набивает себе цену. Делает вид, что вообще не заинтересован. Патронат - дело серьёзное, брать к себе бродяжку только ради траха… сомнительно… голова у него вроде варит, но Кинн ещё полностью не удостоверился, что то, что он видел, полностью принадлежит Поршу. Видел он такое. Совместное творчество в лучшем случае. Или купленное на последние деньги, чтобы привлечь к себе патронов побогаче и почестнее. А потом выясняется, что “гений”- обычный ряженый, пшик… Но поиграть можно. Почему нет? Использовать мальчишку по полной, так, как хотелось бы самому, ни в чем себе не отказывая. Обещая хорошее содержание, бросить пару мелких подачек для затравки. - Мои соболезнования, - раздалось ехидное с другого конца. Порш стоял у раковины и остервенело отмывал руки. Кинн подошел к нему, мягко улыбнулся, откровенно разглядывая: - Я вижу, Вы нуждаетесь в участии заботливого и богатого друга, - Кинн легко перехватил его руку, удерживая в ладони под струями холодной воды. - Почему бы не мне стать этим другом? Порш недобро прищурился. В такие щедрые предложения он не верил. Не так и не в таких местах заключаются подобные выгодные сделки. А Кинн смотрел на его губы и размышлял о поцелуях с этим наглецом. - Трахни сам себя! - Порш вырвал руку и окатил напоследок пиздюка водой из-под крана. Кинн растерянно моргнул. Откровенная грубость и вода выбили его из колеи. А следом взыграла гордость. Он молча развернулся и вылетел из бокса. Крысеныш! В машине оглядел себя. Мокрого и испачканного машинным маслом. Вот же пиздюк какой! Нищий, а гонору!!! Порш со злости пнул пустую бочку. Нашёл себе идиота! На хуй пошёл! И не думать! Не жалеть себя! И не мечтать о несбыточном!