Не один

Бывает такое чувство, что в один момент часть тебя умирает. Раньше ты не испытывал подобного, но когда в твоей жизни случается что-то яркое и обворожительное до кончиков пальцев, ты влюбляешься в это. Тебе хочется все больше и больше ощущать это чувство. Когда же оно покидает тебя, часть твоей души уходит вместе с ним. Что и произошло с Аль-Хайтамом. Не сказать, что сосед доставлял ему дискомфорт. Нет. Его вечное ворчание на Кавеха было глухой отговоркой, чтобы заглянуть к нему в комнату и увидеть его вовлеченного работой. Увидеть его шелковистые, заправленные за ухо волосы. Увидеть сосредоточенный взгляд и необычные позы, в которых он работает. Это забавляло и одновременно удивляло. Ежедневный шум за дверью, грохот от передвижения мебели и вечное ворчание о порядке. Вкусный завтрак и ужин, и просто он. Всего этого больше нет. Поначалу Хайтам работал, много работал и даже забывался, что Кавеха больше нет. Он задавался вопросами: "Почему еще не приготовлен ужин? Почему его беспорядок еще не убран? Почему так тихо в его комнате и почему в доме больше не ощущается его запах?" Следом приходило осознание. Со временем он не мог сосредоточиться. Хайтам читал в его комнате и спал в ней. Не понимал, почему его руки тряслись, когда вспоминал его поцелуи на своем теле. Не мог спать, потому что одеяло пахло им. В конечном итоге он начал ходить по тавернам и местам, где они проводили время вместе. Сигаретный дым постепенно начал впитывать горечь. Бессонница стала частью его. Все свое время Хайтам посвятил работе. Докуривая сигарету, Аль-Хайтам стряхнул с нее пепел, сделал пару затяжек, а следом кинул ее в пепельницу. Перевернул страницу книги, когда в дверь постучались. Пробормотав что-то себе под нос, Хайтам нехотя встал и направился в прихожую. На пороге стоял мужчина. Внешне, Хайтам понял, что он не местный. — Добрый день! Должно быть вы Аль-Хайтам? Меня зовут Бопре и я заключаю контракт с вашим прошлым сожителем - Кавехом. Поскольку его переезд состоялся спонтанно и очень быстро, мистер Кавех не успел забрать оставшиеся вещи, и я согласился доставить их. Не позволите пройти? Сделав выдох, Хайтам отошел с порога, указывая на комнату Кавеха. Бопре поблагодарил, а следом прошел в дом, оглядываясь и рассматривая интерьер. — Полагаю, мистер Кавех заботился об интерьере вашего дома? — пытался пошутить он, останавливаясь возле узких расписных ваз. — Не задерживайте мое время, комната справа, а вы до сих пор здесь. Мужчина молча кивнул и прошел дальше. Зайдя, он пару раз оглянулся, а следом произнес: — Не поможете? Хайтам сошел с прохода и начал доставать из разных мест холсты и складывать в сумки. — Почему он сам не приехал? — Видите ли, мистер Кавех сейчас очень завален работой. Ему нужно время, чтобы адаптироваться. Все-таки новый город, да и вы сами понимаете, ему может быть трудно. Я знаю, что прошел Кавех, и я бы хотел попросить вас больше не влезать в его жизнь. — В каком это смысле? — У него начался новый этап в жизни. Прежде чем сотрудничать с ним, я изучил его биографию и поговорил с его психотерапевтом. Я забочусь о состоянии своих исполнителей и прошу вас: не приближайтесь к нему. Не пишите писем, не приезжайте, не нужно. Я не хочу, чтобы он снова вернулся в то состояние, из которого так долго выбирался. Я обязательно посодействую тому, чтобы вы не наделали необдуманных поступков. Лицо Аль-Хайтама выражало сначала спесь и удивление, а следом — раздражение. — Что это все значит?! Ты думаешь, что можешь заявляться сюда и диктовать мне условия? Кем ты возомнил себя, говоря мне такое?! — Хайтам подошел к нему вплотную. — Успокойтесь, пожалуйста. — Ты понятия не имеешь, через что он проходил, что ему приходилось терпеть! Он отошел от собеседника, опираясь на стол. Взгляд был полон ненависти и отчаяния. — Терять человека больно, но нужно смириться, вы должны это понимать. — Да я жить без него не могу, сука! — Закрывая ладонью лицо, его плечи тряслись, лицо исказила мимика боли. Зубы сжались. — Сколько бы ни видел глаз в мире, его всегда были самыми особенными. Он, блять, буквально всю жизнь жил в этих тягостях и молча сглатывал все это! У него были попытки суицида. Я сам лично спас его от этой отчаянности, а потом успокаивал его от истерик! Он обвинял меня в том, что я спас его, зачем оставил снова терпеть все это! — Ваза с дребезгом упала на пол. По щекам Хайтама бежали слезы, а губы дрожали. Мышцы напряглись. — А знаешь, что я сказал ему? Я ничего не мог сказать. Я лишь кричал про себя, сдерживал эмоции! Я постоянно думал о нем. Постоянно продумывал план дальнейшей с ним терапии. Я пытался его заставить улыбаться почаще! Но в конце концов пришел ты! Ты, чертов эгоист, заявляешься и говоришь мне больше не врываться в его жизнь, потому что могу навредить ему?! Я прошел с ним весь этот путь, жертвовал всем, что у меня было. Проводил с ним все свое время, изменял привычки и нисколько не жалею, потому что люблю его!

***

— Добрый день, мистер Кавех. Как наш план? — Добрый. Пока хорошо, но местами я бы все же переделал, — морщась над большим ватманом, Кавех пару раз что-то приписал карандашом. — Отлично. Что ж, вы уже как два месяца в Фонтейне, что скажете? — Знаете, здешняя архитектура поражает. Очень интересно и захватывающе. Но все же, я скучаю по дому, — отложив карандаш, произнес он. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше, да? — смеясь, Бопре похлопал его по плечу. — Это да. Бопре, помните, вы ездили ко мне домой месяц назад? Вы отдали письмо? Мужчина несколько секунд помолчал, отвел взгляд, а следом произнес: — Да, отдал. А ваш друг вам все так же не пишет? — К сожалению, нет. Думаю, на следующих выходных съездить домой. — О нет, нет, нет! Мистер Кавех, вы же знаете, какая ситуация в городе. Вас просто-напросто не пустят за границу! — И то верно. Значит, подождем немного. Хайтам все никак не решался открыть это письмо и наконец прочитать его. Но все же взял себя в руки. "Покинув тебя, я не мог догадаться, что мне станет еще тяжелее, чем тот период моей жизни. Фонтейн прекрасен, но я не знаю, сколько еще смогу продержаться без тебя рядом. Я пишу это письмо в надежде того, что ты сможешь приехать ко мне в ближайшее время. Работа проходит хорошо, но мне не хватает вдохновения. Аль-Хайтам, без твоих бурчаний я сам не свой. Дико скучаю и надеюсь на нашу ближайшую встречу..." Хайтам сжал бумагу и закинул ее в камин. В безразличных глазах мелькал огонек от обволакивающего огня. Несмотря на просьбу Кавеха увидеться, Хайтам не торопился. Напрочь, он даже не хотел. Не хотел снова сделать ему больно и снова самому вытаскивать себя из этой пучины. — Правильно ли то, что я делаю? — задавался он вопросом, хмуря брови, а следом закрыл лицо рукой. — Что же мне делать... "Прошел уже месяц, как написал тебе первое письмо. У тебя что-то случилось? Почему ты мне не отвечаешь? Я спрашивал Бопре о тебе, но он сказал, что ты не хочешь поддерживать со мной связь. Я не верю, что это так, Хайтам. Я пишу это письмо втайне, так как мне запретили с тобой общаться. Но я так не могу. Я жду твоего ответа." Сонными глазами Аль-Хайтам сморщился, а следом положил его к другим письмам Кавеха. Сидя в таверне, Аль-Хайтам беседовал с ннекоторыми коллегами из академии, попутно глуша спиртное, когда его окликнули. — Аль-Хайтам, вам снова письмо! — Десятый раз уже за эти два месяца, — ухмылялся мужчина, который сидел рядом с ним. — Давай сюда, что там? "Я скучаю. Я готов сорваться хоть сейчас к тебе. Ответь, прошу..." — Че там, Хайтам? Вид у тебя растерянный. Все блондинка твоя написывает что ли? — Закрой пасть, — убирая в карман письмо, Хайтам сморщился, допив бокал. — Ты бы ответил ему уже, для какой цели мучаешь? — Я же сказал тебе заткнуться.

***

— Хайтам, уже до главы дошел, а письма всё тебе шлют. — Ты что, читал, идиот?! — Успокойся ты. Ничего я не читал. Одно имя постоянно на конвертах. А тебе отдохнуть бы, ты в последние полгода совсем нервный стал. — Сам разберусь, давай сюда. "Я начинаю привыкать, что ты меня игнорируешь. У меня всё хорошо, и я надеюсь, у тебя тоже. До сих пор не понимаю причину твоего игнорирования в мою сторону. Я пишу тебе уже на протяжении года эти чертовы письма и надеялся, что хоть на одно ты ответишь. Видимо, всё, что было между нами, для тебя ничего не значит." — Там ещё второй вкладыш есть, его не забудь. Раскрыв второй лист, кончики пальцев похолодели. Дыхание участилось. В руках он держал приглашение на свадьбу Кавеха. — Хайтам, ты тут? Что с тобой? Ты слышишь меня? — Я уезжаю. — Что?! — Пока меня нет, ты будешь замещать меня. — Всё-таки решился? Любовь даёт о себе знать только в последний момент!

***

Всё шло как надо: счастливые люди, красиво украшенные столики, невеста и суетливые официанты. Но Кавеха не было. Люди нетерпеливо озираются по сторонам в поисках жениха. Невеста взволнованно перебирает закрученные локоны. Хайтам сидел в самом отдалённом углу, закрыв рот кулаком и сведя брови к переносице. Церемония началась как пятнадцать минут назад, время шло, но его так и не было. Хайтам встал из-за стола и направился на выход. Свежий воздух ударил в голову. На улице стояла невыносимая духота, несмотря на то, что день близился к концу. Он остановился, посмотрел на небо, прошёл пару метров и остановился. Потёр глаза, и сердце забилось ещё быстрее. Его затрясло, а мысли столпились в кучу. Кавех приблизился к нему, улыбнулся. — Пройдёмся? Всю дорогу они шли в молчании, лишь изредка они бросали друг другу глупые комментарии о внешних изменениях, но в голове друг у друга крутились только тёплые воспоминания. Сев на лавочку, они держались на некотором расстоянии друг от друга. Кавех молчал. Не потому, что ему нечего сказать, а потому, что ком в горле и подступающие слёзы обрушили список всех вопросов, которые он хотел задать Хайтаму. — Слушай, — неторопливо произнёс Хайтам. — Я остыл. Я понял, что мне не нужны отношения. — Со мной? — Нет. Я понял, что устал от этого всего: постоянно быть на связи и, сам понимаешь, всё это. — И как давно ты это понял? — Я не знаю. Когда мы с тобой встречались, проводили время вместе, я ловил себя на мысли, что мне этого не нужно. Кавех отвернулся. По щеке скатилась слеза. Ради чего он затеял эту свадьбу? Он надеялся, что Хайтам попросит прощения, скажет, как сильно его любит, с нежностью обнимет, как раньше, прошепчет «я тебя люблю», и всё будет хорошо. Тяжело вздохнув, Кавех принялся машинально стирать слёзы. Хайтам потянул руку, Кавех отдёрнулся. — Ты не хочешь всё это возобновить? — Что возобновить? — Чувства. — Как, если я не хочу всего этого? — Ясно. Голова Кавеха упала на плечи, волосы закрыли лицо. Плечи дрожали. Дыхание было неровным. На его спину легла рука Хайтама. Он уткнулся лицом в его плечо, шепча: «Кавех, успокойся, пожалуйста, всё будет хорошо». Хотелось убрать его руку, закричать: «Не трогай меня! Зачем всё это!» Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Кавех посмотрел в небо. — Ты второй раз меня бросаешь. — Знаю, но сейчас я делаю это осознанно. — Каково тебе было все эти дни, когда меня не было? — Спокойно. Я не думал об этом всём, знаешь, было облегчение. Хайтам прекрасно понимал, что это всё неправда, что всё это чистейшая ложь, которую он выливает на светлую душу Кавеха. — А знаешь, каково мне было все эти пол года? Знаешь, какую боль ты мне принес своим игнорированием? Я целыми днями думал о тебе, я не мог работать, из-за чего меня уволили с провалом. Как только я вспоминал о тебе, мое тело трясло, а на глаза наворачивались слезы. Знаешь, я писал тебе гораздо больше писем, самые искренние я просто не смог отправить тебе, потому что в душе уже понимал, что с тобой что-то не то. Ты изменился. Хайтам не смотрел на него, он молчал. Слезы лились все сильнее и сильнее. — Помнишь, как ты принял меня в своем доме? А как специально таскал мои ключи за собой? А помнишь, как мы впервые поцеловались? Знаешь, я не смогу выкинуть твои подарки, которые ты мне дарил. Эти открытки и милые записки — это самое ценное, что у меня есть, и я не смогу с этим проститься. Я все это помню и ценю. А что ты будешь делать с моими подарками? Хайтам молчал. — Ну что, расстаемся? Хайтам молчал. — Почему ты молчишь? Ты же ведь этого хотел. Молчание. Недолго думая, Кавех обнял его, уткнулся в его волосы, поцеловал в макушку. — Ты ведь мне сам говорил, что все будет хорошо. Молчание. — Если тебе будет плохо, ты можешь сказать мне об этом. Я всегда поддержу тебя и выслушаю, что бы ни было между нами. Он молчал. — Посмотри на меня, — он взял его лицо и повернул к себе. Его глаза были пусты. Он смотрел внимательно, а затем отвел взгляд, потерев намокшие глаза. — Расстаемся. А затем они крепко обнялись. Обнялись, каждый думал о своем. Так и распрощались.

***

Минул год, почти два. У Кавеха была своя жизнь: счастливые отношения, карьера и всё, чего у него не было. Жизнь шла в гору, а старые шрамы давно уже затянулись. У Хайтама тоже жизнь шла своим чередом. Отношений не было, да и не нужно было. Карьера, работа, друзья и шумные вечера. Казалось бы, у двоих всё шло как надо, они давно позабыли друг друга, но иногда вспоминали как тёплое событие в жизни обоих. С Ванессой Кавех был знаком с того момента, когда он только переехал в Фонтейн. Она долгое время работала горничной и прибиралась в его кабинете. Когда она складывала разбросанные листы ватмана, то заметила множество правок в дизайне постройки. Взяв карандаш и пару цветных маркеров, она ловко подкорректировала то, над чем долгое время ломал голову архитектор. — Ванесса, подойди сюда, — грубым голосом произнёс Квех. Они прошли в его кабинет, он сел за своё рабочее место, а девушка робко стояла рядом. Мужчина достал лист ватмана, над которым постаралась девушка. Ванесса занервничала. — Как думаешь, этот проект попадает по всем критериям? Горожанам будет приятно здесь находиться? — А, ну я не знаю, но думаю, что да, — отвела взгляд девушка. — Поясни, — голос его был твёрд. Он пронзительно смотрел на неё. — Местность, где будет расположена беседка, заключена под один стиль и ограниченность цветов, которые не режут глаза. Сама проектировка выполнена в надлежащем стиле, который не режет глаза и отлично дополняет. Горожане будут явно довольны, потому что беседка оснащена и столиком, и стульями, где можно спокойно провести время на природе, — девушка с улыбкой посмотрела на него, ожидая его ответа. Кавех всё так же смотрел на её большие голубые глаза, аккуратные черты лица, вздернутый носик и аккуратно уложенные волосы каштанового цвета. — Вот тут-то ты и попалась. Откуда простая уборщица может приходить к такому решению, а уж тем более уметь грамотно объяснить. — Если я уборщица, то это не значит, что я не могу быть столь умна, как вы. Кавех рассмеялся. Ему нравился её миловидный характер, но в то же время умение показать зубы. — Давно ты занимаешься правками моих проектов? — А… я… да вы что… — Гляди-ка, растерялась. Я давно заметил, как ты подолгу проводишь время у меня в кабинете. Уборка так себе, а то, что ты выдаёшь, удивляет. Я давно это заметил, но не стал мешать раскрытию твоего потенциала. На дизайнера заканчивала? — Да. — А почему не пошла дальше? — Меня не брали из-за нехватки опыта. Да и потом не до этого было. — А что случилось? — Моя мама заболела, и нужно было срочно искать работу, чтобы прокормить нас двоих. — А отец? — Умер, когда я была маленькой. — Ясно. — Слаживая бумаги в папку, Кавех задумчиво посмотрел на неё, а затем продолжил. — Завтра приходи к восьми в мой кабинет. Швабру с ведром забудь, будешь моей помощницей. Время шло, Ванесса стала для Кавеха «музой». Совместные посиделки за работой до поздна, удачные закрытия дедлайнов и проектов. С ней ему стало легче. Он мог рассказать ей всё, о чём беспокоился, а Ванесса всегда поддерживала и воодушевляла. Начало зарождаться чувство, которое ему удалось ощутить один раз. Это любовь. Тихо расписались, устроили медовый месяц и были счастливы вместе.

***

Девушка воодушевлённо бегала по дому, суетливо собираясь и бормоча что-то себе под нос. — Ты куда-то собираешься? — оторвавшись от газеты, произнёс Кавех. — Ой, милый, совсем забыла тебе сказать, мы с коллегами по работе собираемся ехать в Сумеру. Нам дали несколько пригласительных как лучшим специалистам. У нас будут экскурсии по городу, академии, в которой ты учился. — На сколько едешь? — Недельки на две. Ой, всё, милый, я побежала. Время, меня ждут уже, — чмокнув в щеку Кавеха, девушка торопливо побежала к двери. — Ванесса, не забывай писать мне, я же волнуюсь! — Хорошо! — кинула девушка и хлопнула дверью. Жизнь в Сумеру бурлила. Группа Ванессы остановилась в небольшой гостинице. Пока все остальные адаптировались к новому городу, Ванесса уже успела побывать на знаменитом Большом Базаре, посетить различные бутики, посмотреть на извивающихся танцовщиц. Посмотрела на постройки, воздвигнутые своим мужем, и даже успела попасть в передрягу с местными разбойниками. В конце концов, ноги ее привели к знаменитой Сумерской академии, которая славилась своими выдающимися учениками. Девушка воодушевленно зашла за двери большого здания. Все вокруг удивляло: множество дверей, коридоров, со своим необычным интерьером. Мимо проходили ученики, одетые в зеленое одеяние. Девушка свободно расхаживалась по зданию, но вскоре взгляд ее привлекло небольшая группа учеников, которые столпились возле высокого мужчины, мускулистого телосложения, с серыми волосами и острыми чертами лица. Ученики о чем-то расспрашивали его, но мужчина отвечал спокойно и украдчиво. — Всю информацию вам выдавали месяц назад преподаватели. Если на лекциях вы считаете ворон, это не мои проблемы. Не тратьте мое время на ваши глупые вопросы. Мужчина прошел мимо нее, мельком бросив взгляд. — Извините, — произнесла Ванесса, заставляя мужчину повернуться к ней. Он обернулся, спросив: — Вы что-то хотели? — Да, меня зовут Ванесса, и я родом из Фонтейна. Ваша академия прислала нам несколько пригласительных. Мы, как начинающиеся специалисты, хотели поговорить с наилучшими учащимися вашей академии. Мужчина выдохнул, устало потер переносицу. — Меня зовут Аль-Хайтам, я являюсь главой этой академии, а также исследователем из даршана Хараватат. Прошу прощения, но у меня сейчас нет времени, чтобы с вами провести беседу. Можете обратиться к другому специалисту из нашей академии. — Вам знакомо имя Кавех? Хайтам вздрогнул. Он резко обернулся на девушку, а затем отвернулся, чтобы скрыть свои эмоции. — Мне нужно поговорить с вами по поводу Кавеха. Ванесса привела его в таверну. Хайтам давно не выпивал и не ходил сюда, может, из-за работы, а может, из-за того, что все напоминало ему о нем. Он не хотел лишний раз тревожить себя и свои воспоминания, заставлять себя забывать все это, снова внушать и вдалбливать себе в голову, что он ему не нужен. — Что вы хотите узнать? — Давайте для начала я расскажу вам о себе. Я являюсь супругой Кавеха, вместе мы уже полгода, и я искренне люблю и волнуюсь за него. Но как любящей супруге, мне невыносимо слышать каждую ночь ваше имя. Хайтам удивленно вскинул брови. Заметно напрягся, а затем произнес: — Что вам нужно от меня? — Его личный дневник. Я узнала и о его суицидальных мыслях. Хайтам помутнел. Ему было горько вспоминать всё это. К тому же сейчас он будет отчитываться перед ней, как мальчишка, за пакость, хотя он и совершил её, о которой жалеет каждый раз. Конфликтовать с этой женщиной ему не хотелось. Об одном разговоре о Кавехе Хайтам теряется, а под конец сдаётся. Он рассказал. Все рассказал. На душе стало даже легче. Ванесса сидела, смотря в одну точку. — Знаете, я ведь люблю его. Я никогда так не любила. И я бы сделала всё, чтобы он был счастлив, но я понимаю, что сделать его счастливым я не смогу.

***

— Уже вернулась? Как съездила? Почему поникшая такая? — встречая ее с порога, Кавех помогал с чемоданами. — Съездила хорошо. Познакомилась с главой академии Аль-Хайтамом, — снимая обувь, девушка пронзительно посмотрела на Кавеха, наблюдая за его реакцией. Мужчина же стоял спиной к ней. Сердце пропустило удар. — Да? И что он говорил? — стараясь скрыть свои эмоции, он повернулся к девушке. — Рассказал истинную причину вашего расставания. Скрывать уже было нечего. Он молча посмотрел на нее, садясь на диван рядом с ней. — Он не хотел делать тебе больно. Босх заставил его забыть тебя, не писать, не отвечать. Хайтам посчитал, что здесь, в Фонтейне, тебе будет лучше, легче. Ничего не будет тебя тяготить. Для твоего блага он тебя игнорировал, хотя сам разрывался. Любит он тебя, Кавех. Сильно любит. И ты его любишь. Кавех молчал. Теперь скрывать было нечего. Ему было стыдно перед ней, стыдно, горько, что так всё вышло. Он хотел объясниться, попросить прощения, но Ванесса остановила его. — Я простила. Езжай и не думай ни о чем, — улыбнулась она и похлопала его по плечу. Закончив все дела, Хайтам прогулочным шагом шел домой. Прохладный вечерний ветерок продувал кожу. Непонятно от чего, но он начал улыбаться. В душе было приятное чувство, настроение было на удивление хорошим. Подходя к дому, в животе начало зарождаться приятное щекочущее чувство волнения. Подходя к двери, на лестнице сидел он. Как всегда, когда Хайтам случайно забирал его ключи, и Кавеху приходилось до поздна ждать его на лестнице. Ветерок игрался его светлыми волосами, заставляя пряди ложиться на черты его лица. Кавех заметил его, подскочил. Его глаза горели, в них читалась жажда и неимоверное счастье и, в то же время, волнение. Оба не могли пошевелиться, сердце пропустило удар. Оба смотрели друг на друга с такой нежностью, с какой могли смотреть только друг на друга. Краешки губ поползли вверх. А следом объятия, которых каждый ждал и мечтал о них. Хайтам крепко сжимал Кавеха, будто если отпустит, то снова потеряет. Кавех же гладил его по спине, а затем резко ударил. — Это за твои идиотские доводы. Снова удар. — А это за то, что игнорировал. А это... Хайтам резко отстранился, а затем примкнул своими губами к его, прошептав еле слышно: — Я знаю, какой я, но готов ли ты терпеть меня снова? Кавех прижался к нему, жадно целуя, будто в последний раз, будто он — всё, что у него есть. А может, так и есть. Любовь — это не только про умение бережно обращаться, но и про то, что порой придется потерять друг друга, чтобы потом сойтись навсегда.