Падаем в высоту

      — Пойдём спать, Тэ, я так устал, — Чонгук сжал их переплетённые пальцы. Они устали воевать, устали бояться, устали думать.       Тэхён неловко потянул руку на себя, пытаясь освободиться, но Чон не отпустил. Лишь повернул голову и попытался поймать прячущийся взгляд.       — Эй, не бойся. Я не говорю тебе — давай попробуем, не тащу в отношения, не жду признаний, слышишь? — Джей Кей озвучивал то, о чем они боялись даже думать, не то, что произносить. Он видел, как судорожно задышал Тэхён на этих словах. Ловил панику. Как и сам Чонгук. — Просто… просто я не могу видеть рядом с тобой кого-то еще, понимаешь?       Ви кивнул. Он прекрасно понимал. Сегодняшний эпизод в комнате хотелось запихнуть подальше в сознании, затереть. Чужие руки на пахе Чонгука. Это было отвратительно.       Пока он один сидел на пляже, при воспоминании об этом у него ныло под рёбрами как от невралгии, сводило судорогами мышцы в теле, он замирал от долгой оцепляющей боли, которая выгибала его под разными углами.       Они шли по песку так и не расцепив руки — Чонгук не дал. Темнота скрывала страхи, вода смывала сомнения, песок затягивал желание всё откатить назад. Тонкий золотой браслет сплетал что-то незримое, начальное.       Терпеливый Намджун всё так же сидел на скамейке под тёмным деревом у входа в корпус. Спать хотелось отчаянно, но лидер ждал. И выдохнул тихонько, облегченно, когда увидел две приближающиеся фигуры. Фонарь на тропинке светил им в спину, вырисовывая абрисы и сцепленные между собою руки. Намджун сильно сомневался, что завтра всё станет легко и просто: он видел этих двоих, понимал их характеры, дикий страх отношений, привычку сбегать. Если хотя бы один из них не будет храбрым воином, то их прошлые убеждения похоронят всё.       — Я пойду песок смою, — тихо сказал Тэхён, когда они, наконец, зашли в комнату. Ви повёл глазами, натыкаясь взглядом на свою кровать, около которой еще недавно разворачивалось болезненное для него действие.       Чонгук распахнул окно, стараясь выветрить гадких фантомов прошлого, затем забрался к себе в постель. Хотелось спать рядом с Тэхёном, просто обнимать его во сне, держать в руках. Но не сегодня. Нет, не сегодня. Страшно было спугнуть это трепетное между ними, что появилось сегодня. Доверие?       Они умеют шикарно трахаться, но не умеют доверять.       Они прекрасно знают, где простата, но забыли, где прячется душа.       Их холодные рассудки стали студить горячие сердца.       Тэхён тихой мышкой скользнул под одеяло, кутаясь в него как в кокон. Опасливо посмотрел на Чонгука, тот со своей кровати улыбнулся в ответ.       — Спи, дурилка, завтра рано вставать, — Чон закрыл глаза и заёрзал, устраиваясь поудобнее.       А Тэ убедился, что сосед задремал, и медленно вытянул руки из-под одеяла. На запястье с выпирающей косточкой среди других фенечек поблескивала золотая цепочка. Он покрутил в пальцах изящное плетение, ногтем с длинным ложем подцепил колечки цепи. И не заметил, как чуточку дёрнулись пушистые ресницы и сжались губы, скрывающие улыбку на лице Чонгука, который, казалось, крепко спит.

***

      Чимин напился. Он и сам не заметил, как расслабился рядом с тёплым и надёжным боком Юнги, под его курткой, которая пахла будоражащим горьковатым парфюмом. Внутренняя сила и каменное спокойствие Мина рождали абсолютное доверие. Тот довёл Пака до комнаты, раздел и повёл в душ.       Чимин смотрел мутными, просящими глазами, неловко касался плеч, пытался окольцевать руками тело, но диджей с лёгкой улыбкой реагировал на все эти приставания, мягко высвободился и запихнул Чимина под воду.       — Давай, ты можешь помыться сам, — Юнги спокойно разглядывал голое тело перед собой, не выказывая никакого возбуждения.       — Я тебе совсем неинтересен? — настроение пьяного Чимина сменилось. Горячая вода лилась сверху и смывала все его надежды.       — Чим, ты напился.       — Зато я хотя бы могу сказать, о чем молчал уже несколько месяцев.       — Чимин-а, я так-то не дурак и не слепой.       — Ясно, — Чимин обреченно закрыл глаза, пряча слёзы, растворяя их в воде. Юнги всё замечал и не реагировал. Значит, ему не надо.       Молчание разлилось между ними, и только аниматор ожесточённо тёр кожу, будто пытался мылом оттереть свою боль.       — Ни хрена тебе не ясно, мелкий, — наконец проскрипел Мин и отвернулся к раковине, хватаясь за её края.       — Ну так объясни, а? Ты к себе не подпускаешь, вроде и рядом, а вроде и нет. Я не понимаю, — язык Чимина заплетался, он неловко вышел из душа, и переступая мокрыми ногами, вплотную приблизился к Юнги. — Ты делаешь что-то, и я кручу это в голове — показалось, не показалось? Он заботится? Или он такой со всеми?       — Чимин…       — Ну что Чимин?! — Пак горько усмехнулся, сдернул с сушилки полотенце, обмотался и шатающейся походкой поплёлся в кровать.       Его держат на расстоянии, на какой-то привязи, но близко не подпускают. Как на жёсткой сцепке у автомобилей — никакого физического контакта, никаких лишних слов.       Чимин неуклюже распахнул шкаф, пошарил на полке в поисках трусов, неаккуратно вывалил все вещи и застонал от расстройства. Как же бесит. Бесит! Он запутался и напросился на разговор, который сделал только хуже. Правило номер один — если ты нужен человеку, он найдёт время, возможности и способы быть рядом. С другой планеты прилетит. Если ты не нужен, то «был занят, не было времени, понос и не мог отойти от постели больной бабушки».       — Чимин-а, — Пак почувствовал как его со спины обнимают сильные жилистые руки, как притягивают к себе, как в затылок упирается нос, а по шее плывет горячее дыхание. — Глупый ребенок, торопливый ребенок.       Юнги поцеловал обнаженное плечо, повёл губами к шее, и по коже побежали мурашки. Чимина трясло от каждого касания, от мучительной нежности, от признаний в каждом поцелуе. Длинные пальцы зарылись в мокрые волосы, и аниматор со стоном откинул голову назад. Рука, которая обнимала талию, медленно скользнула вниз и добралась до кромки полотенца. Пальцы на пару сантиметров пробрались под ткань, и тут Юнги остановился.       — Со мной не бывает одноразового секса, Чимин-и, — хрипло прошептал Мин прямо в ухо трясущемуся аниматору. — Мне не нужна одна ночь и зарубка на косяке двери, понимаешь? Прими решение. Если ты просто хотел затащить меня в постель, то это не мой вариант. Я не простой. И я никуда не спешу. Если мы займёмся любовью, то это значит, что мы вместе.       Пак отупело кивнул. По венам сейчас разливалась эйфория, розовый сироп, нежность. Он развернулся в крепких руках и обнял в ответ, прижимаясь так, будто хотел врасти в другое тело.       — Нет, Чимин-и, ты не понял, — Юнги говорил строго, будто не он только что целовал так нежно, словно порхали крылья бабочки. — Вместе со мной — это жить вместе, проводить ночи и выходные, ходить за продуктами и делить быт, ругаться и мириться, выбирать холодильник и ворчать из-за раскиданных носков. Понимаешь?       — Ты пытаешься меня напугать?       — Я пытаюсь тебя напугать. Мы не будем сейчас заниматься сексом, ты пьян, хотя видит Бог, меня уже колотит рядом с тобой, — Чимин отстранился, опустил взгляд и увидел, что Юнги не врёт — его стояк очевидно выпирал сквозь треники. — Я не умею прыгать из постели в постель, мне нужен партнёр.       — Ты говоришь так, будто тебе далеко за тридцать и ты решил жениться, — с Пака слетел хмель. Их разговор принял неожиданно серьёзный поворот.       — Я … Да, я скучный, серьёзный и настроен на отношения, Чимин-и, — Мин смотрел непроницаемо. — Поэтому я даю тебе выбор. Сейчас мы ложимся спать, а потом у тебя будет время подумать. Ты можешь сделать вид, что этого разговора не было, и мы спокойно работаем до конца лета без обид и претензий. Но если ты хочешь быть со мной, то будь со мной полностью.       Юнги сжал плечи Чимина, притянул его к себе и легонько поцеловал в висок, втягивая запах волос. Потом молча забрался в свою кровать, наблюдая, как аниматор торопливо собирает с пола выпавшие вещи, как хватает чистые трусы и футболку и сбегает переодеваться в ванную.       Мин вздохнул. Он напугал этого шального мальчика. Но по-другому он не мог. Ему не нужны отношения наподобие тех, что у Чонгука или этого новенького, Тэхёна. Не его формат, не его жизнь, не с его статусом.       Статус. Война с семьей, как ни странно, не была долгой и кровопролитной. Отец почти сразу принял нестандартную ориентацию сына, поставив лишь одно условие — не портить репутацию грязными связями.       — Тебе перенимать этот бизнес, сын. Здесь припомнят всех твоих любовников, — они сидели в кабинете, отделанном темным дубом, и не спеша тянули виски. — Найди того, кому ты будешь доверять, не торопись. И потом приводи его в семью.       — Да, отец, — Юнги не сказал более ни слова. Он был согласен с папой. Он воспитан этим человеком, он принимал его устои и точку зрения. Им не надо было воевать. Возможно, это и правда слишком старомодно, но Мин-младший и сам не хотел одноразовых связей.       Но не испугается ли Чимин? Мальчишка с кукольным личиком и пухлыми губами, с добрым сердцем и цепким умом. Юнги воспользовался положением и связями, узнал про семью Паков, поднял ведомости по успеваемости Чимина в университете. Слишком обстоятельно? Безусловно. Но преемнику большого бизнеса нужен партнёр не только в постели. Ему нужен партнёр в жизни.

***

      Внимательный Намджун не знал, куда смотреть в первую очередь. За завтраком он постоянно отвлекался от планшета со списком дел и замирал, глядя то влево, то вправо. В их небольшой аниматорской компании будто кто-то случайно разлил любовный напиток, тот самый, как из фильмов про Гарри Поттера. Сильно не хватало спецэффектов — кружащихся вокруг голов розовых сердечек.       Слева сидели Юнги и Чимин. Диджей по традиции ничего не ел, а только пил из огромной кружки свой американо. Впритык к нему, плечом к плечу притиснулся Пак, который от неловкости попеременно ронял ножи, вилки, еду, потом успел поперхнуться и разок свалиться со стула. После каждого эпизода невозмутимый Мин молча поднимал с пола все эти ножи, вилки, отряхивал ноги Чимина от крошек, стучал по спине и ловил в полёте со стула. Аниматор смущенно поджимал губы, счастливо улыбался и смотрел только на МС, совершенно не замечая удивлённых взглядов остальных. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что между Юнги и Чимином завязались нежные отношения.       Но Намджуна отвлекал и вид справа. Там сидела вторая пара, за которой наблюдать было еще интереснее. Лидер улыбался удивленно, невольно засматриваясь на забавную трепетность между Тэхёном и Чонгуком. Как они тряслись просто находясь рядом! У обоих чуть подрагивали руки, оба глупо переглядывались и тут же опускали глаза, оба совершенно умилительно закусывали губы и трепетали ресницами. Два бэдбоя, два главных ёбаря курорта краснели-бледнели рядом друг с другом.       Шеф-аниматор поймал взгляд Джина, который одной изогнутой дугой брови вопросительно указывал в сторону Чона и Кима. У Намджуна раздулись ноздри от смеха, настолько удивлённым сейчас выглядел друг. Он почти незаметно кивнул и поймал в ответ совершенно ошарашенный взгляд. Их беззвучный разговор был таким ярким, что привлёк внимание даже погруженного в Чимина Юнги.       — Что за безмолвные беседы? — МС задержался у столика, когда почти вся команда уже высыпала к бассейну.       Намджун хитро улыбался: «Я знаю ваши секреты!» — словно кричало его лицо.       — Ах, господин Мин изволил что-то заметить, кроме своего соседа по комнате? — лидер в остолбенении замер, когда увидел немыслимое — их каменный диджей покраснел.       — Намджун…       — Не бойся, я никому не скажу, — шеф анимации ободряюще похлопал МС по плечу. — Я буду рад, если у вас всё получится. Ты сказал ему?       — Про семью? — безэмоциональное лицо Юнги стало еще более замкнутым после того, как Намджун кивнул, отвечая на вопрос. — Нет пока. Если он захочет быть со мной, то пусть будет со мной, а не с моими деньгами.       — Он влюблён, — зоркий лидер видел много. — Ты тоже.       На секунду глаза Юнги вспыхнули нежностью, но он быстро совладал с эмоциями.       — Так о чём вы там говорили с Джином?       — Чонгук и Тэхён, — просто ответил Намджун. — Посмотри на них.

***

      — Тебе принести попить? — Тэхён складывал нудлы после того, как они с Чонгуком неумело, зато очень весело провели занятие по аквааэробике в бассейне. Поролоновые палки раскатывались и никак не хотели лежать горкой, и Тэ постоянно подпихивал их ногой.       — Принеси, — Чон поднял светящийся взгляд. Было чертовски приятно, что Ви думает про мелочи, про воду, и что крутится постоянно рядом.       Неловкость. Весь день был окрашен этой эмоцией. Неловкие касания, неловкие взгляды и улыбки. И нежелание расставаться. Как два попугая неразлучника они всё время держались вместе, благо сердобольный Намджун поставил их работать вдвоём.       Сегодня фонтанирующий идеями Тэхён устроил в теньке на полянке фотостудию: притащил из наполненных барахлом запасников отеля кучу реквизита, ширмы, старые и пыльные театральные костюмы, грим, шляпки, разложил всё это на травке и собрал вокруг себя огромное количество постояльцев. Все хотели сделать смешную и забавную фотографию.       — Дорогая, Вы просто великолепны, — говорил Тэхён юной красотке, которая облачилась в викторианский костюм, а аниматор в это время натягивал на её голову потрепанный парик с буклями. От искусственных волос летела пыль, все чихали и морщились, но при этом весело хохотали.       Чонгук ревновал. Повода не было. Но сам факт того, что Ким говорил кому-то комплименты и просто находился рядом с красивой девушкой — это раздражало. Тренькало где-то внутри недоверием и сомнениями. А вдруг только ему, Чонгуку, нужна эта моногамность, а Тэхён скоро очнётся?       Если бы они могли забраться в головы друг другу, то прочитали бы абсолютно одинаковые мысли. Тэ вздрагивал от каждого мужчины и каждой женщины, которые приближались к JK. Он отслеживал любые поползновения в сторону Чона, и ревнующий мозг, конечно, гипертрофированно искажал любое невинное общение.       «Этот парень, он что — потрогал Чонгука? Похлопал по плечу? Зачем?»       «Джей Кей смотрит на эту девушку и словно раздевает»        «А вдруг он снова захочет свободы, одиночества, а вдруг я ему не нужен?»       — Аккумулятор в камере сдох, я в номер за запасным, — Чонгук мог бы прокричать с другой стороны полянки, но подошёл поближе к Тэхёну.       — Давай, я пока подготовлю следующего, — Ким мог бы просто бросить фразу и отойти, но его рука с браслетами, среди которых блестел золотой, почему-то легла на плечо Чона и сама собой пробралась в волосы на затылок.       Они действительно не хотели расставаться даже на минуту. И осознание этого и пугало, и смешило, и чуточку раздражало, ведь слишком напоминало сладкие сопли, которые обоим были так чужды.       Мурчащий голос, такой знакомый, с хрипотцой — первое, что услышал Чонгук, когда вернулся в их импровизированную фотозону на полянке с новым аккумулятором в руках. Тэхён разговаривал с кем-то за ширмой, и интонации морозили вены. Кровь и правда может становиться холодной, JK узнал это ровно в ту же минуту, как опознал характерный тембр Кима — тот снимал новую жертву.       — От вас восхитительно пахнет, такой утончённый аромат, — интонации с придыханием, а гласные тянутся маняще.       Чонгук с силой закусил губу. Он не пойдёт за эту ширму, он не будет унижаться и устраивать разборки.       Но из-за раздвижного полотна внезапно вышла маленькая сухонькая старушка лет восьмидесяти с трясущейся от старости головой. Милейшая леди была одета в изящное платье. А учтивый Тэхён с восхищением смотрел ей вслед и нёс в руках шляпку, украшенную перьями.       — Мадам, позвольте я надену Вам головной убор, — продолжал Ким всё тем же низким рокотом, учтиво клянясь. Он разыгрывал сейчас целый спектакль, а хихикающая дама подыгрывала ему в этой небольшой сцене.       — Ах, юноша, была бы я помладше, ну-у-у, хотя бы лет на тридцать! — пожилая женщина склонила голову, позволяя надеть шляпку. — Ух я бы!       Леди засмеялась дребезжащим смехом, Тэхён округлил руку, галантно подставляя даме опору, и они медленно последовали в фотозону в сторону обтекающего Чонгука. Джей Кей чувствовал, как у него от облегчения слабеют ноги, а голова становится странно пустой.       Он вдруг понял, что на Ви сошелся клином свет. Что он не отпустит, не хочет, не может.

***

      Лучше бы он работал нянькой для близнецов, психовал внутри себя Чимин. Лучше бы дети голосили и вынимали из него душу, чем то, что происходит сейчас. Пак сегодня поставлен на тихие игры: падук, шашки, гонги, конкурсы, настольный теннис. Всё, казалось бы, отлично, кроме нового гостя, которому внезапно приглянулся юный аниматор.       Компания типичных аджосси сначала шумно играла в падук, а потом переключилась на новую игрушку — Чимина. Они требовали внимания, обхождения, трепали за щеки, потом начались подколки и издевательства. Один из мужчин зашёл еще дальше и скользнул крупной волосатой рукой по ноге аниматора.       Пак отскочил с брезгливым лицом, но получил в ответ настолько нахальную улыбку, заявляющую о своем превосходстве, что Чимина сжало.       — И что ты, побежишь к начальству, пупсик? Ты обслуга, кто тебя будет слушать? — Юнги зашёл на третий этаж в зону настольных игр именно на этих словах постояльца.       Испуганный Чимин зажато стоял около стола с коробками и реквизитом, над ним возвышался крупный круглолицый аджосси лет пятидесяти и тянул руку к плечу бесправного аниматора.       — Что происходит? — низкий и очень-очень спокойный голос Мин Юнги прокатился по террасе. Мерзко улыбающиеся гости повернулись навстречу пришедшему.       — О, еще один мальчик, — сально усмехнулся один из туристов. Глаза его пьяно поблёскивали.       — Чимин, ко мне иди, — Юнги махнул рукой за свою спину, и Пак юрким ужом выскочил из-под потной ладони постояльца. Диджей достал телефон и быстро набрал несколько цифр. — Охрану на террасу с настольными играми. Быстро.       Невозмутимый Мин развернулся на юного аниматора, которого трясло за его спиной. Чимин одной рукой цеплялся за майку Юнги.       — Иди на перерыв, я разберусь, — Пак в ответ отрицательно покачал головой, а МС настойчиво повторил. — Чимин, я разберусь.       В этот момент в дверь зашёл вышколенный охранник и вежливо поклонился Юнги.       — Какие-то проблемы, господин Мин? — охранник преданно смотрел на диджея, Чимин удивленно переводил глаза с Юнги на дежурного, а группа аджосси внезапно побледнела и засобиралась на выход.       — Вежливо. Вежливо объясните гостям, что у нас не принято приставать к персоналу, — МС отеля равнодушно развернулся на мужчин, окинул их змеиным взглядом полуприкрытых глаз и выплюнул. — Моё почтение, господа. Пойдём, Чимин.       — Юнги, а Юнги? А ты кто такой? — Пак торопливо спускался по ступеням широкой парадной лестницы вслед за диджеем, пытаясь обогнать его и заглянуть в глаза. — Э-э-эй, ты слышишь же меня? Почему тебе вдруг охрана кланяется, а?       — Да я просто работаю тут не первый год, Чим, перестань.       Однако на улице у фотозоны Пак снова задал себе вопрос — а кто такой Юнги? На лужайке гремела безобразная сцена, день что ли сегодня был такой, Луна в Козероге, ретроградный Меркурий или коридор затмений случился.       — Вас обоих выгонят, а сначала выдерут, козлины! — бесновался тоненький паренёк с густо подведенными глазами и вишнёвыми от тинта губами. — Я пойду жаловаться!       — Чонгук, что происходит? — Мин притормозил напротив бледного Чона, за его спиной взъерошенный Тэхён собирал реквизит, нервно запихивая в мешок многочисленные парики.       — Чёрт, ну и ситуация, — протянул Чонгук и безотчётно загородил собой Ви, не пропуская Юнги вперед. Тот вопросительно приподнял бровь.       — А я расскажу, что за ситуация! — раскрашенный паренёк подлетел поближе, манерно махнул рукой и раздул ноздри от негодования. — Это что, в порядке вещей, что персонал заигрывает с гостями отеля, да?       — Чонгук? — бесстрастный диджей развернулся на аниматора, тот обречённо вздохнул.       — Да не было ничего такого! —испуганный Тэхён встал за спиной JK и возмущенно воззрился на разозленного гостя.       — Так, всё! Я иду к главному! Кто тут у вас главный? — юноша манерно тянул слова, надувал губы и на его глазах даже показались ненатуральные слёзы. — Я не половая тряпка, чтобы мной попользовались и выкинули!       — Всем стоять! — прорычал невозмутимый до этого Юнги. Чимин, наблюдавший за происходящим чуть в стороне, вздрогнул от властного тона Мина. — Главный тут я. Коротко — по сути претензии.       МС смотрел на туриста ничего не выражающим взглядом и ждал ответа. Немыми истуканами застыли рядом Чимин, Тэхён и Чонгук. И лишь недовольный постоялец поджал губы.       — Что значит главный?       — Я — владелец отеля, Мин Юнги, можете посмотреть на сайте, — пока диджей договаривал эти слова, у троицы аниматоров менялись выражения лиц: с вопросительного на вытянутые и ошарашенные. — Какая у вас претензия к персоналу?       — Ну-у-у, — вдруг мешкая, протянул накрашенный, он явно не ожидал такого поворота событий. Парень рассчитывал покричать и попугать, но никак не планировал рассказывать реальную историю своего унижения. — Я… я не готов говорить.       Гость резко развернулся на пятках и быстро пошёл в сторону главного корпуса. А вот на полянке стало тихо. Чонгук и Тэхён вжали головы в плечи, осознавая, что об их косяке теперь известно высокому начальству. Кто же знал, что Юнги…!       Зато Чимин выставился бесстрашно и пытливо, его лицо требовало ответов.       — Значит, давно тут работаешь, да? Поэтому перед тобой охрана кланяется, да? — невысокий, изящный Пак сейчас выступал как разгневанный кот. — А я еще думал, откуда у простого диджея отеля майка с логотипом Баленсиаги? А вот оно что!       — Чимин-и, я всё расскажу, — примирительно улыбнулся Юнги, и притянул к себе Пака за талию. На лицах Тэхёна и Чонгука снова сменились эмоции: с виноватого на абсолютно охреневшие в тот момент, когда МС неожиданно обнял аниматора. Однако переварить новости Мин не дал. — Так, вы двое, что опять натворили?       — Ты владелец отеля?       — Вы с Чимином вместе?       — Все ответы потом. Что у вас тут произошло? — теперь было заметно, что Мин Юнги всегда говорит спокойно и уверенно не просто из-за темперамента, в нём чувствовалась сила власти, денег и порода.       — Это моя вина, — Чонгук снова подвинулся и перегородил широкой спиной Тэхёна, загораживая его от прожигающих глаз начальства. Юнги на это усмехнулся. — Это я нашёл вчера… третьего. Но… мы не стали… в общем… я выгнал его.       Мин вспомнил тот вульгарный разговор вчера в ночи, сложил два плюс два и понимающе кивнул. Значит, секса втроём не получилось, а обиженные остались. Придурки тупоголовые.       — Чонгук, последний раз, ясно? — Юнги смотрел сурово и прямо. Чон виновато кивнул. — И перестань прятать от меня Ви, я его не сожру.       — Ты правда владелец этого места? — Тэхён вытянул шею и смотрел удивлённо. Остальные тоже ждали ответа. — А почему ты тогда работаешь диджеем и спишь в комнате для персонала?       — Отель записан на меня, да. Но фактически владелец все-таки мой отец. Я пока учусь этому бизнесу. Учусь изнутри, наблюдаю, делаю выводы. Это условие отца. Поэтому я живу в корпусе для персонала. Я ответил на ваши вопросы? — Юнги смотрел в первую очередь на Чимина, который стоял, закусив пухлую губу, и задумчиво теребил майку. — Хочешь поговорить, Чим?       — Еще как хочу.