Падаем в высоту

      — Так, блять, — начало завтрака было интригующим. Сдержанный и обычно философски настроенный Намджун сегодня сидел нахохленный. — Я сейчас не обращаюсь ни к кому конкретно. Совершенно ни к кому! Но помните, что в корпусе для персонала абсолютно стандартная звукоизоляция.       За столиком послышались тихие смешки, сопение и ёрзание. Намджун обвёл взглядом присутствующих и сразу вычленил четыре виноватых и краснеющих лица. Эти, значит, трахаются всю ночь, а всем остальным из-за них не спать.       — Ну да, сегодня что-то было шумновато, — Джей Хоуп захохотал громко и, не скрываясь, выставился на Чимина. — Мои соседи, видимо, душили котёнка.       Тэхён выпучил глаза, склонил голову и вопросительно посмотрел на Чонгука. Его лицо передавало сигналы, которые Чон отлично считывал: «Так они не про нас? Чимин и Юнги?!» Джей Кей лишь легонько пожал в ответ плечами. Но подключившийся к беседе Джин расставил всё по местам.       — А наши с Намджуном соседи просто трахались всю ночь! — бескомпромиссный старший, прищурившись, смотрел на сжавшихся Тэ и Чона. — И еще, Хоби, мне кажется, котенок за твоей стеной явно получал удовольствие, мы тоже всё слышали.       Раздраженный Джин мстил, и мстя его была страшна. Он развернулся на вторую пару, и под его карающим взглядом теперь съёжились владелец отеля и его партнёр.       — Я понимаю, что у нас у всех тут любовные эманации, все дела, но вы же без остановки! Всю ночь! — Джин горестно вздохнул и вытянул вверх кривоватый указательный палец. — Намджун, ты шеф-аниматор, разберись, я хочу спать.       — Мне кажется, придётся обратиться к вышестоящему руководству, чтобы сегодня нам всем сделали поблажки, — лицо Намджуна непередаваемо светилось сарказмом и внутренним довольством. — Команда анимации почти в полном составе выведена из строя по уважительной причине. Возможно, мне придётся переговорить с самим владельцем отеля, объяснить, так сказать, причины. Уверен, что он не зверь какой — поймёт.       Обычно каменный безэмоциональный диджей сейчас сидел и переливался пурпурными пятнами на щеках. Его образ дополняли багровеющие отметины, щедро рассыпанные по шее и ключицам.       Почти вся команда сейчас так или иначе кидала взгляды на МС, сдерживая смех, закусывая губы. И только ничего не подозревающий J-Hope был искренне удивлён словам лидера.       — Давайте к делу, — Джун мрачно уставился в планер, потому что можно сколько угодно подкалывать владельца отеля, с которым он, к счастью, был в дружеских отношениях еще с университета, но постояльцы, жаждущие развлечений, никуда не делись. — Сегодня всё как обычно, идём по стандартному сценарию, вечером диско в стиле девяностых, так что людей за день подготовьте, чтобы наряды там, все дела. Юнги, плей-лист соответствующий.       Диджей кивнул, возвращаясь в роль МС. Надо заняться музыкой на вечер. Юнги вздохнул и тихонько спустил руку под стол, ловя пальцы Чимина. Одни они останутся вдвоём еще нескоро. А от воспоминаний о прошедшей ночи в голове было горячо и пусто. Пак сверкнул потаённой улыбкой и сжал пальцы в ответ.       — Чонгук, сегодня в полдень везёшь экскурсию в горы, — Намджун продолжал сверяться с графиком. — В сопровождении Тэхён и я. Группа набралась большая, одному там не справиться. Вопросы?       — Тэхёну обязательно ехать? — Чонгук с тревогой взглянул на Кима, тот сидел ничего не понимающий и удивлённо оглядывался на своего соседа. JK пояснил. — Там очень высоко.       Ким застыл. Его взгляд остекленел, а рот собрался в куриную жопку. Он никого не пускал в свои фобии. Охранял эти страхи, не признаваясь окружающим в своей слабости. И сейчас Чонгук, пытаясь защитить и оградить, того не понимая, сделал хуже.       — Я сам разберусь, — полоснул Тэ ледяным голосом опешившего Чонгука. — Я поеду, конечно.       — Одежду тёплую захвати, — Намджун не заметил сменившегося настроения, напряжённости Ви и смятения Джей Кея. — Там подъем на 2100 метров, и не вся канатка состоит из «гондол», один из этапов будет с классической канатной дорогой с обычным кресельным подъёмником. Они открытые, и будет холодно.       Тэхён сглотнул и сжал на коленях руки, что не укрылось от тревожащегося Чонгука. Но у Тэ прямо сейчас был вид злобной равнодушной ко всему ящерицы, и как к нему подступиться, JK просто не знал. Куда подевалось только всё тепло и доверительность прошедшей ночи?       Время до отъезда прошло быстро и суматошно: собирали туристов, проверяли одежду и обувь, разруливали общую суматоху. Ловить Ви и разговаривать с ним было некогда. Кроме того, возникло ощущение бетонной стены между ними. Тэ отгородился и не подпускал ближе.       И даже в автобусе, сидя рядом, они не шептались и не переглядывались. Тэхён сидел прямо, словно палка, с напряжённой спиной и пустым лицом. За этой маской сейчас бурлил ужас и отчаяние, но Чонгук не мог пробиться сквозь неё, а потому даже не догадывался, что на самом деле творилось в черепушке под обесцвеченными волосами.       — В «гондолы» садимся по четыре человека, — Чонгук говорил громким хорошо поставленным голосом. Здесь, у канатки, главным был он, так как уже не первый раз водил туристов на гору. — Всего у нас четыре этапа подъёма. Сейчас садимся, едем примерно пятьсот метров, выходим на первой станции, не мешкаем, сразу переходим на второй подъёмник, там тоже кабинки. На третьей площадке всем ждать меня — буду рассаживать парами по кресельникам. Все всё поняли?       Туристы одобрительно зашумели, девушки улыбались зазывно, что-то уточняя у красивого аниматора, который сейчас был таким строгим и авторитетным. А Чонгук всё время следил за Кимом. Может, зря он заранее полез со своей предупредительностью и желанием защитить? Тэхён взрослый мальчик, и сейчас вроде вполне спокойно собирается вместе со всеми. А Чон тут квохчет, как курочка, обижая гиперопекой.       Джей Кей отпустил ситуацию и отвлекся на болтливых, перевозбуждённых предстоящей поездкой туристов, которые постоянно что-то спрашивали, буквально дёргали за рукав и с шутками рассаживались по кабинкам. Чон не отследил, в каком подъёмнике оказался Тэ, и лишь уже в поездке по рации выяснил у Намджуна, что в самом последнем.       Мир с высоты птичьего полёта был восхитительным и огромным. Воздушное путешествие в кабинках с прозрачным полом рождало визги у девушек, с которыми JK оказался вместе. Горный хребет с первого этапа пока просматривался слабо, и все спешили перейти на следующий подъёмник, чтобы увидеть горы. Второй отрезок они пролетели также в «гондолах», и, наконец, вся группа собралась на площадке перед третьим этапом.       Тут Чонгуку предстояло всех рассадить по открытым креслам, которые вмещали лишь двоих пассажиров. Джей Кей краем глаза выхватил в шумной толпе бледного Тэхёна, который быстро исчез из поля зрения. Рассадка не заняла много времени, и все туристы уже были в воздухе, когда Чон понял, что Тэ так и не объявился.       — Ребят, вы не видели еще одного нашего? — обратился он к парням из обслуживающего персонала.       — В туалете, наверное, — равнодушно бросил один из них.       Тэхён обнаружился в небольшом санузле около раковины. Он с шумом умывался, и вода стекала с покрасневших дрожащих пальцев. Мокрое лицо было бледным, огромные глаза сверкали нездоровым блеском, а губы сжались в тонкую решительную полоску.       — Тэ, — начал было Чонгук, но поймал в ответ какой-то совершенно сумасшедший взгляд и споткнулся на заготовленной фразе об автомобильной дороге, по которой можно спуститься вниз с горы. — Все уехали.       — Пойдем, — решительно выдохнул Ким, который сейчас боролся со своими демонами. Всю дорогу в кабинках с прозрачным полом он просидел с закрытыми глазами. Над ним хихикали туристы, но было абсолютно всё равно на их довольно добродушные подколки.       У канатки Тэхён вяло позволил себя поставить спиной к подъёмнику, едва ли слыша объяснения персонала о том, когда и как надо потянуть страховочную перекладину. Всё это сделал Чонгук, после того, как кресла мягко поддели их под ягодицы и понесли вверх в гору.       Пальцы Тэхёна впивались в перекладину с такой силой, что побелели не только костяшки, но и кончики ногтей. Он смотрел себе на колени, не поднимая головы, не двигаясь и дыша прерывисто, неровно. Земля всё дальше уходила из-под ног, а Тэхён всё больше бледнел.       — Красиво! — ахнул Чонгук, когда они поднялись на максимальную высоту этого этапа, под ними было около пятнадцати метров. Он восхищённо оглянулся на Тэхёна, но увидел того с крепко зажмуренными глазами. По его виску стекала капля пота. — Тэ, да ты посмотри вокруг, посмотри, сколько воздуха!       Человеку, который не боится высоты, часто кажется, что паникующие люди просто смешны в своих страхах. Чону пришла в голову «чудесная» идея прямо сейчас излечить Кима от старых проблем. Надо просто показать красоту полёта, свободу и сладость адреналина. Он не учёл лишь того, что адреналин сейчас был внутри Тэ: вместо крови, вместо мозгов и кислорода.       Чонгук перехватился за перекладину и начал ёрзать, чтобы поудобнее пересесть для фото, затем полез в карман доставать телефон. Кресельник закачался, а с соседнего сидения послышался тонкий, едва различимый скулёж.       — Слушай, я рядом, ничего не случится, всё хорошо, расслабься уже, — широко улыбаясь и удивляясь панике, заговорил счастливый Джей Кей. Он испытывал искреннюю эйфорию и мечтал поделиться ею со всеми.       Ровно в этот момент трос, который полз вверх в гору, дёрнулся, система замерла, а кресло, на котором сидели аниматоры, по инерции стало сильно раскачиваться. Тэхён закричал хрипло, почти беззвучно, будто в его лёгких совершенно не было воздуха. Было слышно лишь ужасающее сипение, безмолвный вопль дикого ужаса.       Чонгук рефлекторно ухватился одной рукой за перекладину, а второй попытался притянуть к себе Тэ. Но тот был не просто застывшим: его мышцы, всё его тело стало каменным, сведённым в одну сплошную судорогу, и сдвинуть его с места, чтобы просто обнять, было невозможно.       — Спокойно, спокойно, так бывает… Сейчас систему перезапустят и мы поедем, — Чонгуку не было страшно, такие остановки подъёмника были вполне обыденным делом на горе. Но пугал Тэхён и его состояние.       Кресло всё еще слегка колебалось на тросе, и руки Кима, вцепившиеся в страховочную перекладину, стали уже не белыми, а с лёгким фиолетовым отливом — он пережал сосуды так, что кровь перестала поступать в конечности. Чонгук попытался оторвать руку от железной трубы, чтобы размять, чтобы помассировать пальцы Ви, но тот замотал головой, не позволяя ничего с собой сделать.       Тэхёна колотило. Он сидел с крепко зажмуренными глазами, из которых непрекращающимися дорожками текли слезы, губы были сжатыми и белыми.       Ужас. Вся его каменная фигура выражала один сплошной физиологический травматический ужас. Чонгук шептал что-то успокаивающее, ласковое, пытался гладить, обнимать. Но любое движение рождало еще худшую реакцию — Тэ сжимался сильнее.       — Посмотри на меня, посмотри, — они висели уже примерно полчаса, и Намджун сообщил по рации, что «систему чинят, повисите немного». — Тэхён-а, посмотри на меня.       Словно в замедленной съёмке Тэхён поднял голову, поворачиваясь на Чона. В его зрачках была абсолютная пустота. Он не видел, не понимал, не соображал сейчас. Потом, широко раскрыв глаза, посмотрел вперёд и вниз, себе под ноги, где вершины деревьев оставались так далеко, где земля казалось маленькой и игрушечной.       — Мама, мамочка, прости меня, пожалуйста… — протянул Тэ каким-то слабым голоском. Здесь на краю пропасти, на высоте он звал маму не как все дети, чтобы та пришла и спасла его. Он умолял… простить.       Лицо его было мёртвым, веки полуприкрытыми, рот расслаблен. Тэхён явно был не здесь, переживая внутри что-то своё, старое. А потом медленно отключился, потеряв сознание, обвисая мешком.       — Намджун, ну что там у вас, чёрт возьми?! — теперь паниковал Чонгук. Он кричал в рацию, слушая тишину эфира, а затем ответное шипение и прерывающийся из-за помех голос лидера. — Тэхён в обморок упал, Нам. Ему совсем плохо.       — Вроде починили, сейчас поедет! — слова Намджуна совпали с запуском движения канатной дороги. Кресельник мягко дёрнулся и медленно поплыл вверх в гору.       А Джей Кей не знал, что лучше — пытаться привести Тэ в чувство и снова заставить его переживать ужас высоты, или доехать до твердой земли и потом бороться с обмороком. Они были уже на подлёте к третьей площадке, когда Чонгук отцепил страховочные ремни, поднял перекладину, поудобнее перехватил вялое тело, и, едва ноги коснулись земли, с помощью персонала оттащил Тэхёна вбок.       — Ну ахуеть, — ошарашено проговорил Намджун, который смотрел сейчас на распластанное по земле тело аниматора, на окруживших его туристов. — Что с ним?       — У него, похоже, шок. И у него реальный панический страх высоты, — Чонгук смотрел, как Кима обтирают водой, как хлопают по бледным щекам, и как дрожат ресницы, когда он начал приходить в себя.       — Так, Чон. Группа всё равно на нас. Сейчас организуем транспортировку Кима в отель на машине, а мы ведём туристов дальше на гору. Ресторан-то на вершине оплачен, — лидер разобрался, собрался и продолжил решать вопросы. Форс-мажор с поломанной канатной дорогой не выбил его из колеи.       — Понял, принял. Вези всех наверх, я приеду попозже, как отправлю Тэхёна, — Чонгуку ужасно не хотелось оставлять Ви одного, но работа и ответственность за туристов тоже никуда не делись.       Он присел рядом с Тэхёном, который пришёл в себя и смущенно оглядывался по сторонам на обступивших его людей. Многие беззлобно шутили, ласково трепали по плечу. Персонал уже навидался тех, кто боится высоты, для них это был рядовой случай.       — Тэ, ты как? — Чонгук заглядывал в глаза, в которые вернулось сознание и из которых ушло безумие.       — Всё в порядке, в порядке, — Ким сжал губы в лягушачью неловкую улыбку.       — Сейчас на машине едешь в отель, я не смогу с тобой, там Намджун один с группой, — извиняясь пробормотал Чонгук и протянул руку, чтобы поднять Тэхёна с земли.       — Спасибо тебе, — очень тихо ответил Ви, глядя какими-то детскими искренними глазами.       Со стороны выхода с платформы закричал веселый парень, призывая Тэхёна идти в машину, и Чон проводил взглядом нестабильную шатающуюся походку Кима. Вечером. Он выяснит всё вечером. На высоте 2100 метров его ждали туристы, голодные до развлечений, впечатлений и неизменных шуток вечно улыбающегося аниматора.

***

      Тэхён бегал от разговора, бегал от Чонгука, сбегал от лидера и его внимательных глаз. Через несколько часов счастливого отдыха на горе группа вернулась в отель, и теперь к аниматору бесконечно подходили неравнодушные туристы, заглядывали в глаза, что-то спрашивали и успокаивающе хлопали по плечу. Ким отшучивался, сияя дурашливой улыбкой шута, хохотал и устраивал целое представление. Он отлично играл перед чужими, но отчаянно боялся встречи с Чоном, который провожал его тёмными внимательными глазами.       Отгремела ночная вечеринка в стиле девяностых, где Юнги шарахнул заводными битами, а шумная толпа подпевала каждый трек. Тэхён орал громче всех и танцевал так, что гости отеля хлопали в ладоши. Когда аппаратуру унесли с пляжа, Ви попытался ускользнуть тихой змейкой — была отличная мысль добежать до комнаты и притвориться спящим. Но тяжёлая рука Чонгука перехватила прямо на пути к отступлению.       — Тэхён-а, хорош, — Ким сразу сдулся, как лопнувший воздушный шарик, и понуро поплёлся за Чоном, который вёл его в сторону их места на пляже.       — Мне было восемь лет, когда мы с родителями поехали в санаторий, — Тэхён раскурил сигарету и начал без предисловий. Они сидели на песке, и Чонгук внимательно слушал. — В то время, знаешь, были такие огромные пансионаты, которые сейчас переделали в отели.       Взгляд Ви стал пустым, сигарета дрожала в пальцах и тлела, а он забыл о её существовании, погрузившись в воспоминания.       — Лестница, большая лестница из четырёх маршей с широким квадратным проёмом внутри. Знаешь, есть такие, которые как бы создают иллюзию спирали. В главном корпусе здесь сейчас именно такая. Все обожают на них фотографироваться.       В здании, в котором у нас был номер, как раз была такая лестница. Мы жили на третьем этаже, и я всегда бегал по ней.       Мама и папа были на улице, а я вернулся за игрушкой и поднимался наверх. Я плохо помню. Помню только дикий приближающийся крик, а потом рядом со мной, в проёме пролетело что-то чёрное и тяжёлое. Оно ударилось о землю, и звук пропал.       А я посмотрел вниз за перила.       Знаешь, я не сразу понял, что это. Вокруг кричали люди, а я просто смотрел и не понимал толком. Там, на квадратной площадке лежало разломанное, с неестественно вывернутыми руками и ногами человеческое тело. Я не помню крови. Я помню только эти странные углы переломанных конечностей и глубину.       Люди говорили, что парень прыгнул с девятого этажа, перебрался за перила и сделал шаг. Что он самоубийца и что он сделал это из-за любви.       Я помню как смотрел наверх в проём, на девятый этаж, куда уходила спираль. А высота манила. Высота так тянет, Чонгук. Она подчиняет. Становишься как кукла с переломанными под разными углами руками и ногами.       А потом прибежала мама. Она что-то причитала, оттаскивала от перил, чтобы я не смотрел. Пришла еще какая-то женщина, начала рассказывать, что парень, который прыгнул — он был гомосексуалист. Конец девяностых, вообрази, и тут гей.       И мама сказала презрительно — «Какая такая любовь может быть у гомиков?»       Детский мозг, он, знаешь, особенный. Я помню высоту, её щупальца, и помню мамину установку — «геи не могут любить».        — Тэхён-а, — только и протянул Чонгук, который смотрел сейчас внимательно, будто видел первый раз. — А мама… Мама знает про тебя?       — Я не говорил, — грустно усмехнулся Тэхён и раскурил еще одну сигарету, взамен дотлевшей. — Мы не то чтобы сильно близки, я так, приезжаю к ней иногда. Может быть, она в курсе, что я гей. Не знаю. Ты не подумай, у нас хорошие отношения. Это она, считай, подарила мне квартиру.       — Там, на высоте, ты просил маму тебя простить, — осторожно произнёс Джей Кей.       — Да? Я не помню, — Тэхён тоскливо улыбнулся. — Я всегда думал, что недостаточно хорош для родителей, потому что не такой как все. Я порочный, неправильный. Любовь и отношения — это для мужчины и женщины, потому что это закон природы, биология. А геи — это так, выбраковка. Поломанные механизмы, как компасы со сбитым магнитными полюсами.       — Ну и хрень в твоей голове. Ты её сын, она примет тебя любым.       — Я не знаю.       — Зачем ты полез сегодня на подъёмник, ты мне скажи? — Чон решил не погружаться в семейные проблемы, хотя теперь характер Кима стал чуточку понятнее.       — Я и с парашютом прыгал, — Чонгук оглянулся неверяще и с удивлением развёл руки в стороны, когда Тэ продолжил перечислять. — Прыгал с парашютом, забирался на крыши высоток, сегодня вот подъёмник. Ну дебил, да, согласен. Это вообще не помогает. Привыкание к высоте ни хрена не работает.       — То есть, к психологу сходить не пробовал? — догадываясь, каким будет ответ, предположил Джей Кей.       — Ты весьма прозорлив, — хмыкнул Тэхён. — Знаешь, люди не так уж часто сталкиваются с высотой. Не то, чтобы мне мешала эта фобия в обычной жизни.       — Ну-у-у, дай подытожу, — Чонгук начал загибать пальцы. — Ты панически боишься лестниц с пролётами; тебе снятся кошмары; у тебя нерешённые проблемы с мамой; и ты боишься заводить отношения, потому что ты гей. Это всё?       — А ты сам? — Ким повернулся и заглянул в глаза JK. — У тебя были хоть одни отношения?       — М-м-м, — этот разговор, прощупывая прошлое, вёл их к настоящему, к тому, что происходило между ними. — Были. Одни единственные. И я нашёл своего парня под другим, когда пришёл раньше времени.       — И с тех пор ты решил, что безопаснее вообще не любить? — Тэхён произнёс запретное слово на букву «л» и сам поморщился.       Чонгук вместо ответа чуть привстал и переполз по песку за спину Ви. Обхватил его ногами и притянул спиной к себе на широкую грудь. Тэхён, вздохнув, откинулся, устраиваясь поудобнее.       Двое молодых мужчин, мускулистых, сильных и обжигающе красивых — сейчас искали опору в друг друге.       Два маленьких мальчика, напуганных, изломанных — начали понимать, что вместе монстров победить будет проще.