Whodunit?

Матильда осмотрелась по сторонам и поджала губы. Когда она принимала предложение Агнесс, понятия не имела, что здесь будет столько простолюдинов. Конечно, чего-то такого и следовало ожидать. Что греха таить, она и сама сейчас в несколько… стеснённых обстоятельствах, но есть вещи, которые выше денег, и благородное происхождение среди них — на первом месте. Во имя Девятерых, здесь был орк! На редкость безобразный тип: зелёная кожа, крошечные свинячьи глазки, кривые желтые клыки и воняет как целый скотный двор. И наверняка безбожник. Матильда, конечно, ничего не имела против орков, пусть себе живут, но где-нибудь подальше от приличных людей. Всякой твари своё место. А норд? Первым делом осведомился, где здесь выпивка, и с тех пор не отлипает от кружки. От пьянчуг добра не жди, говаривал покойный отец Матильды, в жизни не бравший в рот ничего крепче лекарственной настойки. Матильде было бы гораздо спокойнее, будь среди приглашённых приличная девушка, кроткая богобоязненная бретонка, с которой можно спокойно побеседовать в уголке, попросить принести пожилой мудрой женщине вышивание или немного сиродильского бренди для улучшения пищеварения. Но из женщин кроме неё самой была лишь данмерка, а все знают, что говорят про серокожих. Сплошные некроманты и, спаси Мара, даэдрапоклонники! Матильде хватило одного взгляда на гладкое юное личико и большие, обманчиво невинные алые глаза, чтобы понять, чем такая девица зарабатывает на жизнь. Гувернантка, ха, кого она думает обмануть? Само собой, оставалась аргонианка-служанка… как же её… Ришиза? Ах, Рашижа! Но, во-первых, прислуга есть прислуга и разговаривать с ней должно, лишь если собираешься что-то приказать, этого правила Матильда твёрдо придерживалась. А во-вторых, ящерица есть ящерица, кто знает, что у неё на самом деле под юбкой. Что же до других гостей… Редгард, конечно, солдафон, в жизни не евший из серебряной посуды, зато военная служба укрепляет дух и тело… Матильда оглядела крепкого и подтянутого Невилля и мечтательно вздохнула. Пожалуй, старый босмер мог бы стать неплохим собеседником. Да, любым мерам нельзя верить, но у судьи Авельнира была очень уж приятная и доброжелательная улыбка, а ещё он говорил негромким мягким голосом и в минуты задумчивости поглаживал свою совершенно седую, аккуратным клинышком бородку. Какая жалость, что сейчас судья как раз разговаривал с желтокожим так называемым учёным, а тот благожелательно кивал и наконец-то перестал кривить своё длинное холёное лицо и хрустеть костяшками пальцев. Что за надменные создания! Можно подумать, долгая юность делает их лучше других рас! Матильда поморщилась, как от горького бренди. Альтмеры тоже смертны, чего бы они там о себе ни мнили. Взгляд Матильды упал на дальний угол гостиной, и старая бретонка впервые за вечер улыбнулась. Определённо, Примо Антониус — чудесный молодой человек. Воспитанный, образованный, знает своё место в этом мире. Вон как осадил каджита, когда тот попытался с ним заговорить. И как на него смотрит эта данмерская распутница! Непременно следует по-матерински опекать юношу. Мужчины иногда так наивны, особенно когда дело доходит до молоденьких вертихвосток, у которых одно на уме. Да, определённо, у неё будет серьёзный разговор с Агнесс насчёт нравов в этом доме. Но когда уже подадут ужин? Ведь теперь все в сборе. Матильда неизменно была к себе строга, как и завещали ей родители. Никаких излишеств, ведь она — из старинного рода и должна подавать пример. Но у Агнесс всегда были такие вышколенные повара, прекрасный стол, чудесные выдержанные вина. И всё-таки, когда ожидать старую подругу? Письмо на этот счёт было весьма расплывчато, похоже, Агнесс сдаёт, хотя она и в молодости была на редкость расхлябанной…