Whodunit?

Разговор о Кризисе, который попытался было завести Невилль, остальные встретили без интереса, что, впрочем, не удивляло. Гости сидели за богато накрытым столом, пили отличные напитки, так что за дело должно быть имперцу до того, что окрестности Хрустальной башни покрыты неразбиваемой коркой грязи, замешанной на крови, или норду — до того, что, по слухам, в Морровинде дети вместо материнского молока чуть не отцовскую кровь пьют, чтобы не загнуться от голода? Слова Невилля почти все встретили вежливым молчанием, какое повисает среди взрослых, когда к столу вдруг подбегает ребёнок, которого упустила нянька, и принимается тыкать в колени обслюнявленной игрушкой и чего-то громко требовать полубеззубым ртом. Лишь бретонка Петит равнодушно ответила, что Верховный Совет, безусловно, быстро наведёт в провинциях порядок, на то он и Совет, не правда ли? — Холодная стоит погода, — робко начал каджит. Ра`Машур — ну и имечко! И наверняка не настоящее, в этом Невилль был практически уверен. Кот не тот, за кого себя выдаёт. Впрочем, не стоило этому удивляться. Во время Кризиса Обливиона люди разорялись или богатели в мгновение ока. Ра`Машур наверняка был из тех, кто ещё не научился управляться с неправедно нажитым богатством, отсюда и манеры, в которых угадывалось что-то от портового воришки, и дорогая, но не по размеру одежда, и претенциозное имя. Невилль вздохнул. Такова жизнь. Кому-то везёт, а кто-то только и получает, что пинок под зад. Стоит благодарить судьбу, что удалось выйти на пенсию «по ранению» и получить небольшое содержание от Легиона. Другой на его месте мог бы рассчитывать на безвозмездную помощь от старых товарищей, но… Зато он жив. И даже за такую работу стоит благодарить богов. — Действительно, — проговорил Невилль, когда за столом повисло неловкое молчание. Норд уже успел порядочно набраться и клевал носом, альтмер Руанил надменным, ничего не выражающим взглядом смотрел в стену между двумя картинами, старая бретонка, поджав губы и выпрямившись, сверлила каджита таким взглядом, будто бедолага притащил в столовую дохлую крысу. Орк невозмутимо жевал, мерно двигая челюстями. — Не вымерзли бы виноградники. — О, об этом не стоит беспокоиться, — подхватил судья Авельнир. — Здешние виноделы уверяют, что вину подобное только на пользу. Да и спелые подмороженные ягоды весьма необычны на вкус. — Для босмера вы удивительно хорошо осведомлены о растительной пище, — насмешливо заметил с другого конца стола имперец Примо Антониус. Судья, ничуть не оскорбившись, развёл руками: — Я прожил долгую жизнь, вот и нахватался немного знаний то тут, то там… — И не скучно вам столько знать? — продолжал Примо. Невилль отметил, что графин вина перед молодым человеком уже наполовину пуст. — Не волнуйтесь, вам подобное не грозит, — вмешался Руанил. Матильда Петит чопорно кашлянула. Данмерка Довеси сидела с подчёркнуто равнодушным видом, а каджит скривил нос. Беседу спас сам судья Авельнир. — Поскольку наш любезный хозяин пока что отсутствует, позвольте мне взять на себя его роль и пригласить всех пройти в библиотеку. Выпьем по рюмочке на сон грядущий, немного побеседуем. — У меня строгий распорядок дня, — нахмурилась Матильда. — Я никогда не ложусь позже полуночи. — Уверяю, госпожа Петит, надолго мы не засидимся. — Лично я не прочь ещё выпить, — вмешался норд. Судья обладал поистине гипнотическим даром убеждения, Невилль даже заподозрил, что в нём текла толика имперской крови. Все поднялись и потянулись на второй этаж, в библиотеку. Невилль задержался, пропуская дам вперёд, и заметил, что Нелс удивительно трезвым для человека, который столько выпил, взглядом смотрит Довеси Дрен в узкую изящную спину. Невилль нахмурился, и рука его словно сама по себе скользнула в карман, где лежал ключ от сундука. Прикосновение к гладким медным углам придало немного уверенности, стряхнуло дурман от тепла и сытной еды. Неужели кто-то из них? Но кто же? Кто?