Подлинное воплощение Хаоса

Ощущения казались крайне непривычными: мчаться по земле со скоростью самолёта. С талантом Нуара длительный и изнурительный путь казался Маринетт лёгким и приятным. На Земле ей не доводилось испытывать ничего подобного. Доля экстремальных ощущений несколько отрезвила девушку от чувства всепожирающего уныния и отчаяния. Во время «поездки» Мари смотрела вперёд, надеясь увидеть что-нибудь отличное от золотисто-бежевой идеально ровной пустыни. Ни дюн, ни какого-либо источника жизни («человека», демона, монстра и т.п.). Небо затягивала нескончаемая тонкая серая пелена. Над ней тяжкой массой свисали угольно-пепельные тучи. Горизонт накрывало малиново-апельсинового цвета зарево. Местами Маринетт становилось не по себе. На пути девушки встречались странные твари-невидимки, ростом с «четырёхлапого» спутника. Проезжая мимо них, Мари слышала неразборчивый шёпот. Вслед два слова разными чередованиями отчётливо врезались в слух: «Съесть её!», «Съесть девчонку!», «Еда убегает!» и тому подобное. Страх и любопытство настойчиво подталкивали Маринетт расспросить Нуара об этих существах, но каждый раз она одумывалась. «При такой беготне», — думала Дюпен-Чен, — «Вымолвит Нуар хоть слово — может и выдохнуться». Для такого бега, да ещё со спутницей на спине, необходима недюжинная сила дыхания. Если, конечно, существа здесь вообще могли дышать. Мари обратила внимание, что ветер легонько ударяет ей в лицо, как только они с Нуаром тронулись. Несмотря на это, повсюду царила духота, будто под землёй дремал спящий вулкан. Притом, Маринетт не без любопытства задумалась, дышит ли она сама. Вроде бы и дышит, но грудь, словно каменная, не вздымается — ещё одно мрачное доказательство её посмертия. Спустя примерно полчаса, Маринетт заприметила вдали совершенно иной пейзаж. Куда менее приятный, гораздо мрачнее. Над приближающимся горизонтом отблёскивала глубоким мраком ночная пелена, небо приобретало сапфирово-угольные тона. Объявились и безжизненные, одиноко стоящие деревья. Их неестественно изогнутые ветви вселяли в Мари пугающие представления о том, что лежит за пределами этой… «границы». — Атмосфера весьма недружелюбная, — поёжилась, потирая локти, словно замёрзла, Маринетт. Нуар никак не отреагировал на её слова, продолжая мчаться к «древесной» границе мёртвых деревьев. — Почему мир… мёртвый за деревьями? — поразилась Маринетт. Добежав до границы, остановившись в ста метрах от неё, Нуар задействовал хвост-ремень, аккуратно помещая спутницу со спины на землю. Кот разогнулся, вновь встал на ноги. Он воззрел на девушку в глухом безмолвии. Глядя на него, Маринетт ощутила закрадывающийся ужас. — Что там случилось? Скажи что-нибудь, Нуар! — нарастал страх, словно её собирались зашвырнуть в какой-то кошмарный сон — из которого невозможно больше было проснуться. — Я твой проводник, а не справочник, — жёстко отрезал Кот, нахмурившись. — Слушай внимательно. Граница выглядит пустынной, но это не так. Стена Кошмаров стережёт её. Попытаешься проникнуть без должной защиты, провалишься в бескрайнюю черноту ужасов. Длиться это будет, пока окончательно не утратишь разум… — медленно разъяснял Кот, на деле запугивал спутницу до дрожи. — Для того я и отдал эти серёжки. В одиночку, я без труда пересеку границу. Тебе же предстоит использовать силы, таящиеся в серёжках. — Как именно я должна использовать серёжки? — спросила вполголоса Маринетт, испуганная подобным поворотом событий. — Не знаю. Подобный ответ распалил слабый огонёк смелости, сменившейся негодованием. В качестве возражения выставила руки по бокам. — Предлагаешь положиться на авось? Ради чего? — теперь хмурилась Мари, но Кот хранил спокойствие. — Земли по ту сторону пугают меня больше, чем ты или те красноглазые невидимки, оставшиеся позади! — Хочешь идти обратно к месту, откуда пришла в Ад? Прошу. Только открою секрет: в одиночку не доберёшься… — с некой надменностью и жестокостью, ответил Нуар. — До портала месяц пути, если идти пешком, как ты. Тебя сожрут бесы. Их здесь тысячи. По дороге, которую я выбрал, не ходит ни один демон. Бесы — те красноглазые невидимки, жрут всех подряд. Что демона, что меня, что тебя — прощёлкают зубами и моргнуть не успеешь. Наступила тишина. Маринетт смотрела с крепнущей обидой на проводника. Про себя посетовала, что запросто доверилась незнакомцу… да ещё в Аду. — Выходит, ты — не демон. Кто же ты, Нуар? — спокойным тоном вдруг спросила Мари. Вопрос сбил Кота с толку. Юноша явно не ожидал его. Растерянно повёл глазами. Накал страстей прекратился. — И ты говоришь про Кошмары. Наверное, это какие-то призраки или духи. Ещё одна причина, почему демоны не ходят здесь — вероятно, их отпугивает эта стена. Губы задёргались в ненавистном для владельца желании признать её правоту. Кот выдавил из себя: — Ты очень умна, Маринетт. Похвально. — Брось эту лесть. Говори, если не к демонам ведёшь меня — к кому? — пронзительный взгляд её глаз оказался сильнее его многолетней воли сопротивления чужой воле… кроме воли хозяина. Хоть и выглядела наивной, ум не прятала. — Ты задаёшь слишком много вопросов, Маринетт Дюпен-Чен, — угрожающе воззрел на девушку Нуар, встав в стойку, готовясь применить «Катаклизм!». Мари, ещё пребывая неподалёку от утёса, где находился портал на Землю (откуда прибывали людские души), видела его, вставшего в такую же боевую стойку. Понимая, что, возможно, обречена, отважилась противиться и дальше. — Брось. Ты не применишь на мне магию. Я тебе нужна — мы оба это знаем, — возразила уверенно Маринетт, не поддавшись на его угрожающий вид. Кот смягчился. — Если демоны пройти не могут, значит, там существа навроде тебя. Если ты жаждешь моей помощи, Кот, объясни подробно, для чего. — Ох, и выбрал же я себе головную боль, — иронично отметил Нуар, улыбнувшись Мари. Затем вмиг посерьёзнел, — Хотя я и не обязан перед тобой оправдываться — отвечу: про руну я говорил правду. Но… помимо неё, Маринетт, есть артефакт, необходимый мне. Мари решила подождать, когда Кот соберётся с силами рассказать ей подробности. — Этот артефакт принадлежит могучему правителю, творцу этой Границы. Он управляет душами, самыми чистыми в Аду. Его артефакт, насколько мне известно, способен обратить тень в чистую душу. Не удивлюсь, если его мощь способна преобразовать Ад в мир без демонов. Ведь демоны — это запятнанные души. Представляешь, как могло бы помочь израненному миру исцелиться? — Откуда ты знаешь о его силе? — заподозрила Маринетт неладное. — Неважно, — резко оборвал Кот, — Я хочу сразу решить две проблемы разом, — думал он про поручение Баала и собственный план. — Увы, так просто правитель не расстанется с артефактом. Мари закатила глаза, подумав: «Неудивительно. Ты же украсть его решил». — К артефакту тебя влечёт жажда могущества, а не благородство. Объясни, для чего он тебе, Кот? Ибо я, — ткнула пальцем ему в грудь, Мари, не желая быть его марионеткой, — с места не сдвинусь, пока не расскажешь всё! Нуар выдохнул, зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. — Я хочу измениться. Хочу очиститься… Вернуть себя прежнего… Это… сложно объяснить… — презрительно к себе объявил Нуар, показав на всего себя. — Может, тогда просто попросить об этом хозяина артефакта? Кот покачал головой. — Пытался, однажды. Правитель прислушивается лишь к душам его Междумирья либо к «неопределённым», вроде тебя. Демонов он ненавидит, а таких, как я — и в грош не ставит. — Хочешь сказать, ты как-то очернил себя? Потому ты — Кот Нуар? — заинтересовалась Мари, опустив руки и, казалось, прониклась его страданиями. Зелёные большие глаза хоть и обладали гипнотизмом, девушка очень чётко различила горечь страданий. На мгновение Нуар удивился — «Маринетт была первой душой, совершенно не поддавшейся его чарам. Быть может, Камни Чудес уже действуют?» — Ты тоже был Неопределённым? — Я не присягал демонам и их повелителям. Я выбрал иной путь… Мари приблизилась к Нуару на расстояние вытянутой руки (от локтя). — А руна? Ты ведь её и не собирался искать… Нуар обомлел, подняв глаза и смотря лишь на лицо Мари, полное искреннего сочувствия. — Руна позволит удобнее перемещаться по адскому миру… В мой мир она не вернёт… — вздохнул глубоко. — Значит, в Аду нигде нельзя чувствовать себя в безопасности, — поникла Маринетт, расстроившись. — Прости, что впутал тебя, Маринетт. Но без тебя мне ни за что не справиться. Дюпен-Чен спрятала печаль глубоко внутри. — Не нужно было колкости, Котёнок, — провела заботливо по его лицу Мари, — Мог просто меня попросить… Нуар взглянул в её глаза, и нашёл в них чувство успокоения. С ней он ненадолго стал собой, каким был давным-давно… Её голубые глаза так и лучились неведомой ему игрой света… Казалось, Маринетт целиком разделяла его собственные терзания. Ведь её душа по-прежнему противилась осознанию, что она больше не на Земле, рассталась с жизнью… «Быть может, он также… пострадал из-за любви», — неожиданно затаилась мысль в её сознании. — Впрочем, я должна сказать тебе «спасибо», — неожиданно улыбнулась ему Мари. Парень, изумлённый, вскинул брови, — Ты спас меня от участи отрастить рожки и чудный хвостик, — легонько хихикнула. Нуар усмехнулся. — Я помогу тебе, Нуар. — Ты… действительно поможешь? — спросил с надеждой Нуар. Он не верил, что избранная им душа так легко согласилась помочь… Прожив в Аду не один десяток лет, теряешь надежду на взаимную честность, дружбу с кем-то из его жителей. Хотя Баал не относился к нему, как к рабскому псу, пороча остатки чести и чувства справедливости. Но, казалось, что сама судьба подарила ему избранницу… Только бы Камни Чудес сработали… и тогда для него всё изменится… Нуар не сомневался в этом ни на секунду. Видя, что он с трудом сдерживает переполняющую радость, Маринетт пошла навстречу. Она придвинулась к Нуару, обнимая. Сердце Кота ёкнуло от неожиданности, а странное чувство тепла её души на кроткий миг передалось ему. «Воистину», — подумал в эту секунду Нуар, — «Она — необыкновенная»…