Подлинное воплощение Хаоса

Унылые окраины междумирья ранили душу любого обречённого на вечное скитание в адском измерении. Кроваво-красное зарево растянулось по подземно-небесному пространству от горизонта до горизонта. Плотные скопления пепельных облаков медленно проплывали по небу, словно следовали в направлении призраков ветра. Лишённое солнечных проблесков пространство озарялось угольно-пламенными оттенками. Лавово-огненные потоки магмы, словно реки, неспешно текли по течению, наполняя иссохшую, потрескавшуюся землю жгучим жаром и ароматом серы. Вулканические отростки чернокаменной породы, жестоко вырывались из измученной жаром и потоками огня земли. Деревья, одинокие, чьи молчаливые мольбы не были услышаны, стояли давно сожжённые, хранившие лишь орнамент со скрюченными от непримиримой, нескончаемой агонии, исходившей от мёртвой почвы. Огненные реки соединялись в устья, образуя венозную систему и впадая в кроваво-пламенные океаны. Кот Нуар ни разу не бывал здесь. Даже его безразличие пробило трещину при виде унылых, моментально вгоняющих в сердце мрачных чувств. В Лан-Тардэе, известном так же как «Предвратность», — единственном междумирье, где находился двухсторонний монолит, ведущий прямиком на Землю и обратно. Огромная арка возвышалась на утёсе, возле которой стоял, не смыкая глаз, Привратник — трёхголовый демон, единственный обладатель ключа. Ключ предназначался для механизма, запускающего активатор портала — о многолетней исправности говорило мастерство таофельтских кузнецов — создателей рун «Мгновенного Перемещения» и творцы адско-земного портала. Под утёсом предстало ещё одно удручающее зрелище… Десятки душ разбредались по испепелённой пустыне. Аура Предвратности сдавливала бывших смертных круче движущихся друг к другу противоположных стен. Острый взор позволял тут же разглядеть и ощутить ауру, схожую с магией Камней Чудес, исходившую от «Неопределённых». Однако, среди них не было искомой. Теневик поднял глаза на утёс, где покоились врата. Портал пульсирующей воронкой перенёс в Ад очередную душу, обречённую на страдания. Остро всматриваясь, Нуар разглядел её большие голубые глаза, полнившиеся водицей скорби, стекающей из их уголков. Чёрные волосы с синими бликами были завязаны в два коротких хвостика. Её худенький силуэт в белой футболке, поверх сероватом пиджаке и розовых брюках выделялся среди толпы «неопределённых». На мгновение Нуар поймал себя на мысли, что даже издалека трудно оторвать глаза с её пухлых губок и щёчек, словно яблочки. — Она довольно мила, — подумал про себя Кот. — Нет лучшего кандидата. — Тут же спрятал серёжки в поясной кармашек. В другой руке Кот сжимал руну. Не заметив тихо подкравшихся «гостей», руна выскользнула из рук, словно её кто-то выхватил. — Кто здесь? — вынул он стальной жезл из поясного ремня. Нажал на середину конструкции, и жезл превратился в мощный шест. Размахнулся им несколько раз. Лишь воздух засвистел. Вдруг красные глазюки отовсюду уставились на недоброжелателя. Однообразие пустынного ландшафта нарушило мелькание пар красных узких глаз. — Бесы, — презрительно кинул Нуар. — Верните, что украли. — Этот камешек что ли? — хапнул камень в рот и проглотил один из бесов, протянув пискляво-скрипучим голоском. — Ммм, рунная магия. Вкусно! Хватайте его! У него есть ещё! — Хн-хн, — принюхался другой, — Что-то безу-у-у-умно вкусное! — Прекрати дразнить! — шикнули десятки других красноглазых, — Я жрать хочу! — будто эхом повторяли один за другим бесы. В отличие от демонов, теневик обладал особым зрением. Зелёный дымок исходил от каждого беса, формировал уродливый, сгорбленный силуэт. Мелкие, но цепкие ручонки выпускали скрюченные когти. Бесы собирались сделать из Нуара фарш. Магия, унюханная ими, раздразнивала мелких пожирателей до безумия. Окружая, в один прыжок налетели на Кота. Шест мгновенно пробил незримые черепушки особо смелых бесов. Трупики демонов раззадорили инстинкт всеядства в жилах монстров. После трёх отражённых атак бесов, Нуар уяснил, что одним шестом от них не отбиться. — Магию возжелали? Будет вам магия, — кот убрал жезл в пояс, уменьшив оружие до размеров складного ножа. Вновь встал в боевую стойку. Видя, что бесы не намерены отступать, воскликнул: «КАТАКЛИЗМ!» Чёрный сгусток энергии образовался в правой ладони. Теневик тут же коснулся ею земли под собой. Магия впиталась в землю. Чёрные щупальца, порождённые магией, проросли повсюду. Щупальца обвили каждого беса. Сжав, словно пищащую игрушку, магические силы, не получив приказа сдержаться, заставили лопнуть около семидесяти бесов. Катаклизм ослабил Нуара. Закружилась голова, перед глазами всё поплыло. Ноги подкосились и Кот упал на бок, обессиленный. Требовалось подкрепиться и срочно. Теневики питаются страхами и кошмарами других, освобождая жертв от пережитых ужасов. Но до людских душ оставалось по меньшей мере полкилометра. Голод грозил самоедством — тень уничтожала саму себя. Глаза его затворились, сдаваясь бессилию и нарастающему инстинкту тени. Неожиданно, непроницаемо чёрная кожа Нуара, ощутила чьи-то прикосновения. — Эй, ты в порядке? Голос принадлежал девушке. По слуху, печальный и дрожащий. Капелька водицы попала ему на шею. Очевидно, девушка ещё не отошла от кошмара смерти или события, из-за которого наложила на себя руки. Девичьи пальцы, сохранившие предсмертное тепло, коснулись чёрной кожи. Не думая, собрав последние силы, Нуар впился пальцами в её ладонь, крепко сжав. Девушка вздрогнула и от неожиданности перепугалась, вскрикнув. — Выпусти! — с ужасом вдруг воскликнула она. Поначалу. Последовали странные ощущения. Незнакомка ощутила, как энергия её души постепенно перетекает к нему. Сперва это ещё сильнее устрашило её. В эти мгновения вспыхнули её самые сокровенные кошмары. Мальчик, в которого она была безумно влюблена, подрабатывал моделью, учился с ней в одном классе в одной школе. Его друзья устроили для ребят тайное свидание. К сожалению, мальчик разбил ей сердце. Грубо, словно вырвал из груди и раздавил. Усмехнулся, подозвав жестом пару ребят, что снимали их на видео. За ними из «укрытий» (кустов, деревьев и зданий) вышли все остальные. Каждый не скрывал издёвки, вылившейся в смех. Затем вышла дочка мэра, учившаяся вместе с ними в одном классе, и демонстративно впилась парню в губы. И тот лишь углубил поцелуй. Поднимавшийся быстро гнев сразу перерос в отчаяние и ужас. Она вернулась домой зарёванная, заперлась в комнате, скорее просматривая в соцсетях, в группе школы, что происходит. Разумеется, в их группу выложили видеонасмешку над ней. Сколько невиданной злобы поднялось в комментариях! Направленной, по правде, не на «шутников», а на жертву этого видео! С фразами «Так ей и надо!», «Поделом дурнушке!», «Замахнулась на модель!», «Правильно поставили её на место. До чего же бесит, наивная дурочка!» — нападали на неё же в комментариях ребята из школы. Не только из её класса. Гнойник вскрылся неожиданно, и влюблённая девушка, чьё сердце было растоптано злыми сверстниками-подростками, не выдержав накала, забралась на крышу посреди ночи, одурманенная этим кошмаром. Хотела спрыгнуть, но словно высшая незримая сила остановила. Впрочем, девушка оказалась чересчур одержима мыслью расстаться с невыносимой болью жизни, полной издевательств одноклассников… Потому она прихватила небольшой нож с пекарни отца… Металл сверкнул лунным бликом, обагряясь красным. Жгучая боль разошлась по кисти, а вместе с ней по руке на пол полилась кровь, утекая куда-то прочь… вместе с жизнью. Слёзы окропляли окровавленный пол. Скорбь не оставляла несчастную. Конечности немели, но затем становилось легче и легче… Боль уже почти не играла роли… Девушка словно засыпала… Мягко прилегла… и больше не встала… Воспоминания девушки во время пополнения энергии воочию наблюдал Кот Нуар. Под конец школьница вырвала руку, вены коей будто снова изливали кровь… Она вскрикнула вновь, потирая запястье правой руки. Взглянула на него и ничего не обнаружила, а затем… облегчённо вздохнула. Слёзы высохли, ум прояснился. Дышать, невзирая на душную жаркую атмосферу вокруг, стало проще. — Что… ты со мной сделал? — спросила она, хлопая глазами, глядя на приподнимающегося юношу. Тот встал, отряхнулся, воззрел на девушку. Их глаза встретились, и Нуара словно молнией пронзило. — Забрал боль твоих воспоминаний, — хмуро бросил он. Голос его казался добрым, хоть и звучал вполне холодно. — В каком смысле? И… где я? — огляделась девушка, не припоминая ничего. — Обычно так в лоб не говорят, но, очевидно, придётся. Ты умерла… — без какого-либо сочувствия отметил Нуар. — Это… я поняла… — призадумалась школьница, — но что это за место? Неужели… — Ад. Преисподняя. Всё так, — кивнул Нуар. — Нет. Погоди-погоди. Дай минутку, — выставила она ладони вперёд, обдумывая. — Тебе необходимо время, чтобы такое принять к сердцу. Не спеши — мне торопиться некуда, — прислонился к валуну близ девушки Нуар. — Ты разве не мимо проходил? — удивилась она, отвлёкшись от множества мыслей в голове, и подняла взгляд на Нуара. — Пф, премного благодарю, — фыркнул недовольный Нуар, отвернув от неё взор. — Нет, я не хотела обидеть… я… — запиналась, не зная, как точно донести мысль до юноши, что не хотела ему нагрубить. — Слушай, ты изрядно напугал меня. В то же время, избавил от… чувства вины. — И? — ожидал ещё признаний Нуар. — Ну, я не стремилась как-то нагрубить. Подумала, ты искал кого-то, а тут я подвернулась… — опустила голову и глаза. — Я действительно ищу одну душу… Неопределённые проходят испытания, после чего к ним приставляется проводник, который приведёт в назначенное место в назначенный час. — Неопределённые? — непонимающе хлопнула глазами она. — Кто попал сюда после смерти. Чтобы проводник выбрал тебя, достаточно проявить самое главное — стремление помочь ближнему, — повествовал Нуар. Девушка посмотрела на него, — Учитывая, что каждая душа попадает сюда, окружённая мыслями о собственной гибели, обратить внимание на того, кому требуется помощь, крайне сложно. Не знаю, какая сила заставила тебя очнуться, однако, если задуматься, — кивком показал девушке на души позади себя, — Ты — единственная пробилась через барьер скорби. — Я?.. — развела руками, округлив глаза в непонимании. — Ты так и не представился, — заметила она. — Ах, да! Как некрасиво с моей стороны, — чуть улыбнулся юноша, — Моё прозвище Кот Нуар, — вежливо поклонился ей. Девушка остолбенела, засмотревшись на это дивное для неё зрелище. Ещё ни один парень не делал подобных реверансов в её адрес. — Я… — через секунд пять дёрнулась неловко, чуть не потеряла равновесие и не упала, затем быстро сориентировалась и пришла в себя, — Я Маринетт… — Маринетт… Красивое имя, — подчеркнул теневик, не выказав эмоций. — Эта шутка… неуместна… — растерялась и обиженно буркнула. Маринетт приуныла, припомнив далеко не первое издевательство одноклассников над ней. — Извини. Я не подумал, — промолвил вполголоса Кот. — Забудем, — выдохнула, смокнув на миг глаза, прикрыв их ладонями. Провела пальцами легко по лицу. — Куда поведёшь меня, проводник? — Мы пойдём на юг, — указал Кот на бесплодную бескрайнюю пустыню, лишённую лавовых рек, одиноких сгоревших деревьев. — Что там, на юге? — Моя родина… Долго рассказывать, сама всё увидишь. — Родина? — изумилась Маринетт, — Ты не душа, как я? В ответ школьница столкнулась с гробовым молчанием. Смятение накрыло лицо Нуара. — Запомни, Маринетт — я никогда о себе ничего не рассказываю, — хладнокровно отчеканил Нуар. — В другую сторону нам путь заказан — повсюду демонское отродье, которое за любую возможность продаст и предаст всё и каждого. Встречаются и прожорливые чудовища, попадаться на глаза которым также не стоит. Юг — единственное безопасное направление. Там мы найдём одного демона. — Демона? Сам же сказал, что они опасны! — Не все. Демоны разделены на касты, управляемые Кастой Десяти. Самую верхушку иерархии занимают не правители. А демоны, сотворившие порталы на Землю. Эту касту составляют «Таофельтские Кузнецы». Многие погибли во время Мирового Бунта, попали под горячую руку. Немногие сбежали на юг, это направление демоны боятся до мурашек, — затем Кот решил чуть приободрить Маринетт, — Представь себе в мурашках демона. Уголок девичьих губ приподнялся, в глазах немного спало чувство напряжения. — Дай угадаю, мы отправимся на юг пешком? — взгляд на унылую, нескончаемую пустыню заставил Маринетт продрогнуть. — За кузнецом? — Схватываешь на лету, Маринетт, — обрадовался Нуар, — Зачем? — Кузнецы изготавливают руны быстрого перемещения между адскими мирами. Чтобы добраться до моей родины, где безопасно, понадобятся две руны — тебе и мне. Южное направление — самое короткое. Я могу огромными в длину прыжками добраться туда, — не без хвальбы заявил Нуар. Мари пожала плечами, неуверенная. Чтобы «подбодрить» девушку, он просунул руку к себе в кармашек, достал чёрные серёжки. — Прими в благодарность за спасение вот эти серёжки. Не приди ты ко мне, в живых бы меня уже не было… — Что произойдёт, когда я их надену? — приняла их в руки Маринетт, но надевать не спешила. — Не знаю. Серёжки я не ношу, — улыбнулся парень, чем слегка рассмешил школьницу. — Вреда не будет, это точно. Она взглянула в его кошачьи глаза и недоверие постепенно отступило. Маринетт надела серёжки. Постояла минуту, ожидая внезапностей. — Ну, как? Есть изменения? — внимательно вглядывался Кот. — Да вроде бы нет… — неуверенность нарастала странной, пронизывающей всю душу энергией. Спустя минуту ощущения прошли. Она посмотрела на Нуара, пожала плечами. — Что ж, если и есть силы, они пока дремлют. Садись, я повезу тебя на спине. — Эм, может, всё-таки лучше пешком? — отмахнулась Маринетт, неловко улыбаясь, — Ты ведь не ездовая собака или конь. И я не привереда, — взглянула ещё раз на обезлюженное поле впереди и вздохнула с отчаянием. В ответ Нуар взял её за руку, согнулся, привстал на четвереньки. Он обхватил ремнём-хвостом пояс девушки, чтобы та не упала. Маринетт чувствовала себя крайне неловко, краснела как помидор. Ещё не один парень не катал её на себе… Да и вообще никак не проявлял знаков внимания к ней, хотя ни внешне, ни внутри Маринетт дурнушкой вовсе не была. — Держись, миледи. Сперва будет трясти. Маринетт крепко впилась пальцами в обвивающий её ремень. Возможность хоть за что-то держаться перед резким рывком вперёд, успокоила девушку. — Как скажешь, — неуверенно пробормотала она. Через секунду спёрлось дыхание — Нуар кошачьими скачками вперёд, длиною в километр, двинулся навстречу мрачной судьбе. И никто не заметил, что серёжки, будучи надетыми, сменили расцветку: стали красные в чёрную крапинку, будто крылья божьей коровки.