Подлинное воплощение Хаоса

Следуя вглубь незнакомых земель, напряжение росло в каждой клеточке души Маринетт. И хотя магия поддерживала в ней уверенность, Дюпен-Чен понимала, что без магии пустилась бы прочь из этого места. Даже не-демону находиться здесь было неимоверно страшно. Раскинувшиеся за границей земли напоминали земные очертания холмов, гор и речушек, исполненных лаской солнца, нежностью ветров и радостным звучанием щебечущих птичек. Но в этих землях защитное воображение Маринетт ломалось о брошенные фермы и мельницы, видневшиеся повсюду. Где должны быть поля, на коих закрома ломятся от зерна, повсюду царила жидкая чёрная земля, готовая утянуть жертву в беспросветные глубины Ада. Завывал зловещий ветер — то ли незримый призрак, тоскующий о прошлой жизни здешних краёв, то ли неведомое чудище. Тени разрушенных зданий, мёртвых лесов словно шевелились, шептались еле-еле слышно между собой, отчего Маринетт, поёжившись, подобралась поближе к Нуару. Речушки, давно иссохшие из-за неустанных атак ветров Смерти, образовали небольшую котловину. В ней, как и на «огородах» и «грядках» бывших фермерских хозяйств, столь же трепетно поджидала чёрная зыбучая трясина. Синева небес померкла чёрной беспросветной жутью. От мёртвой, способной исцарапать ноги до крови, земли исходил мороз, точно не Земной. Словно Маринетт ступала по тысячам захоронений, поглощённых ненасытным болотом. В памяти прежней жизни девушка пробудила, казалось, уже позабытое ощущение. Ощущение, ставшее проводником в Ад… Мари затаила дыхание от ужаса — душа, не расставшаяся ещё с Землёй, чувствовала холод собственного тела... — Мёртвый лёд… — шёпотом произнесла Мари, будоража, возможно, последнее воспоминание прежней жизни, - Могильный холод... Нуар взглянул на девушку. Заметив тревогу в её глазах, поразившую душу целиком, протянул ей руку. — Тебя мучает воспоминание Смерти? Хочешь, я заберу его? Станет легче. — Нет, — быстро отрезала Маринетт, — Я должна свыкнуться с собственной гибелью. Благодарна за твой порыв, Кот, — выдавила улыбку, пытаясь справиться с растущим ужасом. — Нам лучше идти, не останавливаться, — вдруг встрял в разговор Плагг. — Приграничные земли крайне опасны. — Когда я в последний раз здесь был, ничего страшного тут не происходило, — возразил Нуар, — Конечно, — показывал в первую очередь Маринетт, — Красоты у границы не без критики, здесь ничего нет. И никого. — Говорю же, Маринетт, не слушай этого Кота! — серьёзнее замечал Плагг, — Он вернулся сюда спустя двести Адских лет! За время его отсутствия тут многое поменялось. Маринетт вняла совету существа и направилась дальше. Кот поравнялся с ней шагом. Гул нарастал со всех сторон. Тропа, которой пользовался Нуар, будучи проводником, следовала через котловину на месте высохшей реки. Моста нигде не было видно. Впрочем, Нуара это не волновало. — Сейчас, — Кот вытащил стальной жезл. Мыслью раздвинул его до жерди, вбил его концы крепко по обе стороны реки. Маринетт посмотрела на жезл. Уверенность сменилась сомнением. — Она не выдержит нас. — Жезл крепчайший. Выдержит даже прыжки на нём могучего молоха, — слегка заносчиво отмечал Кот, однако Мари покачала головой. — Дело не в жезле. Земля очень мягкая. Видишь, твой жезл сползает! — указала она Нуару на съезжающий вниз его оружие. Кот тут же бросился вперёд. Припав к земле, Нуар дотянулся до жезла, схватил и немедленно вырвал из медленно пожиравшей его чёрной земли. Встал, оттряхиваясь: — Проклятье. Раньше висел мост… Дай-ка подумать, — приложил пальцы к подбородку Кот. — Тревога… Тревога! — Плагг вынырнул из сумки к уху Маринетт. Девушка обернулась назад. — Скорее, Кот! — показала она на то, что происходило позади них. Нуар поднял глаза в сторону, куда указывала школьница. — Чёрт возьми, что это такое? — растерялась душа, пятясь медленно к краю берега. — Только этих тварей не хватало… — фыркнул Кот, превратив жезл в боевой шест, прикрывая собой девушку. Чудища походили на созданий, составленных целиком из костей. Четырёхлапые напоминали громадных варгов из известных Мари кинофильмов. В глазницах черепов сверкали бледно-салатовые огни. От костей исходил чёрный дым, закрывающий за ними обзор. Угрожающие рыки послышались со всех концов берега. Мари заметила, как одна из тварей явилась из теней разрушенных домов и зданий. Быстро глянула в противоположную сторону — увидела, как чудовища прорастают, словно яблоки на дереве, отовсюду. Всякая тень являлась чудовищем, воплощаясь в ужасную тварь. Невзирая на ужас, интуиция позволила Маринетт обратить внимание на важную особенность. Ни одна из этих тварей не появлялась из чёрной земли на глубине иссохшей реки. Чудовища будто обходили её стороной. Магия по-прежнему работала, Маринетт взглянула особым зрением, как незадолго перед границей. Волшебство силы даровало спасительную подсказку. Тем временем, Нуар уже вступил в бой. Удары следовали один за другим. Две зверюги ему удалось отогнать от себя и Маринетт. Но вреда, как бесам или другим демонам, с которыми Коту доводилось сражаться, никакого не было. В ответ чудовища, не соприкасаясь с врагами, напустили на жертв потоки собственного чёрного дыма. — Прыгаем вниз, Кот! — крикнула ему Маринетт. В ответ услышала раздирающий вопль Нуара. Он пал на колени, схватился за уши, при этом не выпуская оружие из руки. — Я! Я ничего не вижу!!! Голоса!!! Кричащие Голоса!!! Хватит!!! Я этого больше не вынесу!!! — в агонии стонал Нуар. Понимая смертельность ситуации, Маринетт, схватила Кота за руку. Но сдвинуть мученика с места не могла — напряжение его естества было непомерно сильно. — Плагг! Помоги мне, — протянула Маринетт, видя, как едкие клубы коварного дыма устремляются к её ногам. Она чуть отступила назад, тогда дым от множества чудищ потянулся и к рукам. Лёгкого прикосновения хватило бы, чтоб поразить цель. Существо взяло за девичью кисть, будто даруя прилив сил. С трудом, Мари потянула Нуара к себе. Мгла подступила к Плаггу. Тот втянул её в себя, словно горячий чай, и выдохнул в сторону чудовищ. Догадавшись, что за существо помогает Маринетт, три твари бросились к ней, оскалив по полных два ряда игольчатых зубов. Маринетт резко дёрнула Кота на себя, применяя всю силу магии. Получилось настолько резко, что обоих отбросило назад, к самому краю. Не удержавшись, Маринетт и Нуар провалились в объятия чёрной земли. Плагг, несмотря на «безумность» идеи Маринетт, помчался к ней. — Камамбер не погибнет! — воскликнул он героически и отправился вслед за девушкой. Нуар продолжал стенать, вдобавок барахтаясь в зыбучей земле. Чем сильнее барахтался, тем быстрее земля втягивала его внутрь. Маринетт пыталась успокоить Кота, однако он не слышал её. Чёрный дым проник ему в уши и лишил не только зрения, но и слуха. Осязание также нарушилось, из-за чего неосторожными действиями чуть не ударил спутницу по голове, чем бы сразу отправил в глубины бескрайней чёрной земли. — Понимаю, лучше встретить окончательную гибель от зыбучести нежели дыма «шептунов», — саркастично отметил Плагг. Маринетт успокоилась, сосредоточилась, вздохнула с облегчением. Чудовища на поверхности и не думали прыгать за ними. Едкий дым до них дотягивался. Во многом, это ускорило необходимый настрой на нужный лад. Йо-йо засиял бело-розоватым светом. С двух сторон внезапно объявился нарастающий шум. Не от тварей в округе. Всплески, живые, неудержимые, приближались к ним, утопающим в чёрной земле. — Пожалуй, я спрячусь, — вовремя понял Плагг, упорхнув в поясную сумочку Маринетт. Только пара рук Нуара болтыхалась из чёрной земли. Остальное она целиком уже поглотила. — Держись, Кот Нуар! — схватила его за одну руку, удерживая до подхода… ДВУХ ТЕЧЕНИЙ! Маринетт вообразила и воплотила два мощных потока живой воды. Кипящие волны с лёгкостью подхватили Маринетт и Нуара. Воды хлынули под непрочную землю, и вместе с кучей грязи, вытащили Кота из ловушки. Столкнувшись «лбами» волны взмыли вверх, подбросив обоих над рекой. Заметив небольшую плиту, торчащую из земли на другой стороне реки, немедленно запустила йо-йо в него. Накрепко обмотав плиту, Маринетт с лёгкостью полетела к ней, сокращая нить йо-йо. Через мгновение, Мари и Нуар оказались на плотной сухой земле. С них не стекали капли, как если б это случилось на Земле. Мари приземлилась мягко на колени, Нуар распластался по земле, приземлившись спиной. Чудовища вознамерились перепрыгнуть реку, но вода воспротивилась их намерению и хлыстами рассекла попытки нескольких наглецов. Твари что-то прошипели и вернулись обратно в обители теней разрушенных зданий. Увидев их отступление, Маринетт с облегчением вздохнула. Река исчезла, словно её никогда и не существовало. Не успев перевести дыхание, Мари тут же обратила внимание на Нуара. Он больше не дёргался в истошной агонии. Но и не подавал признаков жизни. Глаза его были сомкнуты, лицо не выражало ничего. Разве что печаль выражали дёргающиеся губы. Одна капелька водицы сохранилась на бледной щеке Нуара прямо под маской. Мари машинально провела пальцами по собственным щекам — кожа влаге волшебной реки не поддалась. Провела пальцами по другой щеке Нуара — такая же сухая. Вдруг, его губы чётко произнесли слова: — Нет! Адриан, не делай этого! Не причиняй зла Маринетт!.. Мари на мгновение зависла. Муки её собственных воспоминаний, поглощённых Нуаром, легли на его плечи? Девушка была готова безоговорочно поверить подобному, если б не следующие слова…: — Как же трое детей? И столько же хомячков? Вчера ты превозносил её, сегодня — желаешь растоптать её сердце! — произносил он, пребывая в неведомых Маринетт кошмарах. Этих воспоминаний Дюпен-Чен не знала. Адриан… был тем самым парнем, из-за которого она оборвала собственную жизнь. Или, может, это совершенно другой Адриан? На Земле живёт немало Адрианов. Даже магия не могла сдержать жуткое любопытство и ужас. — Это не похоже… на тебя… Агрест! — молвил он, словно колокольным рокотом. Мари отчаялась. Уверенность, дополненная магией покинули её. Маринетт снова обратилась в обыкновенную девушку. Костюм растворился в небытии, серёжки возвратили чёрный цвет. Кем бы ни был Кот Нуар в прошлом, он знал Адриана Агреста… человека, которого всем сердцем желала, по которому в прошлой жизни сходила с ума… того, кто растоптал её сердце… Тени накрыли и без того чёрную кожу Нуара. Прежде чем поднять глаза на незнакомцев, Мари поняла, что единственной каплей на щеке спутника являлась слезинка. Осознала, что Кот неспроста выбрал именно её из всевозможных душ для необычайной миссии. Сил справиться с новой напастью, думала Маринетт, у неё теперь не хватит. Она была вновь готова сдаться… И хмуро посмотрела на двух «людей» в костяных доспехах, что встретили их. Не стремясь к сопротивлению, не дав незнакомцам заговорить первыми, Маринетт молвила: «Если хотите, возьмите нас в плен. Я сдаюсь». «Ты с ума сошла!» — шепнул ей Плагг, но Мари чувствовала безразличность. Кругом обман и ложь. Что на Земле, что в Аду — нигде нет от неё защиты… Лучше раствориться в пустоте, чем жить, скрепя сердцем в ожидании ложной надежды на что-то светлое и хорошее…