Таинственное зелье

Казалось, прошла вечность прежде чем Хуа Чэн отодвинулся от Се Ляня. Принц моргнул, стараясь прийти в себя. Только что он вновь пережил события предыдущего дня, начиная с того момента, как он покинул Небеса. Его лоб занемел, так что принцу пришлось несколько раз разгладить и снова смять кожу, чтобы вернуть чувствительность. – Сань Лан, не стоило так резко и без предупреждения… Сань Лан?! Хуа Чэн, словно кто-то ударил его по ногам, рухнул перед принцем на колени. Се Лянь тотчас присел рядом и схватил его за плечи, потому что мужчина опасно покачнулся вперед, будто хотел поклониться в пол. – Ваше Высочество, - одними губами проговорил демон. Что ж, он нашел ответы на собственные вопросы. Теперь он знал, что именно произошло ночью и кто изуродовал тело Его Высочества. Теперь Хуа Чэн хотел лишь одного: умереть. Умереть, чтобы никогда больше не причинить боль Се Ляню. В ушах еще звенели едва слышные всхлипы принца, старавшегося сдержать болезненные возгласы, а перед глазами то и дело возникало его перепуганное лицо или кровавые недоделанные печати Сжатия Тысячи Ли. Хуа Чэн не смел поднять глаз от пола, не смел взглянуть на Его Высочество. Как Се Лянь вообще мог прикасаться к демону после того, что тот сделал с ним, с его божественным телом? – Сань Лан, я же сказал, что все хорошо, - принц прижал голову Хуа Чэна к своей груди и ласково обнял. – Ты ни в чем не виноват. Это все моя беспечность и неосторожность. То зелье предназначалось мне и это лишь моя вина, что я не предупредил тебя. Прости меня, Сань Лан… Хуа Чэн едва не взвыл. Се Лянь просит у него прощения? Это демон должен валяться у него в ногах и молить о том, чтобы тот развеял его прах. Перед глазами качнулось серебряное кольцо на тонкой цепочке, и демон потянулся к нему, но принц заметил это и легким движением перекинул прах Хуа Чэна себе за спину. – Сань Лан, не переживай ты так из-за подобного пустяка… – Ты не можешь называть это пустяком! – воскликнул Хуа Чэн, оторвав голову от принца и посмотрев тому в глаза. Ему хотелось встряхнуть Се Ляня, заставить его взглянуть на себя в зеркало, чтобы тот увидел, что этот демон сотворил. Чтобы он посмотрел на Хуа Чэна с отвращением и сказал, чтобы он шел прочь и никогда не возвращался. Это было бы намного легче, чем смотреть на то, как Его Божество нежно улыбается ему – тому, кто испещрил его тело шрамами и укусами. – Этот недостойный последователь сделает все, чтобы исцелить ваши раны, Ваше Высочество, - хрипло проговорил демон, опустив голову. – Мой дорогой любимый Сань Лан, - Се Лянь приподнял лицо демона за подбородок, и тот подчинился. Взгляд Хуа Чэна буквально кричал: «Я готов, Ваше Высочество. Можете делать со мной все что угодно: убить, приказать исчезнуть или проткнуть себя Эмином бесчисленное множество раз» – Неужели ты думаешь, что эти укусы - это настолько тяжелые раны, что до сих пор не зажили? – Ваше Высочество? – Хуа Чэн не совсем понимал, что именно принц хотел этим сказать. – С таким количеством духовной энергии я могу заново отрастить себе голову, - он внимательно посмотрел на демона, а тот с недоумением уставился на него в ответ. – Я просто… Сань Лан, я не хочу их заживлять. Это ведь ты оставил их на мне. С этими укусами я ощущаю…я как никогда ярко чувствую, что принадлежу тебе. И я этому очень рад, Сань Лан. Демон застыл на месте, боясь поверить в услышанное. Нет, этого не может быть. Это попросту не может быть правдой. «Я как никогда ярко чувствую, что принадлежу тебе. И я этому рад». Эти две фразы едва не свели демона с ума. Мертвое сердце, казалось, снова забилось и ударилось в дикий пляс. Хуа Чэну даже показалось, что на его коже появился густой румянец, которого не было последние 800 с лишним лет. – Ваше Высочество, это не сон? – не удержался от вопроса демон. Он не мог, не смел поверить в происходящее. Се Лянь расхохотался. – Нет, Сань Лан, это не сон. Не веришь? Принц тут же потянулся вперед и нежно поцеловал возлюбленного в губы. И как только это произошло, все мысли вылетели из головы Хуа Чэна со скоростью молнии, и он жадно ответил на поцелуй. Демон уже было хотел обнять Се Ляня за шею, чтобы притянуть ближе, но принц вдруг мягко отстранился, озорно глядя на ошарашенного демона. – А сейчас веришь? Хуа Чэн уже забыл какой был предыдущий вопрос и просто кивнул, соглашаясь. Се Лянь снова рассмеялся и этот звук, словно волны, смывающие с песка нарисованные людьми рисунки, смывали ненужные мысли. – Пойдем, Сань Лан. Думаю, тебе следует отправиться в купальню. Прости, я не смогу составить тебе компанию, нужно кое-что сделать. Игривость в голосе Се Ляня не давала демону рационально мыслить. Хуа Чэна не покидала мысль, что принц задумал что-то. Несмотря на любопытство он не стал допытываться, а лишь ответил. – Верно. Гэгэ, я ненадолго, - он улыбнулся и поднялся. – Можешь не торопиться, - Хуа Чэн приподнял бровь, и принц тотчас пояснил. – Я имею в виду, что Сань Лан должен пробыть в купальне столько, сколько ему потребуется. Я буду ждать его здесь. Демон загадочно улыбнулся и трепетно, памятуя о событиях предыдущей ночи, поцеловал Се Ляня в щеку, едва касаясь его. То место, к которому прикоснулись губы демона, сразу порозовело от смущения. – Иди уже, – шутливо приказал Се Лянь. Он не хотел, чтобы демон нарушил весь его безупречный план. Только не сегодня Хуа Чэн улыбнулся и тут же удалился. Принц еще недолго смотрел на дверь, за которой исчез Хуа Чэн, а затем начал свои приготовления. *** Хуа Чэн послушался принца и просидел в теплой воде около получаса, хотя ему хватило бы и четверти. Все таки он хотел дать Се Ляню достаточно времени для того, что он задумал. К тому же самому демону нужно было многое обдумать. Покинув горячие объятия воды, Хуа Чэн надел новый наряд, поправил повязку на глазу и расчесал волосы. Он не хотел предстать перед Его Высочеством неряшливым. Еще раз убедившись, что выглядит не хуже, чем обычно, он покинул купальню. Зайдя в их с гэгэ спальню, Хуа Чэн округлил глаза. Принц определенно подготовил нечто грандиозное. На всех стенах красовались сильные печати на стойкость и непробиваемость, написанные чернилами. У кровати на небольшом столике стояли несколько бутылочек. А рядом стояла большая чаша со льдом. На кровати сидел Его Высочество и поигрывал тонкой веревкой божественного плетения. Заметив вошедшего, он тотчас бросил это занятие и вскочил. – Сань Лан! Ты быстрее, чем я ожидал, - принц улыбнулся. – Ваше Высочество, - начал Хуа Чэн, со странным выражением наблюдая за тем, как Се Лянь наносит печать на дверь, которую демон только что закрыл за собой. – Я уже пришел в себя, к чему столько печатей. Принц недоуменно воззрился на него, но тут же поспешил успокоить. – Нет, Сань Лан, это не для тебя, а для меня, - у Хуа Чэна перехватило дыхание, а Се Лянь продолжил. – В конце концов, я не хочу повредить твой дом. Кто знает, что я буду творить здесь… Впрочем, лучше об этом пока не думать. Принц смущенно покраснел до мочек ушей. А Непревзойденный все меньше и меньше понимал, что происходит, но в груди уже начал разгораться пожар нетерпения. – Гэгэ, может расскажешь, что задумал? Я помогу, если это требуется. – Сань Лан, ты вчера очень многое со мной делал. Очень и очень многое, - при этих словах Хуа Чэн почувствовал себя так, будто проглотил глыбу льда, и огонь внутри мгновенно потух. – И за это Сань Лану полагается наказание. – Да, Ваше Высочество. И какое же наказание вы выбрали для этого верующего? – он кинул взгляд в угол, где до этого стоял Эмин. Сейчас же там было пусто, видимо, Се Лянь освободил его и отпустил. Хуа Чэн не волновался. Он знал, что заслужил наказание, которое, однако, наверняка будет намного мягче, чем должно было бы. Все воображение Се Ляня в плане пыток заканчивалось в отрубании головы, так что на большее с его стороны демон не мог рассчитывать, хотя очень хотел. – Хм… - протянул принц. – Какое наказание я выбрал? Самое жестокое из всех, что могло быть. После этого тебе все остальное покажется цветочками. Се Лянь старался придать голосу зловещих ноток, но это получалось из рук вон плохо, и все же Хуа Чэн нервно сжал пальцы. – Ваше Высочество вольны выбрать любое наказание. Этот недостойный последователь выполнит все, что вы пожелаете Се Ляню отчаянно хотелось встать и обнять Хуа Чэна. Стереть маску почтительности и его лица и снова увидеть, как он улыбается ему. А затем утянуть в глубокий поцелуй и провести весь день в кровати, убеждая демона в том, что он достоин не наказания, а наград всего мира. Но рано, нужно терпеть. Скоро, совсем скоро все свершится. Сердце принца быстро застучало. – Пока ты спал я отыскал заклинателя, что продал то зелье. И знаешь, что я сделал? Хуа Чэн поколебался. – Отрубил ему голову? – он не рассчитывал на то, что это окажется верным вариантом, в конце концов, он слишком хорошо знал принца. Скорее так поступил бы он сам. – Нет, я приобрел у него зелье, - с этими словами Се Лянь вынул из складок ханьфу небольшой фиолетовый бутылек. Хуа Чэн мгновенно узнал его и резко выдохнул. – Это же… – Да, это именно то самое зелье, что ты вчера попробовал, - Се Лянь хитро и лукавого улыбнулся. – Да начнется твое наказание, Сань Лан. – Ваше Высочество, не стоит… - он не успел договорить, как принц одним глотком опорожнил бутылек. – это пить. Демон подскочил к принцу, выбив сосуд у принца из рук, но было слишком поздно. Хуа Чэн с тревогой посмотрел на лицо Се Ляня, которое слегка побелело. – Ваше Высочество! – воскликнул Хуа Чэн. Он уже собирался вылететь из комнаты на поиски лекарства, как вдруг произошло непредвиденное. Се Лянь рывком подхватил демона на руки и бросил на кровать. Тот не успел вымолвить и слова, как его губы запечатали глубоким требовательным поцелуем. – Не мог же я оставить все удовольствие одному Сань Лану, - задыхаясь проговорил принц. – Это наказание достойно твоего проступка, любимый. – Разве это наказание? – искренне удивился Хуа Чэн. Он и мечтать не смел о таком Наследном принце: напористом, страстном, но все так же любимым. – Я бы скорее назвал это наградой. – Оу, но это мы еще посмотрим, - в медовых глазах блеснул огонь желания, и Се Лянь снова впился губами в Хуа Чэна. Вскоре демон понял, о чем говорил принц. Это действительно оказалось сущим наказанием для Хуа Чэна, ведь он чувствовал, что его любви попросту не хватает. Он не успевал первым поцеловать принца или сделать что-то приятное, как например, медленно провести по головке возбужденной плоти, или играться с сосками, напряженными до предела. Все это теперь проделывал Его Высочество, доводя демона до такой стадии удовольствия, что его глаз сам закатывался. Он только и мог, что хватать ртом воздух и иногда громко стонать – Гэгэ! – Ваше Высочество! А Се Лянь в ответ лукаво ухмылялся и продолжал сладкую пытку. Что он вытворял со всемогущим Князем Демонов! Такого даже Хуа Чэн за все 800 лет представить не смел. А сейчас чувствовал, как принц раз за разом доводит его до пика, а он не мог и пальцем двинуть, и веревка божественного плетения тут была ни при чем. К ночи действие зелья завершилось, и Се Лянь наконец прекратил наказывать демона. – Сань Лан, ты как? – взволнованно спросил он, глядя на измученного Хуа Чэна под собой. – Это… это была самая страшная и прекрасная пытка, гэгэ, - задушено проговорил демон. Се Лянь сонно рассмеялся. – Может Сань Лан будет чаще совершать подобные проступки. Тогда я чаще буду так его наказывать – Гэгэ, - Хуа Чэн перешел на серьезный тон. – Лучше найти другой повод для такого наказания. – Как пожелает Сань Лан. Но видишь в чем проблема, – принц зевнул. – Твои укусы на мне зажили из-за того, что мы тут проделывали. Надо их вернуть. Хуа Чэн положил голову принца себе на грудь и мягко погладил шелковистые волосы. Губами прикоснулся ко лбу, а затем к точке между бровей. – Обязательно, но чуть попозже. Ты меня совсем вымотал. – Правда? Надо будет чаще покупать это зелье. Демон почувствовал, как Се Лянь улыбнулся, и сам не сдержал ухмылки. Про себя он решил, что тот горе-заклинатель все таки останется в живых, но при одном условии. Он будет всю свою смертную и загробную жизнь снабжать Дом Блаженства этим снадобьем. Хуа Чэн опустил голову, прикоснувшись щекой к макушке принца, и погрузился в глубокий сон, окутанный прекрасным ароматом Его Высочества вместе с запахами разнообразных масел.