Таинственное зелье

Хуа Чэн очнулся и невероятно удивился. «Что произошло?» - пронеслась мысль в его голове. Он не мог пошевелить ни мизинцем, не мог даже поднять век. Все тело будто отделилось от сознания, и демон на мгновение испугался, что его душа покинула тело, но быстро успокоился. Он повращал глазом, но увидел только темноту, впрочем, на большее он и не рассчитывал. Демон продолжал исследовать свои возможности. Он попытался пошевелиться, но не смог: его мышцы словно онемели. Это не причиняло боли, так что Хуа Чэн решил просто подождать пока эффект не пропадет сам. Однако дело было в том, что он, похоже, заснул в неудобной позе, поэтому вскоре тело начало доставлять весьма неприятные ощущения. Промучившись еще несколько минут, демон все же решился и пустил по телу поток темной энергии. Чары мгновенно спали, и он с удовольствием перевернулся на спину, вытянув руки. Хуа Чэн не любил использовать свою силу в присутствии Его Высочества, особенно не для постельных утех. Се Лянь все же являлся небожителем и Богом Войны, поэтому темная Ци инстинктивно вызывала у него легкое беспокойство, хотя принц всегда это отрицал. Кстати о принце. Непревзойденный дал себе звонкую затрещину. Он наверняка разбудил Его Высочество своими действиями. Принц и так мало спал из-за работы, а он посмел помешать ему. Хуа Чэн тотчас аккуратно перевернулся обратно на бок и вытянул руку по направлению к Се Ляню. Они всегда засыпали в одной и той же позе: демон обнимал принца со спины, крепко прижимая к себе, иногда правда гэгэ ворочался, так что демону приходилось его немного выпускать из объятий, однако он всегда мог найти того на ощупь, даже не открывая глаз. Но в этот раз его рука почувствовала лишь воздух и мягкое шелковое покрывало. Тут Хуа Чэн не на шутку встревожился и наконец открыл глаза. Он пожалел об этом почти мгновенно. В зрачок словно всадили несколько игл одновременно, на глазах выступили слезы. На голову будто упала гора и она разбилась на две части, к горлу подступила тошнота – чувство, которого он не испытывал последние несколько сотен лет. Демон одной рукой зажал рот, а другой – глаза. «Что же со мной происходит, в конце концов?!» Беспокойство за себя сразу же сменилось страхом за Се Ляня. «Если это заклятие повлияло на нас обоих... Он же еще и небожитель, у него все может быть намного хуже! Но что это за заклятие? Где мы вчера были?» Последний вопрос Хуа Чэн решил отложить на потом. Главное – найти принца и убедиться, что он не пострадал. Пропустив через себя еще один поток Ци, демон с легкостью избавился от неприятных ощущений. Он сел и наконец смог осмотреться. Это была их с гэгэ спальня, а сам он сидел на кровати под балдахином. Вокруг струилась алая ткань с серебряными бабочками. Хуа Чэн кинул взгляд на кровать и чуть не задохнулся от страха, а его зрачок расширился настолько, что занял почти всю радужку. «Гэгэ!» – воскликнул он в душе. Демон с трепетом взял в руки часть покрывала. На алом фоне виднелось темное пятно, явно не предусмотренное создателем. Это без сомнения была кровь, засохшая кровь Его Высочества. Мысли в голове Непревзойденного заметались, как светлячки в банке. Он потянулся к подушке, где тоже виднелись несколько пятен, но внезапно что-то вонзилось демону в руку. – Эмин? – нахмурился Хуа Чэн. Рана от зачарованного клинка не могла нанести хозяину серьезный урон, однако по руке растеклось неприятное ощущение. – Что ты творишь? Клинок, вонзившийся в тело демона по рукоять, сильно завибрировал, причиняя Хуа Чэну еще больше боли. Алый глаз завертелся с бешеной скоростью. Он явно был в истерике. Демон чувствовал, что, если бы Эмин был человеком, он бы скорее всего в эту минуту катался по полу, плача навзрыд и избивая каждого встречного, в данном случае Хуа Чэна. Эмин всегда был чересчур эмоциональным, что не очень нравилось Непревзойденному, но дело никогда не доходило до подобного. Волнение Хуа Чэна все усиливалось и усиливалось. – Эмин, успокойся наконец и объясни, что происходит. Где Его Высочество? С ним все в порядке? – выдернув лезвие из руки, спросил демон. Сабля, на секунду успокоившаяся, завибрировала еще сильнее, чем раньше. Не успел Хуа Чэн что-либо сделать, как на его лицо обрушилось с десяток ударов. За мгновение Эмин успел располосовать лицо хозяина от шеи до корней черных волос. – Эмин! – вышел из себя Хуа Чэн. Он ударил лезвие ребром ладони, и то отлетело в угол комнаты. На всякий случай демон создал особый барьер вокруг оружия, чтобы оно вновь не набросилось на него. Как и ожидалось, Эмин, стоило ему врезаться в стену, вознамерился ринуться обратно к демону и нанести ему более серьезные увечья, но барьер дал ему пролететь лишь два чи. – Что с тобой такое? – он присел перед оружием на корточки, внимательно рассматривая. – На тебя попали те странные чары, что повлияли на меня? Странно, заклинания, влияющие на демонов, обычно обходят стороной железяки вроде тебя. Ты можешь успокоиться и объяснить мне, что происходит? Не получив ответа, за исключением очередного приступа сильнейшей вибрации, Хуа Чэн поднялся. – В таком случае оставайся пока здесь, я решу, что с тобой делать позже. Для начала нужно найти гэгэ, на него это странное колдовство могло подействовать сильнее, чем на меня. Демон направился к двери и, не глядя, взялся за ручку. В ту же секунду его ладонь обожгло огнем, и он отдернул пальцы. Следом за этим Непревзойденного оттолкнуло от двери мощным потоком духовной энергии, и он отлетел к противоположной стене, едва не потеряв равновесие. – Что за… - демон с трудом выпрямился, держась за стену. Взглянул на дверь, да так и застыл. На гладкой деревянной поверхности красовались кровавая печать Закрывающая Все Двери. Иероглифы были аккуратными, но в некоторых местах неровные, кое-где виднелись небольшие мазки, не имеющие никакого значения. Все указывало на то, что у заклинателя дрожали руки. Хуа Чэн сразу узнал этот почерк. Кто же как не Его Высочество мог так искусно писать столь сложные заклинания. Однако от осознания, что это писал принц собственной кровью становилось не по себе. Слишком много крови в этой комнате, слишком много крови Се Ляня. Если бы Хуа Чэн был жив, его сердце остановилось бы в ту же самую минуту. «Гэгэ!» - в который раз воскликнул демон про себя. В его сознание закралось подозрение, что виной всему было не простое заклинание. Зачем Его Высочество запер своего Сань Лана здесь, а сам ушел. Куда он пошел? Может, чтобы найти помощь? Где они в конце концов вчера были, что он так сильно пострадал, что принцу пришлось самому искать помощь? В голове клубился густой туман. События прошедшего дня были скрыты плотной пеленой, и не желали показываться. У демона создалось впечатление, будто часть его сознания намеренно блокирует воспоминания, но он тотчас отогнал эту мысль. Бродив по комнате в раздумьях он сам не заметил, как наткнулся на зеркало. Оно стояло здесь скорее для Его Высочества, но иногда принц буквально заставлял демона смотреть в него. ** – Сань Лан, посмотри какой ты красивый! Не смей больше называться себя уродливым! Сань Лан самый прекрасный человек во всех Трех мирах! – Ты ошибаешься, гэгэ. Нет никого красивее тебя, - Хуа Чэн повернул голову и поцеловал Божество в уголок губ. – Сань Лан! – бессильно взвыл Се Лянь, понимая, что демона переубедить невозможно. – Не отвлекайся, а то опоздаешь на Небеса. Впрочем, - губы Хуа Чэна изогнулись в лукавой улыбке. – я не против. Если гэгэ пожелает, мы можем заняться чем-то более увлекательным. *** Глаз демона распахнулся, а брови взлетели вверх. Он много раз смотрелся в зеркало, но он никогда не видел себя… таким. На груди, руках и плечах виднелись глубокие царапины, оставленные, по-видимому, чьими-то ногтями, а на шее, словно ошейник, красовался обруч из укусов. Хуа Чэн осторожно дотронулся до одного из них. Кожа почти зажила, однако вмятины все еще можно было почувствовать. «Да что произошло вчера?! Что во имя Трех миров здесь произошло?!» Демон тщательно осмотрел себя, но не нашел ничего кроме царапин и укусов. Окончательно решив разобраться в произошедшем, он уселся на пол, сложив ноги в позе лотоса, и очистил сознание от посторонних мыслей. Хуа Чэн решил, что раз он не может выйти из комнаты, стоит покопаться памяти, которая сейчас походила на прохудившийся мешок с рисом. Демон погрузился в глубокую медитацию, пытаясь отыскать хоть пару воспоминаний, хоть что-то. Он не знал сколько времени провел, блуждая по воспоминаниям, но как ни бился, он не мог вспомнить ничего кроме того, как он добирался до Дома Блаженства после очередной чистки окрестностей. Потом он встретил гэгэ на кухне, тот приготовил чудесный суп. Они говорили, а потом воспоминания становились настолько расплывчатыми, что демон не мог различить даже обстановку вокруг себя. Не открывая глаз, демон призвал несколько призрачных бабочек, в надежде что, хотя бы они сохранили в памяти события предыдущей ночи. Через несколько секунд Хуа Чэн почувствовал едва ощутимое прикосновение тоненьких лапок к вискам, и заметил, что его органы чувств онемели. Не самое приятное ощущение, однако это малая плата за то, чтобы видеть чужими глазами. Мгновение темноты и пустоты прошло и теперь перед ним развернулись яркие сцены. Хуа Чэн увидел собственное тело, стоящее в Парадном зале у самой двери на улицу. Он смотрел с ракурса бабочки, только что выпорхнувшей из наручей, и это ощущалось поистине странно. Вдруг в его голове раздался голос демона «Не выпускайте его из виду и не дайте ему уйти из Дома Блаженства.» Приказ прозвучал твердо, с темными холодными нотками. Настоящий Хуа Чэн отвернулся от тела и полетел в ближайшую дверь, подчиняясь голосу. Краем глаза он заметил, как за ним устремился и весь призрачный рой. По мере продвижения он рассредоточивался все больше и больше, охватывая все помещения. Бабочки сливались со стенами, занимая наблюдательную позицию. Картинка стала размытой, а затем снова сделалась четкой. Теперь Хуа Чэн, как и бабочка, с которой он связал сознание, парил в темной комнате. Это была небольшая библиотека, устроенная демоном для Его Высочества. Там было множество разных древних свитков и артефактов, которые восхищали принца своими способностями. Оглядевшись, Хуа Чэн заметил собственное тело, неподвижно стоящее у стены. Он явно кого-то дожидался. Лицо демона скрывала темнота, а потому бабочка не могла понять, что у того на уме. Внезапно дверь на противоположном конце распахнулась, и свет из коридора проник в комнату. На пороге стоял Се Лянь, Хуа Чэн сразу узнал его, даже несмотря на то, что тот стоял против света. Однако не успел демон что-либо сделать, как принц внезапно побелел. Одновременно с этим в голове раздался новый приказ. «Догнать» Бабочки боевым порядком полетели на Его Высочество, но тот успел закрыть дверь, так что около тридцати малюток врезались в деревянную поверхность. Перед глазами вновь все поплыло, но спустя секунду изображение сменилось. Вот бабочка, с которой Хуа Чэн связал свое сознание, вместе со своими сородичами мчится по коридорам Дома Блаженства, стараясь догнать белую фигуру Се Ляня. Небожитель мчится так быстро, как только может. Он поворачивал то направо, то налево, отчего походил на испуганную косулю. Иногда он взмахивал рукой, ставя печати на двери. Его Высочество обернулся и встретился взглядом с Хуа Чэном, находящемся в бабочке. Демон отчетливо разглядел страх в теплых медовых глазах, что встревожило его больше, чем все предыдущие странности. У Непревзойденного голова пошла кругом. Его Высочество его боится? С чего ему бояться призрачных бабочек? Бабочки являлись частью самого Хуа Чэна, так что относились к людям так же как и сам демон. Малютки ластились к принцу и всегда защищали при необходимости, да и сам принц постоянно говорил, как они ему нравятся. Что же произошло? Да и эти приказы, что сам он отдавал. В сознании демона начала вырисовываться некая догадка, но она не успела оформиться. Словно из под толщи воды он услышал чей-то голос и тотчас вышел из медитации. – Сань Лан? Сань Лан! – звал возлюбленного Се Лянь, слегка похлопывая того по щекам, но увидев, что Хуа Чэн открыл глаз сразу прекратил. – Что с тобой, Сань Лан? Демон не сразу пришел в себя, но поспешил успокоить. – Ничего, все хорошо. Я просто медитировал, гэгэ, не волнуйся, - он все еще пытался схватить растворяющуюся в воздухе догадку, но это было все равно что пытаться удержать в пальцах воду. – Ох, - удивленно и смущенно выдохнул принц. – Тогда прошу прощения. Я раньше никогда не видел как ты медитируешь… Я вошел и увидел тебя, сидящим на полу в окружении призрачных бабочек, вот и подумал, что с тобой что-то не так… – Ваше Высочество, - прервал его демон. Он никогда не перебивал Се Ляня, даже когда тот, сильно смущаясь, говорил чепуху, но сейчас ему нужно было как можно скорее понять, что произошло. – Что случилось вчера? Что со мной было прошлой ночью? Принц поднял брови, а взгляд сделался растерянным. – Ты не помнишь? – Нет. Я помню лишь то, как мы сидели на кухне, а дальше все как в тумане. К тому же, у меня есть очень странное ощущение, что на меня подействовали заклятием, - Хуа Чэн смотрел на Се Ляня, стараясь уловить малейшие перемены в его настроении. – Гэгэ не расскажет, что случилось ночью? Принц поджал губы и отвел взгляд, уставившись на ножку кровати. Казалось, он не мог решить: сказать или умолчать. Он нервно поджал пальцы, но заметив это, сразу же вернул их в прежнее состояние. Спустя минуту глубоких размышлений лицо Се Ляня приняло обычное добродушное выражение, а на губах расцвела теплая улыбка. Он повернулся к демону и ласково ответил. – Этой ночью ничего не произошло, Сань Лан. Возможно ты просто вымотался, пока расправлялся с демонами в округе, вот и странные ощущения появились, - Се Лянь поднялся с пола. – Если Сань Лану нездоровиться, я могу принести снадобья или подготовить ванную… Принц уже собирался направиться к выходу из комнаты, когда Хуа Чэн вскочил ноги и остановил его, схватив за рукав белого одеяния. – Постой, я… - он запнулся. Демон случайно потянул за ткань и рукав чуть съехал, потянув за собой и верхнюю часть, открывая взору Хуа Чэна шею и часть плеча принца. Се Лянь попытался прикрыться, но демон не позволил, мягко перехватив его запястье. – Что… что это такое? – прошептал демон. – Ничего, Сань Лан! Ничего страшного! – залепетал принц, все еще пытаясь натянуть ткань обратно на тело. – Кто посмел такое… такое… Хуа Чэн не мог подобрать слов. Всю шею и плечо покрывали укусы и многочисленные порезы. Все они уже не кровоточили, однако краснота еще не сошла. На коже не было живого места. Некоторые укусы были настолько глубоки, что едва не доставали до кости. Демон аккуратно прикоснулся к одному из таких, которые алел рядом с ключицей Его Высочества. – Сань Лан, все хорошо, поверь. Мне не больно, это всего лишь укус. С моими духовными силами ничего не стоит их исцелить, - все еще лепетал принц, с тревогой смотря на Хуа Чэна, чье лицо с каждой секундой становилось все мрачнее. В глазах демона зажглось страшное пламя гнева. – Всего лишь укус? Ваше Высочество, - демон поднял взгляд на принца. – кто это сделал? Скажи мне имя, и я отниму его жалкую жизнь, а душу развею по ветру. – Никто, Сань Лан, - Се Лянь попытался успокаивающе улыбнуться. – Никто со мной ничего не делал. Это я виноват, это все моя вина… Ярость Хуа Чэна взвилась до небес. Как Его Высочество может взваливать всю вину на себя? Се Лянь всегда был слишком добр и снисходителен ко всем земным тварям, но Хуа Чэн никогда не отличался подобным великодушием. Если кто-то совершил подобное с его принцем, он накажет того по заслугам. Не слушая Се Ляня, демон рывком приблизился к принцу, так что они соприкоснулись лбами.