Тетрадь смерти: Две стороны гениальности

      — Так значит, убийства продолжаются, — медленно проговорил Эл и чуть прикусил ноготь большого пальца, анализируя доступные сведения, которых, к сожалению, было немного. Ничего, это поправимо. Динамик переговорного устройства тактично промолчал. Впрочем, то, что собеседник детектива не станет цепляться за уверенно присвоенный многочисленным сердечным приступам среди нарушителей закона статус убийств, было очевидно. Ведь даже общественность чувствовала стоящего за всем происходящим человека. «Спасителя Киру», карающего преступников… Да, дельце обещало выйти крайне занятным. — Ватари, передай Интерполу, что я согласен вести это расследование, и соедини нас. Мне нужна их информация.       — Я понял.       Предоставив старику возможность эффектно появиться в зале заседаний в нужный момент, Эл потянулся к очередному пирожному, не меняя своей малость необычной позы. Растрёпанные пряди светло-каштановых волос предприняли попытку заслонить юноше обзор, хотя его самого это не сильно волновало. Цель была отлично видна даже сквозь отросшую чёлку. Бросив быстрый взгляд на экран ноутбука, подключённого к видеокамерам зала заседаний, детектив взял сладость двумя пальцами, будто стараясь оставить на ней как можно меньше отпечатков, и поднёс ко рту.       — Эл уже взялся за это дело, — спокойно произнёс Ватари, обращаясь к полицейским. Громкие разговоры служителей закона сменились тихими перешёптываниями. — И ему нужно с вами поговорить.       Увидев, как старик достаёт и открывает свой ноутбук, Эл включил микрофон, искажающий голос до неузнаваемости, и подумал, что отдалённый обмен информацией сейчас однозначно предпочтительнее личного контакта. В конце концов, всемирно известный детектив никогда не считал себя такой уж социальной личностью. Не говоря уже о том, что незачем лишний раз показывать чужим людям своё лицо.       — Здравствуйте, господа, — карие глаза юноши внимательно изучали лица притихших работников Интерпола. — Я Эл.

***

      — Рюк, — заворожённо повторил Лайт, с интересом рассматривая существо, называющее себя хозяином «Тетради». — Значит, ты и вправду бог смерти? Что ж, я ждал тебя.       Заметив на лице шинигами подобие удивления, подросток довольно хмыкнул. Да, найдя «Тетрадь Смерти», он сначала был уверен — это чей-то глупый розыгрыш. Кто бы мог подумать, что странная вещица на самом деле способна убивать! Но раз на свете существует такое мощное оружие, Ягами готов поверить даже в существование богов.       — Я воспользовался тем, что принадлежит тебе, — продолжил парень, — поэтому ты пришёл забрать мою душу. Не так ли?       — До чего же странные у людей представления о нас, — усмехнулся Рюк, стащив с письменного стола ярко красное яблоко. — Я не собираюсь ничего с тобой делать. Эта тетрадь была моей, но теперь ты её единственный владелец. И всё же я впечатлён, что за несколько дней ты успел записать так много имён. Другие были более осторожны.       Лайт улыбнулся. Значит «Тетрадь» попадала в мир людей несколько раз, и, несмотря на это, богов смерти ещё можно впечатлить. Занятное открытие. И раз использование тетради не предусматривало какую-то сверхъестественную кару, подросток не планировал прекращать свою деятельность, несомненно идущую вразрез с законом в его обычном понимании. Впрочем, несовершенство существующих законов не являлось секретом ни для кого. А с помощью обретённой силы парень мог изменить мир к лучшему. Стать справедливостью.       — Это всё имена преступников. Такие, как они, не заслуживают жизни.       — А как же ваша человеческая мораль? — шинигами довольно хрустнул яблоком. — Предыдущие владельцы тетради частенько сходили с ума, преступив некую «черту».       — Мораль? Разве мораль может защитить честных людей? Нет. И никогда не могла. Я же с помощью «Тетради Смерти» создам более совершенный мир, оставив в нём только лучших представителей человечества, и сам стану для них богом. Добрые люди обязательно поймут и поддержат нового защитника справедливости.       — Что ж… Признаю, тебе удалось заинтересовать меня, — Рюк негромко фыркнул, прочитав имя подростка на обложке школьного дневника, — Ягами Лайт.

***

      Над городом плавно сгущались сумерки. Словно сопротивляясь их влиянию, повсюду зажигались окна домов, уличные фонари и неоновые вывески разнообразных заведений. Свет красиво отражался в стёклах витрин, покрытых каплями безжалостно холодного ливня, и раскрашивал мокрый асфальт замысловатыми пародиями на абстракционизм. Редкие прохожие с неизменно зелёными зонтами были больше похожи на неясные тени, чем на людей. Лучший ученик Японии даже при свете дня никогда не забредал в этот район, да и привычки ходить по дождливым улицам без зонта за собой не замечал. Значит парень сейчас во сне. И если это правда, то…       Ягами огляделся по сторонам и улыбнулся, заметив невдалеке сутулого черноволосого юношу в свободной белой кофте и широких джинсах, зонт у которого тоже отсутствовал. Нет, они не были знакомы. Просто этот загадочный человек довольно часто посещал сны Лайта, сопровождаемый сумерками и проливным дождём.       — Привет, — крикнул Ягами, подбегая к незнакомцу. Черноволосый юноша отвлёкся от созерцания хмурого неба и обернулся. Фонари осветили бледную кожу его лица, тонкую линию губ и синяки под бездонными тёмными глазами. Лучший ученик Японии подумал, что, пожалуй, не отказался бы от встречи с этим человеком в реальности.       — Как жаль, — чуть хриплый голос и странно грустный взгляд незнакомца заставили Лайта нахмуриться.       — Ты о чём?       — О том, что теперь мы стали врагами. Но я обязательно вычислю тебя, Кира…