TAEKOOK

      Выходной       Утром Чонгук проснулся уже один. Сев на кровати, начал теребить и без того лохматые после сна волосы.       — Может, Тэ вообще мне причудился, — не успел он толком закончить мысль, как открылась дверь и в комнату просунулась голубоволосая голова.       — Доброе утро, Чонгуки! Как спалось, что снилось? — громко протянул Тэ и, запрыгнув на кровать, распластался на ней, положив голову к нему на колени.       Чонгук от растерянности сглотнул слюну. И уставился в голубые глаза Тэ. Чонгук любил залипать на эту красоту. Дверь опять открылась и вошёл Чимин.       — О, вы снова вдвоём? Что вы делаете? Я думал, мне спьяну померещилось вчера. Моя голова раскалывается. Тэ, спасай, — и снова повис на Чимине, уткнувшись лицом тому в грудь.       У Чонгука почему-то защипало в груди, он кашлянул и, вскочив с кровати, пошёл в душ.       — Приходи на завтрак, Джин что-то приготовил и всех просил позвать, — крикнул Тэ, уходя с Чимином.       Чонгук стоял под прохладными струями воды и снова пытался прийти в себя. Что за странные чувства он испытал видя, как Чимин прижимается к Тэ? Почему это так неприятно для него? Или из-за фансервиса, из-за взаимодействий с Тэ и привычки, что тот всегда обнимал только его, у него развилось чувство собственности? Не правильно всё это. Так подумал Чонгук и поплёлся завтракать.       Все сидели за столом, ели и обсуждали, чем можно заняться сегодня, потому что Хайб дал им выходной.       — Я предлагаю съездить в торговый центр. Побродить, развеяться, что-то прикупить, — предложил Джин.       — Я за! Мне как раз нужен новый телефон, я свой разбил, — поддержал идею Хосок.       Все дружно согласились.       В торговом центре была масса народу, но, как ни странно, никто не обращал на BTS никакого внимания. Все спешили туда-сюда по своим делам и ребята расслабились.       Хосок, Джин и RM ушли в магазин техники за телефоном. Чимин ходил опустив голову за Шугой, пока тот рассматривал рыбок в мини-океанариуме. Чонгук невольно засмотрелся на них, как-то странно они смотрятся, вечно угрюмый Шуга и потерявшийся на его фоне балагур Чимин. Вдруг Тэ схватил его за руку и потащил за собой.       — Пойдём со мной, я хочу в туалет.       По пути Тэ увидел тележку для продуктов.       — Садись, Чонгук, покатаю!       И тот, подчинившись озорному настроению, залез и Тэ помчал его со всей дури, едва успевая объезжать людей, которые смотрели на них, как на сумасшедших.       В туалет они ввалились, громко смеясь. Открыв дверь кабинки, Тэ толкнул Чонгука внутрь, закрыл защёлку и подошёл вплотную. Оттянул горловину кофты и поцеловал кадык. Чонгук напрягся и тут же почувствовал много-много поцелуев от ключицы до губ. Тэ нежно целовал его губы, покусывая нижнюю.       — Ах, Тэ, — простонал тихонько Чонгук и обмяк под его напором, отвечая на поцелуй. Так и стояли эти двое, изучая губы друг друга, неумело переплетая языки, даря друг другу вкус первого поцелуя.       — Побежали! Нас, наверное, все потеряли! — сказал Чонгук, смеясь и хватая Тэ за руку.       К машине они подошли, держась за руки, но, увидев удивлённый взгляд Намджуна, расцепили руки и сели подальше друг от друга. Пока они ехали, Джин жевал хот-дог и с набитым ртом что-то рассказывал Хосоку. Намджун что-то писал в блокноте. Чимин, всё ещё неважно себя чувствуя с похмелья, задремал и случайно уронил голову на плечо Шуги, тот нахмурился, но придерживал ту рукой, чтобы Чимин не стукнулся о стекло автомобиля. Тэхён сверлил Гука взглядом, облизывая сухие губы. Выглядел он сумасбродно, голубые волосы, голубые глаза, родинка на носу и под глазом.       Гук поймал себя на мысли «Он мой. Только мой». Отвернулся к окну, не в силах терпеть эту сладкую пытку. И снова у него в животе порхали бабочки.       Готовка ужина по жребию досталась Чонгуку и Намджуну. Остальные разбрелись по комнатам. В процессе резки овощей, жарки мяса и варки риса Намджун предложил Чонгуку поговорить.       -Давай, хён. О чём?       — О тебе и Тэхёне.       — А что-то случилось? — Гук напрягся.       — Ну, вы держались за руки, и где-то пропадали вдвоём.       — Понимаешь, я ловлю себя на мысли, что он мой, только мой. И мне страшно, я не говорил этого никому, и даже ему. А он меня сегодня поцеловал. А в животе бабочки вообще, — выпалил Гук и на душе стало легче.       — Боже, плохо дело, Чонгук.       — Понимаешь, нужно быть осторожнее с этим. Ты же знаешь, что повсюду камеры и свидетели. Ничего не утаишь ни от Хайба, ни от арми. Неясно как мемберы к этому отнесутся. Поговори обо всём с Тэ. Разберитесь в себе и между собой, — высказался Намджун и обнял Гука за плечи. — Я могила, никому ничего не скажу. Если что обращайся.       — Пахнет говядиной, — на кухню зашёл Чимин.       — Голова прошла? Уже можешь кушать и думать? — смеясь, спросил Намджун.       -О да. Полегчало. Поем и в постельку, спать хочется ужасно, — ответил Чимин.       Мытьё посуды досталось Тэхёну и Джину. Они бегали по кухне, дурачились и брызгали друг друга водой.       Позже все разбрелись по комнатам. В общежитии BTS наступила тишина.       Чонгук после сытного ужина решил сполоснуться перед сном под душем. Не спеша разделся и встал под тёплые струи. Вдруг в ванную зашёл Тэхён. Гук засмущался и уставился на него своими чёрными глазками, краска залила его щёки. Тэ молча залез к нему в душ прямо в одежде. Футболка намокла и сквозь ткань стали видны соски. У Гука просто снесло крышу. Он с рыком схватил Тэ рукой за шею и ткнулся губами в губы. Поцелуй получился влажным, тягучим, языки переплелись.       — Что ты творишь, Тэ? — прошептал Чон, снимая с Техёна футболку.       Тэ молча развернул Гука и прижался всем телом к нему сзади, целовал и слегка прикусывал шею. Гука невероятно вело от ощущений, когда Тэ аккуратно обхватил его возбуждённый член и начал потихоньку водить вверх-вниз, Чонгука пробило на крупную дрожь.       — Гуки, доверься мне, расслабься, — шептал Тэ, целуя кожу плеч, затем повернул его лицом к себе и, взяв их возбуждённые члены своей рукой, начал одновременно тихонько надрачивать.       — Тэ, ах, ещё, — шептал Гук и, кончая, извивался от сладкой пытки, запустив обе руки Тэхёну в волосы. — Мой.       Тэ отстранился и глядел в затуманенные от истомы глаза, любуясь и желая запечатлеть их в своей памяти навсегда.       Затем они намыливали друг друга пеной, изучая и запоминая каждый изгиб тела. Потом Чонгук дал Тэ свою чистую одежду и они вместе легли на кровать. Тэхён прижался всем телом к Гуку.       — Ты мне очень нравишься.       Гук, проваливаясь в сон, начал шептать, отвечая.       — Ты мне тоже очень нравишься. Не смогу жить без тебя.       И снова бабочки кружились в животе у обоих. И уже от счастья, от взаимности их чувств. Даже не верилось, что так бывает.