Когда ты откроешь глаза. (продолжение)

Музыка, танцы, бокалы и бутылки, много людей. Обстановка совсем не типичная для Кадзухи. Какой-то трепет отдавался в трясущихся руках, держащих вырезанную сегодня тыкву. И всë бы ничего, но эта обстановка была ему до боли знакома. И ассоциировалась с тем самым человеком, которого он старался забыть. Но грустить и жаться в прихожей пришлось недолго. К нему тут же подлетел его одногруппник в костюме Пьеро. Лицо выбелено, нарисованы чëрные узнике брови и слëзы, белый колпак на голове и белый балахон. Только шортам не изменил. - Чего как оловянный солдатик встал? Пошли, я тебе безалкогольных приколов нахватал. И Венти тянет друга на себя и, будто ледоколом, прорывается через толпу людей, двигаясь всë дальше и дальше. Блондину кое-как удавалось удержать своë творение в руках. Уже после они очутились у бара, где наливал парень с их потока. А вокруг ещë больше людей, ждущих своей очереди для заказа. И очень много разных костюмов. Увидел и парня, обмотанного туалетной бумагой, и девушку с маленькими рожками. Но не успевает рассмотреть остальных, его резко тянут на себя. - Кола или спрайт, быстрее. - А…кола? - Чистую колу и джинн тоник, - проговаривает Венти тому самому парню-бармену, - ты куда опять провалился? - Вокруг себя смотрю, интересно же. И его друг заливается смехом, забирая их напитки, после чего указывает в сторону большого окна, где рядом стоит стол в длину всего подоконника. Людей там было чуть меньше, так как место расценивалось как склад сумок. Но это не мешало поставить рядом свой стакан и расслабиться. В присутствии Венти ему было очень спокойно, несмотря на давящую для него обстановку. И вроде уже не так страшно находится в обществе пьяных людей. Да и зная Венти, даже в самом пьяном состоянии он может трезво оценивать ситуацию. Удивительное рядом. Так он уже позже, без стеснения натянул на голову своë произведение искусства. Через вырезанный рот было удобно пить из трубочки, здесь ему как нельзя повезло. А после перед лицом появился плëночный фотоаппарат его одногруппника, делающий снимок. И ведь со стороны выглядело очень эффектно, тут же в его сторону посмотрело много человек, пробегаясь оценочным взглядом. Но осуждения он не получил, не могло не радовать. Это дало ему уверенность в себе. Можно немого подвигаться под музыку. И эта атмосфера казалась ему сказочной, настолько, что стеснение и вовсе рукой сняло. Позже к нему и Венти подключился, когда сфотографировал друга нужное ему количество раз. И его захлестнула волна, развязывающая руки. Ноги не слушались, сами передвигались под громкую музыку, пока вокруг него тëрлись и другие люди. Обзор из вырезанных глаз не радовал. Нужно было активней вертеть головой, чтобы увидеть его интересующие вещи. И через полумрак и неоны он видит то, что точно не ожидал здесь встретить. Сяо. Точно он. Он жив. И то злополучное «привет» уже кажется не таким грубым. А Сяо прошëл к бару, не посмотрев ни на одного человека в помещении, будто здесь у него нет друзей. И отчасти это было правдой. А потом заказал что-то, уткнувшись глазами в барную стойку. Кадзуха бесстыдно наблюдал за ним, не отводил взгляда даже на секунду. И как в прошлый раз, его поразило это безразличие на лице, холодный подтонн его взгляда и даже какое-то бессилие в позе, в которой он разместился. Вновь этот трепет в сердце, тянущая боль в груди. Он опять пьëт. А прошлый раз он запомнил достаточно хорошо, чтобы сейчас сделать какие-то выводы. И на это больно смотреть, настолько, что в конечном итоге он зажмуривает глаза и вовсе отворачивается в противоположную сторону, к окну. Руки поспешно упираются в стол, хотя казалось, что ещë чуть-чуть, и они согнутся, отчего он полетит вниз лицом. Почему так больно на это смотреть? Почему? - Кадзуха, что с тобой? На его спине тут же появляется ладонь Венти, с трепетом поглаживающая еë поверх одежды. - Мне нужно выйти подышать. И спустя пару секунд его уже стремительно ведут на улицу, так же прорываясь сквозь танцующих людей и бар, за которым сидел виновник этого происшествия. Минута, и они уже стоят на улице. Уже давно стемнело, по коже тут же пробежался морозный ветер поздней осени. Кадзуха снимает тыкву со своей головы и делает глубокий вдох, обжигая нос и горло холодным воздухом. А в груди всë ещë щемит и ломит, да так, что приходится дышать чаще, чтобы не потерять сознание. - Ты как? – заботливо спрашивает его друг, подкуривая сигарету. - Нормально, — с дрожью в голосе отвечает блондин, сгибаясь вниз, упираясь руками в колени. - Боже, что случилось? – на лице читался такой ужас, что поневоле сам начинаешь чего-то бояться. - Ничего, просто там душно. - Да гонишь. - Нет, правда. И людей там много, дышать нечем. - Ладно, сядь и дыши дальше. Всë равно покурить выйти хотел. Кадзуха поднимает тыкву с асфальта и усаживается на холодные ступени крыльца, размещая рядом с собой деталь своего костюма. А через несколько секунд к нему подсаживается Венти. Так, в полной тишине, они вдвоëм сидели и смотрели на ночную улицу, изредка проезжающие мимо машины. И опять стало так спокойно, дыхание выровнялось, и сердце теперь не билось бешено. - Как думаешь, насколько тяжело бросить пить? - Не знаю, мне наверное легко бы было. - Так брось. - А я не хочу. И они оба стали громко смеяться. Вопрос был поставлен серьëзный, но зачем сейчас думать о чëм-то подобном, если можно побыть в атмосфере, где из самой ужасной вещи можно сделать шутку. - Надеюсь, он захочет, - куда-то в воздух произносит Кадзуха, делая глубокий выдох. А что Сяо? Вновь шот, ещë один, и ещë, и ещë. Посчитать не удаëтся, сколько рюмок он опустошил. Косые взгляды в его сторону лились бесчисленным потоком. Ситуация такая же, как и обычно. Только сейчас никто не рвëтся ему помочь, не волнуется за его трясущееся тело, закрывающиеся от алкоголя глаза. Музыка слилась в белый шум, который оглушал. А после и вовсе показалось, что он потерял дар слышать. Настолько было плевать то ли на себя, то ли на остальных. Кажись, его даже кто-то узнал, кто был из старших курсов. Как ещë объяснить шушуканье людей, пытавшихся вспомнить его имя. И это так утомляло. Из последних сил поднявшись на ноги, Сяо направился прямиком через людей в поисках туалета. Опять тошнота, опять хочется вывернуться наизнанку. Он толкал людей локтями, наступал на чужие ноги и таким нечестным способом прорывался в уборную. А в ней уже кто-то находился. Даже здесь ему не удаëтся уединиться. По отдаленным голосам было понятно, что там две дамы разговаривали насчëт какого-то парня, который кого-то там бросил. Но их разговор тут же оборвался, когда Сяо ворвался в одну из свободных кабинок, падая на колени перед туалетом. Долго ждать не пришлось, как всë, что он только что в себя влил, вышло наружу. Даже дверь за собой не прикрыл, так что те девушки могли в полной мере «насладиться» этой картиной и поспешно выйти из помещения. Рвало много, и долго. Он не ел пару дней, только пил. Желудок сводило и жгло. Голова гудела, как и обычно. В конечном итоге весь этот выброс «демонов» заканчивается отключкой. Руки расположились на ободке унитаза, а сверху уместилась голова. Глаза спокойно прикрылись, и он погрузился в сон. - Кто он? – удивлëнно спрашивает Венти, сжимая сигарету между губ. - Не важно, потом узнаешь, - тяжело вздыхает Кадзуха, поднимаясь со ступенек и беря под подмышку свой головной убор, - пойдëм, мне стало легче. И оба парня двинулись вновь внутрь. Но в прихожей толпилось много людей, при входе в туалет. И по отдолëнным словам речь шла о ком-то, кто отключился прямо на унитазе. Неужели…Кадзуха тут же ринулся через людей, в след и за ним его обеспокоенный друг. Неужели опять он? Опасения подтвердились. Растолкав людей, он увидел лежащего на ободке туалета Сяо, по ощущениям он даже не дышал. И его самого начало тошнить, уже от страха и волнения. Опять это щемящее чувство, когда это закончится? - Сяо! Сяо! Начал раздаваться крик блондина, который тряс лежащего парня за плечи. Вот-вот, и он начнëт плакать. А сзади появился и Венти, который просил людей вокруг разойтись и праздновать дальше. Но не многие захотели пропустить это представление. А Кадзуха продолжил попытки разбудить своего знакомого. Но всë тщетно. - Да жив он, успокойся. - Венти, это не смешно! Вызови нам такси, мы уезжаем. Его друг тут же стал заказывать машину, пока Кадзуха поднимает бессознательное тело, цепляясь за чужой торс, и вытаскивает его из туалета. Следом из прихожей шмыгает на улицу. Уже в этот момент Сяо начал подавать признаки жизни. Стал что-то бубнить себе под нос, но ничего из сказанного разобрать не получилось. Следом выскочил и Венти с их верней одеждой и тыквой. - Напиши как доедете. Ты сам то его дотащишь? - Я и не таких людей на себе таскал.