Алые лилии

«Мы были на Луне и на дне океана, но мы боимся заглянуть внутрь себя, потому что мы чувствуем, что там все противоречия сливаются вместе».       Скорее всего, лежа каким-то вечером у себя на кровати, вы задавались вопросом: «а кто я?».       Странно, что мы не знаем ответа, хоть это и самый легкий вопрос, который нам вообще могут задать.       Ответ мы вроде бы и знаем, а вроде бы и нет.       Порой мы даже сами не догадываемся о том, какие же мы на самом деле. Хорошие, или плохие? Есть в нас те самые черты, о которых нам так часто говорят? Правда ли то, что в чужих глазах мы выглядим лучше?       Так много вопросов, а ответов намного меньше…       — Что за красный след на твоей рубашке? — у американца округлились глаза, когда он заметил странные пятна на чужих рукавах. — Это откуда?       — Вся моя парта разрисована, — а вот Чонвон обреченно вздохнул, не понимая, за что ему такая участь.       — Кто это сделал? — старший аж нахмурился. — Сону?       — Ну скорее всего, — на лице Яна так и было написано, что эта ситуация ему порядком надоела. — И теперь страдаю я.       — Да как мог он сделать такое с моим ангелом?! — вулкан, который вот-вот взорвется, сейчас напоминал бы собой шатена. — И его не наказали?!       — Камера не работала, никто не видел, чтобы кто-то рисовал, — второй лишь пожал плечами. — Ты бы книги мои видел.       — Этот шкет совсем совесть потерял, — хоть Джей и понимал, что виноват в какой-то степени он сам, но принять случившееся никак не мог. — Да я ему…       — И что же ты ему сделаешь? — знакомый голос послышался откуда-то издалека, на что-то двое парней сразу обратили внимание. — Я ведь тебе говорил, что его симпатия к тебе когда-нибудь выйдет тебе боком.       Президент школы выглядел точно так же, как и обычно. Идеально выглаженная форма, аккуратно уложенные волосы, строгое выражение лица, которое, кажется, никогда не меняется. Он сидел на одной из скамеек с учебником английского и явно не мог сосредоточиться из-за криков.       Да, это Ли Хисын.       — Ну ты и хорош в том, чтобы издеваться, хён, — а Пак лишь фыркнул, быстрыми движениями усевшись рядом с ним.       — Единственный, кто тут издевается — это ты, — переворачивая очередную страницу, выдал старший. — Мешаешь людям одним своим существованием.       — Привет, — Чонвон тоже поспешил поздороваться и присел на скамейку.       — Ага.       — Что за «ага», эй? — у американца скривилось все лицо. — Ты же президент школы, а над ним издеваются. Придумай что-нибудь.       — Доказательства есть? — наверняка синоним к слову «спокойствие» — это Ли. — Видео? Или что-то еще?       — Ну… — а вот шатену пришлось поджать губы; мысли он читать не умел, но по чужому выражению понимал, что тому по барабану, — … нет.       — А свидетели? — Хисын никогда не сомневался в себе, а так же он никогда не сомневался в том, что Сону ни за что бы не спалился таким глупым образом.       — И этого нет, — во вздохе младшего была целая поэма. — Но разве ты не можешь что-то сделать?       — Тебе так хочется, чтобы я перестал быть президентом? — второй так громко захлопнул бедный учебник, что на них оглянулись некоторые школьники, проходящие мимо. — Во-первых, не дай бог, чтобы я лез в дела Ким Сону и Нишимуры Рики. Во-вторых, плевал я на твои проблемы.       — А вы двое… разве не друзья? — глядя на них, Ян невольно вспоминал себя с Бомгю, хотя тот был бы более лояльным. — Вы же вчера помогли мне.       — Этот засранец угрожал мне, — у того выражение не сменилось, так и осталось безразличным, но в нем появилась нотка неприязни. — Сказал, что всем расскажет мой секрет.       — По-другому ты бы не помог.       — По-другому я бы тебе врезал.       Темноволосый рассмеялся с этой сцены. Кажется, двое перед ним довольно близки, но не желают говорить об этом.       Бывает такое порой у людей. Вроде бы они друзья, а вроде бы и нет. Вроде бы знают друг о друге все, но никому об этом не известно.       Странно, но именно такая дружба длится намного дольше, чем все остальные.       — У него не все дома, — президент школы устало вздохнул, словно бы по привычке потянулся к карману, но тут же отмахнулся. — Вот откуда у тебя такой чудесный талант находить проблемы?       — Наверное, от тебя эту болезнь прихватил, — сдаваться в словесной битве Джею совсем не хотелось. — Помоги, будь другом.       — Поищи себе другого лоха, — фыркнул старший, моментально поднимаясь с места. — Чтобы я еще раз пошел против Ким Сону? Да ни за что.       Удивительно, что многие реагировали на того милого паренька именно так.       В чем же причина?       У него и голос такой приятный, и рост у него не такой уж и высокий. Он всем своим видом выражает то, что он безобиден.       Хотя, Чонвон сам испытал на себе гнев этого человека. Скорее всего, внешность тут настолько обманчива, что скулить хочется.       Человек может родиться с абсолютно рандомным лицом, это от него не зависит. Но характер мы вырабатываем сами. У нас может быть небольшая перчинка, мы можем что-то не выносить, или же, что-то очень любить.       Именно по этой причине и говорят, что книгу нельзя судить по обложке.       — Не волнуйся, мы все решим, — хоть Джей и не был уверен на все сто, но старался подбодрить своего собеседника. — Если этот старый алкаш нам не помог, то поможет кто-то еще.       — Алкаш? — смех из темноволосого вырвался сам с собой. — С чего вдруг он алкаш?       — Потому что я так сказал, — хоть Пак и выдал невероятную чушь, но лицо у него осталось чрезмерно случайным. — Будет кем угодно, если не протягивает руку помощи.       Пока двое перемещались по школьному коридору, они успели словить некоторые взгляды и перешептывания, что начало сильно раздражать американца.       — Это же он?       — Боже, надеюсь, он не сильно получит.       — Разве кто-то видел?       — Говорят, видели.       — Да чего вы все мямлите? — в конце концов, шатен не сдержался и заорал на весь коридор. — Я убил что ли кого?       Школьники переглянулись между собой, словно мысленно решая, говорить ему, или нет. Кажется, все они были не уверены в своих суждениях.       — В кабинет директора… — в какой-то момент раздался слабый голос девушки, которую, скорее всего, толкнул кто-то за ее спиной, — … вызывают… Ян Чонвона…       — Чего?!       У Яна сердце в пятки упало от подобного. Он-то все время думал, что получает странное внимание лишь из-за того, что рядом с ним местная «знаменитость», а оказалось, что дело не только в этом.       Парню пришлось собрать всю силу в кулак, чтобы отправиться туда, куда его вызвали. Худшее решение сейчас — это бегство, хоть старший крутился рядом с ним как демон, уговаривая бросить эту школу к чертям собачьим.       Перед чужим кабинетом он тоже крутился пару минут.       Зайти? Постучаться? Поздороваться?       По сути, он не особо понимал, почему же так волнуется, ведь ничего натворить не успел. К тому же, суть разговора может пойти о чем-то совсем другом.       Только что-то подсказывало ему, что что-то не так. Что-то идет не по плану.       — Извините? — Чонвон просунул в кабинет лишь голову, отчетливо понимая, что американец за его спиной в любой момент может взорваться. — Я Ян Чонвон. Вы вызывали меня?       — Проходите, — лицо у мужчины ясно говорило о его негодовании. — Садитесь и послушайте то, о чем я вам скажу.       — Я тут не один… — вырвалось у темноволосого, когда он все же зашел в просторный кабинет, а следом за ним увязался и Пак.       — И источник проблем тоже тут, — звучала фраза как шутка, но тот не поменял выражение своего лица.       Сону тоже был с ними. Он стоял за спиной у директора с самым невозмутимым видом, глядя прямо на одноклассника, словно желая прожечь в нем дыру.       — Не буду тянуть, Чонвон, — заговорил мужчина после минуты молчания. — У нас в главном холле сломался телевизор.       — Правда? — школьник своими глазами видел это устройство, и всегда считал, что тот стоит намного дороже, чем его почка. — Когда?       — Несколькими минутами ранее. К счастью, на тот момент все были на улице, и никто не пострадал, — тот трактовал все спокойно, но венка на его шее, пульсировавшая в бешеном темпе, говорила об обратном. — И мне сказали, что виновником являетесь вы.       — Что…?