Алые лилии

«Нам доставляет боль не то, что происходит, а наше отношение к происходящему».       Видели ли вы людей, которым все равно на все? Замечали, что именно таким людям жизнь дается намного легче?       В отличие от большинства, что трясутся над каждой маленькой проблемой, безразличные люди самые счастливые.       Их ничего не тревожит, даже если и тревожит, они ничего не предпринимают, будто говоря, что этот мир их уже нечем не удивит.       — Думаю, тебе не о чем беспокоиться, — японец трясся так, словно его собрались убивать. — Да… нечего…       — Это же меня вызывают, — у Сону так сильно скривилось лицо, что казалось, словно оно вот-вот треснет. — Чего ты такой нервный?       — Вот именно, что тебя вызывают, — кажется, у младшего скоро начнется нервный тик. — Если бы вызывали меня…       — Тебя никогда не будут вызывать, — уверенность в голосе Кима была очевидной. — Ты паинька, признай это.       — А вот и нет.       — Вот и да.       Старший тоже нервничал не на шутку, хоть и не знал в чем дело. То ли чувство вины перед Чонвоном взяло над ним верх, то ли все же ему стало неприятно от собственных поступков.       Но что-то с ним было не то. Что-то было совсем не так.       Чуть ли не вся школа слышала объявление о том, что парня вызывают к директору. Все оглянулись между собой, будто гадая, что же не так.       А сам школьник фыркнул, не желая подавать виду при всех.       — Здравствуйте, — блондин через силу открыл дверь чужого кабинета, мельком его разглядывая. — Можно зайти?       — Заходите, — а вот мужчина непринужденно сидел на своем кресле, лицо у него осталось каменным, хотя его нервозность сдавало то, что он чрезмерно часто стучал указательным пальцем о свой рабочий стол. — Мы ждем только вас.       На небольшом диване сидели Чонвон с Джеем, о чем-то перешептываясь. А где-то у окна можно было заметить Ли, которого явно притащили сюда поневоле.       — Вы заявили в прошлый раз, что Ян Чонвон виноват в поломке телевизора, — невозмутимое лицо директора выражало очень много эмоций, — да?       — Ну… — Сону едва ли сглотнул ком в горле, понимая, что назад пути уже нет, — … да.       Парень едва ли успел присесть на свободный маленький диван, как сначала получил недоверчивый взгляд от американца, а потом вопросительный уже от одноклассника.       Почему-то взгляд Яна заставил его покрыться мурашками, хоть он и не видел этому причины.       — В тот момент Чонвон был со мной, — Джей повторил все те же слова, что и в прошлый раз. Уверяю вас, это был не он.       — Нишимура Рики тогда заявил, что вы с Ян Чонвоном очень близки, — мужчина словно бы пригляделся к ребятам, разыскивая того самого японца. — Поэтому вы и привели ко мне Ли Хисына?       — Как президент школы, я не мог стоять в стороне, — выдал владелец названного имени, тяжело вздохнув. — В тот момент Джей с Чонвоном болтали со мной. Мы обсуждали кое-что.       — Вот оно как? — мужчина внезапно помрачнел, бросив все свое негодование на блондина. — И что вы скажете на это, Ким Сону?       Сердце школьника ушло в пятки.       Раз уж сам президент школы, которого все считают огромным образцом для подражания, встал на сторону Чонвона, то не остается ничего, кроме раскаяния.       Удивительно, но в тот момент, когда Ким спешил бросить все обвинения на бывшего друга, в его голове не было ни единой мысли.       Создавалось ощущение, что тогда над ним что-то завладело, заставляя делать то, о чем он раньше и подумать бы не мог.       — Ну… — замешкался парень, проклиная свою импульсивность, — … может быть, мне показалось. И… наверное…       — Ты сейчас отрицаешь свои же слова, — хмыкнул Хисын, который словно бы всю жизнь ждал подобного момента. — Как-то непохоже на тебя.       Больше всего в этот момент блондин хотел бы, чтобы рядом с ним оказался Нишимура. Уж он бы его успокоил, сказал бы, что это пустяки.       Рука парня дрогнула, и это вызвало большие эмоции только у Чонвона, у которого даже округлились глаза.       — Ким Сону, — голос мужчины заставил школьника с горечью взглянуть на него, — это вы сломали телевизор, и попытались скинуть всю вину на одноклассника?       — Что? — внезапно звонко заговорил блондин. — Нет, конечно нет. Я не ломал…       — Тогда каковы были причины того, что вы обвинили другого человека? — и правда, кажется, еще пара секунд, и ответственный за эту школу человек взорвется. — Объясните это мне и можете смело гулять. Объясните!       По директору становилось ясно, что ему было наплевать на эту дурацкую причину. Ему всего-то нужен был виновник всего этого хаоса.       А Ким уже начал трястись. Такое давление на него уже давно не оказывали.       Если он расскажет причину, все будет нормально?       Нет, конечно.       Слова, что прозвучат с его уст, сразу же дойдут до его родителей.       Сону уже давно перестал создавать проблемы лишь для того, что получить больше внимания. Это не поможет. Наоборот, сделает только хуже.       А если же парень промолчит?       В таком случае всю вину свалят на него. Это тоже дойдет до его родителей.       В любом случае, кажется, парень будет наказан надолго. И при этом очень строго, ведь и масштаб не самый маленький.       — У него… — вдруг в кабинете впервые раздался голос Яна, — … зрение плохое. Минус три, вроде.       — Что? — даже американец не совсем понял смысл его слов. — О чем ты?       — Говорю, что у Сону очень плохое зрение, — он решил прояснить смысл своих слов. — Он и правда мог обознаться. К тому же, он довольно слабый. Ему было бы сложно даже коснуться телевизора. Любого спросите.       У Пака чуть было не выпала челюсть от подобных слов, а Хисын лишь закатил глаза, словно разочарованный во всей это ситуации.       — Хотите сказать, что Ким Сону не виноват? — а вот тон директора стал уже подозрительным. — Вы что, решили свести меня с ума?       — Господин До, — Ли пришло взять ситуацию в свои руки, чтобы не влетело всем, кто был в сто метре от говорившего, — давайте не будем спешить с выводами. Подождем, когда восстановят записи с камер.       — Все вон из кабинета, — когда мужчина махнул рукой, указывая в сторону двери, четверо парней поспешили покинуть помещение, чтобы ненароком не получить по голове.       Хисыну случившееся показалось такой чушью, что он тут же зашагал прочь от троих, что остались в коридоре в самой неловкой тишине.       Но через секунду он обернулся, засунул руку в карман, словно собираясь что-то достать и повернул голову к тем, от кого недавно отвернулся.       — Эй, Пак, — выдал президент школы со всей своей невозмутимостью, — пошли. Есть разговор к тебе.       И американец ведь сразу пошел. Шепнул Чонвону что-то вроде: «потом поговорим» и двинулся к другу, поджав губы.       Наверное, это было самое неловкое событие в истории этой школы, раз уж все так реагируют.       — Ты зачем это сделал? — Киму пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы вновь заговорить.       — Что? — а младший, который будто бы был в своем мире все это время, начал непонимающе моргать.       — Говорю, зачем сделал это? — Сону пришлось повторить, как бы ему не хотелось не делать этого. — Зачем спас меня? Я ведь все это время так плохо относился к тебе. И в эту ситуацию тебя втянул тоже я.       — Эй, ты не всегда плохо ко мне относился, — наверное, темноволосый со стороны выглядел так, словно ему не голову упало что-то. — Ты тоже спас меня в первый день от того придурка. Мне хотелось вернуть тебе должок.       — Ты думал, что должен мне? — второй аж пустил смешок, глядя куда угодно, но только не на собеседника. — Глупость какая.       — Вся эта ситуация полная глупость, — кажется, Яну хотелось прямо сейчас во всем разобраться. — Никогда бы не подумал, что моя жизнь станет похожа на странную дораму с клише. Злодей, который издевается над главным героем. И где же фея крестная?       Звонкий смех пронесся по коридору так громко, что, наверное, на это обратили внимание даже на других почти пустующих этажах.       — Прости меня, — слова, которые старший никак не мог сказать, вдруг произнеслись сами собой. — Я… никогда не думал, что могу так себя вести.       — И ты меня прости, — такой шанс Чонвон уж точно не упустит. — Мне было так одиноко без вас с Ники, что я сам не заметил, как прилип к Джею. Это все… и правда такая глупость. Ты бы знал, какой он на самом деле.       — Не хочу об этом знать, — громко вздохнул тот, наконец-то вглядевшись в лицо одноклассника. — Вообще, может быть, не так уж и сильно я его люблю.       — Думаешь?       — Да, я так думаю.       — Вы двое опять ссоритесь? — голос японца заставил двоих оглянуться. — Это начинает напоминать подростковую драму.       — Не ссоримся мы, дурак, — и вновь Ким перешёл к недовольству. — Кто тебе такое сказал вообще?       — Вот-вот, — да и Чонвон от него не отставал. — И откуда такая манера разговаривать со старшими?       — Ой бля, — а самый младший нечаянно выпалил то, что было в голове. — А ой.       — Эй! Нишимура!       — Ты что, охуел?!       — Не бейте меня!