Пади или вспомни

Летящая в глаза пыль не давала зрению сфокусироваться. Глаза щипало, раны на руках, ногах и ссадины на щеке неимоверно жгло, а тонко стекающие струйки крови из них создавали ощущение бессилия и безнадёги. Пролежав в таком состоянии ровно 343 секунды, Софи поборола боль в глазах и приоткрыла их, давая себе увидеть свет. Первые лучи показались ей ослепительными, хуже лазера, но дав глазам отдохнуть и постепенно проморгавшись, привыкая, она не могла назвать исходящий сверху свет ярким. Сквозь хрустальный купол проникало достаточно света, как казалось при входе, но сейчас небольшая дыра, расположенная в самой верхушке купола, была единственным источником света, который помогал хоть что-то различить в этой кромешной тьме. Успокоив свое сердце и попытавшись не обращать внимание на ужасную головную боль, девушка осмотрелась, все больше привыкая к всё ещё резкому для глаз свету, льющемуся на её лежащие ноги, и окутавшей все остальное пространство темноте. Если раньше в этом месте можно было найти хоть что-то живое, то сейчас заветный Элизиан выглядел хуже пустыни: потрескавшаяся земля царапала кожу от одного лишь движения пальцем, которое и так давалось с трудом. Взгляд на те места, где при входе их встречала зелень, мог зацепиться лишь за крупные летящие на порывах ветра песчинки и пыль, все так же попадавшую в глаза. Единственное, что можно было хоть как-то охарактеризовать живым, была едва видимая лужа в самой середине своеобразного, но ровного круга, создаваемого тем самым попадающим в купол светом. Зрение отказывалось передавать изображение точно, руки отказывались повиноваться, так же как и ноги, а сам мозг не мог обработать информацию до конца. Никак не мог. Что здесь произошло? Куда делась вся трава, деревья и растительность? Почему здесь внезапно стало настолько сухо и пустынно? А самое главное, где же то создание, представившееся Элизиан? Последний вопрос наконец смог взбудоражить Софи, заставив её вспомнить то, что взволновало её намного больше, чем какая-то обстановка и её состояние. Где её друзья? А самое главное - где их враги? Резкий прилив сил ощущался как глоток свежего воздуха, которого здесь не могло быть, но после такого же резкого рывка, все приятные ощущения вновь покинули тело девушки, оставив её сидеть под потоком света, еле держа спину и соображая. Открыв глаза и увидев маленькую лужицу, девушка приняла решение: добраться до неё, во что бы то ни стало. Было ощущение, что её сознание покидает её. Тело не может повиноваться только ей, а сознание и материальная оболочка потеряли ту тонкую связывающую их нить. Но все оставшиеся чувства в девушке, не желающие её покидать, говорили, что это неспроста. А единственная зацепка и выделяющаяся вещь - та самая лужица. Еле передвигаясь на четвереньках, следуя лишь размытому силуэту чуть дальше двух метров, Софи не могла думать ни о чем другом, кроме как взглянуть в грязную воду в этом проклятом месте. Испачкав и порвав чуть ли не все штаны, исцарапав все колени в кровь, она не чувствовал ничего, кроме необъяснимого здесь чьего-то присутствия, обволакивающего её сознание. Выставив окровавленные руки вперёд, она наклонилась над самой водой, заглянула в неё, пытаясь что-то найти. Найти ответ, подсказку. Найти хоть капельку надежды. Найти спасение. Единственное, что она могла видеть - грязное от крови, земли, пыли и пота лицо, потрескавшиеся бледные губы, слипшиеся ресницы и те самые кровавые дорожки на щеках, которые можно было принять за кровавые слезы. Рассматривая себя всё тщательнее, Софи поняла, что не помнит ничего с того момента, как появился незнакомец. Это маленькая мысль, внезапно прорвавшаяся в её голову, повела за собой огромную лавины всего: чувств, эмоций, мыслей, теорий и вопросов, ответов на которые не было. Продолжая смотреть на воду, её мозг внезапно заполнило одно единственное воспоминание, произошедшее уже после появления незнакомца, назвавшегося Элизианом. Её друзья лежат без сознания, их тела в крови. Где-то там, дальше, лежит сама леди Гизела, так же в крови и грязи, лишившаяся всего, ничего не достигнув, так и не дав ответов. А рядом с ней, с Софи, стоящей и смотревшей на кровавое месиво из её кошмаров, стоит Элизиан. Единственная фраза, сказанная им на случившееся, чётко отозвалась в памяти девушки: - Никто здесь не злодей, и никто здесь не заслужил смерти. Так же, как никто из вас не заслужил и тех ответов, за которые вы, мертвецы, отдали жизнь. Но повернувшись боком, наклонившись к девушке и посмотрев ей в глаза, он закончил: - И все то, что ты здесь видишь, живая, никогда не будет иным. Пока ты сама не захочешь такового. Так дай же мне ответ, живая, достоин ли результат твоих стараний и этих мук от моих рук? Теперь в грязной и мутной воде она не видела спасения, не чувствовала то самое необъяснимое ощущение присутствия чего-то живого. Хоть она и видела все такое же грязное и побитое лицо с измученным выражением лица, она наконец вспомнила, что же случилось. Она не справилась. Она довела план леди Гизелы до конца, даже не узнав его сути. Сильнейшее создание на свободе, пока она, живя свой трёхсотый год, набирается сил из проклятого места, отравляя себя. Или все сказанное незнакомцем, заполнявшее её разум, нечто иное, чем воспоминание, а появившаяся ярость возникали не на почве бессилия?