Ты чертовски особенный.

Лето. 2007 год. Тëплая ночь была рада любым гостям. Даже сейчас, заняв место за одним из старых гаражей, был слышан гогот и смех нескольких ребят. Все детдомовские, познавшие жизнь раньше всех детей. Уже в юном возрасте до них дошло, что на помощь к ним не прибегут, что они одни в этом мире. И какая разница, что делать сейчас? Раздаëтся громкий звук бьющегося стекла, после чего восторженные крики ребят вокруг. - Олег, ебаный рот, да ты живая легенда, аплодисменты нашему чемпиону. Волков греется в лучах славы, хотя внешне не показывает этого, отмахиваясь от этой похвалы. Всë потому что смог кинуть недавно опустевшую от водки бутылку дальше всех. И занял первое почëтное, обогнав ещë двоих участвующих. - Да всë, хватит, это ерунда. Олег присаживается обратно на бетонную плиту к остальным мальчикам, складывая руки на груди. И переводит взгляд на чудом разведëнный костëр, который они пытались разжечь минут тридцать, если не больше. Ему тянут новый пластиковый стаканчик, до краëв наполненный алкоголем, но Волков не берëт его. И так достаточно выпил, не хотелось потом объясняться. - Чо, твой рыжий припизнутый пить не разрешает? - Да, он тебе кто, мамка блять что ли? Смеются остальные ребята, пока Олег с недоумением, а потом злостью рассматривает лица этих двоих «идиотов». Ловким движением рук выкручивает чужие запястья, от чего его друзья начинают кричать и пытаются вырваться. - Я разве не предупреждал? Или мне для ясности повторить? Два испуганных лица смотрят на него такими невинными глазами, что Олегу аж тошно становится. А потом они кивают, и их наконец отпускают. - Я пошëл, хорошего вам вечера. Глубоко вдохнув, Волков поднимается со своего места и забирает кожаную куртку, напоследок махая компании, после чего выдвинулся в ставшее ему домом здание. Там давно было тихо, комендантский час он успел пропустить. Но был уверен, что человек, которого он ищет, ещë не спит. Пройдя по длинному коридору, заглядывая в каждую комнату, где все мирно и тихо спали, он находит нужную. В ней горел еле заметный тëплый свет, за столом сидел чем-то увлечëнный мальчик, который даже не заметил посторонних в комнате. - Серëж, я вернулся, - шëпотом произносит Олег, подойдя к его месту и опираясь на стол одной рукой, - что рисуешь? Большие голубые глаза поднимаются, чтобы рассмотреть гостя, после чего часто моргают и вновь опускаются на лист бумаги. - Да тут ерунда какая-то, вот, ворона получилась, представляешь? - Серëжа улыбается и опять смотрит на своего друга, заметно хмурясь, - пил, курил опять, да? - Ну да, есть грешок, - Волков неловко чешет затылок, отводя взгляд в сторону, - ты прости меня, дурака. Голубые глаза опять щурятся, после чего манерно закатываются и в очередной раз смотрят на рисунок. - Да фиг с тобой, смотри, чтобы не застукали опять. Мальчики твои до добра не доведут. С Серëжей рядом было спокойно, не как с пацанами. Он был каким-то особенным, дарил покой, когда сам мог носиться по комнате, оря какую-то дурацкую песню. Волков всегда этому поражался. И даже сейчас, когда башка еле соображает из-за водки в крови, он ловит это умиротворение. С ним он дышит спокойно. - Ты спать то идëшь? А то в твои мешки под глазами можно будет скоро картошку складывать. - Олег, отвали, ты спать идти хочешь - иди! Серëжа говорит это слишком громко, чем будет пару детей в этой комнате, а те в свою очередь недовольно вздыхают и шикают. - Олег, иди, увидят здесь - по шее дадут, - шëпотом произносит Серëжа, тонкой рукой берясь за предплечье друга. - Хорошо, хорошо, я пошëл, спокойной ночи. И напоследок, ни секунды не думая, целует его в рыжую макушку, после чего Олег покидает комнату. «Это наш с тобой секрет, Наш с тобою секрет…» Настоящее время. На часах за полночь. Холодный Петербург пытается уснуть после известий о новом Чумном Докторе, появившемся так неожиданно, но в самый подходящий для этого момент. Волков спокойно курил, игнорируя свою проблему с лëгкими. Да и отговаривать отказаться от сигарет никто не спешил, ещë попробуй это удачно сделать. В доме тихо, будто жильцы либо спят, либо никого, кроме бывшего наëмника дома нет. Тут в сторону кухни раздались поспешные шаги, в какой-то момент прекращаясь. - Олег, я всë вижу. Не мог на балкон выйти? - Нет, - звучит в ответ гостю, низким и хриплым голосом, больше похожий на шëпот. Серëжа присаживается за кухонный стол, устремляя глаза в монитор ноутбука, с таким серьëзным лицом, будто пытается найти что-то президентской важности. А Волков никак не может привыкнуть к прежней длине его волос. Всю жизнь так дорожил длинными рыжими локонами, а потом, не задумываясь, отстриг их. Оставалось только молиться, чтобы Разумовский решил отращивать их. - Олеж, можешь воды налить? – не отрываясь от ноутбука просит Сергей, поправляя волосы. Олег выкидывает бычок в окно, прикрывая форточку, и молча наливает ему стакан воды, ставя его рядом с чужим ноутбуком. - Смотри, ты видишь здесь что-то подозрительное? Разумовский отстраняется на спинку стула и вкладывает руки на груди, в то время как карие глаза Олега с интересом смотрят в экран ноутбука. Но вскоре он поворачивается к Серëже и качает головой. - Подозрительный здесь ты, спать иди, умник, - всë таким же хриплым голосом выдаëт Волков и целует Серëжу в лоб, прилушëнно смеясь, - пошли, я ждать не буду. Эти уроды никуда не денутся. - Дурак, тебе надо, ты и иди, - Серëжа закатывает глаза и делает глоток воды, переводя взгляд на хмурое лицо Олега, - ладно, пять минут дай мне. - Так бы сразу и ответил. Волков мало когда улыбался, это только в последнее время он такой добрый. С появлением Валерии они оба как-то успокоились. Только рвение Сергея вновь вступать в эту войну он не понимал. Наверное, хотел заявить, что такая легенда будет жить вечно. Но это и не важно. Только шрамы на лбу и груди Разумовского останется с ним навсегда, как и ему пять пулевых и крест на спине. Лера делает успехи, хоть и не охотно, но помогает Сергею в достижении его целей и мечт, но Волков только и мог, что смотреть на это со стороны, выполняя роль тренера девушки. Хотя скорее к этому времени он, как и Серëжа, стали ей нежелательной семьëй, но это ведь тоже неплохо? Как один раз Разум сказал: «Не будь со мной Олега и Леры, я бы решил, что снова свихнулся», но благо этого «снова» больше не наступало. Пусть так и будет дальше. В Питере незаметно наступила весна. Олег не застал это время, валялся с простудой под чëтким надзором Разумовского. Из дома выпустили только тогда, когда температура спала и из носа перестало лить. Тогда он и понял, что зима отпустила этот город. На улице уже ни души, только уличные фонари составляют ему компанию. Волков присаживается на лавочку и подкуривает сигарету, спокойно выпуская дым из рта. А в голове вопрос «Почему я так раньше не выходил из дома, чтобы просто посидеть?». Причина явно не в болезни. Она  в другом. В нëм самом. Мужчина попытался пару раз прогнать в голове своë прошлое, сравнивая его с настоящим. Как его жизнь началась не с самых приятных событий, так и в последующем. Военный наëмник без образования борется за мир другой страны, потом за мир своей и в конечном итоге чуть не умирает, лежа на больничной койке с пулевыми ранениями. И сейчас он опять здесь, но ощущения от пребывания с Разумовским абсолютно другие, ему наконец позволяют разговаривать, обнимать, целовать… Мысль за мыслью Олег прогонял это снова и снова, запутываясь в каждом последующем выводе, но всë тщетно. Только сигаретному дыму удаëтся расставить всë на свои места. «Какая разница, если он наконец поистине любит меня?» Вопрос риторический. Он добился своей свободы, доказав, что предан. Перед лицом возникает другое, очень ему знакомое, после чего человек присаживается рядом, прячась под кепкой с леопардовым притом. - Так и знал, что ты здесь штаны просиживаешь. - …ты ведь знаешь, что я люблю тебя? - Да, а к чему это? – Серëжа вскидывает одной бровью, поднимая глаза на того. - А как ты это понял? - …это сложно было не заметить, не находишь? «Части паззла встают на свои места, нечего объяснять. Вы посмотрите друг на друга, проходя мимо. Он оглянется, ты оглянешься, не раз и не два».