Ты чертовски особенный.

Серëжа видит один и тот же сон. Огромная чëрная фигура с крыльями и его лицом нависает над ним. В глазах напротив читается желание убивать, хладнокровие передаëтся ему, заставляя почувствовать морозный воздух, пробегающий по его ослабшему телу. С губ срывается тихое «Прекрати меня мучать», но Он не слышит, лишь поднимает его с земли, чтобы унести высоко в алое небо и отпустить в свободный полëт со словами «Я не отступлю». Сергей просыпается с криком и в холодном поту, в глазах плывëт из-за накатывающихся слëз. Он хватается рукой за грудь, пытается отдышаться, пытается осознать, что всë хорошо, что он в реальности и бояться нечего. Но не выходит. Всë вокруг до сих пор в тëмной пелене. Быстрые удары сердца отдают в висках, у него опять паническая атака. Он хватается за голову, округлившимися глазами смотрит на зеркало напротив, где нет никого, кроме него. Начинается тошнота, ощущение, что вот-вот, и он упадëт в обморок. Дыхание перехватывает, от чего он на мгновение забывает, как дышать. Но перед глазами предстаёт другое лицо, иное, не похожее на те, которые он видит в своих снах. Лицо Олега, который прибежал к нему, услышав крики. Холодная рука касается чужой, тëплой щеки, и Разумовский приходит в себя. Краем глаза улавливает свет солнца, в комнате резко становится светло. Жëлтые лучи стекали по стенам, падали на лицо Олега, будто на картину. - Олег… - каким-то хриплым голосом выдаëт Серëжа, после чего притягивает к себе его тело, крепко обнимая. - Опять эта муть снилась? – Олег обнимает его в ответ, прижимая его как можно ближе, будто пытаясь защитить его от этого ужаса. Разумовский еле заметно кивает. Наëмник отстраняется и нежно целует его в мокрый лоб со словами «Я рядом». Может, поездка в Венецию была зря? Может всë, что он делает, правда зря? Мучал он в первую очередь себя. Месть Грому не сравниться с той болью и страхом, который он испытывает сейчас. Может, после всех событий он начнëт чувствовать себя лучше? Победа даст ему новый стимул, излечит его больную голову. - Олег, почему ты оставил меня там? - М? Не оставлял, я просто уехал и ждал твоего сообщения. - Именно. Ты уехал, тем самым оставив меня на растерзание этим психопатам. Два года в тюрьме, Олег, два. - Я знаю. - И? Не было мысли меня оттуда забрать? - Серëж, я ждал от тебя сигнала, ты его дал, я прилетел. - Чëрт…класс, браво, слава Богу ты понял, как сделать хотя бы это! Разумовский бьëт кулаком по столу, после чего переводит взгляд на Олега. Глаза горят ярким пламенем, челюсть сводит от злости, так, что он может только улыбаться. - Почему, Олег? - Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, успокойся. - Не надо говорить, что мне делать, я просто жду ответа! - Ты думаешь, посадив бы нас двоих, мы бы так просто оттуда выбрались? Ты правда думаешь, что от этого тебе бы стало легче? Серëжа молчал. Взгляд потух. Вдруг всë тело затряслось, как будто в комнате резко стало холодно, широко раскрытые глаза тупо смотрели в стол. - Олег, я… Волков поднимается со своего места и обходит стол стороной, присаживаясь на корточки рядом со стулом Серëжи, и кладëт ладонь на его колено. - Я рядом, - в очередной раз произносит он. - Я знаю…просто не понимаю, что со мной. - Мы разберëмся с этим, хорошо? Таблетки, которые он пил, не помогали. Делали ещë хуже. Они были по рецепту его психиатра, но вообще не помогали. Как такое может быть? Волков тоже не понимал. Ходил взад-вперёд, пока Серëжа утверждал, что с ним всë нормально. И чья это ошибка? Ничья. Олег пытался сделать так, чтобы ему было легче, а Серëжа очень сильно надеялся, что ему станет легче. А потом Волков улетел по поручению в Петербург. И мир Сергея держался только потому что он должен был вернуться. С заложниками, конечно же. На лицо он был хмурый, по замку ходит очень важной походкой. Будто ничего не происходит. Никто не должен узнать. Голоса говорили ему, что «Только благодаря нам ты добился таких высот». Но это не так. Разумовский надеялся, что это не так. Что ему всë это кажется. Но бороться с этим было невыносимо. Даже сейчас, когда в его руки впиваются осколки только что разбитого зеркала, он готов сдаться. Он устал, ему всë это не нужно. «Верните мне мою жизнь» - последнее, о чëм он думает, после чего падает в пучину бесконечных страданий. - Как же я рад вас видеть! Добро пожаловать в мой скромную обитель! Его совсем не смущали перемотанные бинтами руки, которые постепенно впитывали кровь. На плечо садится Марго, которую он так давно не видел. Рядом стоит Олег, с серьëзным лицом рассматривает то гостей, то Разумовского. «Я знаю, что ты пытаешься выяснить. Лучше ли мне? Ни капли». Но он улыбается, когда остальные наëмники уводят новоприбывших в отведëнное им место. А Сергей тянет за собой Волкова, таким образом холл заметно пустеет. - Я знаю, что ты хочешь спросить, милый. - Что? – с холодом спрашивает Олег, складывая руки на коленях. - Как я до такого додумался, конечно же. Сергей усаживает ворону на стол, после чего опирается на него спиной и смотрит на Волкова. Но он молчал. Опять. История повторяется. Улыбка на лице Разума скривилась, ему хотелось, чтобы Олег выдал хоть какую-то эмоцию на то, что они вновь увиделись. Хоть их разлучили не надолго, но даже это для Сергея трагедия. - Почему ты молчишь? - А разве мне нужно что-то сказать? - …как минимум, ты рад меня видеть? - Рад. - Так почему не сказал? И вновь тишина. Разумовский продолжает улыбаться, со злостью и отвращением. Но и в лице Олега ничего не изменилось. «Ему не страшно». - Молчи, молчи дальше, мне то какая разница? Если бы ты хотел что-то сказать или сделать, ты бы уже это сделал. Но ты просто молчишь и бездействуешь. Тебе нравится меня выводить? Не проходит и пары секунд, как Волков поднимается со своего места и становится напротив Сергея. Тот поднимает глаза, пытается смотреть ему в лицо, хлопая рыжими ресницами. А Олег лишь укладывает одну руку на его талию, второй же опирается на стол. Улыбка Разумовского меняется, она больше не выражала злобу. Это было нечто иное. Сердце пропускает удар, когда он наконец тянется, чтобы его поцеловать. Сергей отвечает взаимностью, изрезанными руками берясь за чужие щëки. - Что с твоими руками? – Олег берëтся за чужую ладонь, рассматривая еë. - Какая разница? Это уже не важно. Разум тихо смеëтся и уже сам тянется за новым и таким деланным поцелуем, пока Волков продолжает оберегать изрезанную ладонь в своей. И даже воздух вокруг меняет своë наполнение. В нëм больше нет этой злобы и негатива. Только тепло, которое с каждым их вздохом только сильнее разгоралось. Шахматы никогда не были любимой игрой Сергея. Но Гром, будучи помоложе, увлекался ими. План «идеальной мести» не заставил себя ждать. День – и Игорь уже сидел напротив него, пытаясь принять факт происходящего. Сергей больше не мог терпеть это, но месть всë равно была холодна и беспощадна, с каждым новым упавшим на землю телом Разумовский чувствовал небывалый восторг. Но одного он не просчитал – Олег Волков тоже был под прицелом его коварного плана. «Если в начале пьесы на стене висит ружье, то к концу пьесы оно должно выстрелить». Слышатся пять подряд идущих выстрелов. Волков вздыхает в последний раз. Шокированные глаза закрываются. А Сергей борется с желанием не заплакать. Он делает глубокий вдох и вновь поворачивается к Игорю, кривя всë ту же гневную улыбку. «Зачем ты это сделал?» Я не знаю. «Тебе стало легче?» Ни капли. На последок он успевает убить девушку Грома, затирая речь про то, что не сильно то он любил свою Юлю, значит не жалко будет. И ведь знал, что говорил это с болью в сердце, такой ядкой, потому что сам испытывал то же самое. Олег всегда молчит. Плевать, он больше никогда не заговорит. А потом тянет руку Грому со словами «Ты, кстати, победил!». На него тут же набрасываются, начинают бить под звуки сирен полицейских машин. И когда Игоря оттаскивают от него, он успевает подняться с залитого кровью пола и добежать до клетки, в которой лежало бездыханное тело его Олега. Открывает дверь и падает на колени. Хватается за чужое лицо, пытается обнять его, привести в чувства. Проводит тонкими пальцами по его чертам, размазывая капли крови. Но он вновь молчал, только не смотрел на него больше. Пачкаясь, он обнимает тело Олега, по щекам текут жгучие слëзы. - Я люблю тебя. Успевает сказать он перед тем, как двое мужчин в форме резко поднимают его с пола и уводят оттуда. «Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы рыл могилу, наслаждаясь процессом. И теперь, я даже рад, если честно, что на двоих в ней достаточно места.»