Немного из жизни преподавателя начальных классов и его сына

Арсений работает учителем в начальной школе. У него есть сын - Антон, который уже в этом году пойдёт в первый класс. Всё лето ребёнок много-много читал и упорно учил алфавит, вообщем, готовился к школе, а его папа, конечно, ему помогал.

***

– Пап, пап, пап, так мы пойдем в магазин? – в очередной раз спрашивает кроха Арсения. Дело в том, что младшему уже нетерпелось пойти за канцелярией в школу, ведь ему казалось это очень интересным занятием. – Да пойдём-пойдём, чудо мое. Беги собирайся, – стоило ему это сказать, как Антон побежал в свою комнату, начиная переодеваться. – "Ну какое чудо". В магазине они были достаточно долго. Ребёнок бегал от одного раздела к другому. А ведь в магазине такооой выбор! Нужно все посмотреть и выбрать самое лучшее. Старший не ругал его за это, потому что прекрасно понимал, что это ребенок, ему все интересно, поэтому он лишь терпеливо ходил за сыном. Но еще они потратили немало времени на покупку одежды, ведь далеко не все вещи нравились Антоше. Домой они пришли уже к вечеру и очень уставшими, зато все необходимое было куплено. Но лето, как назло, очень быстро прошло. Вот казалось бы, только вчера было первое июня, но сегодня уже конец августа. – "П". "Р"... "Р"... "Ф"? – Нет, Антош, следующая "С", – поправляет преподаватель. – Да не помню я, – чуть ли не плачет ребёнок, расстраиваясь, что не может выучить алфавит. – Эй, Тош, спокойно, ну ты чего? – удивляется Арсений, приобнимая сына, в то время как тот прижимается ближе к нему. – Всё хорошо, ты уже умничка. Не переживай, выучишь ты всё. – Не выучу! Не получается у меня! Меня спросят, и я получу два! – всхлипывает ребенок. – Так вот чего именно ты боишься... Заяц, неужели ты думаешь, что тебя попросят рассказывать весь алфавит? – в ответ частое-частое кивание головой и еще всхлипы. – Во-первых, никто не заставит тебя это делать. А во-вторых, выучим мы всё с тобой. Всё, маленький мой, не плачь. И вот уже наступило первое сентября. Арсений с самого утра подготовил всю одежду и для себя, и для сына. И вот сейчас они собирались на линейку. – Па-ап, я боюсь... – Чего, солнце? – поправляя рубашечку на ребенке, спрашивает мужчина. – Всего. Это же школа... – не знает как выразиться младший. Вообще дети перед первым сентября делятся на несколько типов. Кто-то безумно боится, кто-то, наоборот, очень ждет когда же начнется сама учеба, а кому-то всё равно. И вот Антон скорее относится к первому типу. Ему вроде бы и хочется туда, ведь это же новые друзья, новые знания, да и вообще это что-то новое. Но при этом это что-то неизвестное и страшное. Не могло не радовать то, что учится он будет в той школе, где работает его папа, но и не могло не пугать то, что будет учиться он не у него, а у другого учителя. – Всё будет хорошо, Антоша, не стоит так сильно переживать. У тебя будет очень хорошая учительница, которая и будет вашим классным руководителем. К тому же, наши с ней кабинеты рядом. Все не так страшно, как ты себе напридумывал, вот увидишь. – А меня не будут сегодня спрашивать? А если меня спросят алфавит? Я ж не помню... Пап? – с ужасом смотрит на родителя кроха, но эти вопросы заставляют старшего рассмеяться. – Тошенька, никто никого сегодня спрашивать не будет. Первое сентября же, сам подумай. Сегодня вам просто расскажут про учебный год, дадут учебники, и всё. Мы с тобой пересечемся у выхода и пойдем вместе домой. Ну всё, правда, перестань думать об этом, лишь больше сам себя пугаешь. Стоя в линейке, Антон всё искал взглядом своего папу, который стоял со своим классом. Тот тоже то и дело смотрел на сына, и если они пересекались взглядами, поддерживающе улыбался. – Привет. Я Сережа. А тебя как зовут? – обратился к Антону один мальчик. – Антон... – неуверенно ответил ребёнок. – Давай будем дружить? – услышав согласие, он поинтересовался. –Может, сядем вместе? – и на это тоже получил кивок. Как и говорил Арсений, после линейки ребят повели в класс, стены которого были приятно салатового цвета. Обычная школьная доска, портреты писателей, растения на подоконниках, белые стеллажи и шкафы. Вообщем-то, ничего удивительного. Учительница, которая представилась как Оксана Александровна, показалась детям хорошей. По крайней мере, она добрая, много улыбается, ещё и красивая. Немного пообщавшись, ребятам раздали учебники, которых было не так много, и проводили вниз, где их ждали родители. Когда их отпустили, Антон подошёл к Арсению. – Ну что, Тош, алфавит тебя не спрашивали? – снимая и забирая, рюкзак у сына, улыбается старший. – М-м. А я уже себе друга нашёл, мы с ним вместе сидеть будем. И Оксана Александровна мне понравилась, она добрая. – Ну вот видишь, Тош, а ты боялся. Пошли домой, первоклассник мой, – он берёт ребёнка за руку, и они пошли домой.

***

– Что вам задали, Антош? – спрашивает Арсений в один из дней, когда мальчик сел за свое рабочее место, доставая тетрадочки. – Нам сказали в прописях прописать одну страничку и по математике Оксана Александровна написала цифры и тоже сказала прописать. – Понятно. Тош, я буду у себя, если нужна будет помощь или еще что-то - зови или прибегай ко мне. – Хорошо, – кивает ребёнок, и старший, чмокнув сына в макушку, уходит к себе в комнату. Но через какое-то время, закончив со своими делами, учитель вновь заглядывает к Антону. – Ну как у тебя тут дела, мой хороший? – Не получается у меня эти яблоки рисовать! – расстроенно говорит младший, и мужчина смотрит на страничку, где было нарисовано яблоко и рядом оставалось место, чтобы нарисовать такие же, но они получились не такими аккуратными, как пример. – Тише, Тош. Ну, смотри, нормальные же яблоки. Что не нравится? – Они неровные! – Ну смотри, у тебя тут есть ещё местечко, ещё два точно поместятся. Давай, попробуй еще, – кроха берет ручку и старательно выводит фигурку, сравнивая с примером. – Вот, смотри, какое ровное. Рисуй следующее, – получается ещё одно красивое яблоко. – Всё, молодец. Не стоит сразу расстраиваться, Антош, видишь, у тебя все получилось. – Угу. Спасибо, пап, – улыбнулся ребенок. – Дак не за что, Тош, ты же все сам сделал. Ты, кстати, закончил с уроками, заяц? – в ответ ему уверенный кивок. – Умница. Собирай рюкзак и приходи на кухню ужинать. – Пап, а можно на выходных Серёжу пригласить в гости? – заходя на кухню, спрашивает младший. – Если его родители не против, тогда можно, – соглашается Арсений. – Спасибо! – поблагодарил довольный мальчик, пододвигая ближе только что поставленную папой тарелку с ужином.

Выходные.

Арсений с Антоном зашли за Серёжей. Ребята попросили мужчину сначала погулять, тот не стал возражать, погода была хорошая, к тому же выходной. – Ребят, а мороженое не хотите? – предложил старший, когда они проходили мимо магазина. – Я хочу. Сереж, ты хочешь? – спросил у друга Антон, но тот пожал плечами. – Давайте моя мама потом отдаст Вам деньги? – робко предлагает он, смотря на брюнета, а тот был слегка удивлён, что первоклассник первым делом подумал об этом. – Нет-нет, зайчик, из-за этого ты не переживай, – успокаивает его мужчина. – Не надо будет мне деньги возращать, пошли. Купив мороженое, они решили пойти домой, так как дети уже нагулялись. Ребята сразу пошли в комнату Антона, где принялись развлекаться, а Арсений пошёл к себе. Первым делом они нашли легкий пластилин. – Такое чувство, что я твоего папу где-то видел... – делится Матвиенко, доставая из пакетика пластилин нужного цвета. – Наверно, в школе... Он там учителем работает. – В смысле? Серьёзно, что ли? – видно, Сережа был очень удивлён. – Ну да, – спокойно ответил Антон. Дети до самого вечера сидели в своей комнате, все их развлечения сопровождались звонким смехом. Арсений иногда заглядывал к ним, убеждаясь, что все хорошо. – Ребят, давайте закругляйтесь, а то уже времени много, – говорит он, заглядывая в комнату, и младшие, не споря, начинают собираться. Почти каждые выходные ребята гуляли, а иногда и в будни, если успевали все. И вот так прошло 5 недель, а это значит, что наступила неделя каникул. – Антош, – заходит в комнату сына Арсений. – Смотри, у нас же сейчас каникулы, – тот кивает, не понимая к чему клонит папа, но уже предчувствуя что-то неладное. – А тебе нужно пройти медосмотр, вам Оксана Александровна должна была сказать, – сказать-то она сказала, но вот ребёнок надеялся, что это можно будет избежать. – Так что как с тобой поступим? Когда сходим? – А можно как-нибудь без этого? – грустно спрашивает младший. Боится он, вот и пытается как-нибудь избежать этого медосмотра. – Нет, Тош, это обязательно. Предлагаю сходить в понедельник, всех пройдем, и спокойно будешь отдыхать, ещё целая неделя будет. – Пап, ну не-е, – он пытается подавить слёзы, которые выступили на глаза. – Ну что такое, солнце моё? – он садится рядышком и сажает кроху к себе на коленки, начиная поглаживать по спинке. – Что случилось, м? – Почему это обязательно? – слезно спрашивает он, утыкаясь носиком в плечо папы. – Так нужно, мой хороший, чтобы точно знать, здоров ли ты. Что так расстроился-то? – Это страшно, я боюсь... – "Так вот в чём дело", – теперь понимает мужчина. Он помнил, как когда Антоша был совсем маленьким, тот боялся врачей и всегда плакал на приемах или процедурах, но Арсений думал, что это просто возраст такой, но оказывается нет... – Тошенька, ну нужно это пройти, понимаешь... Я понимаю, что ты боишься, но, повторюсь, это обязательно. Мы всё пройдём, нам дадут справочку, которую нужно будет отнести в школу. Ну, что ты, зайка мой, расплакался? Следующие 15 минут учитель разъяснял что именно нужно будет сделать, как они решили, в понедельник, чтобы первоклассника не пугала хотя бы неизвестность. Конечно, тот не спешил успокаиваться, тем более узнав, что ему нужно будет пройти целых десять врачей, большинство из которых он не считает безобидными. Плюсом нужно сдавать кровь, что ещё больше пугает. Как и всегда, время прошло очень быстро, и вот уже понедельник. С самого утра у Антоши неприятное ощущение. Он настолько переживал, что ручки были холодными, есть не хотелось совсем, и болел живот. Из-за последних двух пунктов, ребенок был рад, что нельзя было кушать. – Пап, у меня живот болит, – смотрит глазами котенка на папу кроха. – Ну блин, солнце, – он прикасается губами ко лбу сына, после целуя в макушку. – Температуры нет... Ты, скорее всего, просто разволновался так. Тош, правда, не стоит бояться, все будет хорошо. Я буду рядом с тобой. Легко сказать "не стоит бояться". Для Антона вообще все, связанное с варачами страшное. Он одинаково сильно боится как обычных осмотров, так и разных медицинских процедур. Вообще, страх - ужасная штука, из-за которой ты перестаёшь быть самим собой, ты становишься куда уязвимее и беззащитнее. Страх – это как маленький, невидимый дьяволенок, который сидит у тебя в душе и шепчет тебе, что всё будет плохо, пугает... И у каждого этот дьяволенок шепчет разные вещи, но вот Антону он говорит, что сегодня будет больно, очень больно. Антоше так не хочется никуда идти, хочется только прижаться к папе, чтобы тот ласково поглаживал по спине, и ничего не делать. Но это будет уже вечером... – Пап, это не больно? – Арсений уже сбился со счету, который раз спрашивает это Антон, когда они ждали свою очередь на анализ крови, но каждый раз мужчина спокойно отвечал. – Немного неприятно. Антош, – грустно поджимает губы, замечая, что у младшего начали скапливаться первые за сегодняшний день слезы. – Солнышко ты мое маленькое, – он ласково начинает поглаживать сына по голове. – Это не... Не успевает договорить брюнет, как из кабинета выходит плачущий ребёнок с мамой и их зовут. Старший слышит тихое "па-ап", от которого сжимается сердце. – Всё хорошо, Тош, – он мягко подталкивает кроху, который не спешит заходит в этот страшный кабинет. – Здравствуйте, – отдавая направление, здоровается с девушкой-лаборантом Арсений. – Здравствуйте, присаживайтесь, – кивает она на кушетку, готовя нужные инструменты. Тот садится и сажает Антошу к себе на коленки. – Зайчик, не переживай, слышишь? – шепчет учитель, чувствуя частое сердцебиение у ребёнка. – Как тебя зовут? – ласково спрашивает девушка у младшего и подходит к ним, видя мокрые глазки ребенка. – Антон, – шмыгает носиком он. – Отлично, Антош, смотри, тебе нужно положить ручку на это подушечку, после чего пару раз сжать кулачок, – тот слушается, а она затягивает жгут. – Умница. А теперь закрой глазки. Мальчик выполнял все просьбы, так как не хотел задерживаться здесь. Боли не было, лаборант выполняла всё максимально аккуратно, но у Антона по-прежнему был сильный страх, от чего текли слезы, которые он просто не мог сдерживать. – Солнце, разве тебе больно? – видя, что младший плачет, уточняет Арсений и видит отрицательное мотание головой. – Всё хорошо, мой маленький, не плачь. Когда процедура заканчивается, и кроха встал на пол, у него всё вокруг стало как завешено черной тканью, в ушах был то ли гул, то ли писк какой-то, а сам он почувствовал, что стоит совсем не устойчиво, от чего он слегка попятился назад, ухватившись рукой за руку папы. – Что такое, Тош? Голова кружится? – Арсений опять усадил его на кушетку, смотря в расширенные зрачки. – Ну что ты, Антош, приходи в себя, обмороки нам не нужны, – растирая ушки Антона, ласково говорила девушка. – Получше, солнышко? – тот кивнул, а медик налила воды в пластиковый стаканчик и отдала ему. – Держи, попей. Когда ребёнок отдал стаканчик, старшие убедились, что тому лучше, и Арсений, взяв сына на руки и попращавшись с лаборантом, вышел из кабинета. – Я не хочу никуда идти, – всхлипывает кроха, утыкаясь в плечо папы. – Только домой, чтобы ты меня обнимал, и всё. – Я понимаю, котёнок... Но нужно всех врачей пройти. Домой придём, и я буду тебя обнимать, обещаю, – он достаёт из кармана гематогенку и отдает сыну. – Держи, а то ты у меня голодный. – А уколов не будет? – открывая батончик, спрашивает кроха. – Не будет, мой хороший, не переживай. Теперь тебя только осматривать будут, ну и поспрашивают еще. Сколько страха было, сколько слёз, но с горем пополам все врачи пройдены. Придя вечером домой, ни у одного не было сил. Оба устали больше морально, нежели физически. И весь конец дня Антон попросил папу ничего не делать, и они решили посмотреть мультики, которые любит младший. Но недолго они смотрели, так как мальчик заснул, вымотанный сегодняшним днём. – Спи, радость моя, спокойной ночи, – ласково шепнул Арсений, уложив сына в кровать и поцеловав его в щёчку.