Немного из жизни преподавателя начальных классов и его сына

– Анто-ош... Просыпайся, солнце, – будит свое чудо Арсений. Неделя каникул пролетела, сегодня уже понедельник, а это значит, что нужно в школу. – Мм... – морщится ребенок, натягивая одеяло и накрываясь им чуть ли не с головой. – Нет-нет, куда ты закутываешься? Встава-а-ай, заяц мой, давай, – чуть громче и бодрее говорит мужчина, стянув одеяло. – Ну, смотри, – протянул учитель, после чего взял сына на руки, направляясь на кухню. Там он сажает его на стул, ласково потрепав по голове. – Давай, Тош, просыпайся, ты же не хочешь опаздать на уроки? – А разве ещё не каникулы? – трёт кулачками глазки младший. – Нет, Антош. К сожалению, нет... Так что давай, завтракай и беги в ванную умываться. Старший же, пока кроха на кухне, готовит для него одежду. Собравшись, они идут в школу, где каждый идёт в нужный кабинет. За эти пять полных недель, что они уже отучились, Антон привык к школе, ему там даже нравилось. Ну больше ему, конечно, нравились не уроки, а то, что они каждый день видятся с Сережей. Вот и сегодня ничего не предвещало чего-то нехорошего, друзья подготовились к уроку и просто болтали, пока не прозвенел звонок, и в класс не зашла учительница. – Доброе утро, дети, – здоровается Оксана Александровна, а ученики слегка кивают. – Садитесь. Так, ребят, перед тем, как мы с вами начнём урок, я вам раздам согласия на прививку. Положите их пока в дневник или тетрадочку, а дома отдайте родителям, чтобы они подписали. Завтра уже нужно будет принести согласие или отказ, – раздавая листочки, говорила девушка. У Антона что-то всё настроение резко пропало, а школа ему разонравилась. Не хочет он никаких прививок. Пока классная руководительница раздавала всем согласия, он думал о том, что же делать, чтобы избежать процедуры. – "Не отдавать папе листочек? Так уже завтра их нужно отдать... Ну, скажу, что забыл про него. Ну и так несколько дней подряд, а там уж может и Оксана Александровна забудет? Или можно попробовать самому подписать отказ. У папы в документах есть его подпись, скопирую... Или попросить его подписать отказ? Ну, будет планом Б", – пока ребенку больше всего нравится первый вариант, который и был, так скажем, планом А. Но когда начался уже сам урок, и они начали работать, Антон и забыл про эту прививку. Но вот стоило им с Сережей попрощаться, когда уроки кончились, и они с папой пошли домой, вновь вспомнил... – Всё хорошо, заяц? – заметил перемену настроения Арсений. – А? Да, – попытался улыбнуться младший. – Я вот сегодня 5 по математике получил. – Умничка мой. Мне Оксана Александровна тебя хвалила, говорила, хорошо работаешь на уроках. Молодец, – преподаватель догадывался, что Антон расстроился из-за манту, которую будут ставить завтра, но решил сейчас не донимать его, а спросить уж дома. Во время обеда ребёнок пытался не выглядеть расстроено, чтобы папа ничего не заподозрил, он-то не знает, что тот уже давно обо всём догадался. И вот уже когда первоклассник сделал все уроки, старший зовёт его. – Анто-ош, подойди сюда, пожалуйста, – в комнату приходит немного растерянный мальчик. – Солнце, а вам сегодня никакие листочки не раздавали? – Н-нет, – соврал он, решая делать вид, что не понимает, о чем говорит отец. – Правда? – наигранно удивляется Арсений, и кроха кивнул. – Странно... А никому не раздали или только тебе? – ну все, ему нужно было не на учителя идти, а на актёра. – Никому... – Хм... Тогда я сейчас спрошу Оксану Александровну, а то всем в школе сегодня раздавали, а вам нет, – он берет телефон, разблокировав его и делает вид, что начинает что-то печатать. – Не надо, пап, – мотнув головой и всхлипнув, прошептал младший. – Раздавали, – он закрывает личико ладошками, начиная плакать. – Тише, котенок... – мужчина мягко притягивает к себе сына, заключая в объятия. – Н-не п-пиши Оксане Александровне, – сквозь слезы попросил кроха. – Не буду, маленький мой, не буду... – он чуточку отстраняет ребенка, одной рукой поглаживая того по спинке, а второй взяв его ладошку в свою. Арсений чуть наклоняется, заглядывая в глазки сына. – Посмотри на меня, Антошик. Ты, я так понимаю, знаешь, что это за листочки, которые вам раздавали? – тот кивает, снова прижимаясь к папе. – Солнышко... Самое-самое моё любимое солнышко. Успокаивайся, Тошенька, и мы с тобой поговорим. – П-пап, п-подпиши от-тказ, – заикаясь от слёз, попросил мальчик. – Понимаешь, Тош, я бы подписал, но эта прививка обязательная. То есть, если не сделать в школе, то нужно будет делать в поликлинике. А в школе очень хороший врач, мы с ним дружим. Я напишу согласие... Эта прививка - обычная пуговка. По времени это займет пять секунд, если не меньше, ты ничего даже почувствовать не успеешь. И вот ещё что я хотел сказать тебе. Я понимаю твой страх, но, Антон, это не позволяет тебе врать. И в следующие разы, что бы это ни было: прививка, нехорошо себя чувствуешь, что-то случилось, – не молчи, не ври, а скажи мне. Ты же знаешь, что я тебя очень люблю и желаю только хорошего. И если я и делаю что-то, чего бы тебе не очень хотелось, ну вот например, вожу на медосмотры или подписываю согласия, значит, так надо тебе во благо. Так что мы с тобой договорились? – после тихого "угу", он смягчается. – Принеси мне, пожалуйста, листочек, заяц, – грустный ребенок сходил в свою комнату, неся с собой согласие. – Ага, давай. Младший смотрит на то, как папа заполняет этот листочек, и на глазах непроизвольно появляются слёзы, а в груди разливаются чувства страха и даже обиды. Он, чувствуя, что прямо сейчас опять расплачется, убегает на кухню, где наливает себе целую кружку воды и залпом её выпивает, после чего неспешно возращается в комнату. – Всё нормально, Антош? – тот кивнул, поджав губы. – Хорошо... Держи, положи в рюкзачок, – он отдаёт согласие, и сын молча уходит в свою комнату, прикрыв дверь. Тут несложно догадаться, что ребенок обиделся, но старший решил немножко подождать, пока тот поуспокоится, а потом уж и пойдет к нему. Мальчик собрал портфель на завтра, положив все нужные учебники и этот ненавистный листок. После он забрался на кровать, взяв свою любимую игрушку. Это была не очень большая, но очень мягкая коала, которую ему купил папа. Кроха уткнулся носиком в неё и заплакал. Сейчас он просто хотел выплакать все слезы обиды. Обиды на всех и вся. Он старался плакать тихо, неслышно, но в этой тишине всхлипы не были незаметными. Ну не мог Арсений просто сидеть, когда в соседней комнате рыдает его сокровище. У него сердце разрывается от плача Тоши. – Можно зайти, солнце? – приоткрывая дверь, заглядывает мужчина и видит, что вместо ответа младший лишь немного отвернул голову. Брюнет заходит и садится рядом с этим плачущим чудом. Он берёт первоклашку на руки, чтобы посадить к себе на колени, но тот сразу реагирует, начиная брыкаться. – Тише-тише-тише, Антош, спокойненько, – нежный голос работает, тот уже не сопротивляется, но и обниматься, как он любит, не спешит, лишь сидит и плачет, прижимая к себе свою коалу. – Ну, чего ты, мой маленький? Так обиделся на меня за то, что я подписал согласие? – он чуть приобнимает ребенка, а тот кивает, поёжившись от прикосновений, тем самым показывая обиду. – Зайчик мой, ну всё-всё, перестань обижаться. Я же объяснил, что эту прививку нужно будет сделать в любом случае. М? – Н-но я ж там б-буду без т-тебя, – с трудом выговорил младший. – Кто сказал? Я договорился, сначала мы с тобой на перемене сходим, сделаем, а когда на уроке поведут весь класс, ты просто с ними сходишь, но тебе ничего делать не будут. Я буду рядышком с тобой. Ну, что, Тош, не будешь обижаться? – заглядывая в глазки своего чуда, спрашивает мужчина, и тот мотает головой, обнимая папу. Уже вечером, когда они собрались ложиться спать, Арсений решил, что лучше Антон сегодня будет спать с ним, а то мало ли что. – Так, дорогой мой, иди чистить зубки, потом переодевайся в пижамку и приходи ко мне в комнату, – говорит старший. – Зачем? – Что зачем? Ко мне в комнату? – уточняет он, видя кивок. – Ну, ты сегодня со мной поспишь. Давай, заяц, беги умывайся. Ребёнок сделав все дела, приходит в комнату папы, с коалой в руках. – Всё? Иди сюда, малыш, ложись, – когда тот распологается, преподователь выключает свет и ложится рядом, сразу чувствуя, что к нему прижался младший. – Спокойной ночи, пап. – Спокойной, солнышко, люблю тебя.

Следующий день.

– Па-ап, давай никуда не пойдём? Пожалуйста, – вспомнив, что сегодня за день, чуть ли не со слезами просит Антон. – Ну как это не пойдём? Пойдём, Антоша, надо, – грустно вздыхает Арсений, ласково проведя ладонью по мягким волосам ребёнка. – Собирайся, заяц, нам скоро выходить... Перед тем, как разойтись по разным классам, старший напомнил, что после первого урока зайдет за ним. И вот весь урок первоклашка сидел как на иголках. И сейчас он как никогда мечтал, чтобы математика длилась вечно, чтобы не наступала перемена, чтобы они не шли на прививку... Он кратко рассказал все Сереже, ведь тот не мог не заметить переживания друга. Но вот звонок, который именно сейчас был просто оглушающим. Он всё поглядывал на дверь, смотрел, когда зайдет папа. – "Может, он забыл...?" – у него ещё была надежда, что процедуры удастся избежать. Но нет. Дверь приоткрылась, и Арсений слегка подозвал его. – И снова привет, – улыбнулся он, приобняв поникшего сына и слыша тихий всхлип. – Ну-ну, солнце, успокойся, всё будет хорошо, – он мягко поглаживает того по плечу, ведя к медицинскому кабинету. – Пап, м-может, на следующей перемене? – ну не может он ничего сделать с этим страхом, вот и пытается как можно больше растянуть время до процедуры. – Ага, чтобы ты ещё больше себя накрутил и вообще никуда не пошел? Нет, Антош, сейчас быстро сделаем, и со спокойной душой пойдешь на оставшиеся уроки, – младший слегка закусил губу, боязно оглядываясь уже влажными глазками. – Всё хорошо, малыш, не бойся. – Ну не-е, пап, – когда они подошли к нужной двери, остановился мальчик, чуть пятясь назад. – Антош, ну тише, – устало просит брюнет. – Пойдём, зайчонок, а то перемена закончится, – он подталкивает кроху в кабинет, стоя сзади, на всякий случай. – Привет, Паш, – здоровается он с врачом. – А, Арс, это вы, привет. Заходите, – кивает мужчина, дописывая что-то в документах, после откладывая их. – Здравствуйте, – тихонечко говорит ребенок, не желая напоминать, что он вообще здесь. – Привет, Антош. Садитесь пока сюда, – он указывает на стул, достав стетоскоп. – А можно Антон у меня на коленках посидит? – уточняет преподаватель. – Да, конечно, – легко соглашается медик. – Приподними-ка футболочку, Тош, – просит он, вставляя оливы в уши. Арсений немного помогает младшему. – Ага. Зайка, просто спокойно дыши, не переживай, – начиная проводить аускультацию, говорит Павел. Полностью проведя осмотр, который занял буквально пару минут, они перешли в процедурную часть кабинета, и вот тут уже Антону стало вообще не по себе. Пока врач готовил шприц с лекарством, учитель сел на кушетку, так же посадив сына к себе и обняв. Потом он начал расстёгивать пуговицы на рукаве рубашки ребёнка и загнул ткань до локтя. – Угу... Давай мне ручку, – подходит ближе медик, а Арсений сам держит руку сына, чтобы тот не мог ей дернуть. Но того это только пугает, и Антон начинает пытаться её освободить. – Па-ап, отпусти, – уже на грани истерики просит он. – Ну, Тош, спокойно, – Паша протирает спиртовой салфеткой предплечье и тихо просит преподавателя закрыть бояшке глаза, что тот и делает, а он сам начинает держать руку мальчика. – Антош, ну ты чего, не волнуйся. Это обычная пуговка. Ты их не боишься ведь? Что их бояться? Они же совершенно не страшные, – заговаривал врач, тем самым отвекая ребенка. – Ай, – обиженно пискнул кроха, почувствовав секундную боль. – Ну вот и все. Только три дня нельзя ее мочить, – прикладывая ватку, предупреждает врач. – Всё, солнце, умничка, – хвалит Попов, вставая с кушетки. – Спасибо, Паш, мы тогда пойдём. – Ага, хорошо, пока. – До свидания, – чуть дрожащим голосом говорит Антон, ещё не осознав, что всё закончилось и больше бояться нечего. – Ну, что, Антош, всё так страшно было? Стоило это все таких слёз? – ласково спрашивает мужчина, когда они выходят из кабинета. – Да, – как-то обиженно отвечает кроха. – Ну, зато всё, больше тебя никто трогать не будет. Ты у меня молодец. Только запомнил, что три дня нельзя ручку мочить, да? – Угу... А почему, пап? — Понимаешь, этой прививкой проверяют, есть ли инфекция в организме, – он старался так подбирать слова, чтобы ребенку было понятно. – И вот, кстати, через три дня вас опять поведут к Паше, – на него устремляется испуганный взягляд, поэтому он спешит успокоить. – Но, Тош, ничего делать вам не будут. Он только посмотрит на прививку и отпустит. Это я предупредил. Так, и возращаясь, что нельзя мочить руку. Просто, если на пуговку попадет вода, то результат может быть неточным, и придётся снова делать эту прививку. Более-менее понятно? – Ага, – ему точно не понравилось это "придется снова делать эту прививку". – Хорошо, солнце, – они дошли до класса Антона. – Давай тогда, Антош, после уроков подойдёшь, – младший обнял его и пошел на уроки. Оставшийся день прошёл хорошо. Настроение у первоклассника поднялось, ведь он был безмерно рад, что в ближайшее время больше ничего страшного не надвигается. Когда он это вспоминает, становится спокойно на душе. И сегодня вечером мальчик попросил папу снова спать с ним, уж слишком ему понравилось, когда он засыпает, а Арсений его обнимает, и тот просто не мог отказать ему в такой просьбе.