Линии крови

      Они сумели выбраться семьёй в парк прошлым летним днём, и Кива полагала, что все остались довольными: нашлось развлечение и отдых для всех. Им двоим по-прежнему хватало сил всё удерживать в непростом балансе. Кенни с ней умиротворённо прогуливался в тенистой аллеи, где сильно пахло липой и висела табличка с предупреждением для аллергиков, обсуждали серьёзные новости, пока дети просто бегали вокруг, играя в догонялки. А потом мужчина отошёл пропустить пинту тёмного пива, погрызть закуски и посмотреть на любительский матч по футболу. Благо столичный парк обустроили большим, с самыми разными площадками, которыми пользовались многие клубы. Впрочем, Миллрайт видела такое же обильное наличие камер, охранных будок. Как раз за это время девушка покормила их отпрысков в кафе и поводила по цветочному павильону, где проходила выставка необычных сортов. Её успокаивала мирность занятия, возможность переключиться мыслями на что-то новое, просто посозерцать, а дети, коим исполнилось по четыре, просто и чисто радовались красоте. Леонор со всей своей уверенной ответственностью даже попросила купить пару саженцев, что предлагали на выходе вместе с брошюрами.       Когда они вновь пересеклись с Аккерманом, направились уже в зону парка с детскими аттракционами по возрасту, старательно обходя секцию, где высились горки и башни для взрослых и подростков, откуда часто слышались манящие и захватывающие крики ужаса, смеха и восторга. И отец подсаживал детей повыше: Гарнета на плечо, пока придерживал дочь на локте, иногда менял их, когда они не могли что-то рассмотреть из-за очереди. Подсказывал им, как держать игрушечные бластеры, когда они подошли к детскому тиру, вполне серьёзно хвалил Гарнета, попавшего рядом с центром мишени, и после взял им по сахарной вате. Пока сама Кива отдыхала на скамье и почитывала раздобытую книгу по истории её любимого программирования, цедя сладкий молочный коктейль. Во второй половине дня Кенни всё же повёл их обратно к машине, хотя чада неоднозначно, в надежде посматривали на детский тематический ресторан их любимого сериала. Однако родитель был непреклонен — пора домой — и они это знали уже на своём опыте, и интуитивно всё же опасаясь этой жёсткой черты взрослого. Сила, что могла перейти в агрессию. Очень легко.       Но Кива лишь успокаивающе кивала им, — сама чувствовала, что всё очень хорошо, что у него всё отлично по настроению, а значит, запас терпения имелся. Для них и такая вылазка — праздник. Отец редко бывал рядом, но его характер они понемногу изучали. Благо взрослым удавалось сохранять душевное равновесие, вдвоём дарить им именно поддержку и защиту. Поужинали дома, и Аккерман, коварно осведомленной девушкой, наказал, что если они завтра не выспятся, то не пойдут в гости к своему другу через улицу. У того родители как раз установили детскую горку и специальную доску для прыжков в бассейн, поэтому приглашали всех повеселиться. Так что ночью взрослым никак не мешали в своих утехах, а утром всё текло мерно и сыто. Счастливо. После образцового завтрака дети выбежали во внутренний двор поиграть, обсудить грядущий поход, а двое вовсе устроились на шезлонге с навесом. Кенни раскинулся, обнимая одной рукой Киву, второй держал кружку хорошего, ароматного кофе. Телефон не разрывал покой звонком, и они наслаждались этими часами. — Их надо бы в секцию для спорта. Здоровье, энергию направят куда надо, — заметил он, наблюдая за ними. Уже пристально, цепко. Повернул голову к любимой и ухмыльнулся: — Или ты займись, увлеки их своей йогой. Хотя Гарнету надо уже что посерьёзней. Пора.       Девушка чуть улыбнулась и приникла к нему плотнее, пока он оглаживал её. Потом она покивала и поцеловала его в шею.       Момент, когда они могли спокойно обсудить, куда и как вести воспитание их детей. Детей, что успешно росли с ними, минуя серьёзные неприятности и непоправимые родительские ошибки. — Ты ещё ему боксёрские перчатки сейчас привяжи, — хмыкнула она проницательно, и на это он лишь качнул бровью, показывая, что как раз не против. — Через год, не раньше. Но пока можно заняться чем-то вроде детской гимнастики, йогу и растяжку они не совсем поймут. Им скучно, Кенни. Не знаю, Леонор годятся командные виды. Гарнету — вряд ли.       Они посмотрели на тех двоих, наблюдая, изучая. Мальчик как раз бросил свою машинку-самосвал и пошёл в сторону забора, где лежали его сложенные пистолеты. Подальше ото всех. Девочка осталась же, занимаясь со своей небольшой цветочной клумбой. Хотела сама посадить саженцы, пускай и не расспрашивала дотошно у взрослых, как это сделать. — Пожалуй. Тут надо подумать, какие секции есть, — согласился Аккерман, отпил кофе, довольно выдохнул, пальцами спустился к талии девушки. — У меня иногда с ним ощущения, что в клинике подсунули второго Леви. Я поседею с ним или ещё хуже — потеряю волосы на голове. — Тебе кажется, Кенни. Он на самом деле серьёзен, как и ты. Только, когда у тебя нет настроения, а он пока ко многому так подходит. Перейдёт в внимательность, когда он подрастёт, — пошутила миролюбиво Кива, чувствуя своего мужчину телом и разумом, и важно указала: — И он решает свои проблемы как ты. Без колебаний.       Что порой создавало недопонимания, неприятности. Кенни аккуратно кивнул, принимая эту материнскую сводку, свёл брови, прикрыл серые глаза. Они точно знакомились со своими детьми, будто с новыми знакомыми, выстраивая некие правила общения и взаимодействия. Но именно так у них выходило всё лучше. Помогало и им самим, и детям разбираться. И Кива доверчиво сидела под его рукой, давая ему ту нужную уверенность, сама исполняясь ею, спокойствие, развиваясь с Кенни дальше.       Впереди ждало не менее интересное, в чём-то полегче. Скоро две четырёхлетки начнут свои жизни. Раньше, чем прописано законом. А у родителей оставалась и своя жизнь. Мужчина размышлял с минуту, попивая кофе, а Миллрайт коротко взглянула на время в телефоне. Спешить нет нужды. Одежда для плавания и для выхода к маленьким друзьям заготовлена. В основном самим детьми, с её небольшой помощью и всё же требованиями. Собранная домашняя выпечка в качестве угощения лежала на диване рядом с воздушными кругами. — Что ж, тогда его лучше в самом деле отдать пока просто на гимнастику. Пускай уверится в себе, в теле, потом будет готов, — тоном решения и знания утвердил Аккерман, сверившись со своими ощущениями, спросил с сухой практичностью: — Что для Леонор? — Ей пока нравится футбол, — поделилась Кива, потерев скулу о его плечо, и усмехнулась на его скептичный и изумлённый взор. — Как это ни странно. — Она вроде сейчас там сажает цветочки для своих фей, не? — насмешливо протянул он и тоже ухмыльнулся. — Футбол, Кив? Где лицо могут разбить. Не фейные танцы? — Одно другому не мешает, — ответила девушка с полнейшим спокойствием. — Я не переживаю. Если она научится уворачиваться от мяча и долго бегать, то ей же лучше.       Кенни кивнул, разделяя эту политику в отношении отпрысков, одобряя заочный выбор, и они вновь посмотрели на детей. Девочка уже перепачкалась в земле, но продолжала что-то перебирать у корней, напевая мелодию из утренней программы, а мальчик сел у куста, сортировал снаряды у своего оружия. Некоторые пенопластовые патроны уже смялись, и он с сожалением откладывал их на выброс. Для игр те не годились.       Выглядел в самом деле похоже на Леви, но то было лишь внешнее проявление эмоций. Раздумчивых, немного грустных за уменьшение боезапаса в играх с друзьями. И Гарнет эти чувства точно перерастёт. — Леонор больше похоже на меня в этом плане, чем он, — признал Аккерман и допил кофе, поставил чашку в специальный вырез и приподнялся, чтобы сесть иначе. — Более задиристая. Но главное, оба не нюни и смышлёные. — Нашими усилиями, Кенни, — подбодрила его девушка, и он притянул её к себе на колени, чтобы она полулежала. — Значит, завтра поищу кружки, скину тебе потом. Поговорю и с ними. — Отлично, тоже проверю, что подходит, — подтвердил мужчина, и на этом обсуждение этого вопроса было окончено. Легко и непринуждённо. — Аннелиз придёт через час где-то, так?       Няня сегодня должна была вывести их на ту встречу в друзьями, провести всё время и следить за тем, чтобы ничего плохого не приключилось. А вечер проведут вновь с семьёй. Утром Аккерман собирался уехать на работу. — Да, время есть, — заверила Кива, расслабляясь, слушая шум дня и возню детей. — А мы сможем отдохнуть.       Они ещё полежали в шезлонге, потом немного поиграли с детьми в прятки, привели их в порядок за умыванием и даже разрешили им взять с собой водяные пистолеты. В кладовой с игрушками лежало довольно много вещей, но Аккерман и Миллрайт наказывали, учили пользоваться всем разумно.       К приходу няни уже все были готовы, и дети весело покинули дом под присмотром проверенного и надёжного взрослого, более умелого и чуткого. Втроём они предвкушали яркий день, шагая по асфальтовой дорожке, придерживая цветные круги для плавания, но и без них два родители могли по-своему выдохнуть. Кенни и Кива взяли свои ноутбуки, удобно и свободно расположились на кухне. За лёгким перекусом взялись и за отдых и за дела. Девушка своим привычным программированием, только теперь при прямом участии Аккермана добывала всё нужное ему в режиме онлайн, пролезала дальше из любознательности. Информация всегда полезна. А сам он рисовал схему на бумаге, порой сверялся с тем, что читал на экране своего ноута, что-то печатал в ответ на письма. И такое совместное занятие по-своему расслабляло. Они продолжали своё даже в таком дне. И работалось вполне активно и бодро. Комната напоминала небольшой командный пункт. Обмен фразами, шутками, звуки шагов, когда они вставали со стульев размяться или взять что-то. Но дом сам погружался в ту атмосферу сплочённости и серьёзности.       С детьми, и без них. Как бы тот не выглядел: с грязными столом, когда дети помогали матери готовить, или же стерильно чистым. Просто Гарнет и Леонор ещё не могли соприкоснуться с этой частью бушующей жизни. Да и разнились они. Дети пока просто жили у них под боком. — А теперь мне нужно посмотреть, что передали повстанцы из Ребелио, — довольно промурлыкал Аккерман, рисуя стрелку на своём листе, делая над ней надпись. — Что скажешь, Кив? — Что у них очень хороший программист, — пробормотала Кива, не отрываясь от своих цифровых строк, покачала головой. — Кто-то из таких же выходцев как и я. Придумаю что-нибудь. Но займёт время. — Хорошо, сделаю пока что попить. Сегодня тепло, — мужчина встал из-за стола и потянулся, лениво качаясь из стороны в сторону. — Все фрукты есть?       Миллрайт кивнула и коротко улыбнулась ему благодарно, посмотрев поверх экрана. Кенни достал нож, разделочную доску, нужные ему фрукты и специи. И пока нарезал и чистил, гремел кастрюлей, девушка непрерывно печатала команды. Очередной вызов, который и развлекал. Отстранёно сама плавала в счастье жизни, размышляя об этом. У них имелось больше, чем всё. Потому что оно исходило от них двоих.        Они были друг у друга, и в этом появлялось это всё. Сила жить и улыбаться каждому хорошему действу, каждому приятному действу. Искать моменты, находить и забирать себе. Бороться там, где требовалось. И быть готовыми бить на упреждение, как только угроза замаячит на некогда воспалённых инстинктах обоих. Девушка отправила код работать на далёких и виртуальных просторах, отстранилась от техники. Процесс шёл, и, коротко понаблюдав за ним, она повернулась на стуле к мужчине. — Когда они подрастут, смогу снова ездить с тобой, — указала она с лёгкой усмешкой. — Куда захочешь, Кенни. Ты знаешь, я всегда готова сорваться с места.       Могли и сейчас оставлять Гарнет и Леонор на доверенных людей: на Ури или на ту же Аннелизу, но всё же оба с чуйкой хищников избегали такого. Детям ещё предстояло подрасти и стать более осознанными, самостоятельными. Аккерман посмотрел на неё, чуть склонив голову, пока вытирал вымытые руки полотенцем. На огне плиты уже дымилось нечто необычное. — Буду только рад, — кивнул он и улыбнулся уголком губ, что так не походило на его обычно широкий и диковатый оскал. — Кива.       Подошёл к ней, и девушка начала аккуратно вставать со стула, когда он грубовато взял её под руки и притянул к себе. Жадно обхватил её ягодицы, покачиваясь к ней, а она потянулась поцеловать его. И опытное, и страстное и с тем сытое прикосновение губ, языка.       И они легко могли бы продолжить в сексе, но оба придерживали пыл к чуть более удобному времени. Пока имелись часы спокойно потрудится на завтрашний день. И в этом терпении проявлялась взаимная забота. Поэтому Миллрайт обняла мужчину, сцепив руки у него на пояснице, а он прижал её к себе, довольный и взбодрённый. Их проявлением, что являло себя со всех сторон. — Я всегда буду любить тебя, — произнесла Кива негромко, задумчиво поглаживая его по спине, приникнув щекой к его крепкой груди.       Искреннее признание и обещание. На которое он сам кивнул, пока молча, лишь сжал руки вокруг неё сильнее. Чтобы ни случилось, как бы ни пошло — они одно целое. И знали об этом, редко говоря вслух. — Как и я тебя, — еле слышно озвучил Кенни, глядя отстранённо в окно, где светили лучи летнего солнца.       Они постояли молча ещё с пару минут, точно вдвоём связывали себя ещё одним крепким замком или нитью. Что не разорвёт ничто. Наконец мужчина усмехнулся и похлопал её по бедру, отстранился проверить булькающее содержимое кастрюли, а девушка, чуть улыбаясь, вернулась к ноуту. Просто наклонилась над ним, уперев руки о стол. Код работал — ещё одно её порождение — менялся, потихоньку взламывал чужую защиту.       «Ещё полчаса понадобится точно» — хмыкнула она, с уважительным недовольством признавая сложность задачи, а Аккерман начал разливать напиток в стаканы, просто придерживая кастрюлю прихваткой. Девушка выдохнула коротко и пошла к нему. Дальше надо только ждать. Как и с детьми. — Попробуй, — весело протянул ей стакан бессменный начальник Рога. — Это точно скрасит время.       Тёплый напиток выглядел красноватым, но пах не совсем как сок фруктов. Кива аккуратно отпила и даже приподняла брови в удивлении. Странное сочетание несладких специй, свежести, сладости. — Вкусно, — сразу отметила она вслух в той ненавязчивой похвале. — И необычно. Это даже не глинтвейн.       Аккерман довольно покивал и сам сделал большой глоток, смакуя. Оба прислушивались и к тому ощущению, что сам дом в тишине и покое. Порядке. — Пробовал подобное в поездке на северо-запад Парадиза, — поделился он, покачивая стаканом и улыбнулся ей шире. — Как-нибудь поедем. Когда у меня будет возможность побольше. Может, с детьми, может, без них. — Да, как выйдет, — согласилась девушка, с улыбкой отпивая ещё. — Там много интересного. Не только по работе.       Через минут десять они закончили свой небольшой отдых, вернулись к делам. Хотелось их завершить до вечера и уж точно до возвращения детей с «бассейной вечеринки». Аккерман делал заготовки на грядущий день, поговаривая, что это очень сильно облегчит ему работу и что, может, успеет завтра наведаться в дополнительный отдел лаборатории. И Кива заверила, что у неё получится выкроить время и подстраховать этот визит по камерам. Мало ли что попадётся.       Наконец они закончили с трудами на день, и мужчине как раз позвонили по работе. И пока он прогуливался по кухне, не скрывая от девушки сути беседы, она шустро приводила место в порядок после них, проверяла заготовки по еде к ужину. Сегодня не хотелось особой возни, и возможность имелась. Мужчина сбросил вызов, а девушка достала замороженную еду. Ещё одна часть их семейной рутины. Отметив и изменение света за окнами, они взглянули на настенные часы. — Если не вернутся через час, то прогуляемся и заберём их, — кивнул Аккерман. Не в предложении, а в утверждении, какое Миллрайт спокойно приняла. — Дел пока нет по дому, где нужна моя помощь? — Нет, Кенни, — ответила ему девушка и коротко улыбнулась. — Пока всё как надо. Не прыгаю выше головы.       Он довольно и с одобрением улыбнулся ей, проводя рукой по волосам, зачёсывая их назад, и пригласил теперь покинуть кухню. Они вышли, оба расслабленные и в отличном настроении. Обсудили вопросы с детьми, чтобы не расходиться, сделали небольшие хлопоты по дому, постарались и в своей работе, бывшей одновременно и хобби. Теперь оставалось лишь провести свободное время за тем, чтобы получить и большее. До спальни Аккерман не довёл или же не захотел ждать, а может оба чувствовали ту власть соединиться в любом месте. То право, которое они не боялись брать по жизни.       Мужчина начал раздевать её ещё на ходу, пока девушка негромко смеялась и ластилась к нему. А когда они всё же устроились на диване, то можно было и пошуметь в волю. Потянуть любовную игру, подарить друг другу ту радость. И пока Кенни брал грубоватый, излюбленный темп, Кива только хваталась за его плечи руками, ртом — воздух. Оба знали, что перед сном будет и второй заход. Но и от этого брали всё, что можно. И уже после просто лежали на диване, наслаждаясь той сладкой и тягучей измотанностью, что согревала лёгкостью и счастьем. Успели до того, как Аннелиз предусмотрительно написала им, что уже собирает детей домой. — Мне лень идти в душ, — изрёк Аккерман, лениво приподнимаясь на диване, чтобы убрать телефон в сторону. — Но может, мы успеем одеться. — Думаю, да, — хмыкнула девушка, какой вообще не хотелось двигаться, поэтому она просто лежала у него на животе и груди. — Они пока не заметят ничего эдакого.       И всё же через пару минут начали медленно одеваться, чтобы встретить отпрысков. День отдавал всеми красками жизни, плавно переходил и в вечер. Они успели и выбрать документальный познавательный фильм для сына и дочери, чтобы занять один час более спокойным делом, чтобы те немного угомонились перед сном. А впечатлений у двойняшек хватало, в самом деле. О чём они начали громко сообщать ещё на подъездной дорожке, куда родители вышли подышать воздухом и встретить. Сытый Кенни деланно кивал этому лепету, на самом деле пропуская его частично мимо ушей, но всё же слушая и отвечая, пока Кива задавала вопросы, чтобы дети… делились своими эмоциями, чувствовали ту отдачу, учились жить.       Они вчетвером распрощались с Аннелиз и направились в дом, пока вокруг вечерело. Аккерман приобнимал двоих отпрысков, что рассказывали ему о том, как всё было круто. Прыжки в бассейн, бургеры прямо с огня, качели, игры. Всё это кружилось дивной каруселью. Маленькой, хрупкой, но яркой. — Я даже сама вытирала уши. Как говорила Лизи, после воды, — похвасталась маленькая Леонор, смотря на папу снизу вверх. — Вот. — Умница, — похвалил её Кенни, потрепал по волосам, а потом посмотрел на Гарнета: — А ты?       Мальчик взглянул себе под ноги, насупленный, и мама, шедшая рядом, лишь чуть улыбнулась в понимании. Их двое детей были разные. Речь оставалась не такой как у взрослых, но оба старались излагать своё. И Аккерман внимательно смотрел на то, как они себя проявляют. Не давил и не подталкивал на сей раз. — Пришлось, — нехотя признал сынишка и недовольно посмотрел на родителей. — Вы говорили, что можно заболеть с мокрыми ушами. А это лекарства и врачи, — он нахмурился недовольно. Очевидно показывая, что высушить уши после бассейна — это меньшее из зол в сравнении с врачами. — Молодец, — важно кивнул Кенни и добавил: — Лучше потерпеть немного, чем потом закапывать в уши всякое. Я тоже по работе порой делаю грязную работу, чтобы потом было лучше. Хоть мне и не нравится. — А что такое грязная работа? — тут же полюбопытничал Гарнет и испытующе взглянул на Киву, чтобы определить её отношение к этому термину.       Она подмигнула ему, показывая, что всё с этими словами нормально, а Леонор пошла дальше: — Как грязная раковина? — схватила родителя за штанину.       Аккерман заливисто рассмеялся, а девушка утаивала смешки. Но оба не дали удивлению или подозрению детей разойтись. Не отрезали тем, что им пока не по возрасту. — Давайте-ка, поговорим об этом за ужином, — решил Кенни, подбадривая отпрысков. — Как раз. — А для начала отправим ваши вещи в стирку, — поддержала Кива, и на пару они перехватили внимание детей. — Кто хочет сегодня нажать на кнопку на машине?       Дети наперегонки рванули к входной двери. Они проходили своё детство, со своим счастьем, какое их оба скупых родителя кое-как давали. — Ну вот, подумаю как раз, как им лучше рассказать, — кивнул мужчина с облегчением, — чтобы было поучительно. — Всё получится, — мягко обняла его Кива и посмотрела вслед детям. — Попробуем отправить их спать по графику.       Аккерман улыбнулся и поцеловал её, пока они оба шли к дому. Зашли внутрь, запирая дверь. Готовые пройти и вечер, а впереди ждал новый день. Со своими приключениями, которые они готовились проходить вдвоём. Доказывать чуть ли не всему миру свою силу, защищать их счастье.