Найди свою координату

      — Хё-ё-ён, — неожиданно раздавшийся за спиной голос, заставил Джунмина дёрнуться. Конспекты и учебники разлетелись, покрыв не только стол, но и площадку вокруг. — Ой-ей! Как ты так? Не ушибся?              Слишком хорошо знакомая макушка нырнула вниз, своими загребущими руками принимаясь собирать рассыпавшиеся материалы. Джунмин только шумно выдохнул, снова опускаясь на скамейку. Он с полными обречённости глазами следил за быстрыми и чёткими движениями, снова и снова вопрошая Небеса за что ему это всё досталось.              — Вот, хён, я всё собрал, — искрящейся на чужом лице улыбкой наверняка было разбито множество сердец. Как и этим красивым лицом. Но Джунмин не чувствовал ничего кроме адской усталости.              — Спасибо, — кивнул он, принимаясь прятать все материалы назад в рюкзак. Нужно было срочно уходить из кампуса, подготовиться теперь у него всё равно не выйдет.              — Всегда, пожалуйста, хён, — новая порция улыбок. Джунмин был готов поклясться, что видит сердечки в чужих глазах. Невыносимо.              — Мне нужно...              — Вот! — предупреждая попытку подняться, этот мальчишка резко вытянул руку. Бутылочка с дыневым молоком смотрелась в его огромных ладонях словно игрушечная. — Слышал, лекция у профессора Чо выдалась изматывающей. Пополни немного энергии.              Джунмин лишь тупо смотрел на своё любимое молоко в чужих руках. Он не знал, чему должен удивляться больше: осведомлённости этого парня о ходе чужих лекций или о его вкусах. Хотя он и раньше вытворял подобное. Джунмин молча принял молоко. Он знал, что проще взять, иначе от него просто не отстанут.              — Удачи с проектом! — озарив округу очередной улыбкой и оставив на столе пакет с пуноппанами, преследователь неожиданно покинул территорию, оставив Джунмина недоумённо пялиться ему в след. Странно. Обычно он так быстро не уходил.              Чёртов мальчишка! Никогда не получается угадать его действия.              Вообще все проблемы Пак Джунмина начались ровно 4 месяца назад с началом нового семестра в университете. Третьекурсник кафедры режиссуры проживал вполне себе неплохие студенческие будни. Обязательная армейская служба позади, прекрасный послужной список в университете, несколько отличных практических работ, уже зарекомендовавших себя на просторах интернета, множество полезных и приятных знакомств и абсолютно перспективное будущее. Оставалось лишь два года, что Джунмин собирался потратить на идеальный выпуск из университета и несколько собственных проектов, что уже были структурированы в голове будущего режиссера. Но всё пошло под откос из-за одного наглого хубэ.              Пак Джунмин и не должен был с ним встретиться. Ну или по крайней мере не так быстро, как это вышло в реальности. Но один из его друзей и, по совместительству, зам главы студенческого совета Ким Минджэ неожиданно сломал ногу и попросил Джунмина заменить его на приветственных мероприятиях для первогодок. Тогда-то и начались страдания Джунмина. Потому что этот необременённый стыдом или совестью наглый таец прицепился к нему как клеш.              Сначала Джунмин даже не ощутил подвоха. Думал, что он просто общительный и немного напуган новой страной и окружением, поэтому ищет того, на кого сможет положиться. А кто лучше всего подойдёт как не приветливый сонбэ с твоего факультета, ответственный за то, чтобы первокурсники прижились на кампусе?!              Но со временем подозрения начали зарождаться всё сильнее, потому что Хантер — как его быстро окрестили в университете, не справляясь с настоящим именем парня — буквально начал ходить за ним по пятам и... ухаживать?              Джунмин видел его, куда бы не пошёл. И ладно бы это ограничивалось только университетом — хотя это довольно сложно, ведь помимо общих мероприятий для введения первокурсников в студенческую жизнь, у них были совершенно разные расписания. Режиссеры и операторы хоть и занимались в одном здании, но предметы у первокурсников и третьегодок не совпадали. Но это не мешало Хантеру постоянно оказываться рядом. Они пересекались в коридорах, в столовой, на территории кампуса. Но словно и этого было мало. Однажды Джунмин обнаружил, что Хантер переехал в его студенческое общежитие.              Тянуло уже на преследование.              Однако, несмотря на эти абсолютно точно неслучайные встречи, чёртов мальчишка не делал ничего предосудительного. Он приветливо здоровался, помогал что-то донести, угощал напитками и сладостями, на которые Джунмин был необычайно падок, активно участвовал во всей студенческой жизни даже после того, как Минджэ вернулся в студсовет, освободив Джунмина от обязанностей, и даже записался в тот же клуб кино, где не отсиживался, тут же предложив интересный проект. Он словно был постоянно рядом, но при этом ничего особенного не делал.              Именно это и злило Пак Джунмина больше всего. Если бы тот, наконец, признался в своих чувствах — а Джунмин был на все двести процентов уверен, что дело именно в них — то он со спокойной душой отказал бы Хантеру, и всё непременно закончилось бы. Но нет, чёртов мальчишка, словно зная о подобном исходе, молчал как партизан, продолжая просто крутиться рядом. Лишая Джунмина не только покоя, но и сил на сопротивление.              Ведь если не можешь избавиться, научись принимать. Глупо? Возможно. Но Пак Джунмин совершенно устал снова и снова повторять Хантеру, что он не нуждается в помощи/сладком/напитках/рецензии на новый вышедший фильм/обеде/витаминах. Нужное подчеркнуть. И по истечении трёх месяцев непрерывной борьбы сдался, стараясь лишь по возможности избегать с ним встреч.              Но это впервые на памяти Джунмина, когда Хантер ушёл сам, да ещё и так быстро. Странно.       

⚝❀⚝❀⚝❀⚝❀⚝❀⚝❀⚝

             Ещё более странным было то, что случилось после. Хантер исчез. Нет, он посещал университет — да, Джунмин узнавал, и что в этом такого?! — не пропустил ни одного занятия в клубе и даже принял участие в спортивных соревнованиях первокурсников — Джунмин и не знал, что он так хорош в спорте. Но Хантер полностью исчез из жизни Джунмина. Не было постоянных встреч в коридорах университета или лужайках кампуса, исчезли постоянные угощения и череда улыбок. Несколько случайных встреч в клубе закончились лишь вежливым приветствием без единой попытки продолжить разговор. За две недели они ни разу не столкнулись даже в общежитии.              Казалось бы, вот оно, мечта о покое наконец сбылась. Джунмину нужно лишь выдохнуть с облегчением и продолжить жить своей идеально-распланированной жизнью. Радоваться покою и наслаждаться отсутствием наглого бесячего мальчишки.              Вот только радоваться отчего-то не получалось. Пак Джунмин всё чаще искал глазами знакомую макушку, прислушивался к смеху первокурсников, прикипал взглядом к высоким фигурам словно в поисках той самой. И злился. Чертовски злился. С каждым днём всё сильнее.              Его не оставляли мысли о смысле произошедшего. Почему этот мальчишка начал ходить за ним как приклеенный? Это уже давно стало неважным. Почему он перестал! Вот что сейчас действительно волновало Пак Джунмина. И эта мысль не давала ему покоя, свербя внутри и вызывая неуместную тоску. Почему неуместную? Ну не мог же он, право слово, действительно скучать по этому парню!              Ведь не мог же?..              Прошло ровно три недели два дня и четыре часа после той последней встречи, когда нервы Пак Джунмина окончательно сдали. Поднявшись с кровати, в которой он провел несколько часов в попытке уснуть, Джунмин натянул первую попавшуюся толстовку и вышел в коридор. Налево, по лестнице на два этажа выше, направо, комната 421В.              Он замер, сверля взглядом обычную белую дверь. Абсолютно такую же как его собственная. Злость бурлила внутри помноженная на усталость. Джунмин просто хотел узнать ответ. Именно. Ни больше ни меньше.              Три стука в дверь. И тишина. Джунмин уже поднял руку, собираясь постучать ещё раз, как услышал приглушённый грохот с той стороны. Затем едва слышные чертыханья и тихие шаги. Сердце отчего-то заколотило внутри, словно он выпил пару банок энергетика, заполировав всё кофе. Ладони вспотели, и Джунмин быстро засунул их в карманы спортивных штанов. Как раз перед тем, как дверь наконец распахнулась, явив ему заспанного и растрёпанного Хантера в растянутой домашней футболке со Стичем.              Секунды хватило, чтобы недовольное пробуждением лицо растянулось в удивлении. Хантер выпучил глаза и приоткрыл рот, не сводя глаз с Джунмина. А тому до жгучей чесотки захотелось ткнуть парню пальцем в рот, как коту в детстве, но он всё же смог сдержаться.              — Так и будешь на меня смотреть? — фыркнул Джунмин, снова набираясь злости и смелости. — Или наконец пустишь к себе?              Хантер заторможенно кивнул, также медленно отходя в сторону и пропуская незваного гостя к себе в комнату. Секунда, и пространство наполнил свет, позволяя Джунмину осмотреться. Планировка в студенческом общежитии была абсолютно идентична, даже кровать стояла на том же самом месте, что у Джунмина — разве что валяющиеся на полу одеяло с подушкой отличались. Но в отличие от комнаты Джунмина, наполненной книгами по режиссуре, киножурналами и распечатками сценариев с раскадровкой, здесь всё наполняли фотографии. Целая стена была обклеена снимками, и Джунмин с удивлением завис на них. В композиции не было какой-то структуры, казалось, фото просто крепили одну за другой, как только они были сделаны, но отчего-то именно это придавало стене памяти особую атмосферу.              Джунмин заметил множество фотографий природы Таиланда, городских пейзажей Сеула, каких-то зданий и интерьеров, множество людей: улыбающихся, серьёзных, занятых своим делом, плачущих. Позирующих или снятых словно случайно. А потом он заметил себя. Всего несколько фотографий. Вот он смеётся, прищурив глаза, пока показывает первокурсникам танец, что они должны повторить. Вот он склонился над какими-то бумагами, сосредоточенный и серьёзный, запустивший руку в волосы. Вот он валяется на лужайке кампуса с Минджэ и другими друзьями, усталый, но довольный после сдачи проекта. Настоящий, живой, словно и не фотография вовсе. Никто никогда не фотографировал его так.              — Прости, — едва слышный голос Хантера разрушил вакуум, что образовался между ними за эти чёртовы три недели. — Я должен был спросить, прежде чем фотографировать. Но лучше всего кадры получаются внезапно.              Джунмин с трудом оторвал взгляд от собственной усталой безмятежности, поворачиваясь к Хантеру. Стол за его спиной был завален объективами и фотокамерами.              — Если хочешь, я могу их порвать, — вопреки словам, Хантер совсем не выглядел готовым сделать это. — Или ты можешь забрать их себе, — этот всегда нагло-улыбающийся парнишка сейчас походил на бледную версию себя. И Джунмину отчего-то это совсем не понравилось.              — Зачем рвать хорошие снимки, — пожимая плечами, Джунмин снова оглянулся на заполненную фотографиями стену. — Оставь их тут. Смотрятся хорошо.              — Спасибо.              Разве это едва слышное бормотание вообще похоже на всегда звонкий голос его надоедливого преследователя? Какого чёрта этот мальчишка творит?!              — Лучше объясни мне кое-что другое, — повернувшись и уставившись прямо на Хантера, Джунмин сделал несколько шагов к нему. — Какого чёрта происходит?              — Что? — недоумение, так явно отразившееся на чужом лице, немного сбило уровень злости Джунмина. — О чём ты, хён?              Давно не слышное обращение, кольнуло что-то внутри, но Джунмину некогда было в этом разбираться.              — О чём я? — ещё несколько шагов вперёд, сокращая расстояние. Между ними теперь не было и тридцати сантиметров. Руку протяни и коснёшься. — О том, что ты ходил за мной как привязанный на протяжении четырёх месяцев, а потом исчез без каких-либо объяснений!              Возможно — только возможно — Джунмин выпалил эту фразу чересчур эмоционально и громко. Наверное, ему нужно было быть спокойней, не показывать свои злость и заинтересованность. Но... вышло, как вышло. Он уже не мог сдерживать бурлящие внутри эмоции. Ему просто нужно было получить ответ. Только ответ и ничего больше.              Замерший на расстоянии шага от него, Хантер молчал. Лишь смотрел, совсем не тускло и недоумённо, как мгновение назад. Нет. Открыто, прямо, с вызовом. Заставляя предательские мурашки пробежаться по чужой спине.              — Хён хочет получить ответ? — тот самый шаг, уничтоживший всякое расстояние между ними, был сделан. — Но почему хёна так это волнует? Неужели хён скучал по своему хубэ? — Джунмин всё же попытался отступить, но Хантер просто пошёл за ним, наступая, пока не пригвоздил его к той самой стене с фотографиями. — А мне казалось, я лишь докучаю хёну. Неужели это не правда? — две руки окончательно закрыли ловушку, вжавшись в стену по обе стороны от Джунмина.              Предательское сердце снова заколотило в груди как сумасшедшее. Джунмин сжал руки в кулаки, вцепившись в ткань собственных штанов. От Хантера пахло кокосовым гелем для душа, ванильным кондиционером для белья и немного дыневым молоком. Его растянутая футболка съехала вбок, оголив загорелую кожу плеча и ключицы. Взлохмаченные волосы стояли торчком — совсем не та аккуратная укладка, с которой он всегда появлялся в университете — а шоколадные глаза смотрели прямо и с вызовом.              Джунмин зажмурился. Всё это определённо было для него слишком. Слишком близко. Слишком жарко. Слишком откровенно.              — Так что скажешь, хён? — чужое дыхание коснулось щеки одновременно с тихим голосом. — Зачем ты пришёл на самом деле? Ответишь? Или снова сбежишь и спрячешься, притворяясь, что тебе всё равно?              С Пак Джунмина определённо точно было достаточно. Всё. Хватит. Точка. Сколько можно это всё терпеть?!              Оказывается, губы несносного мальчишки очень даже мягкие и на вкус совсем как любимое Джунмином молоко.              А ещё у него широкие плечи, узкая талия и длинные ноги. И очень сильные руки, способные одним движением поднять Джунмина в воздух. И, что немаловажно, кровать в комнате Хантера намного мягче.              А во всём остальном они разберутся завтра.