В дороге

Break the air to feel the fall Break the air to feel the fall Or just feel anything at all ———————————— Разреди воздух, чтобы почувствовать, как падаешь Или почувствовать хоть что-то. Sex, Drugs, Etc. — Beach Weather       Дин вошёл в здание, оно было довольно современным и с хорошим ремонтом. Дойдя до второго этажа по лестнице, он увидел табличку с надписью «Группа поддержки. Ветераны», указывающую на дверь. «Что ж, с Богом» — со смешком в голове пролетела мысль. Дин, выдохнул, собираясь с мыслями, и вошёл.       Помещение выглядело опрятно, в центре — круг из обычных черных стульев, справа поставлено старое пианино, чуть дальше от центра помещения расположилась небольшая сцена с микрофоном и проектором (видимо там проводились и другие мероприятия), слева были панорамные окна, выходящие на дорогу, а в конце комнаты был даже стол с печеньем, парой чайников, кофе и чаем.       В целом Дину всë на удивление нравилось, не было стен с белой обивкой и надзирателей, которые в психушке пичкают таблетками больных (именно так Дин представлял психотерапию).       В помещении уже собрались люди. Дин заметил худощавого мужчину в очках с длинными волосами, болтливого толстяка, который что-то рассказывал мужчине, ничем не примечательному, кроме огромного шрама, исказившего его лицо. На сцене, уставившись пустым взглядом в никуда, сидел мужчина в офисном костюме и бежевом плаще. Дин также приметил блондинку в байкерской косухе с надписью «Never Give Up». — Привет, ребята! Скоро будем начинать! — в помещение зашел еще один мужчина, по-видимому, ведущий встреч. Он был высоким и мускулистым в фланелевой рубашке, синих брюках и коричневых сапогах. Короткая стрижка, борода, серые глаза. От него веяло энергией и чем-то позитивным, чем-то похожим на самого Дина. — А ты, я так понимаю, Дин Винчестер? Первый раз у нас на сессии? — подойдя к новичку спросил психолог. — Да, — коротко ответил Дин. — Хорошо, будем знакомы. Главное не волнуйся, по всем вопросам можешь обращаться ко мне. Меня зовут Бенни Лаффит, я военный психолог, отслужил свое в Ираке, сейчас я организую встречи группы поддержки для ветеранов, — с этими словами мужчина протянул руку Дину и улыбнулся. Он пожал руку в ответ.       На самом же деле Дин не беспокоился, просто он не привык делится чем-то откровенным, особенно с незнакомцами. Даже Сэму, родному брату, он не был готов сказать, что на самом деле произошло в Афганистане, он умолчал и о смерти Маргарет, сказав лишь, что их пути на фронте разошлись и они расстались. Он просто не был готов говорить об этом. — Рад знакомству, — продолжил Бенни. Дин наконец-то смог определить его акцент, Бенни был из Луизианы. — Итак, сразу предупреждаю, что на первой встрече много говорить о себе не обязательно, это придет само, но я попрошу тебя представиться в начале сессии. Рассказывать о себе все, особенно о службе — не требуется. Однако я обязан задать тебе пару вопросов сейчас, лично, — Дин кивнул, давая свое согласие отвечать на вопросы. — Во-первых, где ты служил и как давно вернулся? Во-вторых, был ли у тебя какой-то опыт психотерапии? — 2 года в Афгане, вернулся почти год назад. И нет, никакого психолога или типа того у меня не было. Только армейский медосмотр. Поэтому и диагнозов у меня нет никаких.       Дину на секунду захотелось рассказать о своих мыслях по этому поводу. О том, что он думает, что у него ПТСР, о кошмарах, о гневе. Но передумал, потом. — Спасибо, что поделился. — Бенни посмотрел на наручные часы, Дин отзеркалил движение и посмотрел на собственные — 19:01, — что ж, можем начина…       Резко открылась дверь и вошел человек, который оборвал фразу Бенни. Он был в грязной футболке, поношенных грязных кедах и коричневой кофте, которую, судя по запаху, тот не менял уже месяц. Светлые сальные волосы были собраны в пучок.       У Дина парень моментально вызвал отторжение: он сразу чувствовал людей, от которых надо держаться подальше и этот типчик был одним из тех, кто не вызывал и малейшего доверия. — Слышь, Бенни, выпивка есть? — с неким недовольством сказал он. Его глаза были немного красноватыми, то ли от недостатка сна, то ли от травки. Лицо было бледно-желтым и с мелкими прыщами, губы покусаны, темно-карие глаза бегали по комнате. — Тайлер, мы уже начинаем и ты знаешь, что здесь никто не приветствует распитие алкогольных напитков, — спокойным, невозмутимым голосом чётко проговорил Бенни. — Ладно, — Тайлер поднял обе руки в подобии примирительного жеста. — Понял я, — уже тише и как-то по-детски обиженно сказал он. — Присаживаемся, ребята! — снова громко и весело сказал Бенни и направился к черным стульям.       Все быстро оторвались от своих дел и направились к тем же стульям. Некоторые доедали печенье, другие садились вместе со стаканчиками с кофе. Дин дождался, пока все сядут, потому что предположил, что у каждого есть закрепленное за ним место. Через минуту единственным свободным местом оказался стул между болтливым толстяком и Тайлером. Дин скривился, но сел.       И вот первая встреча ветеранов в жизни Дина началась. — Всем привет, друзья! Рад вас видеть, — Бенни оглядел всю группу: 10 человек, помимо самого Бенни и Дина, кивали на приветствие, некоторые улыбались Бенни в ответ. Дин тоже улыбнулся уголком губ. — У нас сегодня пополнение, Дин, представься, пожалуйста.       До этого Дин сидел, скрестив руки на груди и положив одну ногу на другую. При прямом обращении к нему Дин чуть выпрямился и начал говорить: — Всем привет, меня зовут Дин Винчестер, — он сделал небольшую паузу, послышалось несколько приветствий, пару взглядов и улыбок в его сторону. Только один человек не проявил к нему никакого внимания, тот, кого Дин мысленно окрестил Плащом. — Я вернулся из Афганистана уже почти год назад. Сейчас я работаю автомехаником здесь, в Понтиаке. Я люблю машины, наверное это мое призвание — ездить, чинить, помогать людям. У меня у самого Импала 67-го, — Дин улыбнулся и поймал ответную улыбку Шрама (он пока знал имена только Бенни и Тайлера, поэтому почти каждому придумал прозвища в своей голове). Видимо, Шрам тоже ценил старые автомобили. — Еще я люблю рок, в основном классику, Керуака и путешествовать. Почти все Штаты объездил. — Дин усмехнулся, на самом деле он объездил все штаты, даже на Аляске был на охоте с отцом. — А вообще я из Лоуренса, штат Канзас. У меня есть брат Сэм, он учится на юриста в Стэнфорде. Я ему этого не говорю, но я безмерно им горжусь. Я здесь ненадолго на самом деле, так что на этом, пожалуй, закончу.       Пока Дин говорил, он заметил несколько вещей: 1. Бенни одобрительно смотрел на него все время его немного скомканной речи. 2. Байкерша, Толстяк, мужчина, который в воображении Дина стал почему-то Стивом и Молодняк (молодой парень, которому на вид было не больше 20) изменили свое выражение лица, когда Дин упомянул Афганистан. Байкерша и Толстяк стали смотреть на него более внимательно, Молодняк скривился, а «Стив» наоборот отвел взгляд. Дин сделал вывод, что все они тоже служили в Афганистане. 3. Тайлер его не слушал. Он смотрел в окно и тряс ногой. 4. Плащ все время смотрел прямо перед собой, однако Дин заметил, что он то на самом деле слушал. Его лицо незначительно меняло выражение: иногда он еле заметно сводил брови или щурился. Наверное именно потому что Плащ слушал, но не смотрел, Дин вскоре обнаружил, что смотрит на него, пока говорит. — Спасибо, Дин. Итак, как ваши дела? Что у кого нового? — Бенни осмотрел всех присутствующих.       Честно, не такого вопроса Дин ожидал. Он думал, что сессия начнется с чего-нибудь типа: «расскажите, как вы справляетесь с потерей», «пусть каждый по кругу расскажет о самом ужасном, что произошло с ним на войне» или чего-то подобного. Видимо Дин сильно ошибался в том, что из себя представляют эти встречи. — Я начну, пожалуй, — первым голос подал Полосатый, мужчина в полосатой рубашке, который до начала встречи разговаривал со «Стивом» и ничем, кроме рубашки Дину не запомнился. — В субботу я снова сорвался на жену. Она готовила ужин и оставила плиту включенной, пока убирала посуду, а я там же на кухне что-то делал и случайно обжегся о конфорку. Я вдруг так разозлился, сам от себя не ожидал: начал ей предъявлять за неосторожность, сказал, что она плохая хозяйка, что Джонни мог эту конфорку потрогать. А потом я резко понял, что так разозлился из-за пустяка, что говорю ужасные вещи и начал извиняться. Я уже научился успокаиваться после таких вспышек, спасибо Саре, — Полосатый благодарно посмотрел на Байкершу, та улыбнулась ему, но отвечать ничего не стала. Значит Сара. — Я и тогда сразу ушел на пробежку. Успокоился. Мне это всегда помогает. Но от этого сама проблема не исчезает, я же все равно ужасно разозлился и наговорил жене лишнего. Я бы хотел предотвращать эти вспышки, понимаете? Успокаиваться в самом начале, пока не сделал и не сказал того, чего не хочу, — Полосатый выдохнул и осмотрел всю группу, до этого он в основном смотрел на свои руки. Дина потрясла его откровенность. Полосатый признает проблемы и делится ими, не боится показаться слабым. А еще ему действительно помогли здесь. — Знаешь, Джек, — подал голос Толстяк. Он продолжил участливо и бодро. — Я понимаю, что ты не можешь убегать на пробежку, как только чувствуешь этот гнев, но может можно просто уходить в другую комнату? Дать себе минутку подышать, умыться.       Джек покачал головой: — Я иногда так и делаю, только вот в большинстве случаев я не успеваю об этом и подумать. Будто пелена перед глазами. — А мне помогает задержать дыхание, — неожиданно подал голос Молодняк. Все внимание перешло на него и он слегка засмущался, его чуть оттопыренные уши покраснели. — Понимаете, это быстро и потом сразу приходится делать глубокие вдохи, а от них, мне кажется, большинство успокаивается. Я так еще в детстве делал, чтобы, если мама ругалась, не сказать ей лишнего. — Дин прыснул, Сара тоже, остальные улыбнулись парню. — Спасибо, Стив. Я обязательно попробую, — сказал Джек. Получается настоящим Стивом был Молодняк. Стив и «Стив». — Спасибо, что поделился, Джек, — кивнул Бенни и снова обратился ко всем. — Кто-нибудь еще хочет поделиться? — У меня есть новости. Я, кажется, наконец-то улучшила ситуацию с кошмарами, — заинтересованные взгляды группы обратились к Офицерше (так Дин прозвал женщину лет 50-ти, которая держалась с примерной офицерской выдержкой). — Моя соседка, пожилая женщина, плохо спит в силу возраста и она мне порекомендовала прямо перед сном писать что-то вроде дневника. Если вылить все свои переживания и страхи в начале записи, а в конце сконцентрироваться на хорошем, то вероятность, того, что кошмаров не будет сильно возрастает. Я это на самом деле уже 2 недели практикую и действительно работает! Кошмары не пропали полностью, конечно, но в некоторые дни их совсем нет, в другие — я могу снова заснуть, если проснусь из-за этого.       В ответ на речь Офицерши группа начала благодарить ее, Очкарик поделился, что попробует писать перед сном сегодня же, потому что вчера из-за кошмаров он не спал всю ночь. Молчал только Плащ. Дин мысленно пообещал себе тоже опробовать дневниковую методику сегодня ночью.       После этого Очкарик начал рассказывать о своей новой работе. Судя по всему, проблема поиска работы была с ним давно и с месяц назад он нашел какое-то хорошее место, а недавно наконец-то из стажера превратился в полноценного сотрудника. Видимо все были в курсе проблем Очкарика, потому что прозвучало очень много поздравлений. Другие тоже начали делиться опытом поиска работы после службы: они рассказывали, как это было тяжело и с каким количеством сложностей им пришлось справиться. Пока Джош, бывший «Стив», рассказывал, как он 2 года не мог найти нормальную работу, Дин неожиданно почувствовал огромный прилив благодарности к Бобби. Если бы не он, Дин бы вряд ли нашел себе нормальную работу в первый год. Автомеханики были нужны много где, но Винчестер чувствовал, что оставаться на одном месте он не смог бы. Возможно он вернулся бы к тому, что делал в юношестве: воровству кредиток и игре на бильярде.       Дин вдруг понял, что на самом деле ему и везло в жизни тоже.       Группа довольно долго делилась историями, связанными с трудоустройством. Большинство вспоминало их скорее с юмором, чем с грустью или злостью. Хотя все это, конечно, было просто ужасно.       Дин узнал, что: 1. Офицерша Джанет сейчас не работала. Она живёт на увеличенную за военные заслуги военную пенсию. Ее муж Пол дает лекции по истории в Мичиганском университете. 2. Сара и полосатый Джек работали на General Motors. 3. Настоящий Стив работал в местном кинотеатре. (Еще он поделился, что подружился там с местной молодёжью, чему был очень рад). 4. Тайлер не работал. У него была военная пенсия и пенсия по инвалидности. 5. Толстяк, которого звали Мэтт, работал в баре Rusty's. Дин пытался припомнить видел ли он его, когда был там с Кроули, но вскоре понял, что не только не может вспомнить почти никаких деталей, но и не хочет. 6. Плащ так ничего и не сказал. Однако, когда высказывался Тайлер, он смотрел на него очень внимательным взглядом. Дин решил, что Плащ вероятно тоже живет на гос. выплатах.       Время встречи вскоре подошло к концу. Они просидели чуть больше часа. Большинство сразу попрощались с группой и Бенни и направились к выходу. Задержались Стив и Плащ. Стив стал что-то спрашивать у Бенни. Дин направился к выходу сразу же.       Оказавшись на улице, Дин быстро достал из кармана пачку и зажигалку. Несмотря на то, что встреча прошла хорошо, намного лучше, чем Дин мог ожидать, ему срочно нужно было закурить. Слишком много из того, что говорили эти люди, относилось и к нему. Осознавать это было нелегко. — Привет, приятель, — из здания вышел Мэтт. Он встал рядом с Дином у входа в здание центра, доставая из сумки-почтальонки собственную пачку сигарет. — Первый раз, да? — Первый, — выдохнул Дин. — Но мне даже понравилось. Вы хорошая группа и Бэнни реально молодец.       Мэтт улыбнулся и кивнул ему. Они сделали еще несколько затяжек, вместе смотря на вечернюю улицу. Потом Дин решил спросить кое-что: — Слушай, а этот парень в плаще, он никогда не разговаривает? — Дин и сам изначально планировал рассказывать, как можно меньше, но сегодня он убедился, что можно было участвовать во встречах, не делясь ужасными болезненными подробностями. Встречи ветеранов были похожи больше на собрания друзей, чем на группу пациентов. — Кастиэль? Он тихий, да. Но иногда он говорит что-нибудь. Я заметил, что почему-то он больше говорит на встречах в четверг, — Мэтт ухмыльнулся сказанному, а Дин дал себе секунду удивиться чуднóму имени. — На самом деле у него тяжелая судьба. Его, считай, вышвырнули из армии, сказав, что он чокнутый или типа того. Не знаю, что там было на самом деле, но он ходит к психологу, не только на встречи. Он вроде недавно вернулся, ходит сюда месяц наверное. А вообще, мне говорили, что его бомбардировщик убил Дадуллу.       Дин кивнул Мэтту, показывая понимание и уважение. Именно бомбардировщики выполняли самую важную работу в Афганистане, а если сказанное Мэттом про убийство Дадуллы было правдой, то этот Кастиэль был практически элитой и одним из лучших пилотов армии.       Спустя еще несколько затяжек из здания неожиданно вышел сам Плащ. Он уже держал во рту сигарету и остановился у дверей, пытаясь поджечь ее. Зажигалка никак не хотела давать пламя, только слабые искры. Кастиэль шумно выдохнул носом и обратил внимание на Дина и Мэтта. Без слов Дин достал собственную Zippo и зажег ее, вытягивая руку чуть вперед. Кастиэль наклонился, сигарета наконец задымилась. Мужчина выдохнул дым. — Спасибо, — коротко поблагодарил он и спустился по лестнице, направляясь вниз по улице.       Дин заметил, что у него были очень голубые глаза, низкий голос с хрипотцой и сигареты Camel. А еще Дину вдруг стало очень интересно, какая у него машина.