В дороге

Karma police

I've given all I can

It's not enough

—————————

Полиция кармы

Я отдал все, что мог

Но этого недостаточно

Karma Police — Radiohead

      Дин доехал до мотеля за 15 минут. Он не чувствовал себя пьяным, весь алкоголь будто выветрился. Припарковав машину, Дин быстро осмотрел Детку: сильных повреждений не было, лишь несколько почти незаметных царапин рядом с ручкой от того инструмента, которым взломщик пытался открыть дверь. Он исправит все потом. Сейчас он не может даже думать об этом.       Дин шел ровно. Голова кружилась, но походка оставалась твердой — годы строевой подготовки. Он старался держаться. Должен был. Даже зайдя в номер он не смог отпустить свою маску.       Все началось в ванной.       Открыв кран, Дин наклонился к раковине и брызнул в лицо холодной водой. Не помогло. Он поднял взгляд: из зеркала на него смотрел человек с глазами полными ужаса. Рубашка со следами крови из-за того как близко к себе он держал Молли, обветренное чуть загорелое лицо, все та же армейская стрижка. Он смотрел на себя сейчас — по сути свободного гражданского, но видел рядового первого класса Винчестера, который потерял в Афганистане юность, любимую девушку и себя самого.       Очень медленно Дин вышел из ванной, механическим движением доставая из кармана брюк пачку Marlboro Gold и старую металлическую зажигалку. Он смотрел прямо перед собой, если быть точнее — в никуда. Перед глазами мелькали воспоминания. Матрас мотельной кровати был твёрдым, но Дин ничего не замечал. Сейчас он был не здесь.

***

— Я поеду с тобой! Я училась в колледже не для того, чтобы разносить анализы в местной больничке, я хочу помогать людям! — глаза Мэгги горели, голос был громким и напористым. Ее светлые волосы с пробором по центру аккуратно обрамляли лицо. Она смотрела на Дина и уверяла его, что отпустит на войну, только если поедет с ним, что она этого хочет, что отец все устроит, что они будут вместе.

***

— По вертолетам, ребята! Спустимся на Дехравуд и подбросим проклятым талибам парочку бомбочек для ванны! — сержант Аддамс говорил уверенно, внушая надежду на победу.

***

      4-й батальон 109-го стрелкового полка периодически совершал подобные операции: спуститься на вертолетах к одному из меньших лагерей талибов и взорвать как можно больше взрывчатки, в том числе СВУ. Они не выполняли самую важную работу для этой войны, потому для них, в том числе для Дина, операции в основном обходились без потерь, а большая часть времени была посвящена тренировкам и планированию. Где-то там в районе Муса-Калы велась операция «Ахиллес», где настоящие герои сражались и умирали.       Дин не хотел идти на войну, но пошел, потому что любил свою страну, потому что помнил события 11 сентября, потому что служил отец. Он садился в самолет, полный военных, с уверенностью, что все будет в порядке: начало войны для ISAF выдалось довольно спокойным, потерь, как, к сожалению, и успехов, было мало.       Дину было 16 лет, когда война началась, в 19 он познакомился с Маргарет, а в 20, подталкиваемый военной пропагандой, успехом «Анаконды» и чувством долга, а также совершенно не знающий, что делать со своей жизнью, он пошёл на войну. В 23 он потерял все.       Мэгги, милая и прекрасная Мэгги, которая училась на медсестру и так хотела помогать людям поехала в Афганистан добровольцем вместе с Дином. Ее отец, военный человек, помог ей все устроить (Дин до сих пор не мог понять его — как можно было отпустить ее?). Они вместе провели почти все 2 года службы Дина. Это было ужасное время, но то, что они были вместе скрашивало ужасы войны и вселяло в Дина силы.       Вдруг Дин будто очнулся после сна. Он не мог дальше вспоминать, не мог выдержать образы того апрельского дня, когда все закончилось. Сигарета в руке дотлевала, пришлось встать и затушить ее в пепельницу, стоявшую на столе напротив кровати. Он все еще был в оцепенении. Дин лег на кровать, потому что на больше был не способен. Вскоре он провалился в липкий беспокойный сон, в котором и сновидений будто бы не было.

***

      Дин проснулся от звуков машин за окном. Голова гудела, в глазах будто бы песок насыпан. Рассвет начался, когда он засыпал, сейчас солнце стояло высоко в небе.       11:06, 7 июня, суббота       Черт возьми, суббота.       По субботам обычно звонил Сэм. Он приобрёл такую привычку почти сразу, как Дин начал свою работу специалистом. Это было удобно, потому что Сэм по субботам не учился, а Дин никогда не работал (потому что по пятницам зачастую пил). Обычно Дин был бы рад разговору с братом, но не сегодня. На это было несколько причин: 1. Дину сейчас в целом было не до разговоров. Хотелось наступить себе самому на голову, чтобы она перестала раскалываться, а потом молча сидеть с какой-нибудь ненапряжной музыкой. 2. Сэм сразу все поймет. Не известно как, но он всегда моментально просекал, когда с Дином что-то было не так. 3. Дин заранее знал, что ему скажет брат. «Нельзя постоянно убегать», «поведи себя, как взрослый человек», «все лечится — ты знаешь, я сам ходил к с психологу» и другое. Нет, к мозгоправу Дин точно не пойдет.       Причины были логичными и понятными Дину, однако когда в 12 позвонил Сэм они все разбились об одну единственную причину ответить Сэму и поговорить: 1. Это Сэм. — Дин? — голос Сэма звучал почти спокойным и нейтральным, но Дин различил ту тонкую нотку волнения, которая говорила о том, что Сэм что-то знал. — Привет, Сэмми, — выдохнул Дин, морально готовясь к неприятному разговору. — Ты в порядке? — не дожидаясь ответа, Сэм продолжил, — Слушай, мне звонил Кроули и я знаю, что ты сейчас скажешь, что никакой проблемы нет, что у тебя все под контролем, но ты должен признать, что после такого стоило бы начать что-то делать со всем этим дерьмом. — Хочешь сплавить меня в психушку, а? — неудачная шутка, привычный защитный механизм. — Я уже много раз говорил, что к мозгоправу я не пойду. И да, ты прав, у меня действительно все под контролем. — На твоих глазах стреляли в человека, ты избил того вора чуть ли не до реанимации и, почти ничего не сказав, уехал в отель! Никто не был бы в порядке после такого, Дин, — в голосе Сэма смесь волнения, злости на брата и какой-то странной печали.       Дин молчал в трубку, почесывая затылок. Даже самому себе сложно признаться, что не все в порядке. Далеко не все. Убегать от последствий было намного легче. Тем временем Сэм продолжает: — Ладно, — он тяжело вздохнул. — Я уже усвоил, что не смогу сподвигнуть тебя на терапию и работу с психологом. Я думал, может специальные встречи тебе помогут, типа группы поддержки для ветеранов, но… этого ты точно не выдержал бы.       Одной из слабых сторон Дина было то, что он ненавидел, когда в нем сомневались. Именно поэтому он совершает ошибку и спрашивает: — Почему это не выдержал бы? — Ну знаешь, говорить о войне и о своих чувствах по поводу войны несколько раз в неделю с рандомными мужиками… Спорю на 100 баксов, что ты и месяца бы не протянул, — Сэм говорил очень серьезно, но Дин буквально слышал лёгкую улыбку в его голосе. Дина поймали.       Дин молчал пару секунд. Внутри него происходил процесс, который он не контролировал. Он не думал. Наверное, в этот момент решало его сердце. Он дал себе быть пойманным. — А знаешь что, Сэмми? Поспорим.

***

      Прошло 2 часа с разговора с Сэмом. 2 часа Дин смотрел на открытую страницу поиска. «Групповая терапия ветераны» — таков был запрос. Дин не смотрел результаты поиска, потому что уже видел, что самая первая ссылка — какой-то центр здесь, в Понтиаке. Это означало, что если он кликнет на сайт и узнает что-то, то отложить будет нельзя.       Дин посмотрел на обои мотельной комнаты — светло-желтые с каким-то коричневым узором, посмотрел на свои руки и кликнул на сайт.       «ПОНТИАКСКИЙ ЦЕНТР МЕНТАЛЬНОГО ЗДОРОВЬЯ ПРИГЛАШАЕТ НА БЕСПЛАТНЫЕ ВСТРЕЧИ ГРУППЫ ПОДДРЕЖКИ ДЛЯ ВЕТЕРАНОВ»       Какой ужас. Это прямо то, что нужно.       «Здравствуйте! На базе нашего центра с апреля этого года 2 раза в неделю (понедельник и четверг) в 19:00 проводятся встречи группы поддержки для бывших военнослужащих, страдающих от ПТСР, депрессии, проблем с агрессией и др.       Групповая терапия доказала свою эффективность при борьбе с таким проблемами. На встречах ветераны смогут не только получать советы от опытного военного психолога, но и делится личным опытом с понимающими их ситуацию людьми. Оставляйте заявку на сайте по ссылке. Ждем вас! Адрес: 403 Норт-Сагино, Понтиак, штат Мичиган Тел: 401 619»       Дину потребовалось еще несколько минут, чтобы нажать на ссылку с формой для заявки. Почему-то все это ощущалось очень странно: волнительно, будто он совершает что-то очень важное, бесповоротно что-то меняет. «Это всего лишь месяц. Ничего такого».       Анкета была небольшой и состояла из довольно стандартных полей: ФИО, дата рождения, основные документы, диагноз (Дин написал «не имеется, предположительно ПТСР»), контактный телефон и почта.       Дину снова пришлось потратить несколько минут, просто пялясь на экран, прежде чем он смогу нажать кнопку «Отправить». У него вспотели ладони и свело желудок. Он предпочел думать, что самое сложное — решиться — уже позади. Оставалось только ждать.

***

      Телефон зазвонил около четырех вечера.       Мужской голос, который представился Джошем, менеджером центра, поинтересовался, разговаривает ли он с Дином Винчестером. Получив утвердительный ответ, Джош сообщил, что его заявка была одобрена и они будут рады видеть Дина в ближайший понедельник или другой день ровно в 7.       После этого Дин купил себе ящик дешевого пива и напился.       В воскресенье он разобрался с царапинами на Детке. В понедельник вечером он стоял напротив входа в симпатичного вида здание центра.       «Ну что, поехали.»