Sweet darkness

Лакрица — это то ли сироп от кашля в виде конфеты, то ли жженая резина, но в любом случает она навсегда оставит след в памяти каждого.

***

      Волосы цвета вишни отливали рыжим из-за теплого света фонарей, которые намеревали вот вот погаснуть, означая скорый приход акварельного рассвета, который подарит новый день, новые надежды и новые эмоции своими бледно-голубыми разводами, переходящими в персиковые и нежно-розовые тона, придавая романтичность столь холодном региону. К сожалению, лежащая на мощеной булыжником переулке девушка уже не встретит ни рассвет, ни закат, ни первую любовь или просто ни выпьет горячее пряное вино с апельсином, заправляя мешающие вишневые волосы за ухо. Картина, конечно, ужасная, можно даже сказать ужасающая, ведь руки и ноги сломаны, изогнуты в неестественной позе, живот вспорот кишками наружу, и подол платья срезан, оголяя ноги почти полностью, то что с ней — это зверство и надругательство над столь юной душой. Они даже лицо изуродовали так, что мне со своим острым зрением издалека показалось, что там лежит Дэя. Дэя, которая шла рядом со мной и быстро рассказывала о проклятиях, и, которая теперь с дрожащим голосом, огромными перепуганными карими глазам и обкусанными алыми губами отвечала на вопросы Ночной Стражи, заполоневшей этот тесный тёмный переулок. — Так, я повторю ваши слова. Вы шли вместе после работы — Дэя Риате из таверны «Зуб Дракона», а Элеонора Лаундс из кондитерской «Сладкая Тьма», когда леди Лауднс резко не остановилась, всматриваясь в место, где позже нашли тело убитой. Все верно? — молодой оборотень в кителе и даже шапке, выразительно посмотрел на нас янтарный глазами, сканируя как будто, ищя ложь. — Почему вы так поздно шли? Разве у вас нет комендантского часа в академии? Вы же из Академии Проклятий? — Ситуации жизненные бывают у всех разные, я, как вы уже поняли по моему внешнему виду, сюда приехала пару лет назад, так что помощи брать не откуда, да и с владельцами кондитерской я сдружилась, так что ужинала у них горячей домашней едой. Дэя же тоже далеко от семьи, да и финансов то у нас не так много, так что нам приходится работать, — я передернула плечами и поправила расписаной платок, скосив взгляд на накрытое белое простынью тело. — Это так кошмарно, что девушкам так небезопасно даже рядом с участок идти, понимая что могут так взять и, и… Тьма, кошмарно, просто кошмарно! — рука в кожаной перчатке накрыла глаза, нос подозрительно всхлипнул, показывая что я вот вот расплачусь, потому что падать в обоморк в настолько грязном и людном месте не хотелось. Переигрываю ли я? Плачет ли по мне Большой и Малые театры в Темной Империи? Хм, наверное, даже я достойна театра у эльфов, ведь как истинная демоница я могу главное — закатывать истерики, виртуозно играть на нервах других и путать в других в мыслях и чувствах. Я истерики похлеще маменьки устраивала, что папе приходилось в столицу посылать за пирожными в другой гарай, чтобы хоть немного меня успокоить. О, эти показательные выступления, что я, ни я, и кобыла не моя, и вообще я была в другом месте. — Девушка, прошу вас, не нервничайте! Обмороков нам тут не хватало! Мы специально тут, чтобы разобраться со всей ситуацией и наказать преступников, — офицер примирительно поднял руки на мои всхлипы, зажимая блокнот подмышкой и подзывая своего коллегу по ищейному цеху, кем оказался — Говард, слегка помятый и уставший после бурного семейного ужина. Он был этаким шкафом среди многих своих сослуживцев и часто даже при свете дня отпугивал прохожих своими габаритами, но после моей прогулки с лордом-темные-очи-и-темные-одежды, Говард выглядел немного недокормленным что ли. — Говард, сможешь проводить девушек до академии? — Без проблем, дорогой, от меня все бандиты будут отлётать, как пробки от шампанского, — отсалютовал рукой в перчатке оборотень и приподнял в знак привествия шапку. Вообще эти шапки были очень смешными, округлыми и с висящими теплыми «ушами», которые некоторые стражи прикрепляли сверху, получая на голове тёплую шайбу, но правду говоря стильную теплую шайбу, я мерила и знаю. — Дамы, вперёд, пожалуйста, чем быстрее доберёмся, тем быстрее вы окажетесь в тёплых кроватках подальше от всяких мрачных… — Кровавых, — дополнила я, вспоминая разбросанные кишки и лужу крови, которую уже успел тронуть лёгкий иней. — Хах, и тебе, мы же недавно виделись, буквально часа полтора! — хлопнув, себя по бокам, оборотень достал металлическую флягу и отпил из неё, после предлагая мне. До носа дошёл запах пряностей. Оказалось пряная настойка. Для оборотней и меня такое лишь баловство, как компотик. — Я прям чувствовал, что надо было тебя проводить сегодня, пока…       Я ощутимо ткнула стража, призывая заткнуться, чтобы контору он не палил, и открыла уже почти пустую, благодаря мне же, коробку конфет. Вытянул он дольку шоколада с лакрицей и солью и без сомнений засунул себе в рот. Выражение его лицо непередаваемым! Дэя начала смущённо улыбаться, а я смеялась громко, не думая о спящих людях и нелюдях. — Хах! Говард, ой, страж как вас там по фамилии! Хах! Карма дело такое, быстро настигающее. Смешно то как! — вообще шоколад с лакрицей и солью был не новинкой, выпускался аккуратно к зимним праздникам и имел своих преданных любителей, к примеру, я и магистр Тэсме. К сожалению, большинство не понимало данный шедевр кондитерского искусства и обзывало это извращениеи и гадостью, наподобие микстуры от кашля, но каждый запомнила эти тёмные почти чёрные, опять эти сравнения, леденцы, мармелад, пастилу или шоколад навсегда. Надо будет Тьеру подсунуть, посмотреть на реакцию. — Кстати, а где лорд Мерос? В таверне он был прям уже хорошеньким. — Нора! — шикнула на меня Дэя, у нее вообще всегда было одно правило: «Молчание — золото!». Не понимаю данного правила и упорно его игнорирую на протяжении всей своей жизни благородной леди. Удивительно, да? Однако, информация — это деньги, которые никого не делают несчастным, даже когда ты застрял в теле человека! — Что? Когда мы уходили, они о чем то начали спорить, вот бы узнать, чем все закончилось, — выразительно смотрю на хитро улыбающегося Говарда, посылая немые послания о начале времени сплетниц. — Вряд ли же лорд Тьер просто так спустит то, что наш уважаемый начальник Ночной Стражи позарился на его репутацию. Тёмные такие вспыльчивые. — Ты когда-нибудь договаришься, клянусь Бездной. Однако, убедила, рассказываю, сейчас на площади будет поединок между старым и новым начальниками, но мы быстро и незаметно, как мыши, сбегаем и посмотрим, — мыши? С его то габаритами? Какая упитанная мышь завелась среди блюстителей порядка. Ужас ночи получается какой то.       Наша небольшая компания двинулась, под уговоры Дэи о пользе сна — не получилось после красноречивого взгляда на её синюшние, как у трупа мешки и синяки под глазами, и о нарушении чего-то там, но мне было все ни по чем, потому что азарт превыше всего. Слава Бездне, что с Говард был со мной солидарен, да, и в Адаме, ничего интересного долгое время не происходило, пока темный темный лорд не решил посетить нашу Академию в одну темную ночь или день, я работала в тот моментг. Дома сменились одни за другим, пока родная площадь с фонтаном нас не попривествовала уже собравшимися зевакам, которые тоже давно не видели чего-то нового, кроме пьяниц, снега и грязи. Убогенькое сменилось на оживленное и дисциплинированное. Тот же лорд Мерос, знаменитый не только и, правда сложно признать очевидное, своим профессионализмом, но и разгильдяйством, встретился лицом к лицу к олицетворению дисциплины. К слову, оба мужчины уже бились на мечах. Как это у барышень из института Благородных девиц называется? Я же училась там! Дуэль. Точно! Отмечу, что Тьер снова на легке то столб полуголым кромсает, то с почти растегнутой рубашкой уже с двумя мечами уворчивается от Мероса. Ой, сюда бы нашу женскую половину академии, визг бы поднялся бы. Ну, может, тихие, томные, взохи были правдоподобнее, как у Дэйкич у которой щеки порозовели. — Мне кажется, не хватает плакатов и кричалок: «Тьер вперёд!» — шепчу, как можно тише, чтобы не тешить самолюбие, итак радостного после нашего появления лорда, оборотню, который с заинтересованым видом смотрел за поединком, наверное, отмечая превосходную технику темного лорда. Честно, положа руку на сердце, за свой маленький отсутствующий боевой опыт, могу сказать, что встретиться с таким бойцом на поле боя, где все серьёзно, спасет только яростный инстинкт самосохранения, потому что противник останется дома. У себя на родине, до побега в жизнь скитальца, я часто смотрела тренировки «птычек» и нашего наследнного принца Хаоса, не только рассматривая красивые мускулистые тела, но и запоминая движения. Так вот, о чем я, я о том, что движения высшего белобрысого демона и темного лорда уж слишком где-то похожи, а это значит, что их отношения одназначно где-то в ранге либо «мастер-ученик» или, не дай Хаос, «друзья», то есть привлекательность объекта для общения упала еще ниже за отметку — желание забрать документы и свалить в закат. За размышлениями Мерос, как самый главный гад города и первый в очереди на гильотину, взял, выбитый меч, с земли и ранил Тьера. Самого лорда Тьера! Который уж очень важная шишка. М-да, дела все чудесатее и чудесатее. — Бездна, — прошептала Дэя, прикрывая ладошкой удивлённый возглас. Говард резко повернулся и, в начившийся, повел нас за руки обратно, в сторону академии, почти бегом, приговоривая, что нас не было, мы ничего не знаем. — Что же с ним будет? — Ничего, он мужик, темный, а значит регенерация затянет рану, наверное, она сейчас сантиметра два, может чуть меньше, меч глубоко не вошёл, но грязь, конечно, такой себе фактор, — оборотни отлично о чудесных свойствах регенерации. Для людей такое понять сложно, ведь там где у нас нелюдей проходит за неделю или две, у них пройдёт от пары месяцев до полугода. — Вообще, по-хорошему надо ему рану промыть, потому что регенерация не будет быстро заживлять рану, пока в ней грязь, до инфекции так недалеко, — у ворот академии сказала я, рассматривая северянку. Идея! Когда Говард ушел, а мы прошли через Жловиса и его тупые загадки, я повернулась к Дэе. Вкрадчивым, полным нежности голосом я начала подталкивать девушку к осуществлению своего плана. — Дэээя, ты же понимаешь, что у тебя есть возможность снять проклятие и помочь лорду-директору? Он же просит тогда скорее всего все твои хвосты, да, и может разберётся с твоим земельным рабством. — Элеонора, — некогда соседка нахмурился брови и закусила губу. Сомнения роились в её светлой головке, глаза бегали от моего лица к перчаткам, теплоту пальто и сапогам. Сравнивает нас? Хм, если она станет его любовницей, то будет выглядеть лучше, намного лучше. — Это неправильно. Я не могу его использовать.       Удержать вздох, полный разочарования и недовольства, я еле смогла и натянула милую улыбку, как будто бы она просто меня не поняла. — Дэя, это наоборот очень благородно, покажет тебя как правильного и доброго человека, который ещё и сам закроет все хвосты. И только ты отлично помнишь дорогу до его домика. — серые глаза в темноте слабо блеснули серебром, тёплая рука в перчатке взяла замерзшую красную и легонько сжала, чтобы обратить взор карих глаз на себя. — Ну, же, Дэээя, иди к нему, помоги, накорми и если, что не останавливай его. — Хорошо, — почти безмолвно сказала девушка, глазки на мгновение расширились, по небольшим жилкам глаз прошлись серебряные линии, указывая, что мои старания и почти пустой резерв, не прошли даром. Дэя развернулась и стала тихо удаляться в сторону директорского домика.        Стыдно ли мне? Нет. За что? Я же обещала лорду-директору, что помогу ему. Получить в союзники намного лучше темного лорда, племянника Императора, чем водится с человечкой, которая ничем мне поможет. Тошнота накрывала меня волнами, вызывая горечь на языке и в душе от того, что из-за проклятья я стала настолько слаба, что внушение среднего уровня вызывает такие откаты. Слабость — это позор и смерть для любого демона, а я живая и слабая. Я не демон получается? Хах, смешно. Я — демон, самый настоящий, просто немного уставший и заточеный в тело человечки, но скоро я смогу стать собой.        Лакричная конфетка отправилась в рот, пытаясь отвлечь от ощущения тошноты и приливов начинающейся головной боли. Губы изогнулись в усмешке, когда перед мной появились Дааара — новый дух академии. Призрачная девушка выглядела недовольной. — Лакрицу? — протягивую, жестяную коробочку с угощением, улыбаюсь шире, когда вижу недовольное лицо духа. — Шучу, но можешь передать её Дэе, она любит.       Коробочка исчезает вместе с Дарой, а я тихо иду в сторону общежития, наблюдая, как первые лучи рассветного солнца, касаются крыш. До подъёма совсем немного времени, а значит начало нового дня принесёт не только надежду на хорошую погоду, но и на хорошие новости, ведь, оказывается, Тьеру нравится лакрица тоже.