Sweet darkness

      Ликёр — ароматный, как правило, сладкий алкогольный напиток из фруктовых и ягодных соков, настоев душистых трав с добавлением кореньев и пряностей, который изначально имел лечебное назначение.

***

      Кто не рискует, тот не пьет шампанское, слышали же такую поговорку? Демоны рискуют всегда, таковы правила Миров Хаоса, демоны азартны и склонны к манипуляциям и ухищрениям, чтобы достичь желаемого, но как по-другому, когда вся твоя окружающая среда настроена против тебя? Под тремя солнцами среди песках находится невозможно в полдень, потому что свариться можно буквально за пару минут, или получить ожоги, или схватить солнечный удар, ночью же вылазят вся смертельно опасная живность, да, и холодно бывает так, что зуб на зуб не попадает, а за различные блага многие готовы друг другу глотки перегрызть. Слабость становится приговором для многих, лишь не многие могут научиться превращать обычные умения в оружие, к примеру, ум и хитрость или красоту, как суккубы. Я же смогла научиться использовать свою человеческую экзотическую, как оказалось везде кроме юга, внешность, чтобы добиваться своего. Все падки на красивую внешность, большие серые, добрые, по их словам, глаза и открытую улыбку. — Девушки, запоминайте! Вы всегда должны улыбаться, неважно, что произошло, ваша улыбка должна быть никак у лошади, Аманда, а легкая и доброжелательная. Приподнимите уголки губ, не так, Элеонора, вы не должны выглядеть, как кошка смотрит на рыбку в аквариуме, а как невинный ребенок смотрит на поле цветов, — высокая со строгим пучком в клетчатом платье-футляре ходила по классу, в котором на каждом столе стояли зеркала, в которых девушки учились правильно, женственно показывать эмоции. У кого-то получалось лучше и их хвалили, у кого-то хуже и их постоянно сравнивали то с конем, то с жабой, то со змеей. — Элеонора, молодец. получается лучше, теперь попробуйте опустить уголки губ и свести брови к центру, слегка, девушки!       В институте девушек учили правильно ходить, правильно брать приборы, самим одеваться и делать прически, а также самое главное — разговаривать и показывать свои эмоции, чтобы не только заинтересовать будущих работодателей, потому что часть уходила в разведку, но и покровителей, которые могли стать мужьями или любовниками. Этакая школа будущих жен и фрейлин под маской благородности. Там же спустя долгое время без общения я впервые нашла подруг, познала предательство и вкусила сладкий яд мести. Позже на первых балах, стоя в красивых дорогих платьях, расшитых камнями и нитями, которые, кстати, оплачивали за меня, я вела сложные философские разговоры, потихоньку спаивала и узнавала информацию, которая могла приносить прибыль. За те годы, я приобрела и хорошее состояние на счетах нескольких банках, и полезные связи среди ненавистных эльфов, противных гоблинов, ветренных драконов и многих других. Однако, в моменте чувство, что теряю себя, ту демоницу, за чье внимание бились, убивали и все приносили по первому зову, зажгло заново во мне желание найти способ снять проклятие. Это чувство согревает до сих пор меня в Ардаме, позволяя сжигать любые мысли о морали и золотом правиле, которое не о молчании, но о котором Дэя тоже часто мне говорила. Пф, плевать, я вижу цель, но не вижу препятствий перед моментом, когда снова смогу взлететь и увидеть любимые песчаные просторы. — Ты довольна? Добилась своего? — спустя сутки, когда я с соседкой пила кофе в комнате и готовилась к семинару, призрачная стражница нашей академии и нравственности материализовалась перед нами со злым взглядом, вызывая недоумение у нас обеих, наверное, она ждала, что я спрячу лицо в руках или съежусь, но, увы. Голубые глаза Шэрон скакали с меня на Дару, задерживаясь на духе-хранителе, осматривая и изучая сверху-вниз, намеренно не отводя взгляд. Мда. Соседка знала о моем поступке, о моей ситуации, даже интереснее, вместе со мной план действий, а все потому, что она, как её называют, провидица, точно! Она сквозь печать еще на первом курсе увидела мой истинный облик и от испуга начала кидать в меня вещи, вереща, что я демон и должна сгинуть, хах, даже водой обливала. Даже она после открытия при ней моего поступка лишь — Бедняжка в истерике бьется, не знает, что делать! Ты приворожила Тьера после того, как Дэя сняла «Проклятие Страсти»! — Эм, не хочу расстраивать, но его нельзя приворожить, — залпом допиваю холоднющий кофе, складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула, нахально улыбаясь. Дэю было не видно сутки, но вчера утром после построения, на котором Дэя не присутствовала, она же, растрепанная и скрывающая шерстяным, в теплом то помещении, последствия магического слова «да», рассказывала о лечении темного, физическом и духовном, а после о леди в тонких чулочках, которая внезапно постучала в дверь, напугав Дэю, заставив в коконе из одеяла выйти в коридор. Точно, и о Ночной Страже, которая подумала, что сможет арестовать племянника Императора. Хах, смех и только! Ночью была насыщенная, во всех смыслах этого слова. Кстати, Тьера тоже вчера не наблюдалось. Это время я потратила с пользой — поработала в кондитерской, ночью в кабинете магистра Тэсме продолжила писать исследование и успела связаться с давней подругой, которая последние года три является фрейлиной во дворце, и которая накатала мне небольшое досье на темного-темного лорда, которое после прочтения я сожгла от греха подальше, взамен я отправила коробку нежнейшего пралине в шоколаде с последними новостями от других знакомых и обещанием заскочить на чашечку чая. Лорд состоит в ордене Бессмертных, имеет бесчисленные военные достижения, магистр Темных искусств и, вообще, мужик имеет такую родословную и силу, что ему как будто бы все ни по чем, ну, кроме, меча, поднятого с земли. Уровень защиты, врожденной и наложенной, просто на просто не пропустит никакое заклятье и проклятье, так что богатый мужчина, который никогда не получал отказ, захотел развлечься. — Это темные, детка. — Удивительно, что вы так удивлены, хотя знакомы с лордом-директором давно, наверное, — накручивая золотой локон на палец, Шэрон наигранно-медленно говорила, оттягивая волосы, уже не обращая внимания на духа. — Плюс, Элеонора, как же противно всегда звучало Нораааа, не заставляла Дэээю ложится под лорда, а просто высказалась, что в финансовом плане такой союз будет выгодным для человечки, которая находится в рабстве. Дэя сама решила это сделать, не надо все плохое перекладывать на других, мы сами ответственные за свои решения. Тц.       Дара застыла в одной позе, словно мышцы вдруг резко онемели, челюсть плотно сжала. Интересно, а можно сломать призрачную челюсть? Она зависла в воздухе, сжимая одну руку, пока снова не перевела на нас сощуренный взгляд. — Хм, ты права, вы правы, а я думала, что… Неважно, как понимаю, все равно ты следующей переедешь в комнату на преподавательском этаже? — на этих словах, с хитрой улыбкой дух исчезла, оставив закатывать глаза на эту ехидную реплику. — Защитила меня? — наклонилась вперед, опираясь одной рукой на стол, чтобы поддерживать опущенную немного вбок голову. Легкая, правильная, улыбка растянулась на моем лице. Шэрон же, накручивая локон дальше, широко улыбнулась и встала с кровати, чтобы открыть наш шкаф и начать переодеваться из пижамы в форму, которую мы немного преобразили во что-то более женственное. — Спасибо. -Рада помочь тебе. Меня просто, если честно достало то, что вся Академия знает о её истории, весь город знает о её истории, которая должна вызывать у нас слезы и жалость, из-за порыва которой, мы должны прощать и разрешать все! — мой взгляд притянуло к закушенным губам соседки и глазам, невидяща смотревшие на одежду, разложенную на кровати. — У нас, у всех, есть проблемы, наши тяжелые истории, да, четверть академии сироты, но почему то к ним никакого сочувствия, а вот к ней обязательно мы должны его проявить! У паренька с первого курса еще кровавее и хуже история, он один обязан теперь прокормить трех сестер, да, он в борделе танцовщиком работает! Еще одна воспитывает ребенка после изнасилования, кто-то сбежал из домов в надежде на лучшую жизнь! Твоя история тоже грустная, грустнее, чем её. У неё есть семья, живая, к слову, которая может оплачивать долг, а ты одна, тебя все бросили. Это так печально, — из голубых глаз брызнули слезы, а сама подруга сидела на полу, положив голову на кровать, пряча лицо в одежде. Тело содрогалось от плача, а я снова уяснила для себя, что такую эмпатичную девушку в обиду давать нельзя, и обижать только изредка самой, чтобы не расслаблялась, потому что…потому что она мне нравилась своей светлой душой, которая на протяжении всей учебы меня поддерживала и помогала рыться в древних книжках, выбирать платья и просто сплетничать в кафешках, пряча грустный взгляд за теплой улыбкой, не рассказывая своих проблем, которые были, которые тоже были серьезными. — Ну, ну, ну, ты чего? Может вкусная конфетка поднимет тебе настроение? Да, у нас, у всех, как ты сказала, наступает черная полоса в жизни, но мы же сами решаем выбираться из нее или нет. Кстати, я не одна, на минуточку, у меня есть ты, есть парочка хорошеньких и сладких ребяток с разных уголков мира от эльфов до драконов, а также семейство оборотней, к чьим деткам я пойду на выступление, — я присела, ощущая оголившимися ногами прохладный пол, и обняла златовласку, поглаживая макушку, шепча успокаивающее слова. Мне, конечно, хотелось снова присоединиться к семье, честно. и к сестрам, и к братьям. Я скучаю, несмотря ни на что, но видеть их жалость еще больнее. — И вообще плакать на отвоеванном кресле приятнее, чем на полу, а лучше в нем пить чай или кофе…с ликером…кстати у нас есть ликер? — Где-то был в шкафууу, кстааати, а можно сломать призрачную челюсть? Типо, если дух её сильно сожмет, можно услышать хруст, как у безе? — красные, опухшие глаза всматривались в чудесный морозный узор, пока я смеялась в шкафу, ища заветную бутылочку со сливочным ликером. Кофе с ликером открыли мне в кондитерской курсе на втором, когда от аномальных холодов мое бренное тело, привыкшее к теплу, начало сдавать позиции. Однако изначально, насколько я помню, ликеры появились как лекарские целебные настойки, но с развитием дворцовых вечеринок и всеобщей не любви к лекарствам, ликеры стали чем-то вроде десерта. Хотя чудесные свойства алкоголя я не могу отметить — лечат и тело, и душу.       Внутренний дворик академии уже напоминал не цветущее и жизнерадостное место, где все собирались и болтали, а потихоньку унывающее из-за приближения зимы полянку с фонтаном, на которой красно-желтой россыпью лежали листья. Бр, холодрыга да и только. В этом году осень наступила быстрее, чем раньше, принося мерзкие дожди, ледяные ветра и ужасную влажность из-за которой мои кудри пушились, делая меня похожей на растрепанного воробья. Узорчатые острые своды арок сопровождали нас вместе клубочками пара из рта пока мы вдвоем, кутаясь в теплые вещи, быстрым шагом направлялись в библиотеку. У старших курсов даже после реформ расписание было чуть менее нагруженным парами, но заполненное свободными часами, которые адепты посвящали, или должны были посвящать, написанию диплома и подготовке к государственной аттестации, хорошая сдача гарантировала адептам место государственного клерка со стабильной зарплатой и жильем, да, все это было скромным и серым, но лучше, чем улица. Для аристократов, по типу Шарлотты, диплом и экзамены на «отлично», подтверждали репутацию семьи и показывали девушку как достойную партию для брака. Для меня это просто этап. Библиотека встретила нас вкусным запахом печатной краски, дерева и воска и присутствием резко полюбивших учебу адептов, которые с головой зарылись в книги, пытаясь наверстать упущенное, но, некоторые, как Тимянна, просто болтали и держали книжки для вида. Я же с Лотти направились на второй этаж, где в уголке между стеллажами был небольшой стол с двумя креслами, лампой и другом паучком, которого не выселили, слава Бездне! Проходя по лестнице, на которой также сидели адепты, нервно грызущие карандаши, я не заметила Дэи, переглянувшись с её подружкой, та показала, что тоже не знает куда подевалась Риате. Хм, странно, она же так хотела закрыть долги и стать примерной ученицей, или связь с директором поменяла её мнение? Мы взяли нужную литературу, вытащили термосы, прикрыв их шалями, и принялись бороться со сложными формулами и переводами. — Адептка Лаундс, пройдите в кабинет директора! — карандаш аккуратно и плавно дописывал предложение, несмотря на второй повтор, я с садистским удовольствием медленно сложила вещи в сумку, накинула пальто и неспешно двинулась из библиотеки, в отражении увидев Дару, ехидно смотрящую на меня. Сучка. — -Адептка Лаундс, пройдите в кабинет директора!       Мое появление в темной кабинете, тут вру, кабинет довольно светлый, но наличие темного лорда немного омрачняет дорогое и красивое убранство нисколько не омрачало мое хорошее настроение, она даже стало лучше после кислой мины директора. Он выглядел явно пышущим здоровьем ни бледности, ни слабости, только серьезность и дисциплина. Я — скромная персона — в теплом изумрудного цвета платье и сапогах на каблуке уже сидела в кожаном темно-красном кресле и мешала крошечный ложечкой кофе, жаль обычный крепкий чёрное кофе, рядом, на тонкой грани с блюдцем, лежало пралине из коробки леди Митас со знакомой витиеватой эмблемой «Сладка Тьма».       — Лорд-директор, рада, что вам стало лучше, — уголки губ растянулись в улыбку, которую я поспешно скрыла за глотком горького напитка, глазами отмечая нахмуренные брови и сжатые губы. Интересно, если его целовать морщинка на лбу пройдет? Раньше проходила, по крайней мере. — Переживала за вас, вас так серьезно ранил лорд Мерос, просто кошмар. Вы так много сделали для нашей академии, многие вам благодарны, что аж душа болит. — Адептка Элеонора Фредерика Лаундс, леди Лаундс, Фредди, не так ли, хватит воду лить. Если переживала пришла бы сама, раньше же приходила, когда я тебя звал, — длинные пальцы сцепились в замок, а острый подбородок Тьера, лег на домик, наши глаза стали на одном уровне. Темные словно ночь глаза уставились на меня, губы растянулись в приторно сладкой улыбке. Вот же, молодой горячий лорд, вспомнил все-таки. — Конечно, вспомнил, Фредди, тебя сложно забыть. Не красиво получилось, не считаешь, что я, имея с тобой, скажем так, близкую дружбу с некоторых времен, увидел адептку, готовую прыгнуть в мою кровать вместо тебя. — Разве ты её не хотел? Я просто помогла, как и обычно, ведь в этом и заключалась наша дружба — я тебя сопровождаю на балы, присутствую на переговорах и просто нахожусь рядом, защищая твою мужскую невинную честь перед охотницам и за твоим подтянуым сильным телом, — переход с «вы» на «ты» получился сам собой, хотя, наверное, лучше было бы подчеркнуто вежливо общаться с…ммм.сложно описать наши отношения то любовники, потому что грех не поддаться страсти рядом с таким мужчиной, то ли передружба и недоотношения, то ли покровитель он мой. В Бездну! Мы близко знакомо. — Осмотреть тебя еще раз? — Не ерничай, Лаундс, и не закатывай глаза, а то и правда пойдешь ко мне в дом проводить осмотр, а потом станешь причиной суицида адептки Риате, которая теперь пока еще в комнате, но скоро отправится домой. — почувствовав отсутствия моего сопротивления для непринужденной беседы, Тьер откинулся на спинку кресла. — С подтверждением, что долг её семьи погашен. Не смотри на меня так, равноценный обмен вышел же, мы все втроем добились своего так или иначе. Не расскажешь свое мнением о севере? Ты как-то резво пять лет назад уехала, что удивила меня. Ради чего? Ради учебы в хиленькой второсортной академии? — Вот не надо на меня наседать. Ты же знаешь мою ситуацию, наверное, и логическая цепочка сможет построится в твоей голове. Я же в Академии Проклятий изучаю свое проклятие, — тяжело вздохнула и отвернулась от Тьера, от все также на меня пронзительно смотрел. Облизнув резко пересохшие губы, я начала говорить о своих впечатлениях об Ардаме, о транспортной доступности, новых школах и колледже для Ночной Стражи, о преобладании до сих не грамотных людей в городе и преступности, о том, как я с первого курса и до последнего успела поработать в архиве, в городской библиотеке, в мэрии и остановилась на кондитерской. Скрывать что-то перед начальником службы безопасности глупо, так что свой план небольшой я тоже рассказала. — Тьер, скажи, а зачем я тут распинаюсь, если ты итак скорее всего уже все знаешь? — Голос твой нравится, красивый такой и мелодичный, — темный поднялся вместо с бежевой папкой и подошел ко мне, опираясь одной рукой на спинку и наклоняясь ближе к моему лицу. Щеки предательски начали гореть. Ощущать вновь дыхание темного было тепло и приятно, его глаза заново прошлись по телу, вызывая дрожь в коленках. Я как подросток, Бездна, или хуже девственница! Папка упала мне на колени, но открыть мне не дали, его рука накрыла мою и легонько сжала. — Предлагаю свою помощь — я снимаю печать полностью, а ты вновь меня сопровождаешь. — Хочу чтобы ты снял её сегодня, хотя бы первый круг разорвал, тогда хоть от простуды буду тебя лечить до конца жизни, — поцелуй стал молчаливым согласием Тьера и подтверждением нашей договоренности. Насколько все стало непредсказуемым? Процентов на 60, но почему то интуиция подсказывала, что я все делаю правильно, а бабочки в животе и разливающее тепло ниже намекали на долгое игнорирование моих физиологических потребностей. Наверное, это неправильно сначала подкладывать Дэю под Тьера, а потом самой с ним целоваться с тихой надеждой на продолжение, однако мы и раньше с ним занимались сексом, так что я его не увела, а просто решила возобновить наши отношения.       Когда воздуха стало катастрофически не хватать, а шум пламени появился в ушах, я оторвалась от темного, тяжело дыша и оглядываясь, Тьер сразу переместил нас в директорский домик. Мы сидели на диване в гостиной, точнее он сидел, а я с задранным платьем и порванными колготками сидела на нем и на его…ммм…скажу прилично, как подобает леди, выпуклости. Развратница. Ай-ай-ай. Интересно, темные глаза могут темнеть еще сильнее? Если да, то у Тьера они стали бы в цвет Бездне. Сильные руки жадно трогали мои ноги, снимая туфли, а после разрывая и сдирая колготки, получая доступ к коже, которая стала жертвой для синяков от хватки, особенно за попе. Скучал он что ли по мне? По хриплому «да», мой вопрос оказался произнесенным вслух, а губы были взяты снова в страстный плен. Платье уже было снято и отброшено куда-то вместе с черной рубашкой, чьи пуговицы валялись на полу. — Мне кажется ты сначала должен выполнить кое-что, — я отклонилась назад, давая доступ к шее и груди, которые подверглись терзаниям. Тьер скользил губами от выемки под ухом до ложбинки между грудей, останавливаясь на печати, одна руку проникла под бюстгальтер, с силой сжимая полушарие, а вторая с треском порвала кружевные трусики. Руками я пыталась оттолкнуть его, но, что я в теле человека, могу сделать против двухметрового огромного лорда, с упорностью которого даже конец света не справится. Мои попытки были откровенно слабыми, я сама насаживалась на его бедра, обтянутые ткань, а где-то уже перетянутой, и стонала, когда он вошел в меня пальцами, проталкиваясь и растягивая меня. Еще немного и у меня крыша поедет. Коготками прошлась от пресса до горла, обхватывая пальцами подбородок, заставляя обратить взгляд на себя. — Тьеррр, сними первый круг сначала.       Рывком поднимая нас с дивана, темный призвал пламя, перенося уже в спальню с плотно задернутыми шторами, кругом тут же вспыхнувших свеч, и отблескивающих металлических чаш. Сволочь. Зараза. Кобель. Он все знал заранее! -Ты знал! Ты все знал! Сволочь, — бью по обнажённым плечам, оставляя полосы от ногтей, и пытаюсь слезть с него, но лишь крепче вжимает меня в себя, выбивая протяжный стон. Негодование и злость волной поднимаются во мне, выплескиваясь в еще одном поцелуе, где я кусая его губы, прокусывая до металлического привкуса, в ответ получаю ощутимый шлепок. — Мне нравишься ты такой больше — разгоряченной, злой и ужасная сексуальной, — посмеиваясь, Тьер, начал наносить знаки на лоб, руки, издевательски нарочито медленно вырисовывая знаки на животе и бедрах холодной темной жидкостью, пахнущей мхом, деревом и пеплом. — Не пыхти, Фредди, сосредоточься на ощущениях, как говорится, расслабься и получай удовольствие, — чмокнув в нос, темный резко стал серьезным и в огне свеч, среди рун и амулетов, начал читать. Читал монотонно, без выражения, быстро, немного прерывисто, когда от боли меня гнуло похлеще наркомана в ломке, прошибло ломом по всем костям, разрезая сухожилия, черные глаза сверкали в полутьме, всякий раз в момент моих метаний с мольбой про себя, чтобы это закончилось поскорее. Разряды становились сильнее и сильнее пока неожиданная легкость не появилась в теле. — Тьер, не говори, что еще два раз мне придется такое, — круг из свеч сгорел, подушки валяются где-то на полу, простынь смята как будто тут был сексуальный бой, а не ритуал. Темный темный лорд в темноте плюхнулся на кровать, убирая прилипшие пряди со лба, он улыбался и выглядел довольным. Я прильнула к нему, утыкаясь носом в шею, его сердце стучало столь сильно и размеренно, что страстные порывы угасали, а взамен приходила легкая сонливость. — Улыбаешься, да? Конечно, не тебя по ощущениям на дыбы затащили, выворачивая суставы на сто восемьдесят градусов. Не смейся, Тьер, имей совесть, ты бы намекнул, что это будет дико больно. — Я же сказал, что расслабься и получай удовольствие, а ты решила все как обычно сделать по своему. В следующий раз мы продолжим с прерванного, а потом уже будем снимать печать дальше, а то мы оба вымотанные, — его рука покрепче прижала к горячему, как печка телу, успокаивающе поглаживая бедро, вторая же рука была за место подушки, лежащей на полу. — Засыпай, Фредди, завтра тебе станет намного лучше, сможешь отблагодарить меня. — Спасибо, Риан, — прошептала куда то в шею и отрубилась с ощущением того, что меня с улыбкой целуют в макушку. — Но за выразительное чтение я тебе поставлю все-таки двойку.