Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Энн удалось уговорить Пантеру позволить Алисе посещать курсы французского языка. Разумеется самые лучшие в городе, с усиленной программой, предполагающей ежедневные (кроме выходных) пятичасовые занятия. Словно в благодарность, Алиса сделалась просто мечтой родителей, а не ученицей! На уме только занятия, никаких «покуришек» с друзьями, никаких пропусков ради шопинга, никакой болтовни на уроках. Казалось, что только ненормальный может быть недоволен поведением девочки. И такой ненормальный нашёлся. Вернее сказать – нашлась. Не сразу, но спустя неделю, Энн стала задавать Алисе вопросы про её взаимоотношения с одногруппниками. И ответы ей не нравились. Ответы, всегда короткие, неизменно вежливые означали только одно – друзьями девочка так и не обзавелась. Алиса и сама себе не могла объяснить, почему так вышло. И в самом деле, ребята как ребята, не хуже и не лучше чем везде, но что-то не складывалось. Все они, даже из тех, кто постарше, казались Алисе детьми. Какое-то время она надеялась, что Бренда Сейнер, не глупая, судя по всему девушка, могла бы стать её приятельницей. Надежда была настолько смелой, что девочки даже совершили совместный шоппинг, но это стало очередным Алисиным разочарованием. Они были безнадёжно разными. Бренда очень много читала, из-за чего уже вынуждена была носить постоянные очки, но мало пережила, в жизни Алисы всё было точно наоборот. Так что говорить им оказалось не о чем, простецкие девчоночьи беседы не складывались, и Алиса, в отличие от Бренды, в тот же день поставила крест на так и не начавшемся приятельстве. Сейнер же проявила неожиданную решимость и намёков понимать не хотела. Вернее понимала, но не брала в расчёт, списывая на тяжёлую жизнь юной красавицы. Бренда твёрдо вознамерилась спасти или хотя бы стать опорой этой закрытой, молчаливой девочки, показать, что не весь мир так жесток, как она наверняка считает. Начинающий-психолог самоучка была практически убеждена в том, что Алисина замкнутость вызвана жестоким обращением в семье. Так, согласно психологическим догмам, вели себя лишь забитые дети, не считающие себя достойными дружбы и потому никому не доверяющие. Сейнер мысленно видела родителей Алисы настоящими монстрами, придирающимися, а возможно и избивающими свою дочь за каждую плохую оценку. Вон как бедняжка пашет! Синяков Бренда, конечно, никогда не видела, но ведь Алисина неизменно чёрная одежда оставляла на виду только лицо и кончики пальцев. А уж когда Алиса выкрасила и свои роскошные золотые локоны в цвет вороного крыла Бренда уловив в этом неосознанный, и тем ни менее отчаянный крик о помощи, сказала себе, что пора принимать решительные меры. Чёрный цвет волос порядком взбудоражил и Лилит с Энн. Когда Алиса в своём преображённом виде появилась на пороге гостиной, где они обе сидели, старшая сестра задала только один вопрос: - «Это смывается?» - Нет, Лилит, это перманентная краска, и ещё мне так нравится, - ответила мелкая. Она готова была ответить и на другие вопросы, могла бы рассказать, что чёрный её успокаивает. Ведь именно потому этот цвет постепенно вытеснил все прочие цвета из её гардеробной. Она смогла бы! Она честно рассказала бы! Но никто не спрашивал. Всегда спрашивали о том, чего она не могла объяснить или о чём до боли не хотела разговаривать. Вместо того, чтобы поговорить с ней, Лилит обернулась к Энн. - Тебе это ничего не напоминает? – спросила она хмуро и словно бы раздражённо. Энн в ответ только неуверенно и зябко пожала плечами. Гостья Морган была единственной из всей группы, кого известие о том, что в этот день их отпустят на час раньше не обрадовала. Пока все, разбившись на радостные стайки, обсуждали, как с удовольствием потратить этот нежданно приваливший час свободного времени, Алиса отправилась на улицу. Машина за ней должна была приехать минут через пятьдесят, самое раннее сорок. Значит надо либо вызывать такси, либо ждать. Алиса выбрала второе. Ведь такси тоже пришлось бы какое-то время ожидать, ну так и зачем тогда суетиться из-за лишних минут?! Но стоило ей пристроиться на сумке под почти опавшим деревом, как её окликнули. Поняв, кто её зовёт, Морган пожалела, что не пошла пешком. - Ну и куда ты убежала? – спросила Бренда, широтой своей улыбки игнорируя отсутствие радости на Алисином лице. - Я не убегала, просто жду машину – ответила Алиса, пожав плечами. - Зачем ждать? Я могу тебя подбросить. Отказ прозвучал бы неоправданно грубо, да и погода стояла холодная и ветреная, поэтому Морган согласилась. Уже по дороге ей пришло в голову, что было бы совсем неплохо, если бы Энн увидела, что её кто-то подвозит. Но получилось ещё убедительнее, так как Бренда до того долго прощалась с Алисой у её дома, что просто пришлось её пригласить. Приглашение было принято сразу. - Энн, я не одна, - известила Алиса громким голосом, который эхом прокатился по просторному холлу. Пока Бренда оглядывала почти дворцовые просторы, Алиса успела подняться на несколько ступеней, а ей навстречу уже спускалась обрадованная и заинтригованная Энн. - Добрый день, - поприветствовала она обеих девочек. Бренда оторвалась от созерцания хором и перевела взор на хозяйку дома. - Это моя сокурсница Бренда, - представила Алиса полненькую некрасивую девушку в стильных очках. - А это моя тётя. Энн, - пояснила она уже Бренде. - Тётя? – переспросила Бренда, не веря своим ушам. Ей показалось, что хозяйке дома что-то около двадцати. А главное она просто никак не могла себе представить эту нимфу орущей или избивающей кого-то. Пережив церемонию знакомства, Алиса сообщила Энн, что они поднимутся в её комнату. - Хорошо. Если хотите я принесу вам чай с бутербродами. - Здорово! А можно кофе? – спросила Бренда. И прежде, чем Алиса успела ей помешать, добавила: - Это наш с Алисой любимый напиток. Мы всегда его пьём после курсов. Это было явным преувеличением, кофейничали девушки всего единожды, но кажется теперь предстоит очередная неприятная беседа с Лилит. - В самом деле? – чуть холоднее осведомилась Анна-Мария. Бренда отметила и изменившуюся интонацию и то, как Алиса едва уловимо вздрогнула и помрачнела. Эти наблюдения вновь вернули подозрения Бренды. Она не знала, да и не могла знать, что врач категорически запретил Алисе кофе. Как и того, что Лилит к этой рекомендации отнеслась серьёзно. - Кофе кончился, - бодро соврала Энн. – Но Алисин брат привёз из Тибета такой чай, что поверьте, он стоит того, чтобы изменить своим привычкам. - Что ж, было бы прекрасно! – ответила Сейнер. – А если вы ещё и составите нам компанию … Ей хотелось ещё понаблюдать со стороны за тем, как общаются между собой Алиса и эта, с позволения сказать, тётя. Энн не заставила себя упрашивать. Тем более, что и Алиса тоже совсем не возражала разделить компанию с кем угодно, лишь бы не оставаться единственным объектом внимания этой странной девушки. Ей даже показалось, что Энн слишком уж долго возится на кухне, до того тягостно и неуютно ей было под шквалом беспардонных расспросов. - Она что, правда твоя тётя? – едва оставшись наедине, спросила Сейнер. - Да. - Да ей же лет двадцать! - На самом деле нет. - У них с твоей матерью большая разница в возрасте? - Я не вникала. - А во сколько она обычно возвращается? - Кто? - Твоя мать. - Она не живёт здесь. - А отец? - Тоже. - Вы здесь живёте вдвоём с Энн? - Нет, ещё сестра. - Сестра? Значит, Энн воспитывает вас обеих? - Что?! Бренда впервые увидела что-то похожее на короткий смешок. Скорее изумлённый, чем радостный, но всё же. - Я сказала что-то смешное? – спросила Бренда. - Немного. - Просто это так … необычно. К счастью эти вопросы прервались появлением на пороге Энн, внёсшей поднос с тремя чашками и чайником. Следом экономка внесла второй поднос с бутербродами. - А что, ты совсем не пьёшь кофе? – спросила она Энн. Раз уж первая и пока единственная реакция была на тему «кофе» её , по мнению Сейнер, следовало бы возобновить. - Очень редко, - ответила Энн, пытаясь вспомнить, когда это они успели перейти на «ты». - Да, говорят, что кофе плохо сказывается на работе нервной системы. Но это всё очень индивидуально. Я читала. Для творческой, импульсивной личности он конечно губителен. Ты же как раз такая? - Расскажи лучше о себе, - попросила Энн. - Понимаю, - кивнула Бренда. – Своими вопросами я доставляю неудобство, так не принято. Но я считаю, что все эти условности полная ерунда. Ну вот как тебе поможет узнать что я за человек информация о моих родителях, роде их занятий и единственный ли я ребёнок в семье?! Стоит ли тратить драгоценные минуты общения на эти дежурные, до тебя придуманные вопросы? Не лучше ли сразу перейти к тому, что и на самом деле интересует? - Может быть в этих вопросах и в самом деле нет особого смысла, но они хотя бы дают время … - Вот именно! Всем и всегда кажется, что нужно время. Но это тоже очередная условность. Люди просто не готовы выходить из зоны комфорта. « О нет!» - подумала Алиса, с каким-то отрешённым ужасом. - « Только не зона комфорта» Этой темой она была сыта по горло. Даже не темой, а этим определением, ставшим своего рода мейнстримом среди девочек, подобных Бренде. - Вот Алиса, например. Почти ни с кем не общается, хотя многие и хотели бы, - между тем продолжала Бренда, свободно расхаживая по комнате, с чашкой в руках и разглядывая предметы интерьера. - Догадываюсь, что с самого детства она … Она замолкла, взглянув на фотографию, изображающую Алису и Джуди. - Это ты? – спросила она с немалым удивлением, беря рамку в руки и поворачиваясь к Алисе. Та вместо ответа встала, подошла к незваной гостье и забрала фотографию, то ли чтобы лучше рассмотреть, то ли убирая от постороннего взора. Это был поясной план, снимок был сделан в мае. Девочки стояли в обнимку, нахально улыбаясь в камеру. - Тебя здесь не узнать, - заметила Бренда, задумчиво нахмурившись. Все её логические построения относительно Алисы рухнули в одночасье. Энн замерла, не представляя, что предпринять. - Ты с подругой здесь? – продолжала выспрашивать Бренда, озадаченная только тем, чтобы нащупать новую логическую цепочку, способную объяснить характер мрачной красотки. Алиса кивнула, не сводя взгляда с застывшего кусочка счастливого прошлого. - Она очень красивая, - заметила Бренда, глядя на снимок через плечо Алисы. И Алиса чувствовала, что вот сейчас она почему-то не против её присутствия и даже её вопросов. - Да, она очень красивая, - согласилась она вслух. Алиса помнила, что сфотографировала их Лёгран. Снимок на удивление получился удачным. Выходит, что и от самого дрянного человека может быть польза. Энн осторожно приблизилась к ним, мысленно заклиная Алису не давать воли нервам. С её места не было видно, кто изображён на фотографии рядом с Алисой - Эшли или Джуди, но и в том и в другом случае настырные вопросы со стороны Бренды могли спровоцировать истерику. Но пока, вроде бы, ничто её не предвещало. Напротив, Алиса словно бы рада была ненадолго погрузиться в необсуждаемое прошлое. - А кто снимал? – задала новый вопрос Бренда. - Директриса в моей школе, - ответила девушка. - Неожиданно. Алиса едва заметно улыбнулась, вспоминая обстоятельства этого снимка. Она курила, когда услышала, как Джуди громко окликает директрису. Та, оказывается, шла прямо в её сторону. Алиса едва успела бросить сигарету, когда они обе показались из-за угла. Вернее Джуди догнала француженку в момент её появления перед глазами Морган. - Что ты здесь делаешь? – спросила Лёгран. Алиса не представляла, чем объяснить своё пребывание здесь за несколько минут до начала урока. Зато Макмиллан как всегда сообразила всё на лету. - Мадемуазель, как хорошо, что вы пришли! – переводя дыхание от быстрого бега «порадовалась» раскрасневшаяся брюнетка. – Мы тут хотели сфотографироваться, вдвоём, я побежала найти кого-нибудь, пока свет не ушёл, ну вы понимаете, а тут Вы, так удачно! Поверила ли Лёгран её словам или просто не захотела упускать случая показать себя утончённым любителем прекрасного, но она взяла плёночный фотоаппарат Джуди, очередное скоротечное увлечение, и сделала несколько кадров. Один оказался настолько удачным, что Джуди распечатала его и презентовала подруге. - Алиса, - осторожно позвала её Энн, пока даже не представлявшая ещё что сказать. - Всё в порядке, Энн, - ответила ей племянница, делая над собой усилие, чтобы не закричать. Чтобы не выплеснуть на неё свою усталость от чрезмерной опеки, от интонаций и взглядов, делающих Энн похожей на мать. – Я правда в порядке. - Я пойду. Извините, - попрощалась Бренда и, не добавив ни слова, направилась к выходу. Энн пошла провожать девочку, оставляя Алису наедине с её драгоценными воспоминаниями. Рассматривая дорогое личико, Алиса задушено прошептала, обращаясь к потерянной подруге: «Как же я скучаю по тебе, Джуди! Надеюсь, что ты счастлива там» И, поцеловав изображение, вернула его на место. Возможно Энн приняла через чур близко к сердцу дневной инцидент. Так бывает, когда два разных стресса идут внахлёст, когда вслед за нечаянной радостью тут же следует неприятность. Поэтому несмотря на то, что буря так и не разразилась Энн не пошла на работу, предпочтя всё обсудить с Лилит. - Не понимаю, о чём ты волнуешься, - выслушав рассказ, пожала плечами та. - Я просто испугалась, что … - Энн, она не хрустальная, - перебила её Лилит. - И уже гораздо лучше справляется со своими нервами. Ей, кстати, пошли на пользу эти твои курсы. Так что тебя можно поздравить. - Да, но … я надеялась … - Малышка, я знаю что ты хочешь сказать, и я тебя понимаю. Но, в конце концов, подруги это не самое главное. Ты же обходишься без них. И я тоже … - Ну, про твоих «подруг» не надо. Это вообще отдельная история, - перебила теперь Энн, скрещивая руки на груди. Её голос уже дрожал, так же как и пальцы. - Опять начинается? – нахмурилась Лилит. – Я надеялась, что мы больше не вернёмся к этому разговору, ведь я тебе всё объяснила. Разве нет? Энн, отвернувшись к окну, молча кусала губы. Она пожалела о своём порыве, но теперь оставалось только молчать. Молчать, чтобы не заплакать. Лилит потребовалось совершить над собой просто невероятное усилие, так как раздражение перерастало в ярость. Поэтому на какое-то время воцарилось молчание. - Так, - наконец, выдохнула Лилит. И от этого её «так» Энн внутренне сжалась и зажмурилась. - Дальше медлить нельзя, - продолжила Морган, скорее обращаясь к самой себе, чем к собеседнице ... - Она едет завтра же. - О, нет, Ли! - резко разворачиваясь к любимой, взмолилась Энн. – Пожалуйста, ты не можешь! Это … - Энн не смогла продолжать из-за душивших её слёз. Она была уверена, что та имеет в виду «чёртову клинику». - Нет, нет, не пугайся, пожалуйста, - хватая её в охапку и прижимая к себе, горячо заговорила Пантера. И продолжила уже в макушку. - Просто в гости к старым друзьям. Ты же видишь, новые ей жмут по всем швам. Экономка попросила Алису зайти в кабинет сестры. У девочки заныло сердце. Она была уверена, что это из-за злосчастной чашки кофе, которой она даже не допила, до того отвратительным ей показался этот декафинированный напиток. Но едва ли сестру впечатлит этот аргумент: так как в первую очередь та взыщет с неё за нарушенное обещание. Когда Алиса зашла в ненавистную комнату, Лилит, вопреки ожиданиям, не сидела за столом, а мерила помещение нервными шагами. Впрочем о её душевном состоянии свидетельствовало и то, что она так и не переоделась, всего лишь сняла пиджак, но осталась в серых брюках и сером жилете, надетом поверх белой рубашки. - Как дела, Алис? – спросила Лилит с неопределимой интонацией. Такое начало могло означать всё что угодно. Алиса ненавидела эти дальние заходы, они вынуждали её собирать всю волю в кулак, чтобы ни жест, ни мимика не выдали того, что следовало скрыть. - Всё хорошо, - ответила она нейтральным голосом. - Да, я это вижу, - вроде бы удовлетворённо подтвердила Пантера. – Энн рассказывает, что ты с кем-то подружилась на курсах. - Не то чтобы, - не спешила соглашаться младшая. - В любом случае ты молодчина. Алиса, внешне оставаясь спокойной, настороженно присматривалась, пытаясь понять, к чему затеяна вся эта беседа. Уже было почти окончательно ясно, что дело вовсе не в кофе. - Мне очень нужна твоя помощь, сестрёнка, - неожиданно произнесла Лилит более мягким и почти душевным голосом. От этой неожиданной интонации защипало в носу и девочке понадобилась вся её выдержка, чтобы не расплакаться. Она так давно не слышала от сестры ничего подобного! - Да, - только и смогла выжать из себя она, глядя вниз и мелко кивая. - Это непросто, но если ты сможешь - то просто спасёшь меня, - продолжила Лилит. И добавила, через небольшую паузу. - Мне очень надо, чтобы ты два дня пожила у Ригера. - Ригер это …, - смутно припоминая отчего-то небезразличную фамилию начала Алиса и, прежде чем Лилит подсказала, сама поняла. - Да, отец Эшли. Я всё понимаю и если ты … - Я поеду, - не дала ей договорить Алиса. - Правда? – не поверила ни слову, ни спокойному тону Пантера. - Да, раз тебе надо, я поеду. И деловито добавила: - На выходные, я так понимаю? - Да, милая. Глядя на это серьёзное личико, Лилит не смогла заставить себя плести заранее приготовленную ложь, объясняющую эту странную просьбу, тем более, что никто и не спрашивал. Алиса и не думала спрашивать. Надо будет – сестра объяснит к чему вся эта затея, Алиса же едет туда, потому что больше не слабая, потому что рада показать той, кто её бросил, что ей всё равно. Всё равно настолько, что она способна выносить её присутствие и даже согласна поговорить. Особенно если они будут говорить о Джуди. А с кем же ещё о ней можно было поговорить? В это утро в доме царила молчаливая, тщательно скрываемая паника. Энн, промаявшаяся всю ночь, теперь крепко спала. Лилит выглядела как всегда безупречно, разве что была немного бледной. Алиса в чёрной парке с капюшоном, чёрных джинсах и черной кожаной куртке уже ждала сестру на улице перед домом. Её рюкзачок независимо развалился на ступенях. В машине сёстры больше молчали, каждая о своём и немного об общем. Лилит мысленно прогоняла в памяти последнюю беседу с Эшли, в которой та уговорила Пантеру предоставить ей самой сообщить Алисе чудесную новость. "Ты ведь однажды уже доверила её мне. Прошу, доверь и ещё раз! Клянусь, что не подведу!. Лилит была уверена в том, что мелкая полностью погружена в размышления о предстоящей встрече, поэтому удивилась, когда та спросила: - Лилит, ты ведь сказала бы мне, если бы тебе опять что-то угрожало? - Ты о чём? - Я имею в виду … ведь сейчас ты увозишь меня из дома не потому, что кто-то опять подбирается к нашей семье? - Нет, нет, уверяю тебя, всё в порядке, - заверила её сестра. - Почему ты вдруг спросила? - Потому что я не хочу тебя потерять. Ни тебя, ни Энн, ни папу. - Ты никого больше не потеряешь. Ну, разве что через много лет, - успокоила Пантера мелкую и даже как будто хотела погладить по голове, но сдержалась. Алисе было жаль, что сдержалась. Ален вышел на встречу гостям, едва машина въехала в ворота. Хозяин дома Алисе показался довольно интересным, может быть немного женственным, но это скорее располагало, чем отвращало. - Рад познакомиться с Вами, мисс Морган, - сообщил Ален с улыбкой Пьеро. - Взаимно, - расщедрилась на улыбку новоприбывшая, заметив боковым зрением приближающуюся Эшли. С неуместной услужливостью это самое боковое зрение за считанные мгновения предоставило Алисе не нужную ей подробную информацию о том, что Эшли стала повыше ростом, перестала красить глаза, что у неё всё такая же длинная чёлка и та же манера, закладывать руки в карманы и слегка сутулиться. - А где-же ваши вещи? – спросил Ригер. - Это всё, – качнув рюкзаком, ответила Алиса, просчитывая, через какое время её игнорирование одноклассницы потеряет естественность. - Привет, - не дожидаясь пока Алиса посмотрит на неё, поздоровалась Эшли. - Привет, - ответила та, едва мазнув по ней взглядом и вновь устремляя взор, и теперь куда более оживлённый, на Ригера. - Я не люблю таскать с собой много багажа, - пояснила Алиса. – Тем более, что я к вам ненадолго. - Сегодня довольно холодно, - заметил Ригер, зябко поёживаясь. – Как вы смотрите на то, чтобы пойти в дом и выпить по чашке горячего кофе? - Я тороплюсь, - отказалась Лилит. – И на счёт кофе … - Я предпочитаю чай, - опередила её Алиса, чтобы оставить себе возможность всё же получить его в этом доме. - Чай так чай, - согласился хозяин дома как с корректировкой меню так и с отъездом Лилит. Алиса испытала что-то похожее на тревогу, когда машина сестры скрылась из виду, но быстро подавила неприятное чувство. А дойдя до дома успокоилась настолько, что ей стало жаль только того, что Лилит нет сейчас рядом и она не может оценить её королевского хладнокровия. Эшли, напротив, казалась несколько более нервной и взволнованной, чем ей это было свойственно. И этим Алиса упивалась ещё сильнее, чем собственным спокойствием. Вот теперь всё было так, как и должно было быть с самого начала: Алиса – само спокойствие и уверенность, Эшли чуть побледневшая и настороженная. - Какой аромат! – восхитилась девушка, уловив чутким с холода обонянием кофейное амбре. - Вот сейчас я поняла, что на самом деле хочу кофе. - Прекрасный выбор, - одобрил Ален. – Я распоряжусь. Потом, вспомнив о чём-то развернулся и обратился к дочери: - Вы вдвоём будете, или Саманта тоже…? - Папа, нет, - перебила Эшли торопливо. - Да, да, она же не пьёт горячих напитков, - по своему понял Ригер причину замешательства Эшли. – Но может быть она с вами просто посидит? - Пап, ты вроде куда-то собирался, - напомнила Эшли с досадой, против воли обнаруживая изводившую её обеспокоенность. - Всё, всё, извини, я уже ушёл. Кофе Марта подаст в библиотеку, - поспешно исчезая из поля зрения, сообщил Ален. - Классный у тебя отец, - заметила Морган, как только за ним закрылась дверь. Эшли только неопределённо кивнула в ответ. - А о ком это он у тебя спрашивал? – задала Морган следующий вопрос, именно потому, что заметила, как сильно что-то от неё пыталась скрыть Эшли. - Не хотела я вот так сразу, - пробормотала та и вытерла лоб, словно бы ей внезапно сделалось жарко, несмотря на холодную погоду. - Не думай, что мне так уж интересно, кто у тебя здесь живёт, плевать я хотела на эту твою Саманту. - Ты не знаешь о чём говоришь,- ещё расстроеннее проговорила Эшли. - Знаешь, раз уж я проведу здесь какое-то время давай сразу расставим точки на I. Хочешь верь, хочешь нет, но мне и правда нет больше никакого дела ни до тебя, ни до того, с кем ты мутишь. Уж поверь. - Да верю я, верю! – отмахнулась Эшли с досадой. Ей уже показалось, что она была слишком самонадеянна, взвалив на себя эту задачу. - Я вообще совсем о другом с тобой поговорить хотела. - О чём? - Зачем ты покрасила волосы? – прозвучал неожиданный для них обеих вопрос. Эшли не собиралась его задавать, но он крутился в её голове с того момента как она увидела Алису, и вот теперь совсем некстати сорвался. - Моему парню так нравится, - соврала Алиса зачем-то. И с удовлетворением заметила, как быстрая тень пробежала по лицу бывшей возлюбленной. - Поздравляю, - невпопад, с плохо скрытой ревностью хмыкнула Барнс. Алиса ревность эту заметила. А ещё неожиданно для себя поняла, что ей не то, чтобы хорошо, а просто как-то неожиданно полнокровно ощутилась жизнь, как будто кто-то стёр толстый слой пыли со стекла, через который она взирала на мир последнее время. - Спасибо, - ответила она стервозно. – Может по такому случаю в кофе коньяка попросим добавить? Кстати, где обещанный кофе? - Пойдём, - мрачно кивнула ей Эшли и первой направилась к двери, ведущей в библиотеку, её излюбленное место. – Чем скорее с этим покончим – тем лучше. Потом можете хоть в бар катиться! – пробормотала она. Ей и в самом деле вдруг расхотелось быть слишком уж деликатной и предупредительной. Пока она тут мучается с тем, как ей сообщить о Джуди без вреда для психики, эта эгоистка упивается собственной офигенностью. - Можете? – переспросила Алиса, без приглашения устраиваясь в уютном кресле. – Это с кем? - С парнем со своим, - огрызнулась Эшли к собственной досаде и к Алисиной радости. - Как мило! - Так, хватит! – неожиданно потребовала Эшли то ли от себя, то ли от своей собеседницы. – Я долго думала, как тебе сообщить об этом, но может быть твоя новая увлекательная жизнь настолько тебя захватила, что тебе и дела нет до … школьного прошлого. Алисина насмешливая улыбка сползла с надменного лица и уступила место обиде и злости. - Ты …ты просто …! Что ты знаешь о том, что мне важно, а что нет?! – выкрикнула она. - Ничего не знаю, - в тон ей ответила Эшли. – Раньше мне казалось, что если есть кто-то, кто волнует тебя кроме собственной персоны, так это Джуди. Но видимо, только ты … - Когда ты успела стать такой циничной сукой?! – вскакивая с места и опрокидывая чашку на пол, закричала Алиса. - Да хватит уже! – рявкнула Эшли. – Или ты сейчас замолчишь – или … - Что? Ударишь? Ремнём исполосуешь? – сбавляя громкость, но не сдаваясь, спросила Алиса со злыми слезами на глазах. - Мне очень жаль! Правда! Прости! Но речь сейчас не о нас. Речь о тебе и твоей подруге. Можешь ты спокойно меня послушать? - Я не хочу! Ясно? – неосознанно пятясь назад, уже чуть ли не рыдая отказалась Алиса. – А если ты посмеешь мне хоть слово сказать о том, что она мертва я … - Нет! - Я тогда просто …, - на автомате продолжала Морган, пока не осознала, что именно ей сказали. И переспросила в недоумении. - Что? - Нет, - повторила Эшли. – Я не буду говорить, что она мертва. Зачем врать?! Алиса на какое-то время застыла и так вперилась в Эшли заплаканными глазами, словно бы пыталась проникнуть той в мозг и прочитать её мысли, так как смысл обрывочных слов не доходил. - Ты была права, когда не верила, - смягчаясь от этой отчаянной тоски в сине-зелёных омутах, как можно добрее и спокойнее постаралась произнести измученная Эшли. - Если ты … про загробный … и всё такое , - силясь придать дрожащему, жалобному голоску угрожающие нотки, предупредила Алиса. - Нет, Алис. Ты была абсолютно права, сказав, что вместо неё похоронили другую. - О Боже! – отчаянно воскликнула Морган и продолжила сквозь слёзы. - Значит ты всего лишь … ту выкопали, да? И увидели, что другая? Об этом…? Вот это…? Да? – обрывочные фразы тонули в рыданиях, но Эшли прекрасно понимала, что Алиса вообразила, что вся чудесная весть заключается в эксгумации захоронения и установления ошибки. - Алиса, прошу услышь меня, Джуди не просто жива, она рядом, понимаешь? Не сразу, но до взбудораженного сознания дошёл смысл и в глазах загорелась полудетская надежда на невероятное. - Мы что, можем поехать к ней? - наконец проговорила она, но Эшли не успела ответить. Джуди, которая не смогла усидеть там, где обещала, уже давно стояла за дверью и слышала почти весь разговор. От этого шквала эмоций и отчаяния в таком родном голосе её тоже начали душить слезы и только данное слово удерживало ее от того, чтобы выскочить из своего укрытия и бросится в объятья подруги. Но всякому терпению приходит конец. Она резко распахнула дверь и влетела в комнату, где уже никто и ничто не могло помешать ей с отчаянно жалостным криком броситься к лучшей подруге. Алиса даже не успела как следует её рассмотреть. Но она стиснула в объятиях с такой же силой хрупкое тельце Джуди и обе разрыдались теперь уже от счастья. Когда они наплакались и наконец смогли отлепиться друг от друга, то обнаружили, что в комнате кроме них никого нет.