Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Последнее выныривание на поверхность реальности было устойчивее предыдущих. Алиса с облегчением обнаружила, что теперь наконец и потолок перестал раскачиваться. Это было такой прекрасной новостью, что даже то, что правая рука зафиксирована ремнём, а в неё воткнута игла капельницы, не вызвало ни страха ни раздражения. До этого, оказываясь в той же палате, она чувствовала себя куда хуже и слабее. Теперь мир прояснялся, устанавливался, звучал тише и обыденнее. Девушка пошевелила пальцами. Получилось. Здорово! А ещё, даже не повернув головы, что далось чуть труднее, чем предыдущее движение, Алиса почувствовала присутствие живого реального человека. В палате кто-то был. Кто-то, кто очень давно ждал её пробуждения, чтобы сказать пару ласковых. Кто-то с тёмными глазами от недосыпа. Кто-то, кто был очень дорог. Алиса слабо улыбнулась и попыталась что-то сказать, но их встрече не суждено было стать милой и ванильной. Эшли даже и не подумала улыбнуться в ответ. Не ради улыбок она караулила возвращение беглянки в себя. - Я бы тебе врезала, если б не твоё состояние! – сказала Эшли тихо, но так убедительно, что Алиса не нашлась как выразить своё возмущение её словами. Впрочем, она бы и не успела, так как почти следом раздался от двери другой женский голос. - А я бы добавила. - Лилит? – изумлению и смущению Алисы не было предела. Она даже приподнялась в положение полулёжа, что сейчас для неё было равносильно акробатическому трюку. Впрочем, тело реагировало не так уж критично, скорее это было похоже на обычное одеревенение после слишком долгого сна. - Что, не успела очухаться, уже исполняет? – спросила Лилит, подходя к Эшли и пожимая ей руку. - Да нет, не успела ещё, - ответила Эшли, коротко улыбнувшись. - Звонил кто-нибудь? - Нет, пока. Алиса подумала, что это продолжение глюков. Эти двое разговаривали, как старые знакомые, чуть ли не друзья, а что самое противное, разговаривали о ней в её присутствии, словно бы её здесь не было. - Может быть вам номер снять? – вырвалась от досады из уст Алисы скользкая шутка. На дерзости силы хватало всегда. - Алиса, - повернулась к ней Лилит и девушка тут же пожалела о сказанном. – Мне сейчас очень трудно держать себя в руках, уж поверь. Поэтому, лучшее, что ты можешь сделать, это заткнуться и слушать, не перебивая. Это ясно? Такой Алиса сестру ещё не видела. И обида и испуг вызвали слёзы на глазах и отбили желание дерзить. Лилит убедилась в том, что мелкая приняла к сведению сказанное и продолжила, подойдя к подоконнику и прислонясь к нему. - Значит так, я, не без твоей помощи, изменила решение. Ни в какую другую школу тебя не переведут, ты будешь учиться в старой, так как там хотя бы есть, кому за тобой приглядывать. Тебе веры больше нет. На этих словах Алиса внутренне замерла, удерживая себя от порыва взглянуть на Эшли. Это ей удалось, удержалась, не взглянула, но она чувствовала, что та смотрит на неё. Алиса закрыла глаза и помотала головой. Лилит восприняла это как протест. - У тебя нет выбора. Это не обсуждается. - Ты понимаешь, что теперь Лёгран меня живьём сожрёт? - глядя вниз, попыталась Алиса всё же достучаться до сердца Лилит. Не вышло. - Раньше надо было думать. Причём, не только тебе. Мы слишком тебя опекали и, знаешь что, результат мне не нравится. Поэтому теперь тебе придётся самой выкручиваться. Учись. Пригодится. - Лилит … - Я всё сказала. - Хорошо, как скажешь, - прошептала Алиса потерянно, и свернулась клубком, сбегая от всего мира в спасительную неосознанность. Эшли почувствовала, как защемило сердце при виде этого трогательного беззащитного комочка. Она перевела взгляд на Лилит, но та, словно бы догадавшись о её чувствах, предостерегающе покачала головой. - Не ведись, - проговорила она одними губами. В этом определённо был смысл, но пока трудно было последовать благоразумному совету. Чтобы немного вытеснить из своего сердца эту неуместную жалость, Эшли вспомнила всё, что им пришлось пережить по вине этого златовласого ангелочка. Из всех, с кем пришлось иметь дело, только Джуди не тупила и сразу рассказала, что таблетки Алиса брала у Фреда. Она не заморачивалась на том, этично ли закладывать друга, будет ли с ней после этого разговаривать Алиса. Пусть не разговаривает, лишь бы жива осталась. С Фредом пришлось повозиться. Разговор вышел пренеприятным, но эффективным. А потом пришлось пробираться в кабинет Лёгран и искать досье Морган, чтобы найти телефон её сестры. Барнс совсем не нравилась идея обращаться к Лилит, которая так сильно презирала её, что даже не могла ненавидеть. Но у Эшли не было ни денег, ни машины, ни идей, как найти этого Черепа. Дальше всё пошло гораздо легче и динамичнее. Лилит была очень мобильной и обладала даром убеждения. Череп рыдал, размазывая кровавые сопли, клялся, что товар проверенный, что он не виноват в смерти малолетки. Лилит вышибла дверь в подвал практически хозяином дома. В первое мгновение, когда Эшли увидела Алису, она её не узнала. Это была не Алиса, это была тряпичная кукла с лицом из фарфора. Неподвижная, бездыханная, невесомая. Золото волос уродски дисгармонировало с обстановкой, ужаснувшей даже видавшую виды Эшли. Они успели вовремя. Придурок Череп, которому с перепугу показалось, что Алиса перестала дышать, уже собирался избавляться от тела. Ждал ночи. А пока отволок в подвал. Слыша Лилит теперь, трудно было представить, как колебалась она, принимая своё безжалостное решение. Но ей некуда было забрать сестру, первоначальный план договориться с Макмилланами в свете новых событий отпал. Алиса оказалась слишком слабой, чтобы пережить трудности со спокойствием и достоинством, и слишком упрямой, чтобы послушаться по хорошему. Пришла пора расплачиваться и учиться на своих ошибках. В палату, постучавшись, вошла процедурная медсестра. Посетительницы вышли в коридор, чтобы не мешать. Лилит бросила взгляд на часы, и решила, что имеет и время и право на чашку кофе. Предложила Эшли присоединиться. Кофе в больничном буфете был так себе, но лучше, чем в автомате. Эшли, если уж быть честной, совсем не хотелось кофе, но ей надо было поговорить с Лилит. Сказать кое-что, что не давало ей покоя. Дождавшись, пока Морган закурит, Эшли решилась: - Я тоже в этом виновата. Знала же о прозаке, - призналась Эшли. – Должна была сразу сказать тебе, или вашему отцу. Лилит даже глаз не подняла сначала, но Эшли знала, что она её услышала, поэтому не добавила ничего больше, ждала реакции на свои слова. Лилит ответила только через пару затяжек. - Я бы тоже, наверное, в твоём возрасте не обратилась с этим ни к кому из взрослых. Спасибо, что нашла в себе силы сделать это потом. И вообще, спасибо. Я же понимаю, как это было не легко. - Она для меня слишком много значит, - объяснила Эшли. - Знаю. Потому и оставляю её на тебя, - ответила Лилит. –Прости уж за такой подарок. И кстати, - она полезла во внутренний карман кожаной куртки и выудила карточку. - Есть один счёт, о котором никто не знает. - Чё за фигня?! Ты мне платить собралась? – напряглась Эшли и голос её прозвучал враждебно. - Нет, конечно, - внутренне радуясь её реакции, невесело усмехнулась Лилит. - Это для неё, но ей отдавать деньги, сама понимаешь, лучше уж сразу тогда верёвку на её шею набросить. - Ты так мне доверяешь? – спросила Эшли немного успокаиваясь, но не торопясь принимать карточку. - У меня нет ни времени, ни выбора, - пожала плечами та. Какое-то время они посидели молча, потом Эшли нарушила эту тишину. - Можно спросить? - Давай. - Всё серьёзно? - А сама как думаешь? - Думаю, что серьёзно, но … мне казалось, что такие как вы всегда выкручиваются. - Так и было бы, если бы это были тривиальные тёрки с законом. Но это … как бы тебе объяснить, закон это видимость, иллюзия цивилизованности, а на самом деле люди не очень поменялись с начала времён и принесение жертвы всё ещё часть человеческой культуры. - Не понимаю. - Да и не надо. Лучше в это не вникать. - Мне же когда-то придётся ей объяснять. - Скажи, что бросили. Пусть лучше идёт по жизни с чувством обиды, но без багажа в виде взывающих о мести трупов. Эшли передёрнуло от этих слов и от каменного спокойствия, с которым Лилит их произносила. - То есть, вообще надежды нет? - Почему же? – спокойно пожала плечами блондинка. – Человек такая скотина, что надеется до последнего. Всякое уже было, в любой момент может случится что угодно. Давай закроем эту тему. Нам надо сейчас решить, как вам в школу вернуться. Странно, что директриса тебе не звонила. - Я ей записку в кабинете оставила, типа мы вместе с Алисой в самоволку ушли. Искать и заявлять в полицию она не будет. Пятно на школу. И даже если решит нас отчислить, то захочет сказать это лично. - Да, ей наоборот по кайфу теперь Алису в школе держать, чтобы отыграться. Про её особые чувства к тебе я вообще молчу.. - Ну значит, как только Алисе можно будет передвигаться, вернёмся, а там посмотрим, - ответила Эшли с чуть наигранной беззаботностью. Её мутило от одной мысли об этой подлой бабе, но она была готова стать её личной шлюхой, лишь бы Алиса смогла доучиться и лишь бы её поменьше дёргали.