Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Она не хотела такого! Честное слово не хотела! Нет, конечно утверждать, что в тот день она была воплощённым человеколюбием было бы перебором, но и намеренно кому-то вредить девочка не собиралась. Немного позлить – может быть, слегка вывести из себя – возможно, но не больше. А если уж совсем глубоко копнуть, то Алисе просто требовалось поговорить по душам, но Лилит такой возможности её лишила. Ах да. Лилит. Пожалуй она-то в первую очередь и была во всём этом виновата. Нельзя запирать человека в четырёх стенах, изматывать его бесконечной муштрой и ждать, что от этого он станет счастливей и благородней. От такого обращение внутри зарождается мелкое, подростковое злобство и вредность, ищущие выходы и обрушиваемые чаще всего на тех, кто безопаснее, безобиднее, на тех, кто такого обращения не заслужил. Энн такого уж точно не заслужила, ей просто не повезло. Оказалась не в том месте не в то время. Не тем местом стала гостиная, а не тем временем были часы отсутствия Лилит дома. - А можно у тебя кое-что спросить? – не тратя времени на то, чтобы ответить на приветствие, начала Алиса, забираясь на диван с ногами. Энн кивнула и немного отодвинулась к другому краю дивана, давая племяннице больше места. - Ты же спала с мужчинами, правда? – спросила Алиса. - Спала, - ответила Энн сдержанно. По её тону было понятно, что вопрос ей не очень понравился. - А можешь сказать, при каких обстоятельствах ты стала вдруг лесбиянкой? – прозвучал следующий, который не понравился ещё больше. - Я не люблю этого слова, - нахмурилась Энн. - Забавно! Джуди тоже этого слова не любит, - заметила Алиса со снисходительной усмешкой. Энн этого самого "не любит" никак прокомментировала. Они уже смирились с манерой Алисы говорить о погибшей подруге в настоящем времени. - Но она-то гетеро, а ты лесб... любишь женщин, - закончила свою мысль Алиса. - Я не сказала бы, что я люблю женщин, - не согласилась Энн. - Я люблю Пантеру. - И в чём разница? - Хорошо, - вздохнула Энн. - Я попробую объяснить. Я не считаю себя лесбиянкой, но и не буду утверждать, что я гетеро, я просто женщина. А классическая женщина отдается сильному, завоевавшему её партнеру. Других женщин у меня никогда не было. Более того, никогда и не хотелось. - А мужчин? - К чему все эти вопросы? - спросила Энн, начиная нервничать. Алисина манера говорить сбивала с толку. То по её речам девочку можно было принять за недалёкую, слегка недоразвитую глупышку, то она выдавала нечто такое циничное, словно бы прожила на свете лет тридцать, не меньше. А иногда в голову Энн и вовсе закрадывались мысли о том, что Лилит права, и Алисе в самом деле нужен хороший психиатр. - Хм, - прозвучало в ответ невнятно, но многозначительно. - Хочешь правды, тогда откровенность за откровенность, давай исповедоваться по очереди, - предложила Энн. Она всё ещё надеялась на то, что из беседы выйдет что-то хорошее. - Да не вопрос, - Алиса с деланным безразличием пожала плечами. - Эшли у тебя первая была? Энн казалось, что такой ход беспроигрышен. Ведь либо Алиса отстанет, что было бы совсем неплохо, либо наконец-то выскажет всё, что наболело. А вот это было бы совсем прекрасно. Помимо естественного желания помочь запутавшейся девочке, было ещё одно. Энн хотелось показать Лилит, кто из них двоих прав. - Да, - с напускной беззаботностью подтвердила Алиса. - И ... последняя? - Сейчас моя очередь. - Хорошо. - Верну тебе твой вопрос, у тебя после моей сестры был кто-нибудь вообще? Прежде, чем Энн успела решить, отвечать ли правду, она поняла, что слишком долго тянет с ответом. Поэтому ей осталось только подтвердить то, что и так стало ясно. - Мы тогда расстались, - скорее объясняя, чем оправдываясь, сказала она. - Что ты имеешь в виду под этим "расстались"? Ты сбежала? Энн снова пришлось приложить усилие к тому, чтобы не вспылить, не смутиться от этого беспардонного вопроса, заданного с бесстыжей подростковой непосредственностью. Они прожили с Пантерой уже так много лет, Энн добилась у любимой разрешения пойти работать и они выглядели нормальной парой. Но до сих пор её выбивало из колеи, если кто-то случайно или намеренно, как сейчас, упоминал об обстоятельствах их знакомства и характере взаимоотношений. - Да сбежала. И на тот момент искренне верила, что навсегда. - И что-же произошло? - Моя очередь, - пришла в голову Энн спасительная мысль. - Давай, - ответила Алиса. - Ты хотела бы ещё раз увидеть Эшли? И если да, то при каких обстоятельствах? В Алисину голову хлынули её собственные сценарии, в великом множестве расплодившиеся возбужденным мстительным воображением. В самых чёрных из них Эшли стояла на коленях и умоляла простить. Простить за то, что оставила после всего, что им довелось пережить, за то, что выбешивала и провоцировала на ужасные вещи своим надменным, снисходительным спокойствием, за то, что внушила ей мысль будто бы и правда любит её больше жизни, а потом посмела не сдохнуть от горя. - Я не просто так спрашиваю. Ведь можно и осуществить эти мечты. Ну уж свидание, как минимум, я могу тебе с ней устроить. Алиса тут же заподозрила, что Энн подлизывается к ней из опасений за свою так по глупому раскрытую тайну. И ничего не ответила. Просто помотала головой. - Я тоже могла бы отвечать на твои вопросы именно так, - то ли досадуя на собственное доверие, то ли укоряя собеседницу, сказала она. - Не хочу я её видеть. Никогда! Ясно? - ответила тогда Алиса. - Ну, хорошо, раз так, значит так. А если бы она пришла, то чтобы ты сделала? Алисины морские глаза потемнели и стали ещё больше. Она едва удержалась, чтобы не обернуться. Щёки предательски вспыхнули. - Надеюсь этого никогда не случится, - наконец услышала Алиса свой собственный охрипший голос и не узнала его. - Неужели ты никогда не любила её? Ни минуты? Это был очень неудачный вопрос! Энн поняла это ещё прежде, чем племянница вскипела и вскочила на ноги, со сжатыми кулаками. - А ты, ты продолжала любить мою сестру, когда с кем-то там трахалась? - в безумном порыве отплатить такой же болью, какую Энн причинила ей, выкрикнула Алиса. - Да, продолжала. Именно поэтому и трахалась, представь себе! - видя перед собой не психованного ребёнка, а только конченную стерву, неожиданно очень зло ответила Энн. Может быть она добавила бы что-то ещё, но глаза Алисы, выражение её лица заставили оборвать себя и повернуться туда, куда с таким неподдельным ужасом смотрела племянница. Пантера стояла не таясь, облокотившись о дверной косяк, скрестив руки на груди. «Чтобы не взорваться» - подумала Энн отрешённо, словно бы под гипнозом. А потом мысленно сама же себе пояснила: «Не может же она позволить себе устроить скандал при сестре, которую задолбала требованиями вести себя спокойно". Даже мысленная речь её стала замедленной. Себя и обеих Морган она видела как со стороны, словно бы её душа покинула бренное тело и взмыла под высоченный белый потолок. - Простите, если помешала, - извинилась Лилит. Алиса никак не могла понять, что за эмоции скрываются за привычной бесстрастной маской. И этому мешала не только чёртова сдержанность старшей сестры, но и собственная паника. - Помешала? – ненатурально улыбаясь, судорожно думая, как спасти положение, отмахнулась Алиса. - Мы так, всякие фильмы обсуждали, и увлеклись немного, - добавила она и попыталась рассмеяться. Но притворство никогда не было её сильной стороной. Алиса надеялась на поддержку Энн, но та словно бы отключилась, впала в отрешённость, стала как механическая кукла, у которой вот-вот кончится завод. И ещё Алисе послышалось, что Энн прошептала сама себе: «Ну вот и всё» Девочка готова была откусить себе язык! Все-таки Лилит права, говоря, что чуть ли ни все беды происходят из-за несдержанности. Как она могла вот так подставить Энн, одну из немногих, кто продолжал общаться с ней нормально?! - Ты рано сегодня, - бесцветно заметила Энн, подходя к любимой. Её голос едва заметно дрожал, но это было различимо только очень внимательному слуху. - Не так, чтобы очень, - пожала плечами та, не меняя положения, просто позволив обжечь свою щёку коротким поцелуем. - И правда, - взглянув на изящные часики на своей руке, согласилась Энн. - Это я что-то счёт времени потеряла. Мне уже уходить пора. - Опять клуб? – спросила Пантера. - Да, опять, - кивнула Энн очень устало и, не добавив ни слова, ушла наверх переодеваться. К относительному облегчению Алисы, сестра не последовала наверх, за Энн, а осталась на прежнем месте. - Лилит, ты знаешь … - начала она. - Не сейчас, Алис, - прервала её та, даже не взглянув в сторону сестры. В клубе, в котором Энн заказали постановку шоу, время полетело совсем в ином темпе. Энн умудрилась до того погрузиться в работу, что только лёгкое саднящее ощущение под рёбрами напоминало о том, что случилась какая-то беда. Где-то в первом часу ночи к ней подошёл один из помощников. - Там какая-то девчонка хочет тебя видеть, - сообщил он довольно фамильярно. - Какая ещё девчонка? Не отвлекай меня, - досадливо поморщилась Энн. - Иди лучше помоги Оливу с подъёмником, он один не справляется. - А ей что сказать? - Кому? - Да девице этой. - Скажи, чтобы уходила. Отбор давно закончен. Кто вообще её сюда пустил? - Да ты глянула бы сначала. Как танцует не видел, но красиииивая!!. На тебя кстати чем-то похожа. Энн уже была готова вспылить. Этот пронырливый и очень амбициозный парень здорово раздражал её своими непрекращающимися попытками поставить себя выше коллег и внушить другим, что он с Энн на коротке, что он её правая рука и вообще не чета всем прочим. Но последняя его фраза остановила. - Я сама пойду посмотрю, а ты иди к Оливу. Если, конечно, ещё не передумал здесь работать. Как она и опасалась, за барной стойкой сидела Алиса с высоким бокалом в руке. - Алиса?! - изумилась Энн. - Что ты здесь дела...? И что ты пьешь? - перебила она саму себя, отбирая бокал и поднося к лицу, чтобы определить по запаху наличие алкоголя. - Ну, я же не псих, - вмешался Джейсон, бармен. - Это безалкогольный вариант мохито. - Безалкогольный и безвкусный, - пробурчала Алиса. - Что верно, то верно, весь его вкус в градусах, - хохотнул беззлобно Джейсон. - Алиса, ты с ума сошла! - покачала головой Энн, страдальчески хмуря брови. - Ты представляешь, что она тебе устроит?! - Энн, сейчас это не важно, - горячо заговорила Алиса. - Я просто звонила, а ты не брала трубку, а мне обязательно надо было тебя предупредить, что я всё исправлю. Ты только не делай глупостей. Энн опять улыбнулась той же грустной улыбкой, от которой в душе Алисы все переворачивалось. - Я обещаю, что никаких глупостей не сделаю, ты об этом не волнуйся. Но вот как бы теперь сделать так, чтобы Лилит тебе голову не оторвала? - Я это переживу, - храбро отмахнулась Алиса. - Не первый раз. - Я сейчас позвоню и хотя бы предупрежу о том, что ты со мной. Скажу, что, ну, я не знаю … ты просто захотела посмотреть где я работаю. - Звони если считаешь нужным, но главное не это, главное, что... - Алис, не надо, - остановила Энн. И что-то в её голосе дало Алисе понять, что настаивать бесполезно и всё очень и очень серьезно. - Энн, ты не должна вот так ... , - чуть не плача проговорила она. - Ведь возможно она даже ничего и не слышала. - Ну конечно же слышала, - всё с такой же печальной улыбкой покачала головой Энн. - Да откуда ты знаешь? - не хотела сдаваться Алиса. - Мы вместе семнадцать лет, за это время мы с ней очень хорошо научились видеть и понимать друг друга. - Но почему ты не хочешь, чтоб я помогла?! Ты тоже думаешь, что я только разрушать умею? - Нет, конечно. И никогда так не думала. Просто это всё равно случилось бы рано или поздно. Пусть уж сейчас. - Так ты что, ты сама хочешь уйти? - спросила Алиса чуть ли не с ужасом. - Алис, давай дадим себе время перед тем, как ещё раз попробуем поговорить на личные темы, - остановила Энн племянницу. И прежде чем Алиса успела хоть что-то возразить, Энн предложила: - Выпей пока чая. А я позвоню Лилит. Оказывается Лилит даже не знала, что Алисы нет дома. Была уверена, что та спит в своей кровати, убаюканная шумом затянувшегося дождя. - Во сколько ты заканчиваешь? – спросила Лилит. - Я думаю ближе часам к трём ночи. - Я приеду за вами, - пообещала Морган и положила трубку, прежде чем ей успели возразить. Лилит приехала как и обещала. Выглядела она вполне спокойной, почти приветливой. По дороге почти не разговаривала, но это могло объясняться и тем, что дождь к ночи превратился в настоящую бурю. Дорога была скользкой, видимость из-за пелены дождя тоже не ахти. Энн пришла в голову мысль, что если бы в машине не было Алисы, было бы совсем неплохо схватиться за руль, чтобы машина слетела с дороги и со всей дури вписалась в какое-нибудь дерево. Но нет. Они благополучно добрались до дома. Лилит попросила сестрёнку отправляться в дом, сказав, что они с Энн подойдут позже. Алиса нехотя подчинилась, но уходя, бросила выразительный взгляд на Энн. Пантера не спешила начинать разговор. Энн, хотя и очень хотела покончить со всем как можно быстрее, тоже не нашла в себе сил начать беседу, или хотя бы задать вопрос, зачем они здесь сидят. Она просто молчала. Готовая ко всему. Лишь бы быстрее. - Забавно, - наконец произнесла Лилит, силясь усмехнуться. - У нас с тобой свой собственный дом, а поговорить спокойно, без свидетелей опять можем только в машине. Совсем как тогда, у ресторана, помнишь? Или как на берегу … - Лилит, не мучай меня, - взмолилась Энн, отворачиваясь к боковому окну машины. - Я и не собиралась, - пожала плечами Морган. – Наоборот даже, хотела немного успокоить … - Себя или меня? – с невесёлой усмешкой уточнила Энн. - Наверное обеих, - неожиданно поняла Лилит. - Да я спокойна, на самом деле, - изучая дождливую мглу за окном, изредка перерезаемую вспышками молний, отрешённо отозвалась Энн. - Даже не по себе от того, что я больше совсем ничего не чувствую. Сказала правду. Сказала как есть. Она и в самом деле ощущала одну только щемящую пустоту, черноту, вакуум. Однако эта временная заморозка чувств начала потихоньку таять под повисшим тягучим молчанием. Ни слова, ни звука с водительского сидения. Безмолвие. Бездействие. Энн пришлось медленно повернуть голову, чтобы убедиться в том, что Лилит никуда не исчезла. Нет. Сидела. Глядя прямо перед собой. Зрачки расширены, как от боли, лицо застыло холодной фарфоровой маской, губы сжаты. - Ли, - вдруг испугавшись позвала Энн и подалась к ней. Но та упреждающе подняла руку. - Не надо, Энн, - попросила она хрипло. – Вот жалость твоя – это последнее что мне сейчас нужно! - Как скажешь! – мысленно обругав себя, согласилась Энн и откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. - Ну и чего же ты ждала? Почему раньше не рассказала? – неприязненно, почти враждебно спросила Лилит. - «Ждала»? – не поняла Энн. – Я вообще не собиралась тебе об этом говорить. - Не собиралась говорить о том, что уходишь от меня? Ждала, чтобы я сама дала тебе повод? - Да, ждала! – призналась Энн с вызовом. – И мне кажется, ты его мне предоставила. - Не стоит благодарностей. Всё что хочешь, моя девочка, - издевательски ответила Лилит. - Прекрасно! - взвилась Энн и, открыв дверцу, выскочила из машины под ливень. Пантера вылетела за ней следом. - Куда же ты?! – спросила она. – Может тебя сразу отвести к твоему хахалю. Или кто там у тебя? - Без тебя разберусь, - перекрикивая раскаты грома, закричала Энн. - Что, не хочешь светить адрес своего ёбаря? – в несколько шагов преодолевая расстояние между ними, спросила Лилит с издевкой и озлоблением. - Это кто-то на твоей работе, да? Трудно сказать, возможно ли услышать звук пощечины при сильном грозовом дожде, но Пантеру буквально оглушило. И неудивительно. Властная Лилит Морган, свирепая и злобная Пантера получила пощёчину! И от кого?! От своей послушной, ручной малышки?! - Не смей такого мне говорить, - потребовала Энн, срывая голос, нимало не раскаиваясь в своём самоубийственном порыве. Она даже не отступила на безопасное расстояние от остолбеневшей от шока Пантеры. Словно бы у дурочки было девять жизней. И продолжила изливать своё негодование, сверкая глазами не хуже, чем небо сверкало молниями: - У тебя нет ни малейшего повода обвинять меня. Я никогда, слышишь ты, никогда не изменяла тебе. И не только из страха. Я просто больше никого не хотела. А тот раз, про который ты услышала, тебя не касается, потому что это было когда я сбежала от тебя, и если хочешь знать, только ради того, чтобы понять действительно ли я мазохистка или просто на тебе свихнулась. Всё! Я всё сказала. Теперь можешь делать со мной, что хочешь! Второго приглашения не понадобилось. Пантера схватила её за запястье, дёрнула на себя и впилась губами в губы. Алиса в полной темноте, чтобы её не увидели с улицы, стояла у окна и плакала, не отрывая взгляда от пары, целующейся под грозовым дождём.