Глава пятная
23 августа 2023 г., 18:00
Очнулся Яам всё в том же помещении и в том же положении на полу, вот только его грело тёплое одеяло, которое он не видел ранее. Не было сомнений в том, что Кемнеби заходил к нему ночью: опустошённый кувшин снова был полон воды, а так же на стуле он нашёл свою более лёгкую одежду, которую забрали вместе с товаром.
Шёлк переливался зелёным на солнечных лучах, что проходили сквозь скважины, точно так же, как и глаза Су на свету. Было ли совпадением, что из множества цветной одежды мужчина принёс именно эту, Яам знать не мог, но всё равно гадал.
Кемнеби не вызывал чувство страха или тревоги. Слова мужчины о том, что с ним ничего не сделают парня действительно успокаивали, в отличие от непонимания того, что же ждёт его дальше: он не мог представить, что останется на этих землях не то что до конца своих дней — но и даже на ближайшие часы.
В конце концов Яам не оставалось ничего, кроме как смириться и следовать словам мужчины, которому, как казалось Су, он мог хоть немного доверять. По крайней мере, это единственное, что он мог в таких обстоятельствах делать.
Яам только закончил переодеваться, когда услышал шум за дверью, которую вскоре открыл Кемнеби, который держал в руках посудину.
— Ты не стал есть вечером, — он взглянул на нетронутую еду в миске, что всё так же стояла на столе. — Советую покушать. Ты давно не ел. Голодовка — не то, что тебе сейчас нужно. Она абсолютно ничего не изменит, кроме твоего здоровья. А я уже говорил, что не позволю тебе здесь умереть, — мужчина не звучал грубо или строго, наоборот — довольно спокойно и мягко, прекрасно понимая, что другое Яам сейчас не поможет. — После я тебя познакомлю со Мбизи. Он у нас многое умеет, он и поможет подобрать тебе работу. Так же он один из немногих, кто знает твой язык. Я думаю тебе с ним будет более спокойно и комфортно, чем с кем-то другим, — Кемнеби внимательно следил за мимикой парня, который прикусил губу и опустил голову, сжимая в пальцах ткани юбки. — Это твоя судьба. Советую для твоего же блага: тебе стоит смириться с этим как можно быстрее. Я не считаю правильным то, что ты здесь. Но не в моих силах это исправить.
— Ты врёшь, — Яам говорил полушёпотом, не поднимая глаз. — Ты знаешь дорогу до Кена, ты знаешь как добраться до него. Но при этом говоришь, что не в твоих силах всё исправить. Ты лжец. Как раз всё это именно в твоих силах.
Кемнеби подошёл ближе к парню, приседая на одно колено, чтобы поймать взгляд Су, который тот так старался прятать.
— Прости меня, — мужчина коснулся предплечья парня, заставляя того слегка дёрнуться. — Как бы глупо ни звучали мои слова, но я искренне прошу прощения и правда не хочу, чтобы ты страдал, потому и помогаю обустроиться здесь. Ты остаёшься здесь и на этом точка. Но каким будет твоё пребывание здесь зависит только от тебя, — мужчина встал, смотря в лицо парня сверху вниз. — Я не хочу возвращаться к этому диалогу. Ты стоишь на одном месте, не более. Но ты ещё жив, Яам, так что будь добр для себя самого же и шагай дальше. Подумай над моими словами, хорошо? — Яам медленно кивнул, отводя взгляд в сторону. — В таком случае я буду ждать тебя во дворе, а ты пока ешь.
***
Здание, к которому они прибыли было в разы меньше домов семьи Кемнеби, но не меньше всех остальных. Возле входа было множество разных изделий из глины, начиная от больших ваз в рост самого Яам до маленьких фигур, которые легко поместились бы в ладони. С одно стороны дома была маленькая пристройка из деревянных столбов и ткани, что была обшита сверху и по боками. Передняя часть была открыта, где можно было увидеть сидящего молодого пареня с короткой стрижкой. Яам ранее видел как занимались гончарным делом и особо оно не отличалось даже в дальних от дома землях. Парень крутил педаль, чтобы гончарный круглый стол крутился, и уверенно распределял глину своими тонкими пальцами. Глина постепенно поднималась вверх, а умелые руки придавали ей форму небольшой вытянутой вазы. Парень, казалось, боковым зрением заметил их присутствие и остановил круг, раздавливая недоделвнную вазу руками. Он встало со стула и в первую очередь окунул руки в большой чан с водой, моя их от глины. — Приветствую вас, — парень вытер ладони об ткань, которая была завязана на бёдрах в виде защиты от глины. — Что привело тебя, Кемнеби, ко мне вместе с чужаком? — парень улыбнулся смотря Яам в глаза. — Обучи его, ему нужна работа, — мужчина говорил спокойно, кивнув в сторону Су. — Я знаю, что ты сможешь и верю, что с тобой ему будет спокойнее, нежели с кем-либо другим. — Я понял, — парень ответил на китайском и снова перевёл взгляд на Яам. — Пойдём за мной. А ты можешь идти, мы никуда не денемся отсюда — искать не придётся. Мужчина кивнул перед тем, как напоавиться в неизвестном для Яам направлении, а Мбизи коснулся предплечья парня, привлекая его внимание. — Следуй за мной, я дам тебе напередник и мы приступим, — парень шёл спереди, ведя за собой Су. — Ты раньше работал с глиной? — Честно говоря, мне не приходилось особо работать где-либо, — Яам стало неловко об этом говорить, ставя себя на фон того же Мбизи, который, как сказал Кемнеби, многое умел. Его ровесники работали, знали, чем заниматься, а он избалованно жил за счёт своей семьи, не отдавая им ничего в ответ. — Но, думаю, я хотел бы научиться, — он отвёл взгляд и добавил чуть тише: — хоть чему-то. — Хорошо, что хочешь, иначе сложно было бы учить того, кто отказывался бы, — Мбизи подошёл к гончарному кругу, указывая рукой вниз. — Это педаль. Сидя на этому стуле, нужно крутить её ногой, что и позволяет вращать стол. Глина дожна быть не слишком твёрдой, но и не слишкой жидкой. Если почувствуешь, что она затвердевает — мочишь руки в воде и переносишь влагу на глину. Ну же, попробуй. Яам сомневался, что запомнил хоть половину слов парня и что у него вообще что-то получится, но всё же уместился на низком деревянном стульчике. Он поставил ногу на педаль и, к его удивлению, она закрутилась довольно легко. Мбизи положил кусок глины, что была серой на цвет и посоветовал набрать большую скорость, чем была. — Намочи руки в кувшине рядом с тобой и коснись глины. Почувствуй её текстуру и мягкость — так ты поймёшь с какой силой на неё давить, — парень подошёл ближе, чтобы хорошо видеть действия Яам. — Хорошо, теперь постарайся поднять форму. Большими пальцами сделай яму в центре и веди края вверх, — Мбизи звучал более строго и серьёзно, нежели когда просто беседовал. Он цокнул, когда увидел, что парень пережал. — Стены слишком тонкие. Скомкай и начни заново, — он подошёл и коснулся пальцев Су, управляя его руками. — Вот, видишь? Здесь не нужна грубая сила. Не в этом случае, — он помог поднять форму, придавая нужную толщину стенам. — Попробуй снова, но без меня, — Мбизи заломал брови, словно ему сделали больно, когда что-то похожее на вазу погнулось. — Заново.***
Яам казалось, что он не чувствовал своих пальцев к тому времени, когда Кемнеби наконец-то вернулся. Мбизи, милый на вид парень, оказался его личным палачом, который десятки раз заставлял повторять одно и то же снова и снова. Одно радовало — стенки сосудов больше не были настолько тонкими, что мнулись сами по себе. Впрочем, назвать то будущей посудой тоже было сложно. В какой-то момент Су казалось, что ему будут давать прутом по пальцам, как делали с ним родители и учителя в детстве, когда он криво или неправильно писал, но обошлось только стальным голосом Мбизи, который снова и снова вздыхал от отчаяния. — Всё хорошо? — первое, что спросил Кемнеби, глядя на покрасневшее лицо Яам. — Это тяжёлый случай, — уже спокойно сказал Мбизи, усмехнувшись. — Земля точно не его стихия. — Это чересчур сложно для меня, но я правда старался, — бормотал парень. — Старался убить меня своей необучаемостью, — закатил глаза Мбизи. — Тебе нужно другое дело. — Но это же был только первый день моего обучения! — Су кипел изнутри. Неверие этого парня пробуждало желание доказать, что он не неумёха и способен обучаться. — Да? Я этого не заметил за весь день, — он перекрестил руки на груди, не снимая с лица ухмылку. — Если он ещё хочет обучаться гончарному делу — то дай ему шанс, — Яам как никогда радовало, что Кемнеби за него заступился и что в него кто-то ещё верит. — Думаешь? — Мбизи ответил мужчине, переводя взгляд на Яам. — Ты уверен. Что хочешь продолжить? — Да, — Су злобно нахмурился, смотря парню в лицо. — Ладно. Чтобы на рассвете был здесь. Опоздаешь — я не буду больше заниматься с тобой, даже если у меня хорошо попросят, — он развернулся в сторону своего дома. — Уходите, я вымотан. Яам горел изнутри желанием сделать парню какую-то пакость, но он вспомнил, что вообще-то уже не ребёнок для таких занятий и громко выдохнул. — Не злись так, — в голосе мужчины были успокаивающие нотки. — Он не злой. И не плохой. Просто любит показать характер, — Кемнеби дотронулся к предплечью Су, обращая его внимание на себя. — Он тебя не кормил, да? — Нет. Он сказал, что я не заслужил. — Не слушай его. Ты заслужил, — по мужчине было понятно, что он намеренно старался звучать добро, чтобы и дальше не подавлять парня. — Кто, если не ты весь день продержался у такого, как он? Это уже немалый труд. И помни, что не всё и всем даётся за несколько часов — это нормально. И сегодня ты хорошо постарался, я уверен, — Кемнеби отпустил Яам и продолжил: — А сейчас поторопимся: еда уже остывает. Во дворе мужчины Яам удивился, что в этот раз они шли не в сторону того маленького стоения, где он провёл прошлую ночь, а примиком к главному входу основного здания, где сидел сервал. — Он не боится? — Су точно не ожидал увидеть здесь дикое животное. — Мау не тот, кто боится людей, — мужчина усмехнулся на слова парня, словно находя их забавными. — Мау? — Яам удивился, ведь думал, что это имя принадлежало челочеку. Но теперь он был ещё более запутан словами Кемнеби к отцу. — Это ты его назвал так? Он твоё домашнее животное? Удивительно, — парень правда был удиалён, что кто-то смог приручить дикого хищника. — Его ли имя Мау? — мужчина на секунду замолк, а после продолжил: — И да и нет. Это поселение живёт не первый свой век. Человек, который когда-то решил построить здесь город — Теремун, был любим людьми, а так же одним сервалом, что манил за собой и указывал путь с самого Южного Египта до этих земель. Благодаря его помощи Теремун смог добраться до этого оазиса без весомых препятствий и проблем. Теремун принимал людей и давал им кров на этих песках, — Кемнеби обратил внимание, что хищник смотрел в сторону Яам спокойно, опустив голову на лапы. — Но некоторые люди решили, что Теремун видел в себе Бога. Они были недовольны тем, что ему поклонялся народ. Чёрное это чувство — зависть. Они жестоко убили его жену и детей, на что тот возгневался, хотел поступить с ними так же. И он почти совершил месть, когда тот самый сервал вгрызся в его руку, в которой он держал лезвие, — Кемнеби повернулся в сторону Яам, находя его взгляд. — Отнимать жизнь — плохо. Тот сервал, которого Теремун кличил как Мау, остановил его от самого тяжкого преступления. Но сам выцарапал глаза тем, кто его уже совершил, лишая их возможности видеть. — И вы считаете, что он, — Яам кивнул в сторону зверя. — Перевоплощение того самого Мау? — Мы верим. И ты не остался раненый в середине пустыни тоже только благодаря ему. Пойдём. Столько новой информации было сложно усвоить, Яам казалось, что у него мозг плавился и отказывался хоть что-то воспринимать и принимать. Он собирался этот день обдумать детально позже, когда сможет улечься спать. Сейчас же его внимание больше всего привлекала большая карта, которая была изображена цветными красками на одной из стен довольно масштабной комнаты. То была карта Египта
