The Relationship Implementation

В конце концов, мне удалось убедить Шелдона отложить визит на более поздний срок. Он все равно купил билеты на поезд в тот же вечер, но, по крайней мере, у его семьи было немного больше времени, чтобы подготовиться к нашему визиту. Мисси простила Шелдона за его комментарии, его мама была в восторге от того, что он возвращается домой, а я застрял в магазине свадебных подарков со своим другом-невротиком слэш неуверенным в себе парнем. Можно было бы подумать, что наличие списка подарков для новобрачных упростит жизнь, но это только в том случае, если он не попадет в руки двух невежественных мужчин. Не то чтобы Шелдон признавал, что Tupperware находится за пределами его компетенции. К тому времени, когда мы наконец приобрели наш подарок, все продавцы, с которыми мы разговаривали, таинственным образом ушли на перерыв, и их больше никогда не видели в розничной торговле. Как бы то ни было, мы оба запланировали небольшой отпуск, чтобы подольше побыть в Техасе. Я использовал эти несколько недель до нашего визита, чтобы постепенно подготовить Шелдона к тому, чтобы он научился принимать мою привязанность. Он использовал эти недели, чтобы установить границы: я мог держать его за руку, когда мы ходили в кино (только левой рукой, и не раньше, чем он доест свой попкорн), и никогда в машине. Я пытался убедить его, что прекрасно могу управлять машиной только одной рукой, но, полагаю, то, что я чуть не наехал на знак "стоп" во время нашего спора, не помогло моему делу. По большей части наши отношения складывались довольно хорошо, за исключением того раза, когда я немного увлекся и попытался наброситься на него перед завтраком. Шелдон ввел правило "никаких неожиданных поцелуев" на собрании соседей по комнате на той неделе, 1–0. Тем не менее, мы находили свой ритм, и Шелдон приспосабливался к изменениям в нашем распорядке дня. Я подозревал, что он даже предвкушал те небольшие проявления нежности, которые позволял мне. Вот почему мне было неловко за то, что я собирался сказать. —Эй, Шелдон, — позвал я, постучав костяшками пальцев по его открытой двери. — Могу я поговорить с тобой минутку? Он поднимает на меня взгляд, но не прекращает кропотливо складывать носки. — В чем дело, Леонард? — Послушай, я хотел обсудить, как мы собираемся вести...себя. Когда мы навестим твою семью, - уточняю я, когда он бросает на меня непонимающий взгляд. Это заставляет его остановиться, на мгновение забыв об обуви. —Что ты имеешь в виду? — Учитывая религиозные пристрастия твоей семьи… Я просто не думаю, что это хорошая идея сейчас афишировать наши отношения. Речь идет о Мисси, мы же не хотим лишать ее этого, так? — Какое отношение наши отношения имеют к моей сестре? — Шелдон не поверил своим ушам. Очевидно, это требует больше объяснений, чем я думал. — Шелдон... — Я хватался за соломинку, но оказалось, что мне просто придется собраться и сказать это. — Некоторые христиане не одобряют гомосексуальные отношения, и если твоя мать узнает о нас, то она может расстроиться, и никто не обрадуется помолвке Мисси, потому что они будут слишком заняты молитвой за твою душу! — Вся церковная паства помолилась бы за твою душу тоже, Леонард. Особенно, когда они узнают, что именно ты был инициатором физических отношений. Просто для ясности, ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я солгал? — Ну... нееет... не лгать, конечно. Это больше похоже на... неразглашение информации, — уклоняюсь я, прекрасно понимая, что мой партнер не сможет сохранить тайну. Шелдон не выглядит довольным; на самом деле, он выглядит откровенно возмущенным. — Твой аргумент на удивление обоснован... но я не знаю какие меры мы можем предпринять, чтобы о наших отношениях не стало известно, — наконец заявляет Шелдон. — Ты слишком много думаешь об этом, приятель. Все, что нам нужно делать, это не заниматься никакими интимными физическими действиями, такими как поцелуи, держание за руки или... ну, знаешь, секс, — объясняю я. Он выглядит задумчивым, и внезапно я не знаю, хочу ли я, чтобы он принял мое предложение или отклонил его. Но через мгновение он кивает и аккуратно укладывает стопку носков в свой чемодан. — Ладно. Однако, чтобы подготовить нас к параметрам этой ситуации, я предлагаю, чтобы мы сегодня спали в разных постелях. Я открываю рот, чтобы возразить, но он бросает на меня надменный взгляд, как бы говоря мне: "только попробуй не согласиться с моей безупречной логикой". — Нечестно... Ты пытаешься подразнить меня? — бормочу я. Что-то похожее на веселье на мгновение мелькает в его глазах, прежде чем возвращается обычный Шелдон, методично атакующий теперь свой ящик с нижним бельем. — Тогда ладно…Увидимся завтра с утра пораньше, — говорю я, умудряясь схватить Шелдона за руку на обратном пути к чемодану, мягко притягивая его ближе. — Я сомневаюсь в этом. Солнце не встает до 7:24 утра, если только ты не имеешь в виду флуоресцентное освещение. В любом случае, самое категоричное заявление, которое ты можешь сделать, это то, что ты увидишь меня рано утром, и мы оба знаем, что время относительно, — парирует он, пристально глядя на меня, даже когда я тянусь вверх. Вместо ответа я прижимаюсь губами к его губам, нежно покусывая его нижнюю губу, пока они не раздвигаются, позволяя моему языку проникнуть внутрь и ласкать его влажный рот. Я не отпускал его, пока не услышал, не почувствовал, как он застонал, и не смог сдержать ухмылку, когда мы оторвались друг от друга. — Ну что ж. Спокойной ночи, Шелдон, — весело кричу я, удаляясь в свою комнату, оставляя своего злющего партнера стоять там, крепко сжимая стопку своих трусов. Да, это было злобно, но, черт возьми, мне предстояло спать одному этой ночью и в течение следующих пяти дней. На самом деле дело было не в сексе, хотя это было бы неплохо. Действительно неплохо. Нет, речь шла о том, чтобы быть вместе. Комфорт. Даже если это означало, что меня разбудят в два часа ночи и сообщат, что я забираю больше своей доли одеял и занимаю шестьдесят пять процентов кровати. Но я думаю, мне снова придется какое-то время мириться со сном в одиночестве. С этой мыслью я переоделся в пижаму и поплелся в ванную, но только для того, чтобы встретить Шелдона, который лихорадочно чистил зубы. Я терпеливо прислонился к дверному косяку, ожидая, когда закончатся его обычные гигиенические проверки. Разглядывая меня в зеркале, Шелдон не спеша прополоскал рот и снова подставил зубную щетку под ультрафиолетовый свет. — Никаких злых микробов? — Я не мог остановиться. Поджав губы, он поднял флакон с полосканием от гингивита: — Убивает 99,9 процента микробов, Леонард, вероятность того, что твои микробы выживут, практически равна нулю. — Хэй... мятная. Мне нравится, — хрипло бормочу я. Его голубые глаза расширяются, и следующее, что я помню: он пробегает мимо меня по коридору. Я смеялся всю дорогу до своей комнаты. В ту ночь сон пришел легко, хотя меня терзали гложущие сомнения по поводу нашего предстоящего визита. Будильник был поставлен на 5 утра, и я с гордостью могу сказать, что нажал кнопку повтора всего один раз на следующее утро. Если бы Шелдон был со мной в постели, меня бы заставили проснуться в первый раз, это был мой аргумент, если бы он заикнулся о моем "пересыпе". Отважившись пройти на кухню, я насыпал себе миску хлопьев и пошел занять свое обычное место в кресле. Уже наполовину опустошивший свою тарелку, Шелдон при моем приближении наклоняет голову, позволяя мне запечатлеть утренний поцелуй на его виске. Вот так просто? Прогресс. — Взволнован? — Настолько сильно, насколько этого можно было ожидать, учитывая, что мы возвращаемся в прошлое, в страну коммутируемого интернета и прокреационистских идеалов, — парирует он. Я решаю больше ничего не комментировать, и мы заканчиваем наш завтрак в уютной тишине. Нам не потребовалось много времени, чтобы привести себя в порядок и взять наши упакованные сумки, и к 5:45 мы уже направлялись к выходу. По иронии судьбы, Пенни тоже была там. Или кто-то кем, как я предположил, была Пенни, потому что на лице неопрятной женщины, стоявшей перед нами, было написано нескрываемое отвращение, когда она отхлебывала кофе из своей кружки и пыталась запереть дверь. — Чертов долбаный менеджер, созывающий долбанное собрание персонала в шесть долбанных часов в чертов понедельник! — прорычала Пенни. Вздрогнув, Шелдон взглянул на Пенни, затем на меня. Как будто я собирался сказать что-нибудь, чтобы привлечь ее внимание к нашему подслушивающему присутствию… Эта девушка была в одном глотке кофе от превращения в Женщину-Халка. Наконец, повернувшись, чтобы спуститься по лестнице, Пенни подпрыгнула от удивления, увидев нас, неловко стоящих на лестничной клетке. — Ой! Черт... Вы, ребята, напугали меня... — Это чувство взаимно, — презрительно бормочет Шелдон. — Ммм.. да. Сожалею о вашем собрании, — ответил я. — Вы, ребята, собираетесь в Техас, верно? — спрашивает Пенни, присоединяясь к нам, когда мы спускаемся по лестнице. Когда мы киваем, она тихонько вздыхает. — Везучие ублюдки…Съешьте за меня побольше стейков! — Ооооо, я искренне надеюсь, что нет, — парирует Шелдон. — Красное мясо содержит высокий уровень фосфора, который является основной причиной высокого кровяного давления. Из-за непереносимости лактозы у Леонарда и так низкий уровень кальция, что является еще одним опасным фактором. Если он съест слишком много стейка, у него легко может повыситься кровяное давление, что препятствует оптимальному притоку крови к половому члену, что затрудняет достижение эрекции. Существует также вероятность сердечного приступа во время полового акта, и то, и другое было бы далеко не идеальной ситуацией. Я понятия не имею, как Пенни отреагировала на это объяснение, потому что я вытаскиваю Шелдона – чемоданы и все остальное – за дверь и к машине в рекордно короткие сроки. Возможно, мы оставили следы ожогов на тротуаре, но я не собираюсь оглядываться назад, чтобы проверить. Бросив наш багаж на заднее сиденье, я поворачиваюсь лицом к Шелдону, но он уже сидит в машине и пристегнут. Следуя его примеру, я забираюсь на водительское сиденье, завожу машину и выезжаю с парковки. — Ты выглядишь взволнованным, — вежливо заметил Шелдон, когда мы выехали на дорогу. — Конечно, я взволнован! Ты почти признался Пенни, что у нас сексуальные отношения! Обдумывая свои слова, Шелдон качает головой. — Нет, я не подразумевал, что являюсь твоим сексуальным партнером. Я только упомянул тебя, и комментарии можно было бы принять в целом. Кроме того, — продолжает он, — я сомневаюсь, что Пенни достаточно умна, чтобы понять это. Его ответ был встречен молчанием, и он позволил разговору затихнуть на пару кварталов. — Даже если Пенни действительно пришла к выводу, что у нас были физические отношения, я не вижу проблемы. Она не выказывала никаких возражений против гомосексуальных отношений, и, по крайней мере, теперь она будет знать, что ты недоступен для полового акта, — внезапно заговорил он. В его словах есть что-то такое, что заставляет меня нахмуриться, и я украдкой бросаю на него взгляд. Как и следовало ожидать, он смотрит прямо перед собой, но в его челюстях чувствуется определенное напряжение, которое заставляет меня тщательно подбирать следующие слова: — Шелдон... даже при очень малых шансах на то, что Пенни когда-нибудь снова увлечется мной…Я бы не стал просто…Я бы не стал с ней спать, ясно? Не тогда, когда у меня с тобой отношения... Он слегка шмыгает носом, как будто искренне сомневается в моих словах. Мне бы хотелось сказать, что это не было больно, но это было так. Глубоко. В этот момент мы подъезжали к железнодорожной станции, так что все, что я мог сделать, это бросить на него взгляд, ставя машину на стоянку. — Мы поговорим об этом позже, — твердо заявляю я. На этот раз он не собирался срываться с крючка. Шелдон не протестовал, вероятно, решив, что перешел черту. Взяв свою сумку с заднего сиденья, я пошёл в ногу с ним, когда мы направлялись к билетной кассе. В 6:15 утра было не очень многолюдно, так что мы могли легко маневрировать по платформе. —А вот и наш поезд! — кричит Шелдон, указывая на локомотив с почти детским энтузиазмом. Его счастье в какой-то степени заразительно, и я улыбаюсь его выходкам, несмотря на свое вялое предвкушение. Пусть никто никогда не скажет, что я ничего не делаю для Шелдона, ни как партнер, ни как друг, потому что тридцатидвухчасовая поездка на поезде из одного штата в другой - изнурительное испытание любви для любой пары. На самом деле мы не могли проделать весь путь на поезде до его родного города, поэтому наши планы путешествия пришлось разбить на части: мы должны были сесть на самолет Sunset Limited из Пасадены в Хьюстон, штат Техас, а затем сесть на ранний рейс из Хьюстона до нашего конечного пункта назначения, Галвестона, на следующий день. Это было частью редкого и обширного сеанса компрометации, Шелдон купил билеты на поезд по дороге туда, а я купил билеты на самолет домой. Поезд должен был отправляться в 6:45, так что у нас было достаточно времени, чтобы выбрать себе места. Или, скорее, чтобы Шелдон выбрал наши места. У нас были билеты в спальный вагон, но купе было таким маленьким, что мы проводили время бодрствования в обычном пассажирском вагоне, чтобы наблюдать, как мир проносится мимо. Это желание длилось примерно тридцать семь минут, как только поезд тронулся, вскоре у нас обоих в руках были наши телефоны, ноутбуки и портативные игровые системы, чтобы чем-то занять себя. После того, как Шелдон победил меня в Mortal Kombat со счетом 12:7, я решил, что пришло время вернуться к нашему предыдущему разговору. Аккуратно уложив свою игровую приставку обратно в сумку, я повернулся лицом к Шелдону. Возможно, догадавшись, о чем я собираюсь говорить, Шелдон внезапно увлекся своей игрой. Однако я видел, как он выключил его ранее, и протянул руку, чтобы с силой опустить приставку на стол. — Готов поговорить? — Вряд ли, но, основываясь на предыдущем опыте, ты все равно собираешься обсуждать все, что у тебя на уме. Шелдон выглядит не в своей тарелке, но уверенно встречает мой взгляд. — Вот в чем дело, Шелдон. Когда мы говорили о Пенни ранее, у меня сложилось впечатление, что у тебя есть некоторые сомнения по поводу наших отношений. — Это первый раз, когда мы обсуждаем аспект долговечности наших физических отношений, — отмечает Шелдон. — У меня, конечно, нет никаких фактов по этому вопросу. — Океей… Тогда позволь мне привести тебе несколько фактов. — Я знаю, что каким-то образом мне нужно было облечь все в слова, чтобы Шелдон понял, что я имею в виду, и принял метафору. — Что касается меня, то я хочу, чтобы эти отношения длились бесконечно. Я больше не открытая оболочка. У меня больше нет свободных валентных электронов, ясно, Шелдон? Ковалентная связь. Ты и я. Понял? — Что происходит, когда эти электроны нагреваются? В зависимости от того, насколько сильно оказывается давление, можно разорвать ковалентные связи. — В его глазах любопытство, но я не вижу в них страха. — Да, это возможно. Но требуется много энергии, чтобы разорвать эти узы…Послушай, мы будем ссориться и не соглашаться друг с другом, но точно так же, как когда мы были просто друзьями, нам придется разобраться с этими разногласиями. Знаешь, поговорить друг с другом и попытаться найти компромисс. — Под компромиссом ты подразумеваешь прекращение того, что я делаю, и что ты считаешь неуместным? — Шелдон прищуривает глаза. — Нееет... Только социально неприемлемые вещи, приятель. — Я улыбаюсь. — Нам обоим придется пойти на компромисс, хорошо? Точно так же, как мы поступили с нашим планом путешествия. Но как ты относишься к нашим отношениям? Удовлетворительно ли это? Тебе... больше никто не нравится, не так ли? — Прошу прощения? Как ты вообще мог допустить мысль, что я буду искать другую пару? Это абсурд, — ответил он. Радуясь, что мы нашли общий язык, я прислонился к прохладному оконному стеклу и вздохнул с облегчением. — Ты знаешь, сколько времени потребуется, чтобы обучить нового соседа по комнате? — тем временем продолжает Шелдон. — Я потратил на тебя много времени, Леонард. Кроме того, секс с несколькими партнерами увеличивает ваши шансы заразиться инфекциями, передающимися половым путем. Со стоном я прекратил разговор, и Шелдон с радостью вернулся к своей игре, проводя с ней время до самого ужина. Пока мы доедали еду, смотреть было не на что: поезд окутывала темнота, изредка нарушаемая огоньками маленьких городков через каждые несколько миль. — Давай вернемся в наше спальное купе. — Шелдон поднимает глаза на мое предложение, нахмурив брови. — Но нам еще не пора спать. Также следует принимать во внимание размер отсека, чем меньше времени ты там проводишь, тем меньше вероятность того, что у тебя возникнет приступ клаустрофобии. — У меня не будет приступа клаустрофобии! — протестую я, помогая ему собрать вещи. — Кроме того, мы можем... поиграть. Я скучал по нему прошлой ночью и был полон решимости наверстать упущенное. — Я не знаю ни одной игры, в которую мы могли бы поиграть в темноте, — возражает Шелдон, закидывая сумку на плечо. Тем не менее, он следует за мной по вагонам, пока мы не добираемся до назначенной нам комнаты. Честно говоря, я и забыл, какая она маленькая, но не собирался в этом признаваться. Оказавшись внутри и заперев дверь, сумки были спрятаны под кроватью. Следуя моему примеру, Шелдон начал раздеваться, снимая несколько слоев рубашек. С удивлением наблюдая, как он тщательно складывает каждый предмет одежды, я придвинулся к нему поближе, разворачивая его прежде, чем он смог дотянуться до своей пижамной рубашки. — Позволь мне помочь тебе с этим, — бормочу я, протягивая руку, чтобы убрать его кисти с брюк. — С чего бы мне нуждаться в помощи? — спрашивает Шелдон, задумчиво сдвинув брови. Фыркнув, я расстегиваю пуговицу, позволяя своей руке опуститься на его промежность. Когда приходит понимание, его губы складываются в маленькую букву "о", и я пользуюсь его удивлением, захватывая его губы в поцелуе. Кряхтя, Шелдон откидывается назад, но в маленькой комнате ему некуда было подвинуться. — Я думал, мы скрываем наши отношения, Леонард, — говорит он, но опускает взгляд на мою руку. — Мы еще не в доме твоей матери, Шелдон. Но если ты этого не хочешь... — спокойно отвечаю я, расстегивая надоедливую ткань и позволяя ей свалиться на пол, —...я могу остановиться. Его тело противоречило его колебаниям, возбуждение уже было заметно сквозь трусы. Давая ему секунду на размышление, я снимаю остальную одежду. Повернувшись обратно к Шелдону, я увидел, что он сдался еще до того, как заговорил. — Я полагаю, что половой акт неизбежен. Я не знаю, как кто-то из нас сможет заснуть теперь, когда мы получили стимуляцию, — замечает он. Шелдон внезапно улыбается, маленькая коварная ухмылка, от которой у меня мурашки бегут по спине и перехватывает дыхание. Это те моменты, когда все того стоит, когда Шелдон доверяет мне настолько, что немного ослабляет в себе врожденного ученого и позволяет проявиться своим очень человеческим эмоциям, эти нежные маленькие моменты, когда я убеждаюсь, что в этих отношениях действительно есть два человеческих существа. Я отвлекся от своих мыслей, когда губы Шелдона прижались к моим, его язык требовал проникновения. Я уступаю его желанию, сдерживая стон, когда его влажный язык воспользовался преимуществом, прижимаясь к моим зубам и лаская мои губы, пробираясь глубже. Я наслаждался его вкусом, когда он внезапно прижался ко мне, повалив меня на кровать, и перевернул на спину. Я был удивлен, в наших относительно редких сексуальных контактах Шелдон никогда не был инициатором и не брал на себя инициативу. Я не знаю, реагировал ли он на наш предыдущий разговор или просто сейчас чувствовал себя комфортно в сексуальном плане, но его внезапное чувство собственничества и доминирования возбуждало. — Леонард... — с шипением произносит он мое имя, когда мы хватаем ртом воздух, его бедра прижимаются к моим. Он каким-то образом снял свои трусы, трение ощущается так чертовски приятно, и я не могу сдержать восторженный крик, который срывается с моих губ. Шелдон наклоняет голову, изучая мою реакцию, снова и снова двигая бедрами, заставляя меня извиваться от удовольствия, когда наши члены соприкасались с теплой кожей друг друга. — Это ты виноват! — выдыхаю я, прекрасно понимая, что он мысленно оценивает мое поведение. — Я знаю, — самодовольно отвечает он и внезапно прекращает ритмичные движения. Всхлипывая от потери контакта, я начал садиться, но был остановлен, когда его зубы прикусили моё чувствительное местечко между шеей и плечом. — Шелдон! Он был повсюду, руки и язык исследовали кожу с методичностью, на которую был способен только ученый. Я сделал все возможное, чтобы отплатить ему тем же, водя руками по его спине. Он слегка отстраняется, нависая надо мной, и я пользуюсь преимуществом его положения, наклоняясь, чтобы обхватить розоватый сосок, пока он не превратился в твердый бугорок под моими прикосновениями. Шелдон хмыкает, и я чувствую, как его эрекция подергивается у моего бедра. — Ложись, Леонард, — приказывает он, возвращаясь к своему первоначальному стремлению попробовать все, что попадется на глаза. По крайней мере, я так думал, пока его ласкающий язык не скользнул вверх по моему бедру, только для того, чтобы наконец оторваться от моих яиц. — Я не собираюсь брать твой пенис в рот, Леонард, — твердо заявил Шелдон, глядя на меня внизу вверх. Мне пришлось рассмеяться, то ли от абсурдности нашего разговора, то ли от растерянности, я не знаю, от чего именно. — Ты облизал почти все мое тело, Шелдон! Своим языком! — Да, но не органы, участвующие в выделительных функциях, — парирует он. Я закатываю глаза, глядя на него, и тянусь к его руке на моем бедре, нежно проводя его пальцами по моему разгоряченному члену. Память, кажется, возвращается, и он медленно начинает двигать своей твердой хваткой вверх и вниз. Погруженный в свои чувства, я не столько увидел, как он наклонился за пределы кровати за чем-то в чемодане, сколько почувствовал, как он это сделал. В моем мозгу также не зафиксировалось, что он делал, когда я почувствовал, как он раздвигает меня. Потом вдруг что-то коснулось моей задницы, и я не смог сдержать стон удовольствия. Давление усилилось, смазанный палец Шелдона скользнул внутрь, а я разрывался между возникшей болью и желанием. Извлекая и засовывая свой скользкий палец глубоко внутрь, Шелдон добавил второй палец, терпеливо растягивая меня. — Удивительно, что сексуальная стимуляция делает с твоим словарным запасом, Леонард, — заметил он после особенно громкого крика. Я могу только выдохнуть его имя в знак ободрения. Откуда он вообще узнал, что я взял с собой смазку? Я никогда не чувствовал себя таким уязвимым, но это был хороший вид уязвимости, потому что Шелдон выглядел таким чертовски... голодным. Из-за меня. — Леонард, тебе нужно расслабиться. Ты слишком тугой для проникновения, — предостерегает Шелдон. Осознание того, что должно было вот-вот произойти, обрушилось на меня с новой силой. Возможно, я что-то сказал, потому что Шелдон оторвался от своего занятия, пристально изучая меня. Пальцы исчезли, и прежде чем я успел среагировать, член Шелдона прижался ко мне. Затаив дыхание, я уставился на него, чувствуя его жажду. Хотя его член пульсировал от желания, мышцы дрожали, когда он прижимался ко мне, Шелдон ждал моего одобрения, возвращая мне взгляд, который никто никогда не смог бы охарактеризовать иначе, как влюбленный. Я мог бы отдаться этому Шелдону точно так же, как я отдавался каждой причуде и аспекту, которые составляли Шелдона Ли Купера. — Продолжай! Трахни меня, Шелдон! — я почти рычу, притягивая его ближе, желая ощутить его всего внутри себя. — Интересный выбор слов, — отвечает он, и в его голосе слышится снисхождение. Его бедра толкнулись, частично скользнув внутрь. Мой мир сужается еще больше, я концентрируюсь исключительно на замечательном мужчине внутри меня, желая большего, желая его всего, до последней крупицы. Мы легко находим свой ритм, по ощущениям, это тот же ритм, что и обычно, за исключением того, что на этот раз Шелдон сверху, и, боже, я никогда и не думал, что это может быть так приятно. — Ш-Шелдон... Край надвигался все ближе, с каждым толчком приближая нас обоих к грани. Он тоже зовет меня по имени, тихонько всхлипывая, а потом все, что требуется – это в последний раз коснуться моего распростертого по кровати тела, и я срываюсь. Когда последствия оргазма начали спадать, я понял, что Шелдону каким-то образом удалось не только выскользнуть из меня, но и добраться до ванной, не потревожив меня. Тесная дверь ванной все еще была приоткрыта, и я прекрасно видел его обнаженный зад. Шелдон, по-видимому, приводил себя в порядок или чистил зубы, и я был тронут, когда он достал для меня полотенце и вернулся к кровати, чтобы отдать его. Приведя себя в порядок к его удовлетворению, я выбросил тряпку в мусорное ведро, прежде чем подвинуться на кровати, чтобы освободить для него место. Сняв грязный верхний слой, Шелдон ловко забрался под одеяло и лег плашмя на спину. — Хорошо, что ты гном. Я сомневаюсь, что на этой кровати могли бы разместиться двое мужчин нормального роста, — заметил он. Я повернул к нему голову и фыркнул ему в ухо. — Я тоже люблю тебя, Шелдон... Вздрогнув, он повернулся ко мне лицом. Я не смог удержаться от улыбки, увидев выражение его лица. Это маленькое заявление было встречено молчанием, но меня это не обеспокоило. На самом деле Шелдону не столько нужно было это говорить, сколько услышать. — Леонард? Оценил бы ты этот сексуальный контакт как удовлетворительный? — внезапно спросил Шелдон. Я хихикаю, открывая глаза и рассеянно глядя в его сторону, потому что за несколько минут до этого снял очки. — О да... удивительно удовлетворительно... за гранью удовлетворительного. — Как ты мог... — начинает он, но я прерываю его быстрым поцелуем. — Ш-ш-ш... ш-ш-ш, детка, — успокаивающе шепчу я, — Просто ложись спать... Постукивание рельсов в сочетании с нашей приятной сексуальной активностью уже убаюкивало меня, погружая в дремотное состояние. Шелдон пошевелился, плотнее натягивая одеяло на свое тело. — Спокойной ночи, Леонард...

____________

После тридцати двух часов в поезде, девяти часов в отеле, двух часов в терминале аэропорта, полутора часов в самолете и семнадцати минут в такси я никогда не был так счастлив увидеть дверь дома миссис Купер. Некоторые люди могут возразить, что попасть в пункт назначения - половина удовольствия, но у меня совсем другое мнение на этот счет. Путешествовать было утомительно, путешествовать с Шелдоном было еще более утомительно. Поэтому, когда мы, наконец, стояли на побеленном пороге, я мысленно прыгал от радости, потому что это означало, что главная причина нашего отпуска почти закончилась. — Входите, входите! — донесся из-за двери взволнованный голос миссис Купер, когда Шелдон постучал. — О, я так счастлива, что ты смог прийти. Ты тоже, Леонард, — добавила она, восторженно обнимая Шелдона, а затем и меня. Из кухни доносились восхитительные запахи, и от этого у меня заурчало в животе. В тот день мы почти ничего не ели из-за паранойи Шелдона по поводу того, что персонал аэропорта прикасался к его еде. — Ужин почти готов! Мисси и Мейсон скоро должны быть здесь, — продолжала миссис Купер. Мы с Шелдоном обменялись удивленными взглядами. Жениха Мисси звали Мейсон? Мисси и Мейсон... это звучало так... тошнотворно похоже на парочку. Нам не пришлось долго ждать прибытия упомянутой пары, на самом деле, мы только что вошли в гостиную с нашими чемоданами, когда дверь снова распахнулась. Я обернулся, чтобы увидеть источник внезапного смеха, наполнившего воздух, когда Мисси внезапно набросилась на Шелдона. — Ты действительно здесь! Знаешь, я сказала маме, что не поверю, что ты придешь, пока не увижу тебя стоящим здесь передо мной! — просияла Мисси. Она выглядела еще красивее, чем когда я видел ее в последний раз. — Леонард! Какой сюрприз. Вы двое хорошо провели время…в полёте? — Поездка на поезде была превосходной, однако авиационная индустрия должна проектировать свои кресла таким образом, чтобы они не доставляли максимальный дискомфорт, — ответил Шелдон, отступая на шаг от своей чересчур жизнерадостной сестры. — Ага. Эй, ребята, я хочу познакомить вас с Мейсоном! — продолжила Мисси, даже наполовину не расслышав ответа Шелдона. Мы все обернулись и увидели фигуру, все еще неловко стоящую в дверном проеме. Мейсон был высок, на несколько дюймов выше Шелдона, но более мускулистого телосложения. У него были густые песочного цвета волосы и темные глаза, и он отличался жизнерадостностью. Когда Мисси обратилась к нему, он с достоинством переступил порог и протянул Шелдону руку. — Привет! Приятно наконец-то с тобой познакомиться, — поприветствовал Мейсон Шелдона. Его техасский акцент был заметен, но не слишком выразителен. Шелдон с отвращением посмотрел на протянутую конечность, но нерешительно ответил на рукопожатие после того, как Мисси сердито посмотрела на него. — Привет…Я бы ответил вам тем же, но я знаю о тебе всего около трех недель, — ответил он. Яркая улыбка Мейсона слегка дрогнула. Как биологический вид, люди способны к адаптации. На самом деле, все существа должны адаптироваться или эволюционировать в новых ситуациях, чтобы выжить. Шелдон приспосабливается неохотно, и люди не очень быстро приспосабливаются к Шелдону. Точно так же, как золотой рыбке, которую вы должны позволить плавать в новом аквариуме под надежной оболочкой из прозрачного пакета, вы должны знакомить новых друзей в общественных местах, например, в кафетерии или магазине комиксов, а не приглашать их в свои владения. Точно так же, как золотую рыбку, я мог бы убить своих друзей, если бы сразу познакомил их со всем, что есть в Шелдоне. Я уже использовал эту метафору раньше в отношении Шелдона, но она очень уместна сейчас. Бедного Мейсона Паттерсона собирались выбросить прямо из аквариума в озеро. — Я слышал, вы ученый, — голос Мейсона оставался веселым, несмотря на сомнительное пренебрежение. Я наяву вижу, как самодовольство Шелдона поднимает голову. — Я не один из тех чернорабочих, которые целыми днями отсиживаются за повторяющимися экспериментами, как Леонард, я физик-теоретик. — Ха-ха... Ну, Мэйсон работает в офисе ветеринара, — вставляет Мисси, улыбаясь своему жениху. — Я не думаю, что вам нужно высшее образование, чтобы убирать отходы жизнедеятельности животных, — было единственным замечанием Шелдона. Я вздрагиваю. Если бы только можно было приобрести такт в универмаге… Мейсон прочищает горло: — Вообще-то, я ассистент ветеринара. Я помогаю во всех операциях и разбираюсь с лекарствами. Через несколько лет главный ветеринар должен уйти на пенсию, и я надеюсь возглавить этот бизнес. Голос миссис Купер прервал ответ, который собирался произнести Шелдон, позвав нас на кухню. Эта женщина чертовски хорошо рассчитала время. — О, просто оставь свои вещи там, Леонард. Все в порядке, — говорит Мисси, заметив мои колебания. Мне очень не хотелось просто оставлять сумки лежать там, у дивана, но я также не хотел поднимать вопрос о том, где меня устроят на ночлег. Послушно проследовав за остальной толпой в столовую, я занял свое место рядом с Шелдоном за длинным столом. Мейсон сел напротив меня, а Мисси – напротив Шелдона. Близнецы начали раскладывать по тарелкам мясо, картофельное пюре и фасоль, и мы, бойфренды, последовали их примеру. Конечно, только один из нас мог бы вслух претендовать на этот титул, но кто спорит? Если я и думал, что еда вкусно пахнет, то это было ничто по сравнению с ее видом. Взяв вилку, лежавшую рядом с тарелкой, я наколол кусочек курицы с коричневой корочкой. Внезапно в глубине моего сознания промелькнула мысль, и я заколебался, уставившись на мясо. —Это... цыпленок, верно? Я мог слишком живо вспомнить описанное Шелдоном мясо, обжаренное во фритюре, которое не обязательно было тем, чем казалось. — Конечно, милый. Но, кхм! Мы читаем молитву перед едой, — упрекнула миссис Купер. Я виновато положил курицу обратно на тарелку. Здорово. Я не пробыл в доме и тридцати минут, а уже все испортил. Шелдон бросил на меня насмешливый взгляд, явно выражающий его мнение по поводу всех этих религиозных формальностей, но мне от этого не стало легче. Я не почувствовал себя лучше и мгновение спустя, когда миссис Купер потянулась к Мисси и Шелдону за руки, склонив голову, готовясь к молитве. Мисси сжала руку Мейсона, но Шелдон не протянул мне свою. Вместо этого именно Мейсон протянул руку, чтобы завершить круг. Какой бы странной ни казалась мне эта традиция, я не мог рисковать и снова оскорбить миссис Купер, поэтому я потянулся и неловко взял Мейсона за руку. Было странно держать за руку другого мужчину, который не был Шелдоном. Грубые, мозолистые руки были не тем, к чему я привык, и у меня возникло странное чувство, что я обманываю кого-то. Моя правая рука метнулась к коленям Шелдона, отрывая его ладонь от салфетки и переплетая свои пальцы с его. Глаза всех остальных были закрыты, когда миссис Купер произносила благословение, но широко раскрытые глаза Шелдона смотрели на меня в ответ. Я знал, что он вспоминает наш разговор о публичных проявлениях привязанности в присутствии своей семьи, но это было другое. Совершенно, совершенно другое. Как только благословение закончилось, я быстро отпустил руки Мейсона и Шелдона и пожелал, чтобы мои уши перестали гореть. Ужин был довольно долгим, разговор вертелся вокруг больных животных, того, во сколько на следующий день должна была прийти бабуленька, и футбольных результатов. Мы с Шелдоном молчали на протяжении всего разговора, поскольку ни один из нас не мог внести свой вклад в разговор о спорте или новейших ветеринарных методах. Ну, Шелдон мог, а я не мог. В какой-то момент я позаимствовал телефон Шелдона, чтобы написать в Твиттере о нашем приезде, так как я оставил свой телефон в куртке в гостиной вместе с нашими вещами. Когда посуда была наконец вымыта и убрана, время приближалось к одиннадцати, и вскоре стало очевидно, что в доме не хватит спален для всех нас, гостей. — Давайте-ка посмотрим, Мейсон, ты можешь поспать в комнате для гостей, а Леонард, милый... ничего, если ты поспишь на диване? Несмотря на то, что это был вопрос, голос миссис Купер не оставлял места для споров или предположений о том, что помолвленная пара могла бы спать в комнате Мисси. Мисси поджала губы, но не выразила никакого словесного протеста, Мейсон просто выглядел немного испуганным и с энтузиазмом кивнул в ответ на это предложение. — О... конечно, да... все окей. Пока есть одеяло и подушка, я в порядке, ха-ха... — отвечаю я, нервно поправляя очки. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на Шелдона, но краем глаза вижу его напряженно стоящую фигуру. — Не говори глупостей, Леонард. Нет причин, по которым Шелдон не мог бы разделить с тобой постель, — наконец говорит Мисси, бросая на моего партнера злобный взгляд, знаете, тот, который говорит: "Будь паинькой, иначе я впихну твою голову в унитаз". Я думаю, у нее было много практики в этом вопросе. И, к несчастью для Шелдона, вполне могла выполнить эту угрозу… Шелдон просто стоял там, переводя взгляд со своей сестры на меня. Как бы сильно мне ни хотелось сказать "да", я знал, что мы не можем рисковать этим. Просто то, что я был лучшим другом Шелдона, не давало мне повода делить с ним одну постель в окружении тех самых людей, которые лучше всего знали его и его особенности. Это, а также тот факт, что я могу забыть, где мы находимся, и поэтому испытаю сильное искушение наброситься на него посреди ночи. — Нет, нет...никто не может быть в его спальне, — напоминаю я им с неловким смешком. — Диван вполне подходит, спасибо. Удовлетворенная тем, что все было приготовлено для ночлега, миссис Купер повернулась к Мейсону, жестом приглашая его следовать за ней по коридору. Мисси закатила глаза, глядя на нас, прежде чем подняться по лестнице. Оставшись наконец наедине с Шелдоном, я мог только смотреть на голый диван. Он действительно выглядит не очень уж удобно. —Вот одеяло и подушка, — предлагает мне Шелдон – стеганая синяя подушка и такое же одеяло ручной работы в тон. — Климат здесь довольно стабильный, так что тебе вполне хватит одного одеяла. Ванная – вторая дверь справа. Я киваю, с благодарностью принимая предложенные вещи. — Что ж... Спокойной ночи, — говорит Шелдон, все еще неловко стоя рядом, как будто чего-то ожидая. Я слегка улыбаюсь ему, прекрасно понимая, что он хотел получить свой поцелуй, но также зная, что мы не могли рисковать этим, когда его мать готова была вернуться в любую секунду. — Спокойной ночи, Меламин, — отвечаю я. Бросив на меня удивленный взгляд, Шелдон поколебался, затем указал на мою нижнюю часть тела. — Ты собираешься оставить мой телефон себе? — О... Точно. Извини, вот, — я роюсь в кармане брюк, а затем протягиваю устройство. Значит, в конце концов то, чего он хотел это не поцелуй. Может быть, мама была права, я просто слишком нуждался во внимании. — Спасибо. Квель кайма, — Шелдон поддержал мое использование эльфийского, но не потрудился добавить никаких ласковых выражений. Не то чтобы он делал это хоть на каком-нибудь языке. Как только Шелдон благополучно поднялся по лестнице и в доме воцарилась тишина, я переоделся ко сну в маленькой ванной с цветочным узором. На второй взгляд диван оказался все таким же не привлекательным, но я все равно плюхнулся на импровизированную кровать. Выключив лампу и свернувшись калачиком под одеялом, я затосковал по гостиничной кровати, которую мы делили прошлой ночью. Сон приходил прерывисто, и на следующее утро я был разбужен рано утром сначала звоном сковородок, а затем тихим бормотанием голосов. Я потянулся за очками и проверил свой телефон. Конечно же, это было как раз вовремя – все по неизменному расписанию завтрака моего партнера. Шелдон, шаркая, подошел к тому месту, где я лежал, осторожно балансируя тарелкой с дымящимися яйцами и столовыми приборами. Я подтягиваю колени ближе к груди, убирая ноги с места Шелдона. Совсем как дома, он усаживает свою задницу на левую сторону дивана, безмятежно включает телевизор на "Доктора Кто" и начинает поглощать свой завтрак. Только после того, как я сажусь, он приветствует меня веселым (для него) "С добрым утром". — Тебе стоит попробовать яйца. В настоящее время они охлаждены до нужной температуры, и я сказал маме не использовать сыр, чтобы ты не опозорился, выделив токсичный газ, — продолжает Шелдон, не отрывая глаз от телевизора. Наклонившись, я толкнул его в плечо, отвлекая его внимание от программы. Не говоря ни слова, я открываю рот, многозначительно уставившись на его тарелку. Шелдон в ужасе смотрит на меня, вилка поднесена на полпути ко рту. Я не мог удержаться, чтобы не хихикнуть над ним. Я знаю, что он никогда бы не поделился со мной своей едой, не говоря уже о том, чтобы накормить меня той же посудой, которую он клал себе в рот. Однако дразнить его было чертовски забавно. — Тогда ладно. Я пойду возьму свою, — игриво бормочу я, но он ничего не слышит, и я чувствую, как его глаза сверлят мою спину, когда я встаю с дивана. Должен признать, яйца были вкусными. Должно быть, на Юге есть что-то такое, что делает еду вкуснее. После того как я переоделся из пижамы в дневную одежду, Мисси подкараулила меня, когда я выходил из ванной. Шелдон уже переоделся и стоял в нескольких шагах позади Мисси с раздраженным выражением на лице. — Хорошо! Пойдем, Леонард, я собираюсь примерить свое платье. — Мисси хватает меня за руку и тащит нас с Шелдоном по коридору. — Я умираю от желания показать его кому-нибудь еще, но будет плохой приметой, если Мейсон увидит меня в нем до свадьбы, — продолжает трещать Мисси. — Я бы предположил, что в этой ситуации нужны подруги, — ворчит Шелдон. — Не говори глупостей, я уже показала им! — отвечает Мисси, закрывая дверь в комнату для гостей, как только мы все оказались внутри. — Мама держала платье в этой комнате, и я чуть не умерла, когда она сказала Мэйсону спать здесь прошлой ночью. Слава богу, она отнесла платье в мою комнату, так что он его не нашел. — Оставайтесь здесь, я пойду надену его! — С этими словами Мисси исчезла в соседней комнате. — Я искренне надеюсь, что это случится только один раз, — мрачно бормочет Шелдон. Я фыркаю и приподнимаю бровь, глядя на него. — Что? То, что Мисси выходит замуж? — Он кивает. — Ну... они оба кажутся довольно счастливыми. Похоже, они нашли друг в друге свою t'hy'la. — Я не возражаю против этого. Я возражаю против социальных условностей, которые позволяют им выставлять это напоказ и отнимать у остальных чувства, время и деньги. Прежде чем я успел ответить на это, дверь распахнулась, и Мисси спустилась в облаке развевающейся белой ткани. — А ты что думаешь? — Мисси сияла, собирая складки своего платья и слегка встряхивая его. — Я имею в виду, насчет платья. Очевидно, что мои волосы будут уложены, и я попрошу Лору сделать мне макияж, так как она профессионал и все такое. — Это прекрасно, — искренне говорю я. Она действительно выглядит великолепно. Платье длиной до пола было украшено кружевами и другими девчачьими элементами, которые я не могу точно описать. Мисси одаривает меня довольной улыбкой, но её предвкушающий взгляд возвращается к брату. — Традиционно женщины, которые носят белое, являются девственницами, — сухо заявляет Шелдон, и я вздрагиваю, видя, как гнев и разочарование затуманивают ее глаза. — Но, похоже, твоя мечта с четвертого класса все-таки исполнилась, — продолжает он, критически оглядывая платье. Я не расслышал последнюю часть его ответа, но Мисси, должно быть, поняла, потому что она обвила Шелдона руками, крепко прижимая его к себе. — Ты помнишь! — Глаза Мисси наполнились слезами. Черт. Вступление в брак, должно быть, делает женщин эмоциональными. — Конечно, помню, — смущенно ответил Шелдон, неловко похлопав сестру по спине. — Это был кульминационный момент твоей академической карьеры. Закатив глаза в мою сторону, Шелдон, должно быть, заметил мое растерянное выражение лица. — Мисси разработала дизайн свадебного платья и заняла первое место в художественном конкурсе, — объяснил он. — Позволь отметить, что все остальные рисунки состояли из собачек-палочек и отпечатков рук из пластилина. Вряд ли это можно считать победой, но Мисси хвасталась этим конкурсом в течение нескольких месяцев. Можно было подумать, что она получила Нобелевскую премию! Шелдон выглядел презрительным, но вряд ли это его чувство было серьезным. — О, это интересно. Что ж, поздравляю, Мисси. Две пары ярко-голубых глаз поворачиваются и смотрят на меня, одна безразлично, другая дружелюбно. — Леонард, могу я поговорить со своим братом? Наедине? — Мисси одергивает свое платье, стряхивая невидимую ворсинку. — Конечно, я буду прямо эм... здесь, — отвечаю я, вставая с сиденья. Я бросаю на Шелдона сочувственный взгляд, прежде чем выскочить в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. Честно говоря, я понятия не имел, что Мисси собиралась обсуждать с Шелдоном, я не думал, что он пробыл дома достаточно долго, чтобы попасть в беду. Возможно, она подслушала замечания Шелдона о свадьбах, но это казалось маловероятным. Не желая, чтобы меня обвинили в подслушивании, я брожу по коридору, не зная точно, куда идти. Звук голосов достиг моих ушей, и я проследил за ними, идя обратно в гостиную. Миссис Купер и Мейсон сидели на диване, склонившись над какой-то книгой. При втором взгляде оказалось, что книги – это фотоальбомы. — О, Леонард! Я просто показывала Мейсону несколько семейных фотографий. Иди посмотри! – голос миссис Купер был приглашающим, но я все еще колебался, не желая вмешиваться во время встречи тещи и зятя. Но Мейсон тоже поднимает взгляд, одаривая меня приветливой улыбкой. — О, ладно. Я бы с удовольствием на них посмотрел, — отвечаю я. Когда я сажусь в глубокое кресло, миссис Купер бросает альбом мне на колени, не слишком-то нежно. Альбом толстый и увесистый, и от него слегка пахнет затхлыми шкафами. К счастью, Мейсон отвлекает миссис Купер вопросом, предоставляя мне возможность просматривать все эти воспоминания без комментариев. Шелдон не был милым ребенком. Бледный и болезненный, на фотографиях запечатлена миниатюрная версия его нынешнего "я" лишь с несколькими отличиями: слишком серьезные глаза, волосы немного длиннее и, очевидно, одет он его матерью. Однако в этих фотографиях есть что-то милое, он выглядит таким чертовски... маленьким. Как будто я мог бы просто взять его на руки. Листая альбом и "Детство Шелдона", я не мог удержаться от нежной улыбки при виде сцен, представших перед моими глазами. Несчастный Шелдон оделся для своего первого футбольного матча. То же самое взволнованное лицо, которое я вижу каждую среду, радостно сжимающее в руках последний выпуск "Бэтмена". Шелдон и Мисси, окруженные другими кричащими детьми, задували праздничные свечи на общем торте. Конечно, один из близнецов держал за спиной огнетушитель… Шелдон всегда давал мне возможность заглянуть в его молодые годы, но то, что передо мной было выложено это доказательство, укрепило мою гипотезу о том, что в его жизни было одинаково много хороших и плохих моментов. Семья Шелдона с пониманием относилась к его причудам, но Шелдона всегда возмущали те моменты, когда он не мог добиться своего или чувствовал себя непонятым. Переворачивая страницу, я поймал взгляд миссис Купер. Это было так тепло и сочувственно, что я почувствовал, как мое лицо вспыхнуло. — Держу пари, в твоей семье нет ничего подобного, а, милый? Миссис Купер подходит и встает рядом с моим стулом, заглядывая мне через плечо. — Я бы предположила, что все эти ученые, вероятно, делают не так уж много снимков. — Ох! Что ж, на самом деле...мой папа – антрополог, поэтому он задокументировал этапы моего детства и моих братьев и сестер, — отвечаю я. Я не стал добавлять, что это было для статьи, в которой сравнивался рост и развитие детей в штатах с разным доходом. Топот шагов отвлек наше внимание от разговора, когда вернулись близнецы: Мисси в джинсах, Шелдон тащился за ней, печатая на своем телефоне. — Что вы, ребята, тут делаете? — весело восклицает Мисси, собираясь сесть рядом со своим женихом. Мейсон улыбается ей и кладет альбом ей на колени. — Ой, мам! Только не фотографии голых младенцев! — Мисси протестует. Шелдон не отрывается от печатания, но умудряется протиснуться к моему креслу. — Я не понимаю твоего возражения: тебя беспокоит то, что ты голая, или тот факт, что ты была пухлым ребенком? — спрашивает Шелдон. Мисси бросает на него полный отвращения взгляд, который он игнорирует. — Эй, смотри, Шелли, вот твоя фотография, на которой мы были в детском зоопарке в тот раз, когда за тобой гналась лама! — воскликнула Мисси, поднимая альбом. В этот момент у меня в кармане завибрировал телефон. С любопытством взглянув на дисплей, я обнаружил, что Радж прислал мне сообщение. Это правда?????? Сбитый с толку, я нажал "Ответить", чтобы отправить ответное сообщение с просьбой уточнить, но прежде чем я успел набрать, появилось еще одно сообщение, на этот раз от Воловица. ты переспал с Шелдоном?! насколько ты в отчаянии? С упавшим чувством я повернулся к Шелдону, но он уже направился к Мисси и Мейсону, читая им лекцию об опасностях природы, лам или еще о какой-то ерунде. — Шелдон? Могу я поговорить с тобой наедине, пожалуйста? Телефон в моей руке завибрировал и снова запищал. — Конечно, — спокойно ответил Шелдон, без лишних слов направляясь к входной двери. Улыбка Мисси стала понимающей, и я почувствовала, как меня начинает охватывать паника. — Что ты сделал?! — прошипел я, как только мы оба оказались в безопасности за пределами дома. У него хватило наглости выглядеть самодовольным. — Во-первых, позволь мне отметить, что я ценю, что ты напрямую требуешь информации. У моей сестры есть ужасная привычка вступать в бессмысленные разговоры, когда она пытается что-то из тебя вытянуть. Честно говоря, я не... — Шелдон! Сосредоточься! Что это?! — я перебиваю его, размахивая телефоном у него перед носом. — Это твой телефон, Леонард. Похоже, у тебя есть новое сообщение. Но мне приходит в голову, что ты имеешь в виду свой первоначальный вопрос... Мисси знала о наших отношениях, несмотря на все наши попытки скрыть это. Поэтому я решил, что больше нет причин скрывать это, и соответствующим образом изменил свой статус в Facebook, — ответил он как ни в чем не бывало, как будто он каждый день раскрывал тайные гомосексуальные отношения. Или какие-либо отношения, если уж на то пошло. Глубоко вздохнув, я наблюдал, как куча сообщений один на другим заполняли мой почтовый ящик, как один за другим весь факультет Калифорнийского технологического института откликался на поразительное обновление. Даже Стюарт, любитель комиксов, написал смс, чтобы выразить свои сомнения. Часть меня хотела отчитать Шелдона за то, что он опубликовал такую интимную подробность, не посоветовавшись со мной. Мне действительно хотелось сначала лично рассказать об этом Говарду и Раджу, но что сделано, то сделано. Кроме того, это было даже немного... трогательно, если хотите. Тот факт, что Шелдон чувствовал себя достаточно уверенно в наших отношениях, чтобы изменить свой статус без каких-либо опасений, был... умопомрачительным. И это тоже успокаивало. Когда, наконец, поток сообщений прекратился, я написал ответ лишь на несколько сообщений. Как наши лучшие друзья, Говард и Радж заслуживали того, чтобы узнать об этом раньше, чем кто-либо другой на нашем рабочем месте или другие знакомые. — Что ты делаешь? — внезапно подал голос Шелдон, в кои-то веки забыв о своей строгой приверженности к неприкосновенности частной жизни и наклонившись, чтобы посмотреть в мой экран. Его лазурные глаза настороженно наблюдали за мной, поэтому я ободряюще улыбнулся ему. Теперь я чувствовал себя неловко из-за того, что устно не отреагировал на его удивительные заявления. — Захожу на Facebook, — бодро отвечаю я. Сначала я зашел на страницу Шелдона, сам прочитал информацию о его профиле и поднял большой палец вверх, показывая, что мне понравилось изменение его статуса. Следующей остановкой была информация о моем собственном профиле. Леонард Хофстедтер состоит в отношениях с Шелдоном Купером. Это было приятно. Чтобы удовлетворить всеобщее любопытство без необходимости отправлять тысячу сообщений, я просто обновил свой собственный статус, зная, что все равно сейчас все, вероятно, следят за нашими профилями с маниакальным вниманием. Леонард Хофстедтер говорит, что да, это правда. — Вот так, — говорю я. — Это официально. — Горе парам до изобретения Facebook, — невозмутимо говорит Шелдон. Я хихикаю, убирая телефон обратно в карман. — Ты же понимаешь, что если бы мы не стояли перед дверью твоей матери, я бы зацеловал тебя до смерти за то, что ты это сделал? Шелдон на секунду задумался. — Я полагаю, это лучше, чем если бы ты злился на меня. — Я не злюсь. Я счастлив... Счастлив быть здесь с тобой, — отвечаю я, легонько похлопывая его по плечу. — Как это повлияло бы на твой уровень счастья, если бы я сказал тебе, что хочу рассказать остальным членам моей семьи о наших отношениях? — заговорил Шелдон. Мой желудок болезненно сжался, и я, нахмурившись, посмотрел на него. — Шелдон…мы говорили об этом. — Мисси сказала, что поможет нам. Ее навыки убеждения могут быть на удивление достойными. Несмотря на то, что она склонна болтать без умолку, женщины действительно знают, как сгладить трудные ситуации с другими женщинами. Я глубоко вздохнул и поправил очки. — Ты... ты действительно хочешь это сделать, не так ли? Хм. На самом деле, я удивлен, что ты продержался так долго... Он не отвечает, но выжидающе смотрит на меня. В тот момент, после всего, что произошло во время нашей поездки, я никак не мог сказать "нет" этому его выражению лица. На самом деле я никак не мог помешать ему рассказать, так что, думаю, я должен быть рад, что он вообще потрудился обсудить этот вопрос со мной. Шелдон мог бы легко провернуть то, что он сделал с нашими друзьями, со своей семьей, оставив меня узнавать об этом последним. Я медленно киваю, соглашаясь с неизбежным. В идеальном мире он взял бы меня за руку, мы бы вошли в дом вместе и были бы немедленно приняты его семьей. Однако этот мир не идеален – по крайней мере, мой не идеален. Вместо этого мой партнер поворачивается и направляется к двери один, оставляя меня следовать за ним. Шелдон поворачивает голову через несколько шагов, чтобы посмотреть, не отстаю ли я от него. На его губах появляется легкая улыбка, и в это мгновение я понимаю, что не имеет значения, как его семья воспримет новость — ему больше никогда не придется сталкиваться с чем-либо в одиночку.

Конец.

\(*■*)/