The Relationship Implementation

Поездка домой обещала быть неловкой. Первая подсказка к этому появилась, когда я пошел сказать Шелдону, что пора уходить. Он стоял у своей двери, роясь в сумке, и бросил на меня притворно удивленный взгляд, когда я завернул за угол. Если только не выходит новый комикс, мне обычно приходится отрывать Шелдона от работы. Нытье и настояния на том, что мы пропустим ночь Хало, никогда не срабатывают, потому что он назначил её на достаточно позднее время, чтобы спокойно провести время, убирая свои мысли, бумаги и миниатюрных динозавров в свой стол. Второй подсказкой была полная тишина, которая окутала нас, когда мы шли к машине. Я пытался завязать светскую беседу, но все знают, как сильно Шелдон презирает пустую болтовню, и всё в значительной степени сошло на нет. Что подводит нас к текущему времени, ровно в 17:15 и, по моим оценкам, двадцать четыре секунды спустя. — Извините, я опоздал! — Запыхавшийся Кутраппали скользнул на заднее сиденье и наклонился, чтобы захлопнуть дверцу машины. — У нас была встреча, и некоторые из них все еще недовольны моими словами насчет Плутона. Я сочувственно вздрагиваю и бросаю взгляд в зеркало заднего вида, когда мы выезжаем на проезжую часть и вливаемся в поток машин. — Никто больше не швырялся ластиками? — Нет, но кто-то подумал, что было бы неплохо привезти образцы горных пород... Посмеиваясь, я осмеливаюсь украдкой взглянуть на Шелдона, ожидая, что он прочтет Кутраппали лекцию о логике, исключающей Плутон как планету, хотя этот человек и так это знает. Очевидно, Радж ожидал того же, потому что после нескольких минут молчания он протянул руку, чтобы ткнуть в спинку пассажирского сиденья. — Шелдон? Ты болен? — Может быть, тебе стоит спросить Леонарда! — голос Шелдона угрюм и непосредственен. Непроизвольно я крепче сжимаю руль. Сбитый с толку, но готовый подыграть, Радж наклонился вперед. — Хорошо… Леонард, Шелдон болен? И почему эта пожилая леди так на нас смотрит? — продолжил он, наблюдая, как пожилая дама с голубыми волосами спешит по пешеходному переходу. — Нет, Шелдон, ты не болен, и ты не будешь болеть, — отвечаю я, сосредоточившись на том, чтобы расслабить лицо, чтобы не выглядеть так, будто я собираюсь убивать котят. Мягкий котенок, теплый котенок, маленький комочек дерьма. Наконец толпа пешеходов редеет, и мы можем снова влиться в поток машин. Пока мы медленно продвигались вперед, я все время молился, чтобы Шелдон больше ничего не комментировал, а Радж держал свое любопытство при себе. К счастью, побыв некоторое время рядом с Шелдоном, вы просто привыкаете к необъяснимым странностям или, по крайней мере, перестаете задавать вопросы. Не думаю, что я когда-либо был так счастлив, увидев многоквартирный дом Раджа. Судя по тому, как Радж выскочил за дверь, думаю, у него были те же чувства. Температура в машине была холоднее, чем на станции "Восток" в Антарктиде, и речь не о кондиционере. Теперь мы были только вдвоем. Здорово. Я снова переключаю скорость, радуясь, что нам осталось проехать всего двенадцать миль. — Хочешь остановиться и съесть бургер? — выпаливаю я. Тишина убивала меня, и я начал думать, что в общественном месте, возможно, было бы безопаснее. Если мы вернемся в квартиру, Шелдон может убить меня или еще чего похуже. Он поворачивается ко мне, одаривая меня взглядом, который ясно говорит о том, что я сморозил глупость. И вот мы снова здесь… — Нет, я не хочу останавливаться, чтобы перекусить бургером. Еще не время ужинать. Ты знаешь, во сколько подается ужин, Леонард. Или это очередная неудачная попытка приударить за Пенни? — Я думал... эм... сходить куда-нибудь, — бормочу я. Вот тебе и весь план. И зачем ему понадобилось упоминать Пенни? Как только мы подъехали к назначенному нам месту для парковки, Шелдон едва дождался, пока я выключу двигатель, прежде чем выпрыгнуть из машины. К его чести, он ждет за дверью квартиры и смотрит так, словно это я виноват в том, что он убежал вперед. Мне показалось, или лестница действительно стала уже? Мы преодолеваем её молча, что вполне предсказуемо. Шелдон практически прижимается к противоположной стороне лестницы, но толку от этого мало. Архитекторы, построившие это здание, должно быть, вообще не заботились нарушают ли они санитарные нормы или создают проблемы личного пространства. Наша дверь маячит перед нами, и я начинаю возиться с ключами. Шелдон нетерпеливо вздыхает и выхватывает их у меня из рук. Краткий контакт, когда он выдергивал ключи, был неожиданным, но не неприятным. Блин, Шелдон был повсюду. С другой стороны, думаю, я не мог его винить. Не каждый день доктора Шелдона Купера целуют. — Мы можем поговорить? — решаюсь я после того, как снимаю свою сумку с плеча и позволяю ей упасть на пол с громким стуком. Шелдон напрягается и многозначительно смотрит на пакет. Он ненавидит, когда я оставляю свои вещи посреди пола. Он не понимает, что я делаю это нарочно. Маленькая месть, невелика, но приятна. — Можем ли мы поговорить? Мы можем лингвистически общаться с тех пор, как в развитии ушли дальше неандертальцев, Леонард. На самом деле, устно спросив "можем ли мы поговорить", ты, по сути, только что ответил на свой собственный вопрос, причем довольно глупый, — он пристально смотрит на меня, сохраняя высокомерное выражение лица. — Ладно... Эм, ладно. Можем мы поговорить о том, что произошло ранее? — Да, с научной точки зрения это возможно. — Шелдон! Он знает, что лучше не выводить меня дальше. Я читаю вызов в его глазах, но он отступает, уставившись на что-то поверх моей головы. — Отлично. Я, конечно, был в курсе, что за последнее время ты так и не нашел себе подходящей пары и, учитывая наши близкие условия проживания, я полагаю, это удобно, чтобы мы спали вместе. Хотя я не знаю, в чем смысл, учитывая, что ни один из нас биологически не приспособлен к тому, чтобы изгнать потомство из утробы. — ЧТО?! Требуется наносекунда, чтобы до меня дошли слова Шелдона. Его, кажется, не смущает моя внезапная дрожь, хотя он и делает шаг назад, взглянув на мои сжатые кулаки. — О, Леонард, ты, конечно, знаешь, что у нас однородные репродуктивные системы? — спрашивает он после минутного молчания, — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно провести кое-какие... исследования. Он убегает быстрее Флэша, а я остаюсь пялиться в пустоту. Почему Шелдон может любить, даже не понимая, что такое любовь? Он утверждает, что его отталкивает социальное поведение, но он цепляется за других людей, когда болен и уязвим. Он никогда не бывает ласковым и всегда оскорбляет своих друзей, но он мирится с нами и, кажется, наслаждается нашей компанией. Шелдон явно любит свою бабушку и слушается свою мать. Его семья много значит для него, хотя он не всегда ладит с ними. Так почему же ему было так трудно понять любовь, которую другие люди испытывают друг к другу и к нему? Загвоздка в том, что я не знаю, как заставить его понять, как сильно люди заботятся о нем. С Шелдоном почти невозможно спорить и объяснять ему что-либо, даже если вы пытаетесь сделать невозможное – превратить эмоции в уравнения, которые он сможет понять. Решив пока оставить Шелдона в покое, я осторожно прокрался в свою комнату. Вся квартира практически вибрировала от трепетной тишины, и я знал, что он мог слышать меня, когда я проходил мимо его двери. Оказавшись за надежной дверью спальни, мне не потребовалось много времени, чтобы найти свой верный айпад, вставить наушники в уши и включить плейлист. Голос Шелдона эхом отозвался в моей голове, когда я услышал этот его недоверчивый тон. Опять эта эмо-музыка, Леонард? Ты просто не понимаешь этого, Шелли. *** В конце концов, хотя музыка помогла немного ослабить мою панику, я все еще понятия не имел, что собираюсь сказать Шелдону. Иногда лучшим подходом было вмешаться: если бы мне удалось разговорить Шелдона, тогда, возможно, ситуация улучшилась бы. Я, конечно, не думал, что может быть еще хуже. После прослушивания каждой песни отдаленно напоминающей депрессивную эмо музыку по третьему кругу, я понял, что пришло время встретиться лицом к лицу с реальностью. Дверь Шелдона все еще была закрыта, когда я отважился выйти и посмотреть, где он. — Шелдон? — с надеждой зову я. Тишина, но никаких протестов, когда я медленно приоткрываю дверь. Заглянув внутрь, я быстро обратил внимание на свернувшуюся калачиком фигуру на кровати. — Эй... можно мне войти? — Шелдон не ответил устно, но слегка пошевелился. Пробираясь к кровати, я заметил сотовый телефон, зажатый в его руке. — Звонила моя сестра. Она помолвлена, — категорично заявляет Шелдон, пристально глядя на меня снизу вверх. Он выглядит странно… раненым. — И, очевидно, я бесчувственный ублюдок, — продолжает он. Осторожно присев рядом с ним, я мог только гадать, что Шелдон сказал Мисси. — Предполагая, что нынешний уровень разводов останется неизменным, у меня будет по крайней мере три года, чтобы встретиться с ее женихом, — объяснил Шелдон. — Конечно, Мисси настаивает, чтобы я встретился с ним до свадьбы. С этой девчонкой не поспоришь. — Может быть, это тест, чтобы посмотреть, сможет ли он пережить родство с вами, — предполагаю я. Шелдон бросает на меня испепеляющий взгляд. Я вздыхаю. — Да ладно тебе, Шелдон. Она твоя сестра! Ты должен захотеть познакомиться с ее женихом. И с ее стороны нет никакой ошибки, Шелдон. — Тот садится, прищурив глаза. О боже, началось. — Речь идет о заботе, ясно? Ты должен показать Мисси, что ты заботишься о ней, проявляя интерес к ее жизни. Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра вышла замуж за какого-нибудь жестокого придурка, не так ли? — Шелдон выглядел удивленным, и мне стало не по себе из-за тревожного выражения, появившегося на его лице. — Ты же знаешь, что твоя мама и бабуленька этого бы не допустили, — быстро добавляю я, пытаясь отвлечь его от этой темы. — Вероятно, её задело то, что ты не захотел встречаться с парнем, в которого она влюблена, — мягко сказал я. Он слегка поворачивает голову, обдумывая это. В конце концов он раздраженно вздыхает, и я знаю, что он согласился с этой идеей. — Социальное поведение и взаимоотношения слишком сложны. Здесь нет установленного шаблона, — ворчит он. — Да, — тихо ответил я, — я знаю. Шелдон бросает на меня взгляд, и я вижу, что он вспоминает наш предыдущий спор. — Забота, — напоминаю я ему успокаивающе, — Ты должен знать, что люди любят тебя, несмотря на твои недостатки и даже сильные стороны. Он открывает рот, чтобы возразить, но ничего не выходит, когда я наклоняюсь вперед. Шелдон знал, что за этим последует на этот раз, и я чувствую, как его ресницы затрепетали, когда я прижался своими губами к его. Это все еще целомудренный поцелуй, но я наслаждаюсь его вкусом, радуясь ответному давлению. Попытка углубить поцелуй проваливается, Шелдон извивается подо мной и поворачивает голову. Я не собираюсь давить на него, поэтому вместо этого хватаю его за челюсть, покусывая и облизывая, пробираясь к уху, затем вниз по горлу. — Леонард... — Шелдон тихо стонет, так тихо, что я почти не расслышал своего имени. Ухмыляясь про себя, я медленно провожу кончиком пальца по его все еще одетой груди, чувствуя, как у него перехватывает дыхание, когда я добираюсь до подола его рубашки. Шелдон не протестовал, когда моя рука медленно пробралась под его рубашку, мои пальцы слегка коснулись обнаженной кожи. Однако его лазурные глаза были широко раскрыты и смотрели на меня с напряженностью, обычно приберегаемой для попыток взорвать мой мозг. Я надеюсь, что это не то, что он пытается сделать сейчас. — Ты в порядке? — спрашиваю я, морщась, когда Шелдон резко кивает. Несмотря на его жесты, было ясно, что это не так. Я вытаскиваю руки из-под его рубашки, натягивая ткань обратно на его нежную кожу. — Мне жаль. Я не хотел давить на тебя. Замешательство застилает глаза Шелдона, когда он наклоняет голову. — Но, Леонард... Я думал, ты хотел... этого. Тогда я не смог удержаться от улыбки, глядя на него. — Конечно, я хотел. Но я точно могу сказать, что ты пока этого не хочешь. Знаешь, с тобой тяжело жить, когда тебя заставляют делать то, что тебе не нравится, так что я собираюсь оставить тебя в покое, — поддразниваю я. Естественно, юмор проходит мимо ушей Шелдона, и он выглядит растерянным. Я закатываю глаза, глядя на него. — Последняя часть была бугугашенькой, ясно? — Леонард?— спрашивает он, высвободившись из-под меня, — Одним из факторов в... отношениях, по-видимому, являются действия, которые показывают... что ты заботишься о своем партнере, верно? — Я киваю. В его глазах появляется блеск, и внезапно я задаюсь вопросом, смогу ли я справиться с Шелдоном, когда он узнает всю опасную для меня информацию. Не то чтобы физика не была опасной информацией, но в сочетании с советами по отношениям? — Учитывая, что ты, очевидно, хочешь отношений со мной и то, что в прошлом ты делал все, чего от тебя хотел твой любовный интерес, то есть я, я собираюсь пойти дальше и купить два билета на следующий поезд до Техаса. — У него хватает наглости выглядеть самодовольным, когда он тянется за своим мобильным телефоном. Но, думаю, я не могу его винить. Не каждый день доктор Купер правильно определяет социальные параметры и одерживает верх. Так что, эм... Йи-ха?