Choices, Taken Away

Телефон Эндрю завибрировал. Протяжно. Коротко - длинно - длинно. Коротко-коротко. Коротко. Аарон. Эндрю покосился на ворчащего Нила и, прежде чем ответить на звонок, взглянул на время. 2:27 ночи. — Эндрю, — сказал Аарон, его голос оборвался на втором слоге. Эндрю резко поднялся с кровати. — Ты в порядке? — Да, но это Кейт, она, Эндрю, там так много крови, — ответил его близнец, в панике выталкивая изо рта каждое слово, прежде чем оно успевало правильно сформироваться. Нил пробормотал вопрос из-за спины Эндрю. Робин не спала, она читала книгу на своем телефоне. Она посмотрела на Эндрю, не снимая наушников. Эндрю дал себе две секунды. Две секунды на панику, прежде чем он начнет функционировать. Такой голос он слышал только однажды, когда его близнец пробился сквозь туман сотрясения мозга и лекарств, еще в католическом доме ужасов. Аарон в порядке. Аарон в порядке. Аарон в порядке. — Где ты? — За библиотекой, я нашел ее здесь. Черт, Эндрю, она... я... она не говорит, она просто сидит здесь, она не дает мне позвонить 911. Эндрю схватил с пола брюки и носки и с трудом натянул их. Он не обращал внимания на крики в своей голове, не обращал внимания на то, что Аарон только что подтвердил картину, которую уже нарисовал его голос. — Не звони им. Не трогай ее. — Он натянул на руки нарукавники, все еще тяжелые от ножей, которые он носил вчера. Аарон не ответил, но его дыхание становилось все тяжелее, все громче, все рванее. — Я буду там через десять минут, — сказал Эндрю. Он постарался не выдать своих эмоций. Сейчас он должен был действовать, должен был спасти Аарона и его черлидершу, должен был убедиться, что над ней больше не совершат насилия. Эндрю знал всю статистику по изнасилованиям - ядовитое сочетание неспособности забыть и болезненного любопытства, с которым его связывал выбор профессии. Чирлидерша была белокожая, что сыграло в ее пользу, но она также была симпатичной, молодой студенткой, которая любила бегать поздно вечером в крошечных шортах с блестками на заднице, чьи социальные сети были полны фотографий с вечеринок, и которая встречалась с спортсменом. Эндрю не собирался рисковать тем, что полиция или медики доберутся до нее раньше, чем он, с ножом в каждой руке и знанием того, как угрозами заставить их соблюдать закон. — Эндрю, — сокрушенно произнес Аарон, тихо. — Оставайся с ней, — приказал Эндрю и повесил трубку. Нил сел позади него, полностью разбуженный холодной настоятельностью голоса Эндрю. Еще год назад он уже был бы на полпути к тому, чтобы собрать свой вещевой мешок, а теперь ему удавалось сдерживать свою нервную энергию. Эндрю опустился на колени перед ящиком стола и стал рыться в носках, пока не нашел рюкзак. Это была старая и потрепанная вещь, плечевые лямки распались на несколько нитей ткани от чрезмерного беспокойства. Не нужно было открывать рюкзак, чтобы понять, что в нем нет ничего просроченного или пустого. Мятные конфеты он заменил несколько месяцев назад, влажным салфеткам оставалось два месяца до высыхания. Санитарные прокладки, зубная щетка и три вида зубной пасты с разными вкусами, два вида мыла, салфетки для лица, пара стерильных пакетов для улик. Шоколад и сок. Нейтральные трусы-боксеры и носки. Пара треников и футболка, обе на четыре размера большие для него; для нее сойдет. — Что происходит? — спросила Робин. Нил что-то пробормотал, но Эндрю не слушал. Ему нужно было идти. *** Без дневных пробок в кампусе идти пешком было не быстрее, чем ехать. Эндрю запрыгнул в Мазерати, торопливо бросил на пассажирское сиденье сумку и одеяло, взятые с дивана, и выехал с парковки, не пристегиваясь. Он набрал второй номер быстрого набора. — Эндрю? — Би ответила после шести с половиной гудков. Давненько он не будил ее посреди ночи. — Я не в опасности, — ответил он и свернул через площадь, едва не врезавшись в фонарь. Мазерати с визгом пронесся по обочине и вернулся на улицу. — Я приведу к вам кое-кого. Позвони Эбби. Нам нужен САЭК. Он услышал, как Би резко вдохнула, услышав его требование о наборе документов для изнасилования. После Дрейка Эбби получила сертификат медсестры по лечению сексуальных нападений и имела наготове по крайней мере один набор. — Я буду готова, — ответила Би, услышав на заднем плане шаркающие звуки. Эндрю положил трубку. На секунду он оценил, что она не спросила, все ли у него в порядке, справится ли он с этим, не нужно ли ему что-нибудь. На это не было времени. Они смогут собрать осколки позже. Он набрал свой первый номер быстрого набора. — Проникни в общежитие Аарона. На его кровати лежит плюшевое животное — фиолетовый динозавр. Возьми его и самую большую толстовку, которая есть у Аарона. Если там есть ее обувь, то и ее тоже. Отнеси все это Би. Не оставайся там. — Будет сделано, — ответил Нил. — Кейт?... Эндрю крепче сжал руль. — Я еще не доехал. — Это было тихое предупреждение. — Хорошо, — просто сказал Нил. Они сидели в молчании все две минуты, которые потребовались Эндрю, чтобы добраться до библиотеки. Здание нависало над ним, тусклые энергосберегающие лампы окрашивали его в мягкий оранжевый цвет, слишком мягкий для того, что его ожидало. Эндрю положил трубку. *** Эндрю первым увидел своего брата. Он сидел на земле, положив ладони на скрещенные колени, и смотрел на фигуру, притаившуюся в тени у задней стены библиотеки. Он не пытался разобрать детали, просто увидел, что было слишком много кожи. Заставив свое тело и машину подчиниться, Эндрю медленно подъехал к ним. Медленно открыл дверь машины. Медленно вышел из машины, с рюкзаком, болтающимся в одной руке, и одеялами, перекинутыми через руку. Медленно закрыл за собой дверь. — Это Эндрю, это просто Эндрю, я говорил тебе, что позвонил ему, он знает, что делать. — Голос Аарона был спокоен. Если бы Эндрю не слышал тысячу раз, как он говорил их общим голосом, когда рушился внутри, он бы не уловил, что его передернуло. Чирлидерша не реагировала, тени на ее лице не позволяли разглядеть ее выражение. Крови действительно было много, она сидела в луже, и стена за ее головой темновато поблескивала. Помогло то, что они находились на улице, а не в спальне. Далеко от его собственных воспоминаний. — У меня есть для тебя одеяло, — сказал Эндрю. Она напряглась при звуке его голоса, который был, в общем, справедливым. Он тщательно вытравил из него все эмоции, сделав его как можно более чистым, в нем не было ничего, о что она могла бы порезаться. — Я подойду ближе, но только для того, чтобы одеяло оказалось в пределах твоей досягаемости. Потом я сяду рядом с машиной. Да или нет? Он не двинулся с места и надеялся, что Аарон понял намек. Если она не хотела брать одеяло, значит, оно ей не нужно. Не ему и не его близнецу решать, что ей сейчас нужно. — Да, — сказала она через минуту. — Сейчас я на секунду подойду ближе, — сказал Эндрю и сделал это. Не настолько быстро, чтобы напугать ее, но настолько быстро, насколько это было возможно. Он сбросил одеяло и отступил. Девушка следила за каждым его движением. Вероятно, сотрясения мозга не было. Он сел рядом с машиной, прислонился к ней спиной и скрестил ноги так же, как это сделал Аарон. Независимо от того, сделал ли его близнец это специально или нет, это помогло бы той испуганной части мозга болельщицы, которая готовилась к следующему нападению — сидя со скрещенными ногами, она получала дополнительную секунду, прежде чем они могли напасть на нее. — У меня также есть рюкзак. В нем много вещей, которые могут тебе сейчас помочь. Зубная щетка, смена одежды, мятные конфеты, бутилированная и откупоренная вода. Обезболивающее. — Аарон издал небольшой звук рядом с ним. Девушка из группы поддержки медленно взяла одеяло и натянула его на свое тело. Эндрю остановил себя, проведя руками по предплечьям, чтобы почувствовать свои ножи. Она знала, что они там, и ему не нужно было, чтобы она испугалась, решив, что он собирается достать их. Он жаждал ощутить под пальцами успокаивающие формы. — Как и в случае с одеялом, отныне все, что произойдет сегодня ночью, будет зависеть от твоего решения. Я ничего не могу сделать, чтобы то, что произошло, исчезло, но я буду стоять между тобой и любым, кто заставит тебя что-либо сделать, пока этот день не закончится или ты не скажешь мне остановиться. Да или нет? Аарон уставился на дыру в боку своей головы, но у Эндрю сейчас не было времени разбираться с этим. Прошло почти две минуты, прежде чем она ответила. Эндрю провел это время, осматривая место происшествия. Его внимание привлекло что-то ярко-розовое. В темноте было трудно разобрать, но, скорее всего, это был ее лифчик. В нескольких метрах от него в луже лежал брошенный белый кроссовок. Второй он не смог разглядеть. Брызги крови на земле перед ними еще не успели окончательно высохнуть. Узор смутно напоминал форму подковы. Он не стал на этом зацикливаться. Первая лекция его теперь уже любимого профессора началась с того, что она минут двадцать разглагольствовала о том, какой чушью является "наука" о брызгах крови (при каждом слове "наука" применительно к брызгам крови она, как ни странно, ставила пальцами кавычки) и сколько невинных людей из-за этого оказались за решеткой. После этого Эндрю стал более внимательно следить за делом одного из бэклайнеров из команды Экси; Захо попал в колонию за избиение своей сестры до полусмерти, но всегда отстаивал свою невиновность, обвиняя отчима. Год назад его повторный суд стал одним из первых, на котором был публично уничтожен эксперт по брызгам крови. — Не делай мне больно, пожалуйста, — отвлекла его от отчаянных мыслей болельщица, из которой вырвался полувсхлип. Эндрю замер. Это слово прорвало его самообладание, вызвав желчь, ненависть, отвращение и панику. Он заставил себя не доставать ножи. Он представил себе это слово, парящее в пустом пространстве в ярких неоновых цветах, и обхватил его руками, сжимая до тех пор, пока оно не перестало резать его ладони. Он затолкал его вниз, глубоко, глубоко, глубоко, туда, где потом ему будет только больно. — Кейтлин, — сказал Эндрю. Это сработало, ведь до этого он ни разу не назвал ее по имени. В этой ситуации ее имя было на вкус как рвота, но она снова посмотрела на него. — Я не причиню тебе вреда. Я не трону тебя. Я могу помочь тебе пережить эту ночь, потому что я знаю, через что ты проходишь, и потому что я знаю, как вести себя с властями, если ты решишь их привлечь. — Эндрю подождал секунду, чтобы дать ей время подумать. — Это предложение. Если ты не хочешь, чтобы я был здесь, я уйду. Если ты хочешь, чтобы я был здесь сейчас и скажешь, чтобы я отвалил через два часа, я уйду. — Помоги мне, — тихо разрешила она. Эндрю выдохнул. — Я отдам тебе рюкзак, а потом вернусь туда, где я сейчас сижу. Да или нет? Она кивнула. Эндрю сделал, как сказал, и опустил рюкзак слева от нее. Она была левшой: чем меньше ей приходилось двигаться перед приемом обезболивающего, тем лучше. Он снова сел рядом с Аароном. — В переднем кармане есть и мятные конфеты, и обезболивающее, — сказал он. Она медленно вынула руку из-под одеяла и принялась за работу с рюкзаком. Эндрю все еще был уверен, что у нее нет сотрясения мозга (многолетняя игра в Экси и общение с Нилом — Я в порядке — Джостеном научили, что искать), но она определенно была в опасности погрузиться в диссоциативный ступор, двигаясь с каждой минутой все медленнее и менее координированно. — Поговори со мной, расскажи, что ты делаешь. Ему нужно было удержать ее в сознании достаточно долго, чтобы посадить ее в машину и отвезти к Би. Если бы это не удалось, ему пришлось бы позвонить психотерапевту, чтобы она приехала сама, но он не хотел, чтобы Би увидела спальню Хеммика: когда тебя насильно лишают всякой власти, любая дальнейшая нить контроля, которую ты не можешь удержать в своих руках, приводит в ужас. Контроль над тем, что знает ваш терапевт, был очень важен для того, чтобы открыться ему. Чирлидерша посмотрела на него в замешательстве, но сделала то, что ей было сказано: — Я достаю мятные конфеты и обезболивающее из переднего кармана. Эндрю кивнул ей. Ее голос был невнятным, как будто она была пьяна, но она рассказала, как открыла флакон с обезболивающим, высыпала три таблетки в руку и проглотила их сухими. В кармане Эндрю зажужжал телефон. Длинно - коротко - коротко. Коротко. Коротко. Сообщение от Би. Вероятно, она сообщала ему о прибытии Эбби к ней домой, если бы возникли проблемы, она бы позвонила. — Теперь мятные конфеты. Болельщица последовала его указаниям. Она вытерла лицо влажной салфеткой и положила ее в один из пакетов для улик, почистила зубы. После того как подействовало обезболивающее, она начала медленно натягивать рубашку на голову, не позволяя одеялу соскользнуть. Аарон почти все время молчал, обращаясь к чирлидерше только тогда, когда она была опасно близка к тому, чтобы потерять сознание. Где-то между тонко замаскированным приступом паники во время телефонного разговора и наблюдением за тем, как она глотает обезболивающее, его близнец успел полностью перейти в режим врача, отключив свои эмоции и сосредоточившись на происходящем перед ним с той нейтральной дистанцией, которая сейчас была необходима. — Там есть пара тренировочных штанов. Они на размер или два больше, чем нужно, так что в них будет удобно. Я хочу, чтобы ты их надела. Там также есть гигиенические прокладки, если они тебе нужны. Полная информация: сейчас лекарства действуют, но двигаться будет больно. Ты можешь сделать это для меня? Мы с Аароном повернемся. Болельщица покрепче ухватилась за одеяло. — Насколько больно? Аарон переместился рядом с ним, видимо, тоже сразу поняв вопрос. Эндрю поборол свои воспоминания, подавляя каждую вспышку хромоты в ванной, прежде чем она могла проявиться. — Плохо, — тупо подтвердил он. — Сейчас это тупая боль, верно? Она слабо кивнула. — Скоро она станет острой. Как ножи, только глубже. Если хочешь, можешь встать, чтобы переодеться, и уже сейчас сесть в машину. Тогда тебе придется пройти через это только один раз. Он подождал секунду, ждал, что она спросит. Эндрю не мог припомнить, чтобы он так много разговаривал с кем-то, кроме Нила или терапевта, в течение нескольких месяцев, но ему нужно было, чтобы она продолжала участвовать, чтобы она присутствовала. Нужно было избавить себя и Аарона от необходимости физически перемещать ее, потому что она проигрывала битву с фугой. — Куда мы идем? — спросила она. Эндрю выдохнул так глубоко, как только мог, не подавая виду. Если боль не станет для нее слишком сильной, то они, скорее всего, доберутся до Би, где он сможет умыть руки от всей этой гребаной ночи. — Я позвонил Би. Она сертифицирована для работы в чрезвычайных ситуациях и ждет нас у себя дома. — девушка потрясенно кивнула. — Я также сказал ей позвать Эбби. Я не стал сообщать ей никаких подробностей. У Эбби с собой набор для сбора улик, но воспользуется ли она им, зависит только от тебя. Ни одна из них не будет делать ничего, на что ты не дашь согласия. Не обращая внимания на взгляд в голове, в которую смотрел его брат, Эндрю наблюдал за тем, как чирлидерша обрабатывает эту информацию. Это было много, особенно если учесть, что она знала Эбби только по тому, что ей рассказывал Аарон, и по вечерам игр, но он сомневался, что они смогут связаться с медсестрой команды Лисичек в разгар субботнего вечера. Персонал Лис был единственным в своем роде, когда речь шла о том, чтобы быть доступным для своих детей в любое время, и потому, что команда была настолько хреновой, что требовала этого, и потому, что все трое были стереотипными кровоточащими сердцами. Хотя чирлидерша и не была Лисой, она была ребенком, попавшим в беду, поэтому не было сомнений, что они прибегут. Дыхание чирлидерши снова стало учащенным, ее взгляд время от времени устремлялся в темноту позади них. — Я обещал тебе, что сегодня встану между тобой и миром. Ты видела, как я защищаю людей, я не даю обещаний просто так. — Напоминать ей об этом было рискованно, но, как бы Эндрю ни не хотел этого признавать, твердость духа болельщицы удивила и поразила его. Оставалось только надеяться, что в отношении себя она обладает такой же силой, которую она нашла в себе, чтобы бороться за Аарона и их отношения. — Я бы не советовал идти к Би, если бы была хоть малейшая вероятность того, что ты можешь там пострадать. Ты мне веришь? Она напряглась и поморщилась от возникшей боли. На несколько секунд воздух между ними заполнился лишь ее слишком громким дыханием. Затем напряжение покинуло ее тело. — Я верю тебе, — тихо сказала она. Это прозвучало наполовину как вопрос, но на данный момент этого было достаточно. — Хорошо. Сначала штаны, а потом немного подождем, или ты хочешь встать и сесть в машину прямо сейчас? — В машину. — Пассажирская или задняя? — Пассажирское. Эндрю слегка приподнялся и повернулся к ней спиной. Аарон сделал то же самое и потянулся к пассажирской двери. Щелчок дверной ручки прозвучал громко в густой тишине. Они ждали. Прошло больше минуты, прежде чем они услышали ее шарканье. Когда она зашипела от боли и начала плакать еще громче, Эндрю закрыл глаза и приложил палец к горлу, слушая, как его пульс бьется все быстрее и быстрее, но ровно и надежно. Аарон неподвижно сидел рядом с ним, костяшки его рук побелели, когда он вцепился в ткань своих тренировочных брюк с такой силой, что едва не разорвал их. — Хорошо, — сказала болельщица через полминуты. Эндрю медленно выдохнул. — Сейчас мы встанем и уйдем с дороги. Я поведу машину, Аарон сядет позади меня в машине, — проинструктировал он. Звук, который она издала, опустившись на пассажирское сиденье Мазерати, выбил из Аарона весь воздух. Эндрю сильнее прижал палец к точке пульса. Она взяла с собой одеяло, содержимое рюкзака было рассыпано по полу. Аарон попытался собрать их, но Эндрю остановил его. — Оставь, мы можем забрать это позже. *** Дорога к Би заняла около пятнадцати минут. Восемнадцать, если ехать по более длинному маршруту, без сомнительно законной короткой дороги, выложенной из булыжника. У Мазерати была хорошая подвеска, но не настолько хорошая, чтобы полностью амортизировать, так что решение было простым. Он вставил в проигрыватель один из компакт-дисков Рене. Это была композиция из оркестровой музыки к кинофильмам, без слов, что было гораздо лучше, чем его музыка: они едва ли продержались бы хоть один трек, не найдя хотя бы одной строки, которая могла бы вызвать у нее раздражение. Через десять минут тихий плач рядом с ним перешел в хныканье. — Я испачкаю твою машину, — сказала она, и ее фраза разбилась на несколько частей из-за рыданий. Эндрю крепче вцепился в руль. — Мне все равно. — Но... — Нет. Мне все равно. Он практически чувствовал напряжение, излучаемое задним сиденьем, но Аарон должен был подождать, пока они благополучно передадут ее Би, чтобы узнать, что его девушка, судя по всему, истекает кровью через брюки и, вероятно, через подкладку. — Мне жаль. — Не за что извиняться, — выдавил из себя Эндрю. — Прокладки, я попыталась, но я не смогла... у меня соскользнуло, она... я положила одну в штаны, но она не держится... — У нее началась нервозность. Каким-то образом Эндрю удалось свернуть на улицу Би, не врезавшись в светофор. — Кейтлин, послушай меня. Мне все равно. Ты ни в чем не виновата, и я не стану держать на тебя зла, если мне придется заменить покрытие, ты меня поняла? Он понимал, что срывается, теряет самообладание, но он не мог этого сделать, не мог, черт возьми, выслушать ее. Не мог слушать, как она извиняется. — Мне жаль, — повторила она, и отчаяние в ее голосе вооружило слова ножами, которые резали его насквозь. Не извиняйся. Не извиняйся, мать твою. Он опустил левую руку с руля, стремясь к беззаботности, но, видимо, не совсем попадая в цель. Впрочем, это не имело значения: неровные вздохи с заднего сиденья ясно говорили о состоянии Аарона, а болельщица судорожно смотрела в окно. Он схватился за бедро и сжал его, ногти впились в синяк, оставленный Рене через тонкие тренировочные штаны. Боль была не достаточно глубокой, не достаточно сильной, не той, которая была нужна ему сейчас, чтобы взять свой мозг под контроль, но ее было достаточно, чтобы вернуть самообладание. — Все в порядке. Ты можешь заплатить за покрытие, если хочешь, но я не жду и не хочу твоих денег. Девушка замолчала, когда он подъехал к подъезду Би. *** Дверь в домашний офис Би закрылась за Эбби и чирлидершей, одетой в толстовку Экси Аарона и с плюшевым динозавром, крепко прижатым к груди. Сама Би была на кухне. Аарон сидел на лестнице, ведущей в спальни наверху, и смотрел в пустоту. Эндрю открыл телефон. Он пропустил сообщение Би (Эбби приехала. Она все приготовила. Я готовлю горячий шоколад. Би) и открыл сообщение Нила. 02:29 Нил: Держи меня в курсе. у Би. она с Эбби. ложись спать Ответ пришел незамедлительно. 04:05 Нил: Когда ты вернешься? Я пока не знаю. 04:06 Нил: Звони мне в любое время. ложись спать. Не дожидаясь ответа, он сунул телефон обратно в карман. Он завибрировал. Коротко. Долго-долго-долго. Аарон начал ходить взад-вперед по узкому коридору, избегая столкновения с Эндрю только потому, что тот занял пост у входной двери. — Черт, — тихо сказал Аарон. Потом еще раз, с большим чувством: — Блядь. Эндрю втайне согласился. Он уже дважды видел, как Аарон выходил из себя во время терапии, и шараханье было первой стадией этого дерьмового шоу. — Черт, я... я говорил ей. Сказал ей не делать этого. Что я пойду с ней на пробежку, если она захочет сделать это так поздно. Следующие две секунды прошли как в тумане. Позже Эндрю хотел бы честно сказать, что он намеренно не толкнул Аарона в дверь офиса, но это было просто везением; в тот момент ему было все равно, доведет ли он чирлидершу до очередного приступа паники из-за громкого удара брата о твердую поверхность. В этот момент он чуть не выкинул Аарона через хлипкую дверь в гостевую ванную. — Не смей, — прорычал он про себя, — никогда, блядь, не говори ничего подобного. Я тебя выпотрошу. — Эн... — попытался Аарон, но Эндрю прижал руку к горлу близнеца, прерывая его. — Ш-ш-ш. Закрой рот. — У него чесались руки за ножами, но он не верил, что не порежется слишком глубоко. — Если ты еще раз скажешь это, и твоя чирлидерша будет рядом, чтобы услышать это, я также сделаю это настолько болезненным, насколько смогу. Ты мне веришь? Аарон изо всех сил кивнул, широко раскрыв глаза. Он попытался сглотнуть, но предплечье Эндрю остановило его, и полурычание раздалось в тишине вокруг них. — Это не на ней. Ничто из этого не зависит от нее. Она имеет полное право бегать по университетскому кампусу. Это не ее вина. Она ни в чем не виновата. Будет достаточно людей, которые спросят ее, почему она была одна в темноте. Почему она была в шортах. Если она не хотела этого хотя бы немного. Ты не будешь одним из них. Я тебе не позволю. Ты меня понял? Когда Аарон снова кивнул, Эндрю отошел и потер руку. Ему нужно было принять душ, нужно было уехать отсюда, нужно было вернуться в библиотеку и выследить этих людей, нужно было резать себя до тех пор, пока он не перестанет чувствовать фантомную боль в заднице, нужно было... — Эндрю, — голос Би прорвался сквозь его бешеные, отчаянные мысли. Она умела это делать, произнося его имя мягко, без жалости. Она всегда была такой нейтральной в своем тепле, свободной от осуждения; как ни пытался Эндрю вывести ее из себя, ему это ни разу не удалось. Он швырнул ее любимую кружку в ее стеклянные статуэтки еще до того, как они успели завести хоть один дружеский разговор, он кричал на нее и смеялся над ней, когда наркотики разрушили его импульсивный контроль, он ударил Аарона по лицу и принял ответный удар посреди ее кабинета, отправив их обоих растекаться по ее столу и уничтожив при этом еще одну кружку. Ни разу она не потеряла самообладания, ни разу не посмотрела на него по-другому. Почти разрушенная дверь в ванную и угроза убить его близнеца, видимо, тоже не помогли. Он повернулся на месте. Он хотел накричать на нее, хотел, чтобы она сказала ему успокоиться, чтобы у него был повод сорвать на ней злость. Би смотрела на него и ждала, держа в руке кружку, припасенную для него на случай, если она понадобится ему после рабочего дня. Эндрю выдохнул. Он пытался унять напряжение в своем теле и удержать его, пытался не дать борьбе вытечь из него под спокойным взглядом терапевта. Пытался спастись от того, чтобы его не заметили. — Твой шоколад остывает, — сказала она после минутного пристального взгляда. Эндрю еще больше сдулся и не посмотрел на своего близнеца, когда тот направился на кухню.