Choices, Taken Away

Эндрю был растрепанным, с содранной за ночь кожей. Он тоже был на взводе, даже после разговора с Би. Адреналин у Аарона в какой-то момент выветрился, и он вырубился на диване Би, дергаясь так сильно, что пару раз чуть не свалился. Эндрю не получил сомнительной милости от сна, его инстинкты борьбы и бегства не позволяли ему так легко сорваться с крючка. Засыпать, когда казалось, что опасность миновала, было небезопасно слишком часто. Чирлидерша разрешила Эбби пройти весь курс судебной экспертизы, и Эбби вместе с Ваймаком в качестве свидетеля отправилась в библиотеку, чтобы собрать все улики, которые ей удастся найти. Хотя она и имела сертификат на проведение экспертизы, она не была официальным следователем, поэтому цепочка передачи доказательств была далеко не железной, но это было лучшее, что они могли сделать на данный момент. Эндрю оставил Аарона с Би, дав ей строгое указание держать его в курсе событий на случай, если она решит обратиться к властям, а также записку с номером его телефона и приказом не медлить со звонком. Он сомневался, что она воспользуется его предложением: у нее была действующая сеть поддержки, и теперь, когда непосредственные последствия были ликвидированы, ей нужны были люди, которые могли бы обеспечить реальный комфорт, а не просто наводка, по которой нужно идти. Нил свернулся калачиком в кресле-мешке. Вещи Робин и Кевина отсутствовали, так что Робин, вероятно, отправилась на корт вместе с Кевином. Эндрю проигнорировал благодарность за тишину в общежитии. — Я знаю, что ты не спишь. — Нил никак не мог быть разбужен шумом ключей в двери, хотя и знал наизусть шаги Эндрю. — М-м-м, — протянул Нил, открывая глаза и потягиваясь. Эндрю также проигнорировал благодарность за неявное предложение не разговаривать с Нилом, если он этого не хочет. Эндрю сел на другой диван и стал наблюдать за тем, как Нил расхаживает по квартире. На придурке была одна из старых толстовок Эндрю с надписью Fox и носки с маленькими ракетками Экси. Эндрю заставил себя закрыть глаза, но не для того, чтобы уснуть, а потому что так было нужно. Он мог держать их закрытыми вокруг наркомана, потому что, кто бы ни пробрался через запертую дверь, человек, который в данный момент готовил кофе, мог убить его пятью разными способами, не проронив ни капли крови. Потому что этот человек сделал бы это, убил бы без колебаний, чтобы защитить Эндрю. О Дрейке они говорили мало, но одна из невысказанных правд, которую Нил выдал между сигаретами, заключалась в том, что он "позаботился" бы о Дрейке, если бы Аарон не оказался быстрее, что он передал ему ракетку только потому, что ему нужен был баланс, чтобы выбить дверь. Это была тревожная мысль. На протяжении всего детства Эндрю отчаянно искал человека, готового защитить его, снова и снова предлагал свое доверие. В подростковом возрасте он твердо решил, что больше никогда не будет нуждаться в чьей-либо защите. Теперь он мог постоять за себя сам, и Нил, как никто другой, знал это, но все равно настаивал на защите Эндрю. По какой-то чертовой причине Эндрю верил ему, что он сделает это, что он не отвернется и не забудет о своем молчаливом обещании, даже если все пойдет наперекосяк. Учитывая, насколько плохими должны были быть дела у ненавистного ребенка двух организованных преступных семей, который уговорил японского мафиози убить его брата и сослать дядю, чтобы задуматься о каком-то грязном дерьме, было вполне логично, что он чувствовал себя в безопасности рядом с Нилом, однако, черт возьми. Эндрю услышал приближение Нила. Ни одна его часть больше не была готова к неожиданному прикосновению, даже сейчас. — Мороженое? — спросил Нил. Эндрю открыл глаза и взял предложенный стаканчик. Вчера вечером у него закончилось мороженое, и Нил купил продукты. Он покатал стаканчик в руках, сосредоточившись на влажном холоде ладоней. Нил вернулся с ложкой и двумя чашками кофе. После одной пинты мороженого Нил снова нарушил молчание. — Если она не выдвинет обвинения, ты будешь их разыскивать? Эндрю замер. Эта мысль приходила ему в голову, но он не собирался принимать решения, почти не выспавшись и чувствуя себя подобным образом. — Я не знаю, сможет ли она их опознать, — тупо ответил он. Нил хмыкнул и с досадой выпил остатки кофе, который уже давно остыл. Эндрю не мог не смотреть на него, на его усталые, но уверенные движения, на отсутствие реакции на звуки в коридоре, которые заставляли Эндрю напрягаться, на то, как расслабленно он свернулся калачиком в мягком кресле. Подвыпивший и опьяненный оргазмом Нил пытался объяснить, как он влюбился в Эндрю несколько месяцев назад. В его спальне в Колумбии было темно, и единственным их прикосновением была голова Нила, прижатая к плечу Эндрю, поэтому Эндрю позволил ему говорить. Нил слушал воспоминания о солнечном свете в золотистых волосах и (конечно же) о том, как он закрывал цель, но в основном о том, как он чувствовал себя в центре внимания и в безопасности перед лицом спокойствия Эндрю. Спокойствия, а не апатии. Башней силы, а не монстром. Тогда Эндрю не понимал этого. Не понимал, как Нила может привлечь его броня безразличия, как он смотрит на мир и решает, что в нем нет почти ничего, что могло бы его волновать. Но сейчас, когда Эндрю отчаянно пытался сохранить присутствие, не дать своему мозгу вызвать воспоминания и отправить его в прошлое, когда ему приходилось при каждом движении напоминать себе, что его задница не болит? Неужели ему удалось пережить эту ночь? Нил был глазом урагана для бури Эндрю. Он не решил проблему, он не мог отменить то, что произошло прошлой ночью, и не смог бы остановить кошмары сегодня, он не был решением, но он был рядом, он дал Эндрю время и пространство, чтобы восстановиться, зализать раны без необходимости прикрывать спину, подготовиться к тому, чтобы противоположная сторона торнадо обрушилась на Эндрю. Другой человек стал бы суетиться вокруг Эндрю, донимать его вопросами о том, как дела у болельщицы или что именно произошло, но только не Нил. Нил принял те обрывки, которые Эндрю бросил, чтобы разобраться с ситуацией прошлой ночью, не стал спрашивать, зачем ему понадобилось врываться в общежитие Аарона и посреди ночи доставлять психотерапевту толстовку и плюшевого динозавра. Он читал между строк, потому что приложил усилия, чтобы иметь такую возможность. На этот раз Эндрю принял благодарность, которая нахлынула на него в лице одного Нила Джостена. Нил Джостен, которому не было дела до чирлидерши, которому не нравился Аарон, но который спокойно стоял рядом с Эндрю и предлагал столько поддержки, сколько Эндрю был в состоянии принять. Сегодня Эндрю понял, почему его спокойное безразличие стало маяком для Нила, находящегося в бегах, потому что сегодня спокойное безразличие Нила к тому, что произошло прошлой ночью, вело Эндрю сквозь бурю. — Если ты собираешься их убить, позволь мне помочь, — произнес Нил после нескольких минут молчания. Эндрю все еще не сводил глаз с наркомана. Теперь Нил смотрел прямо на него. Эндрю кивнул. *** Долго-долго-долго-коротко-коротко. Долго-долго, коротко-коротко. Длинно-длинно-коротко. Длинно-длинно-коротко. Эндрю застонал и перевернулся на живот. Он вспотел от полуденной жары и ночных кошмаров, и его мозг слишком долго не мог понять, что это за настойчивый вибросигнал. Какого черта Нил звонил ему? Долговязый вынырнул из полусонного состояния, нащупал телефон и принял звонок наркомана. — Я тебя разбудил? — спросил Нил. Эндрю издал ответный стон и смахнул с лица мокрые пряди волос. — Извини. Мне показалось, что я не должен тебе писать, но ты должен знать, что у нас с Аароном только что произошла небольшая ссора. Он в порядке, я в порядке, ничего не сломано, но... Если бы не то, что жизнь Эндрю была такой, как сейчас, он мог бы подумать, не спит ли он еще. А так он был уверен, что, к сожалению, очень даже бодрствует. — Но что, Нил? — спросил он. — Он выглядит слегка потрепанным. Но мы с ним разобрались. Эндрю очень хорошо представлял себе, как выглядит его близнец. Ему было до боли любопытно, как выглядит Нил, он никогда не видел, чтобы его брат дрался. Конечно, на корте он мог быть неподвижной стеной, но без защищающих его слоев снаряжения Экси? — Ты все уладил. — Что бы это ни значило. — Да. Больше такого не повторится, — сказал Нил, немного слишком легкомысленно. Прежде чем Эндрю успел задать дальнейшие вопросы, он услышал, как Кевин кричит на заднем плане. — Просто хотел предупредить тебя перед терапией. Мне нужно идти, Кевин стал более изобретательным в своих угрозах. Эндрю бросил телефон на кровать, протер глаза и решил подождать, пока он сам не увидит доказательства, прежде чем выносить решение. *** С точки зрения Аарона, доказательства выглядели довольно плохо. Он вел себя сдержанно, как человек, старающийся не задействовать больше основных мышц, чем это необходимо, и у него была и без того внушительная бородавка. К ее чести, Би никак не отреагировала на это, ее глаза даже не задержались на его близнеце дольше, чем обычно. Вместо этого она смотрела на Эндрю, который стоял в дверях и осматривал повреждения, которые Нил нанес Аарону. Аарон не смотрел на него, осторожно опустившись на диван. Знакомый гнев захлестнул Эндрю, но он был совершенно бесполезен: он не мог направить его ни на кого, кроме себя. Аарон и Нил были оба придурками и несовместимы в своих взглядах, и не было смысла кричать на них. Он проглотил свой гнев и тоже сел. Прежде чем Би успела начать занятие со своих обычных слов об основных правилах и страшного вопроса — Над чем ты хочешь сегодня поработать? — Аарон скрестил руки на груди и уставился на Эндрю. — Он тебе звонил? Эндрю почувствовал на себе пристальный взгляд Би. Он не стал сопротивляться желанию быть сложным и кивнул. — Что он сказал? — Вы поссорились. Вы все уладили. Больше такого не повторится. Аарон фыркнул. Это был редкий звук; обычно его близнец использовал выразительность своего лица больше, чем Эндрю, не прибегая к таким откровенным проявлениям эмоций. — Что? — С чего, блядь, ты хочешь, чтобы я начал, Эндрю? Би отложила ручку, что редко было хорошим знаком. Им уже давно не удавалось сорвать терапевтический сеанс в первые две минуты, но, возможно, сегодня именно такой день. — Почему ты ударил Нила? — спросил Эндрю. Ты же знаешь, что он ответил. Ты, блядь, знаешь, что он бьет. Аарон снова фыркнул, уже с большим чувством. — Конечно, ты думаешь, что я, блядь, ударил его первым. Или он сам тебе сказал, прибежал к тебе, чтобы ты пошел и разбил мне лицо за то, что я тронул твоего драгоценного наркомана? — Аарон, — сказала Би, упрек в ее голосе был мягким, но очевидным. — Если ты не хочешь, чтобы Эндрю или я догадывались о том, что произошло, почему бы тебе не рассказать нам, чтобы мы могли разобраться в этом? Что выяснить, Би? подумал Эндрю с уродливой смесью горечи и веселья. Однако ему было интересно узнать, что произошло, поэтому он не стал этого говорить. — Потому что он сказал бы мне, если бы нанес первый удар, — заявил Эндрю. — Он бы извинился за то, что ударил тебя, вместо того чтобы просто сообщить мне, что это произошло. — Да, он, блядь, не может сделать ничего плохого, не так ли? — огрызнулся Аарон. Би подняла руку. — Можешь рассказать нам, что произошло, чтобы мы все были в курсе? Аарон немного сдвинулся на своем конце дивана, лицо его дернулось, когда он поправил свое сидячее положение. Наверное, это был меткий удар в живот, если судить по боксерскому стилю Нила и по тому, как вел себя Аарон. — После того, что случилось с Кэй... что случилось в прошлые выходные... Я просто не понимаю, — сказал Аарон, глядя куда угодно, только не в сторону Эндрю. В этом он отличался от Эндрю: у Эндрю было два места в офисе Би, на которые он смотрел, а у Аарона глаза постоянно метались по сторонам. — Я не понимаю, как Джостен может прикасаться к тебе. Как он может, блядь, как он может заниматься с тобой сексом, когда он знает, что произошло, он видел тебя после Дрейка, блядь... Эндрю замер. Дыхание Аарона стало прерывистым. Уставившись в одну из своих точек (нижний угол одной из рам для произведений современного искусства, где откололся кусок дерева), он слушал, как Би рассказывает Аарону о его приступе паники. После этого Би встала, чтобы налить себе стакан воды, который ей не понадобился. Она никогда не пила воду во время сеансов, но это дало Аарону время собраться с мыслями, а ее передвижение по комнате послужило развязкой. — Позволь мне удостовериться, что я правильно тебя поняла, Аарон, — сказала Би, — ты не понимаешь, как Нил может иметь сексуальные отношения с твоим братом, особенно после того, как видел последствия изнасилования Кейтлин в эти выходные? Аарон кивнул, коротко и сердито. Эндрю, ко всему прочему, ничего не почувствовал. Ничего, блядь, совсем ничего. — И ты пытался поговорить с ним, но все перешло в физическую борьбу? Аарон снова кивнул. — Судя по тому, что Нил сказал Эндрю, вы с ним разобрались. Можешь рассказать об этом подробнее? — Я знаю, что он чертовски быстр, но я не ожидал, что он снова окажется таким быстрым, — мрачно сказал Аарон. — Он ударил меня в живот, а потом отступил. И сказал, что никогда, блядь, не тронет Эндрю без разрешения. Это было еще не все. Би тоже это знала; она молчала и ждала. После нескольких секунд напряженного молчания Аарон продолжил: — Он сказал, что не мне судить, как Эндрю справится с травмой после того, как я наступил на него. Что он поможет мне избить любого, кто не уважает границы Эндрю. А потом он дал мне вот это. — Он показал жестом на свой опухший глаз. Хотя Эндрю ничего не чувствовал и не был затронут ситуацией, он должен был отдать должное Нилу - тот не утратил своего таланта к драматическим жестам. Это было не на уровне — Ты знаешь, я понял, — но близко к тому. — Потом он сказал мне, чтобы я шел на терапию, и ушел. Би хмыкнула. Эндрю запомнил, как сочетание ламп и солнечного света освещало сегодня угол рамы с фотографией. — Эндрю, ты хочешь что-нибудь сказать по этому поводу? — спросила Би. Эндрю перемотал последние несколько минут, пропуская приступ паники, и наткнулся на то, о чем стоило спросить. — Этого больше не повторится, — сказал Нил, немного слишком легкомысленно. — Ты же не ожидал, что он снова будет таким быстрым, — повторил Эндрю. Аарон посмотрел на него впервые с тех пор, как они вошли в офис, широко раскрыв глаза. — Он не... ты не знаешь? Что ты знаешь, Аарон? Аарон никогда не умел молчать. — Когда мы поехали в отпуск с Лисами, в хижину. Я столкнулся с ним. Спросил его, не думает ли он... — Аарон остановился и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить, — не думает ли он, что ты легкая добыча после того, как увидел, что сделал Дрейк. Ветер шевелил листья на улице, заставляя солнечные лучи появляться и исчезать на картинной раме. Эндрю ничего не почувствовал. — Он меня ударил. Не сильно, и его чуть не стошнило сразу, это было дня через три после того, как Мясник нашел, руки у него были хреновые. Я думал, ты знаешь... — Аарон замялся. — Эндрю? — спросила Би через минуту. Эндрю не двигался, и это было лучшее, что он мог предложить в данный момент. Он хотел уйти, уйти с сеанса, как это уже много раз делали его близнец и он сам, но он остался на месте, твердо стоя на полу. Прошло еще несколько минут, и Аарон продолжил. — Я просто... Черт, Эндрю. Увидев Кейт в таком состоянии, я снова подумал о Дрейке, а я сейчас даже не смею прикасаться к Кейт, не говоря уже о том, чтобы думать о сексе с ней, и я... я бы... я бы и его убил, если бы он пользовался тобой. Эндрю оторвал взгляд от расколотого дерева и посмотрел на своего близнеца. Он искал на лице Аарона что-нибудь, что могло бы разбавить это признание, и ничего не находил. Какая-то часть его души хотела посмеяться над Аароном. Хотелось накричать на него, что он многого не знает, что он не знает, почему угождение — это проблема, что он не знает, что лучшими приемными семьями были те, которые просто игнорировали и морили его голодом. Какая-то часть его души хотела причинить вред, оправдать ожидания, потому что почему бы и нет? Пусть Аарон получит своего монстра-близнеца, а Эндрю - свой мир. Большая часть, та, что победила, заставляла его посещать терапию, отправляла его на каждую жалкую еженедельную сессию с Аароном. Эндрю заставил свое тело оставаться неподвижным. — Как это может быть нормально? — процитировал Эндрю. — Нил спросил меня об этом. После Балтимора. Я ушел, потому что не хотел об этом говорить. — Именно то, что Нил перестал быть никем, Эндрю не мог больше отрицать своих чувств, даже самому себе, было этим. Причиной того, что он не мог справиться с радостью, было полное отсутствие жалости со стороны Нила, когда он рассказал ему об этом. Би ободряюще кивнула. Эндрю представил себе, что такое глубокий вдох, и продолжил, сосредоточившись на том, чтобы его голос оставался как можно более нейтральным. — Он хотел помешать мне уйти и протянул руку, чтобы дотронуться до меня. Я сказал "нет". Он тут же остановился. Не трогал меня, не вставал на моем пути. Просто ждал. — Вот почему. Он уважает любые границы, которые я устанавливаю. Неважно, имеет ли это для него смысл или нет. Неважно, понимает ли он, зачем нужна эта граница. Если нет, то значит нет. Откровенный, откровенный, откровенный. Уязвимый. Эндрю скрипнул зубами. — Он из кожи вон лезет, чтобы убедиться, что со мной все в порядке и что я согласен со всем, что происходит. Мне пришлось надеть на Роланда наручники, потому что он не мог держать свои руки при себе. Нил никогда ничего не делает без разрешения. Он останавливается, когда я ему говорю. — Я ему доверяю. Би прямо-таки сияла. Аарон уставился на нее с недоверием и растерянностью, написанными на его таком знакомом лице. Эндрю встал и оставил Би собирать кусочки. *** После вечерней тренировки Нил нашел Эндрю на крыше, свесив ноги через край. Он уже наполовину раскурил пачку сигарет. Нил взял предложенную сигарету и опустился рядом с ним, сохраняя обычное расстояние в два дюйма. Эндрю вытянул одну ногу вверх и скрестил ее, упираясь коленом в ногу Нила. Нил расслабился. Его правая рука немного распухла, скула покраснела, но в остальном он выглядел невредимым. Аарон, очевидно, не успел нанести ни одного хорошего удара. — Ты ударил Аарона, — сказал Эндрю где-то на середине второй сигареты Нила. Он не говорил о сегодняшнем дне, Нил уже рассказал ему, не было необходимости повторять этот разговор. Нил опустил руку рядом с ним, молчаливое предложение. Эндрю не удержался и взял ее. Он провел большим пальцем по знакомым шрамам и стряхнул пепел с крыши. — Аарон сказал, что я считаю тебя легкой добычей. Я тогда не понял, подумал, что он просто пытается выяснить, будешь ли ты бороться за меня, из-за Кейтилин, ведь он просил и об этом. Но я думаю, что это было уже потом. Он беспокоился о тебе. Опять сегодня. Эндрю хмыкнул. Нил понял намек. — Сегодня он вышел из себя. Начал кричать, привлек толпу. Я не хотел, чтобы он слишком подробно рассказывал о том, что произошло, с Кейтлин или тогда. Поэтому я ударил его. Эффективнее, чем с повязками. — Он спросил, буду ли я драться за тебя? — спросил Эндрю. Время после терапии он провел, занимаясь в тренажерном зале, общаясь с Рене и куря на крыше. Открыться Нилу было не совсем просто, но и не так страшно. В какой-то момент его мозг перестал кричать о прерывании миссии после каждого крошечного признания. Между ними еще многое оставалось недосказанным, Эндрю не был готов сказать и не был уверен, что вообще когда-нибудь захочет произнести это вслух, но он был далек от того, чтобы бросать неудачные фразы и убегать после этого. Нил несколько секунд не отвечал. Эндрю присмотрелся: нападающий покраснел. — Нил. — Он рассказал, что Ники говорил, что это был просто секс с ненавистью. Он сказал, что думает, что это что-то другое. Я просил его не вмешиваться, но он отказался. — Нил крепче сжал руку Эндрю. — Когда он спросил меня, будешь ли ты бороться за меня, я ответил, что нет. Когда ты пошел поговорить с Кейтлин, я не мог в это поверить. Эндрю упал на спину, увлекая за собой Нила. Он уставился на звезды, которые в этот раз были хорошо видны на ночном небе. Он ничего не сказал, он больше не мог. Он слишком много говорил сегодня, слишком много признаний, слишком много открытых слов, слишком много воспоминаний, выкопанных и поданных другим людям. Нил, как обычно, все понял. Кевин был в наушниках, Нил спал, а Робин сосредоточилась на домашнем задании, поэтому стук в дверь заметил только Эндрю. После того как стук стал более настойчивым, он поднялся с кресла и открыл дверь. Черлидерша выглядела безупречно, как Рейнольдс после злополучной гибели Гордона. В том виде, в котором она стояла на корте, а не в том помятом виде, в котором ее застал Эндрю, когда навестил ее у Эбби. Аарон выглядел крайне неуютно. Эндрю ждал. Он не собирался приглашать их войти, ни когда Нил раскинулся на диване, ни когда Кевин сосредоточенно смотрит один из документальных фильмов по истории, которые Рико никогда не позволял ему смотреть, ни когда Робин полностью погружена в свою литературу. Что бы они ни хотели сказать, они либо нашли менее людное место, либо сделали это прямо здесь. Предсказуемо, первым нарушил молчание Аарон. — Как ты узнал о дино? Эндрю поднял бровь. — Она всегда его приносит. Когда она уходила тем утром, у нее его с собой не было, поэтому она планировала снова переночевать у тебя в общежитии. Аарон с некоторым запозданием кивнул. Видимо, это было все, что он хотел сказать. Чирлидерша глубоко вздохнула. — Спасибо. Я знаю... Я знаю, что я тебе не нравлюсь. Это нормально. Но то, что ты сделал той ночью... Я знаю, что ты заключаешь сделки. Оглядываясь назад, заключи одну из них со мной. Эндрю замолчал. Аарон тоже, видимо, эта часть их маленького шоу не была оговорена заранее. — Все, что ты хочешь от меня за то, что ты сделал той ночью, — сказала она, ее голос слегка дрогнул. Эндрю перевел взгляд с нее на брата и обратно. Позади себя он услышал шарканье Нила, которого разбудили голоса людей, не принадлежащих к его кругу. — Не задавай мне глупых вопросов, — он услышал голос болельщицы и после этого прошёл мимо неё к лестнице. Он был недостаточно быстр, чтобы не подслушать разговор между Нилом, его братом и чирлидершей. За это он немного ненавидел Нила. — Что он имел в виду? — спросила болельщица. — Я думала, что он работает на сделках. Нил фыркнул. — Он не хочет заключать с тобой сделку. Ты ему не нравишься, но ты хороша для его брата. Он начинает это понимать. — Что? — недоверчиво спросил Аарон. Было слышно, как Нил закатил глаза. — Он не хочет заключать с тобой сделку о защите, Кейтлин, потому что он уже защищает тебя. Ты — часть его семьи, нравится тебе это или нет. Эндрю позволил двери на лестницу закрыться за собой. Он не хотел слышать их реакцию. Ни реакцию Аарона, ни Кейтилин.