Наруто: История о покровителе Демона Лиса

Поместье семьи Учих. Дом Фугаку.

— Кай, ты себя нормально чувствуешь? — спросила взволнованная Микото, подметив странное поведение мальчика. Он не играл с Итачи и Саске, что сидели в стороне. Лишь молча смотрел на рыжеющее небо, о чём-то думая. Обычно подобная тихость юного Узумаки говорила о чём-то плохом, предвещая бурю. — У меня плохое предчувствие… — прошептал задумчивый мальчик, хмурясь. «Кай…» — пронеслось в голове встревоженного Итачи, стоило ему увидеть страх в синих глазах. Он редко видел друга таким: тихим, зажатым и хмурым. Обычно он был приветлив и весел, даже в самом, казалось бы, невыгодном для себя положении. Было ли это его самостоятельной чертой, или же частью унаследованной от родителей генетического кода, сложно было сказать, но сильная смена настроения и правда не сулила ничего хорошего, как и сгущающиеся на небе тучи. Что-то наступало.       И опасения Кая подтвердились. Ближе к ночи, когда закат почти растаял, уступив место ночи, на Коноху обрушилось ненастье. Некогда могучее древо, стоящее непоколебимо сотню веков, неожиданно начало качаться, готовое вот-вот повалиться. Листья сыпались без разбору, и молодые, и старые: все. И главное, беда пришла не в виде грозы. Нет. Коноху окутал пожар. Ненастный и беспощадный, не дающий даже шанса на спасение. И разожгла этот рыжий пожар семья Узумаки. — Микото-сан, приказ мобилизации! — сказала всполошённая девушка, вбежавшая в гостинную дома Учих. Та быстро встала, кивнула, а после обратилась к сыну. — Итачи. Ты за старшего. — Понял. С этими словами она умчалась к мужу, оставив детей в якобы безопасном месте. Да вот только сейчас, когда Демон Лис почти выбрался на волю, все были в зоне риска. Это природное ненастье не жалело никого из людского рода. Кьюби не знал пощады и даже не думал успокаиваться. Века в заточении слишком сильно его разъярили, отчего сейчас Лис готовы был уничтожить всю деревню, жители которой были связаны с теми монстрами, заточившими его в темнице. Да вот только разве они были виноваты? — Кай? — протянул хмурый брюнет, подмечая очень странное поведение друга. — Мама… — прошептал он, поднявшись с татами. Итачи проследил за его испуганным взглядом, подметив странный дым. Он не предвещал ничего хорошего. — Там моя мама…! — всполошился мальчик, сорвавшись с места. — Кай! — Итачи попытался его схватить, но подвязка с братом не дала ему вовремя среагировать, упустив из виду вновь исчезнувшего с глаз блондина. — Кай! *детский плач* Буквально за какие-то жалкие десятки минут вся деревня опустилась в хоас, окутанная огнём и паникой, которую пытались побороть шиноби. Эвакуация шла полным ходом, но в пылу буйства Девятихвостого не каждому удавалось уйти. Во всей этой суматохе по разрушающимся улицам бежал мальчик, яростно стремящийся найти родителей. Ему было всё равно на падающие части горящих домов, или крики испуганных и раненных жителей. Все его чувства будто атрофировались из-за страха и паники, оставив в сердце лишь одно чувство — желание воссоединиться с семьёй. Эта жажда подстёгивала его бежать дальше, невзирая на страх и риск. — Хэй! — Отпусти! — шикнул Кай, укусив мужчину за руку, больно ударив головой в солнечное сплетение, выбравшись на волю. — Пацан! Он ринулся дальше, пользуясь суматохой. Грохот вокруг лишь подкидывал в разжигающий огонь страха дрова, заставляя мальчика сильней трястись от непонимания и паники, что его окутывала. Вот только в голове крутилась навязчивая мысль найти родителей, что попали в эпицентр сражения. — Где же…? — он яростно мотал головой, пытаясь сориентироваться в разрушенном районе. — Где же…?! Мама! — крикнул он, но вместо ответа буквально в паре десятков метров от него огромная мохнатая лапа уничтожила высокий дом. — А-А-А! — он упал на землю, попятившись в укрытие, которого не нашёл, встретившись взглядом с яростным монстром. Эти дикие, наполненные ненавистью алые глаза он никогда не забудет. Они точно будут сниться ему в кошмарах, став бременем на всю жизнь. Огромная клыкастая пасть, в мгновение ока способная его сожрать, длинные рыжие уши и такие же пушистые хвосты, сносящие собой целые постройки. Он напоминал стихийное бедствие, нежели живое существо. Самое настоящее, не искусственное, будто только что сошедшее со страниц давних легенд. Оно разжигало в сердце природный страх. Тот, с которым невозможно сражаться, оно просто разом поглощает тебя, не давая и шанса на спасение. *громкий, оглушающий рык* — Кай! — его резко подхватили на руки, уберегая от разрушающихся зданий. — Какаши… — прошептал напуганный, заплаканный мальчик, схватившись за белый жилет Анбу. *всхлип* — Где мама…? Где папа…? Где они?! — он бился в истерики, пока Хатаке, уворачиваясь от опасных преград, мчался в защищённую часть деревни, где эвакуировали народ. — Я хому к ним! Отнеси меня к маме и папе! — Кай, хватит! — рыкнул Какаши, чуть не уронив запротестовавшего ребёнка. — Сейчас не время и не место истерить! — он засел на одной из крыш дальних от центра зданий, встряхнув малыша, пытаясь привести в чувства. — Сейчас я должен спасти тебя. Ты понимаешь? Тот в непонимании его оглядывал, слыша лишь что-то невнятное и звенящее. Ему было тошно, страшно и противно от своего бессилия, особенно когда на фоне вновь падало очередной здание, отзываясь криками погибших людей. — Идём, Кай, — он вновь взял его на руки, направившись в убежище.

Некоторое время спустя. Западное убежище.

— М… — всполошился некогда потерянный и опустевший Кай, подняв голову. Он начал в панике оглядываться, не понимая, что с ним. Что-то будто звало его, но он не понимал что. «Беги!» — Хэй, Какаши… — заволновался Генма, качнув головой в сторону подбегающего малыша. — Какаши! — он схватился за его штанину. — Идём! Прошу! — Кай, нам нельзя выходить. — Но мне очень нужно! Прошу! — он взял его руку, потянув к выходу. — Идём…! Тот недолго подумал, но, переглянувшись с друзьями, всё же пошёл за ним. Нехотя, но их выпустили, сообщив, что опасность наконец миновала. Всё закончилось. Взяв Кая на руки, Какаши направился к эпицентру шума, где, как сказал мальчик, находилось что-то странное. Когда они попали в область разрушений чуть не потеряли дар речи. Некогда пышущий жизнью город был стёрт с лица земли. Не осталось ничего. Только разруха. Где-то вдалеке догорали остатки пожара, которые быстро тушили обладатели водного элемента. В воздухе витал пепел, пыль и трупный запах. Очень едкий, разъедающий глаза, что невольно наворачивались слёзы даже у тех, кто никогда не позволял себе плакать. Выжженная, разрушенная пустыня — вот чем сейчас была Коноха. *топ* — Господин Третий… — заволновался Хатаке, увидев на разрушенной площади Третьего с отрядом ниндзя. В глаза бросилось два трупа, накрытых белыми простынями, сквозь которую просачивалась алая кровь, и небольшой кулёк, из которого доносились громкие, неприятные звуки. — Где мои родители?! — крикнул в бешенном порыве сорвавшийся с рук Кай, сверкающий гневными синими глазами. Старик замялся, отведя взгляд в сторону, пытаясь найти в себе силы сказать правду. Да вот только сделать это было ужасно трудно даже для такого матёрого ниндзя, как он. — Куда вы их дели?! Где они?! Где моя семья?! — кричал неконтролирующий себя Кай, начиная осознавать, что здесь произошло. — Прости, Кай… — вздохнул удручённый старик, опустив голову. — Я не смог защитить твоих родителей. — Не-ет… — он попятился назад, медленно качая головой. — Не-ет… Нет. Нет же! — он начал метаться по площади как подбитый зверь, вороша золотые волосы. — Верни их! — кричал Кай. — Верни мне папу с мамой! Ты не можешь их забрать! Он начал источать опасные волны силы, готовый буквально наброситься на первого встречного, выплеснув на него всю свою ярость. И ему было всё равно, что он может кому-то навредить, а то и убить. Сейчас Кай думал лишь об одном — смерти. — Кай… — Какаши попытался его схватить, но тот не дался, отскочив от него. *громкий детский плач* Он случайно потревожил лежащего на руках одного из шиноби малыша, что тут же завладел внимание обезумевшего мальчика. Увидев его золотистые волосы и знакомые полосы на щеках Кай размяк, медленно поплетясь к нему. Его будто окотили ледяной водой, а после дали хлёсткую пощёчину, наконец вправив мозги. — Наруто… — прошептал он, потянувшись к малышу. Шиноби, что держал ребёнка, услужливо присел, давая братьям наконец познакомиться друг с другом. — Ты ведь… И правда мой Наруто? — по щекам бесконтрольно потекли горькие слёзы, отзываясь болью на сердце. Он попытался избавиться от противной мокроты на лице, да не справился даже с этим. Слёзы набирали ход, превращаясь в неконтролируемый поток, в котором утопала вся его боль. Дав волю чувствам, под громкий плачь брата, он яростно заорал, пытаясь выплакать всё, что только есть. И хоть Кай был растоптан жестокой судьбой, в его черствеющем сердце осталась маленькая, совсем крохотная светлая частичка, имя которой было — Наруто. Позади стоял замерший от непонимания Какаши, пытающийся свыкнуться с мыслью о том, что его покинул и учитель, оставив совсем одного. Ведь, если у Кая оставался Наруто, то у него никого. Абсолютно никого, как считал сам шиноби, не понимая, что на самом деле окружён гораздо большим количеством людей.       Так закончилась жизнь двух невероятных шиноби, но началась новая веха истории, в которой братья Узумаки будут диктовать свои правила.