Прощальный подарок для одинокого...

Время неумолимо шло, а обещание оставаться рядом данное в попыхах исполнялось в полной мере. Уже почти около полугода, Чайльд приведенный в это место странной историей из детства, почти каждый день по вечерам оказывался у очень уважаемого, знаменитого похоронного бюро в ожидании окончания рабочего дня, уже ставшего ему близким, человека. За столь приметно потраченный промежуток времени, хотя Чайльд не считал его потраченным в пустую, он обосновался здесь, живя с господином все ещё раздельно, но уже явно ближе, чем это было раньше. Не то чтобы он не хотел побыстрее съехаться, но нарочно навязываться на это особого желания не было, тем более, что по удивительному стечению обстоятельств, за все эти 6 месяцев Тарталья почти не смог приблизиться к раскрытию загаданных Чжун Ли тайн, если только не учитывать один интересный случай который произошёл ещё в начале их знакомства. *** До того момента их встречи, постоянные прогулки в виде как и просто гуляний, так и приятных ужинов повторялись с исключительной частотой. Возможно причиной тому было невероятное притяжение обоих друг другу в особенности в начале развития общения. Но в тот вечер, господин, резко отверг очередное приглашение Аякса на вечерний разговор. Попытавшись узнать причину, он был удивлен неприятной грубостью полученного ответа. Причем оправдание на тот момент было пустяковое, было слишком явно, что господин придумал первую попавшуюся причину от балды, и старательно но грубо, пытался буквально, отвязаться от Чайльда хоть на какое-то время. Это было так очевдно, ведь причина навроде: (Буду искать антиквариат в одиночку — что равно делать покупки буквально без кошелька) не смогла убедить даже Тарталью, хотя дураком он никогда не был, но до того момента поглащал слова Чжун Ли совсем уж бездумно, вверяя себя каждому его утверждению. Хоть это немного и расстраивало, но все-таки оставив того человека наедине, если ему этого уж очень хотелось, он провел последние, жаркие, летние дни в компании разве, что книг и писем родным, осознание одинокости гложило, и почему же он не чувствовал этого раньше? Верно потому что рядом был его любимый… знакомый… С другой стороны перечитывая послания от младшеньких и предоваясь некой настольгии о времени проведённом с семьёй он понимал, что даже позвалять себе легкую мелонхолию было ошибкой. Пока в этом мире есть те, кто жду от него хоть единой весточки, послания о его здоровьи, самочувствии. О том как прошёл его день, и чем он обедал. Повести о его приключениях и причудливые рассказы и мифы из зарубежья. Он был готов многим пожертвовать, даже временем проведеным с ними, чтобы в будущем не умереть в первой половине жизни и уже никогда не повстречаться с ними же. Пусть сейчас он действовал от части из-за собственного эгоизма оставаясь здесь, даже зная, что это вовсе не проклятие. Но пока он полностью не разбереться в том, что же это было такое, и по какой причине её предсказания все ещё сбываются, уезжать ему ещё было рано… Во второй раз удивление накрыло его с головой, уже тогда, когда после третего дня разлуки, решив вновь попытать удачу и вститься с Сяншеном в бюро, его там не оказалось… Впрочем переговоривши с маленькой владелицей по приданиям жутковатого места, та радостно рассказала всю подноготную сославшись на плохое самочувствие работника, но просила не переживать, ведь с её слов подобное с ним иногда случалось, и буквально через несколько дней он вновь будет в порядке. Чайльд же не то чтобы не доверял её словам, но возможность лично спросить о самочувствии и при надобности помочь, искушали и убеждали душу юноши сходить и проведать в несколько раз сильнее, чем простые слова «Не переживай». Взяв небольшое количество продуктов для ухода за больным господином он с неким волнением направился в сторону ранее указанных примерных координатов дома в котором жил работник бюро, которые на счастье Чайльда, как-то и выдал сам Чжун Ли. Наконец ближе к вечеру подойдя к месту жительства дорогого знакомого первое, что он заметил это разбросанные куски камней, которые некогда состовляли причиную часть, уже бывшего дома госпадина Чжун Ли. Сейчас же от красивых, расписыных стен, можно было разве что, считать распавшийся камень и собирать порванные бамбуковые полотна ярких задвижек. Волнение за пока ещё нового знакомого нахлынуло также быстро, как и ринулся сам Аякс в сторону развалин. Слава Селестии никого живого и мертвого там вроде как и не оказалось, но с другой стороны разыскиваемого Чайльдом человека тоже. Хоть это и немного разочировывало, но в тот вечер Тарталья так и не смог где либо разыскать и проведать «приболевшего» Чжун Ли. А следующая их уже случайная встреча произошла у места работы живого и здорового гасподина. Он выглядел немного подуставшим, но существенных изменений, кроме небольших потемнений под глазами не было. Завидев Тарталью, он слегла, будто сквозь силу улыбнулся и вежливо поздаровался: — Добрый день, как твоё здоровье? — Добрый, уж лучше мне вас спрашивать как ваше здоровье. Вы действительно поправились? Выглядите так, будто всю эту неделю без перерыва бодроствовали. -Усмехнувшись с этих слов, Чжун ли подтвердил. — Ты почти прав, раз в полгода меня настигает… Болезнь. — Уставший вздох подтверждал состояния работника, который как раз направлялся в сторону двери своей работы. — Правда? Не знал, что у вас неизлечимая болезнь. Это конечно глупо говорить, но вам точно нельзя ничем помочь? — Про себя же Аякс мысленно укорил некчомный вопрос. Но пытаясь не показать вида растеренности, состроил серьёзное лицо. — Было бы не плохо, если бы ты помог мне…- Чжун Ли полушепотом и сквозь зубы, будто эта фраза вырвалась сама собой, продолжил свою походку как ни в чем не бывало. — Что? Стараясь понять смысл сказанного, спросил Тарталья. — Что?! Буквально вторил ему Сяншен, а сам будто не желая продолжать этот разговор, быстро ретировался внутрь здания. Ни ответов, ни обьяснения, Чайльд в последствии так и не получил, порой вспоминая этот случай при господине, из-за чего яркие глаза виновного, порой излучали искры извенения, но губы, так и продолжали упорно отмалчиваться, желая скрыть все секреты хозяина. С тех пор и до сего момента они упорно не поднимали эту тему, пока в один прекрасный день Сяншен словно по взмаху волшебной палочки, вновь не исчез. Та же самая история, поход в бюро Ваньшен, загадочные распроссы, непонятые ответы. Но решив для себя, что уже спустя приличный промежуток времени, изменились их отношения, изменился и сам Тарталья. Он подумал, что вроде бы Они стали ближе, но почему то до сих пор чувствует в подобные моменты себя настолько далеко от Сяншена, будто они живут на разных планетах. Почему если ты болен, или скрываешь что-то, нельзя хотя-бы предупредить заранее о своем отсутствии. А ведь в этот день Чайльд хотел пригласить господина Чжун ли на совместный пикник, на высоких склонах соседствующих с городом, заодно полюбоваться на яркий закат, который был казалось намного ярче, чем в Снежной. Хотя возможно так и было. Снега не давали ощутить того эффекта, что давали жаркие скалы, и наблюдать виды с высоты, тем более в приятной компании было во много раз чудестнее, хотя может Чайльд узнав свои вердикт, о скорой смерти просто престал обращать на красоту внимание, может быть и так… Так, если он изменился, значит в этот раз не стоит сдаваться, мучая владелицу Ху Тао о месте выздоровления её работника, он и сам изрядно подустал. Но столь долгие расспросы принесли свои плоды, и в итоге совсем недовольная, и с всё ещё бурлялищимия внутренними противоречиями. Она сказала, что точно не знает, но он может находиться, около района горы Тяньхэн. Точную причину она сама не знает, но в любом случае, это связанно со здоровьем или самочувствием, потому как хоть его самочувствие и не сказывалось на работе, сам он в последнее время был напряжен, и местами вел разговоры грубее чем обычно. Наконец выяснив условное место нахождение Сяншена и ещё немного поудивлявшись почему это он болеет так далеко от города, Чайльд взял дорожную сумку и направился к своему дорогому знакомому, все переживания развеиваются когда перед тобой стоит конкретная цель найти кого — нибудь и разгодать его тайны, уж больно вся эта болезнь выглядит не правдоподобно, и благодаря этому напряжение слегка спало. Но спало оно ровно до того момента как громкий рокот не окотил его с ног до головы. Из далека было видно как рушаться вечные горы, образованные так давно, что Тарталья и представить себе не мог, но непослушные ноги, игнорирую легкий страх своего хозяйства, мчатся, будто уже знают, что там происходит, будто хотят поскорее найти эпицентр полнейшей разрухи и разузнать как такое возможно. И выскакивая, за ближайшим камнем, Тарталья видит… Ноги привели его туда, где ему не следывало находиться, и видит он то чего не должен был увидеть ещё долгое и долгое время. Пусть он и нашел то, или точнее того кого искал, но иснтикт самосохранения бил в колокол, и ноги быстро ведущие его в то место, мгновенно шмыгнули за камень, немного подрагивая. Не подумайте это был не страх, это был призыв выжить. Державшись лодонями за холодный камень, за которым Чайльд как раз таки и прятался, он старался не поддаваться аффекту временного удивления, и сохранить дыхание спокойным. То что он увидел, был все ещё господин, вроде бы… И все было бы как обычно, его красивый прямой стан, аккуратные черты и бурлящая атмосфера вокруг, если бы не одно но, местами его пожу покрывали частички темнеющий острой чешуи, они не выглядели искусствено, наоборот смотрелись самыми что ни на есть настоящими и подходящими, такими же как аккуратные рога распологавшиеся симметрично на голове Чжун Ли. Руки его, приисполненые силой были абсолютно черны, кроме ярких янтарных узоров обрамляющих все тело. Даже издалека можно было сказать, что он выглядел невероятно… Притягательно? Хоть Чайльд и успел увидеть его профиль лишь сзади, этого впечатление вызволо сразу несколько чувств где то глубоко внутри сердца. Словно в изысканном коктеле мешались желания, сразиться, испытать свое тело и силу на прочность, так как он точно знал, что подобного противника у него никогда не было и вряд-ли когда либо будет. Мешалось удивление, и при этом слегка легкое огорчение, что от него что то подобное скрывали, потом уже следовало понимание. Иначе же как Чжун ли должен был ему это объяснить? А обьяснить вообще что? Он… Дракон? Или как это правильнее сказать, подобных ощущений рядом с настолько сильным существом он не испытывал никогда. Хотя… Все таки один раз было, когда он издалека впервые смог увидеть Архонта Снежной, Царицу. Тогда он впервые осознал её величие и силу, её холодный взгляд привлекал, а аура подавляла. Та встреча произвела на него такое впечатление, что позже он ещё долго сожалел о наличии гидро, а не крио глаза бога, ведь так он хоть на чуть чуть мог бы приблизиться к своей повелительнице. Обдумав все это осознание пришло резко, только у подобных существ может быть такая мощь, сила и аура, а раз он в Ли Юэ то… — Моракс? — Иссушенные губы, произнесли полушепотом, только вот как же это было зря. Ни единый звук шорох и звук в тот момент не смог бы укрыться от острого слуха гео архонта, и он услышал. Острое чувство опасности, хоть и не оправданное, но все-таки настегало юношу, Тарталья чувствовал, что ему нужно бежать, и собравши все силы в ногах и приготовившись создать водные клинки, на всякий случай. Он ринулся… Вот только чьи-то сильные пальцы покрытые абсолютно непроглядной тьмой с острыми когтями на кончиках напоминавшие лезвия, резко потянули в противоположную сторону от направления побега и с большой силой и скоростью откинули на приличное расстояние. Тело мгновенно напрягшееся смогло среагировать довольно четко. Скоординировашись оно сделало легкий перекат и вновь преземлившись на ноги и выставив руки с уже созданными несколько секунд назад клинками встало в самую что ни на есть боевую стойку. Тело готово было сражаться, а разум ужасался, но и востаргался одновременно. Человек… Или точнее бывший архонт напротив, был до ужаса красив, узкие, выделенные глаза смотрели глубоко и голодно, но при этом смотрели с таким холодом и непристойностью, быдто сталкивая в себе лед и жар янтаря. Он стал несколько повыше, потому как раньше они с Тартальей были примерно одного роста, рельеф тела стал более очевиден и выразителен, будто специально пытался соблазнять и искушать ещё совсем наивного человека. Кончик длинных волос искрился и на фоне остальной черноты тела, одежды и волос, обращал на себя внимание и притягивал взгляд не меньше, чем все остальное. Голос был ниже и будто с легким рыком проникал в самую глубь сознания заставляя в ступоре лишь немного сжать кинжалы, Архонт молвил: — Что ты здесь забыл? — Взгляд облизывал своим ледяным глубинным мёдом, но сам он стоял пока что неподвижно. — Да вот думал, сходить проверить ваше самочувствие, господин Чжун Ли, или как это правильнее сказать… Моракс. -Услышав свое имя бывший архонт немного оскалился и скрепив руки замком в локтях, все ещё неподвижно слушал. — Я то думал, вы болезненный, отслеживаетесь, пьете лечебные отвары, а не крушите достояния вашей страны. — Именно потому что ты так думал, решил поискать меня в горах? — парировал легкую остроту Властелин камня, будто сдерживая какой-то внутренний порыв. — Можете не оправдываться, с одной стороны я понимаю почему вы так поступили, но… — Немного помолчав и нахмурив легкие брови Тарталья уже переходил с «понимающего» тона на легкий крик. — Но почему нельзя было меня просто предупредить, что вы куда то исчезаите и бросаете меня. И это я ещё не упоминал, что вы скрывали от меня свое происхождение. — Тарталья не хотел всего этого говорить, но эмоции уже не остановимые холодной логикой плескали через край. Возможно он сильно скучал по семье, или боялся ранней смерти от проклятия, может ему было обидно, что от него подобное скрывали, хоть за эту детскую обиду и было стыдно, а может все это просто накопилось и теперь единственный на кого это можно было вылить стоял напротив. — Весело было наблюдать, как человечек из Снежной влюбленный в вас до безумия, прыгает рядом? Наверное вы думали, что можете просто с ним поиграться, а потом когда он в 22 года, подохнет где нибудь в переулке, просто спокойно продолжите свою бесконечную жизнь. — Будто сам понял, что произнес ужасные вещи, он в растерянности посмотрел на Чжун Ли. Бывший архонт стоял уже не так уверенно, его челюсть немного приоткрылась, было сразу понятно, что он охреневал, пусть и грубое слово, но по другому назвать это было нельзя. И в тот миг в глубине сердца Аякса впервые уже за долгое время, он испугался, те слова сказанные им ранее, зачем все это было… Пусть ему было сложно, ведь подобное притяжение с другим человеком было с ним впервые, а слова сказанные ранее были простым пустяком, но они резали по живому, со стороны это звучало так, будто он обвиняет Моракса в предательстве и считает, что с ним целиково игрались все это время, но… Это ведь было не так… Мозг в голове ставил картинки и от резко нахлынувшего страха и легкого переживания, метался, искал выход. Интересным во всей этой ситуации было то, что хоть Тарталья и имел задатки сильного воина в душе, единственным верным решением в его голове, казался побег. Раньше он думал, что решить спор или разногласие стычкой, было наипростейшим вариантом, соперники узнав о силе и воле Аякса в сражении успешно прогибались под его мнение и весь конфликт рассыпался словно долговечные скалы, под действием солнечной эрозии. Но сейчас он этого не хотел, применять силу против дорогих ему людей считалось табу, раньше в этот круг избранных входили лишь родственники, но с недавних пор кое что изменилось… И поэтому, нужно было бежать, бежать также быстро как тогда в детстве, когда холод Снежной прожигал кости, а волчий вой навсегда выбивал детский свет из юных глаз. И напоследок выдав легкий стон-полувздох, он решил начать движение в сторону портового города. Решить то он решил, и так бы все удачно и сложилось, если бы бывший архонт не был бы против. Не смотря на то, что Аякс внутренне молился и надеялся, что преследовать его не будут, надежды не оправдались успехом. Стоило ему дернутся в направлении города, как полу — дракон, почти в один скачок достиг его, это было похоже на телепортацию, но на самом деле это были невероятно быстрые движения, которые были неподвластны невооружённыму взору. В самый последный момент Аякс успел вывернуться из-под цепкой руки Сяншена, которая вновь была протянута в желании схватить, поймать и наконец до конца присвоить себе и так то, что у него уже как бы имелось. Времени думать не было, нужно продолжать изворачиваться, хоть он и не боялся в тот момент за свою жизнь, но по его мнению сама ситуация не должна была разрешиться в один разговор. Он не хотел сейчас ничего слушать, ведь стыд за слова и легкая обида, прожигали насквозь пытаясь выточить широкую дыру в грудной полости. Какое-то время их салочки все ещё продолжались, но вскоре бывшему гео архонту все это надоело, и когда в очередной раз Аяксу почти удалось увернуться и вновь бросится бежать, прямиком перед ним завебрировал гео элемент и буквально в ту же секунду перед ним возник огромный каменный столб прегораживая все пути к отступлению, а за ним ещё несколько по бокам ограничивая и так узкий, остаточный взор. — Черт…- Слышеться сквозь зубы от Тартальи, единственная возможность сбежать была через вверх и уже готовясь к прыжку при помощи гидро энергии он ощутил колыхание воздуха по бокам, где в последствии оказались аболютно черные, полные своего элемента, сильные руки Моракса буквально за миг как он оказался бы наверху в попытках скорого побега. — Не сбегай. — Послышалось от Чжун Ли, сам аякс стоял лицом к стене, а буквально в нескольких сантиметрах позади от него находился Моракс, он прижимал Аякса к стене, казалось не заботясь о силе нажима, продолжал шептать. — Это ни к чему. — Тарталья подрагивал от каждого слова произнесенного уже даже не в сантиметр, а в миллиметрах от ушей, горячее дыхание ополяло, как оказывается чувствительные уши, и само тело словно по наитию начинало крутить. Он ощущал себя пойманной добычей, а Моракс ощущал себя удовлетворенным охотником, который достиг своего. Какие-то секунды в голове растягивались часами и не смотря на легко начавшийся дождь, тепло тел не давало замерзнуть, заставляя прижиматься друг к другу лишь сильнее. Аякс все ещё молчал утопая в вселенском смущении, а Чжун Ли старался приблизился ещё плотнее, аккуратно предрживая Чайльда за плечи развернул его к себе лицом, вновь ставя руки по бокам, так было удобнее разговаривать да и смущённое лицо Аякса было тем ещё зрелищем, от подобного хотелось смущать его лишь сильнее, заставить тонуть в алых цветах, наслождении, и нумолимо стонать до изнеможения и легкой хрепотцы в голосе, хотелось взять его и в согласии и с силой, хотелось всего и сразу. Но… это потом… Немного позже, сейчас назревал разговор поважнее… — Чайльд, откуда взялись подобные мысли? — Какие мысли? — Тихо, но немного с возмущением прошептал Тарталья. — Ты знаешь, о чем я говорю. Нам уже давно следовало все обсудить и расставить все точки над и. — Действительно, вам давно уже стоило мне обо всем рассказать, хотя о чем это я, вы же с самого начала планировали просто поразвлечься. — Желчь лившаяся с уст заставляла губы и щеки пылать, он совсем не хотел этого говорить, и внутренний будто слегка провинившийся ребенок, поджимал под себя каленки, мысленно моля заткнуться, но у внешнего взрослого было все ещё много притензий к теперь уже бывшему архонту. — Наверняка и об отсутствии проклятия мне соврали. — С каждой сказанной фразой глаза опускались все ниже, так и не осмелясь за все это время ни разу взглянуть Мораксу прямиком в лицо. Как в тот же миг изящные, невероятно красивые, темнеющие пальцы ловко схватили опущенный подбородок, и резко, но нежно подняли его наверх. Льдинки в глазах Аякса буквально в тот же момент по зову млекопитающего внутри направилсь к взору Моракса и, о как же он переживал что под таким жаром и страстью чужих глаз, они могут просто расстаять и расстечься как казалось скоро и сам весь их владелец. — Смотри мне в глаза и повтори все то, что уже говорил ранее. — На Аякса смотрели сверху вниз, принуждали, держали крепко и о архонты как же ему это нравилось. Нравилось настолько, что не получалось собрать мысли в кучку, губы находившиеся совсем близко сводили с ума. А Моракс, будь он проклят, замечал молейшую реакцию тела и души на всю ситуацию, и приближал тело настолько, что его бедро как будто «невольно» раздвигало ноги Аякса и «случайно» совсем тихонько притералось к члену. От такой внезапности Чайльду хотелось стонать в голос и только усилить соприкосновение кожи, а стоило об этом хоть немного подумать как рука Моракса до этого умело державшая подбородок переместилась на волосы и с силой, но совсем не больно оттянула голову в сторону, открывая свободное пространство, молочной шеи. Однако свое лицо он приближал не до конца, хоть и очень близко, но он ещё не разу не коснулся белесого полотна, сдерживая сумашедшее желание превратить все тело Аякса в яркое понятие того чей он и кому это все пренадлежало и будет пренадлежать. Лишь переводя дыхание в сторону чувствительного ушка он специально влажно и жарко шептал: — Не думаю, что все что ты говорил до этого было правдой. Повторяй, проверим, что из этого ты чувствуешь на самом деле. — Ммм, — отрицательно промычал Чайльд и совсем чуть чуть попытался в последний раз дернуться, будто даже успокаивая сам себя, что он на самом деле не смирился с таким раскладом и не стоит тут и кайфует от того, что его как будто немного принуждают. Но после того как хватка на волосах усилилась, а бедро стало сильнее упитаться в чусвительную зону, Аякс начал сомниваться в праильности своих действий. — Повторяй, живо… — После долгих и нежных разговоров за все время их знакомства, подобное поведение господина конечно удивляло, но не отталкивало, а сказанным в подобном тоне словам хотелось немедленно подчиниться, выполнить все, лишь бы тебя похволили, приласкали, а может быть и немного наказали… И Аякс выполнял свои первый приказ: — Почему вы не предупредили меня о своем уходе? Ахх… — После первых сказанных слов, губы Моракса немедленно прошлись по тонким просвечавающим венам, слегка прикусывая их пока что лишь губами. — Я ведь в первый раз думал вы меня бросили, хах волновался. — Дыхание тяжелело, а капающие с неба частички родной стихии, вообще не помогали остудиться. — А ещё вы скрыли, то кем вы являетесь на самом деле… это ужасно… — Резкий укус и последующий крик прервали, ещё совсем короткую речь и заставили всего Тарталью дернуться в приятно-болезненной комвульсии, с помощью которой давление на член только возрастало и перерастало в совсем ещё легкий но дискомфорт, который оттдавался по всему телу, чем-то незнакомый, ужасно темным и эротичным. Перевести дыхание казалось чем-то невозможным, оно ужасно срывалось и буквально застилало горло не давая произнести что либо. От подобной задержки и так короткое терпение от чего то разгневанного архонта ещё укорачивалось и он с легким нетерпением продолжал говорить своим томно-указательным голосом, сквозь слова будто совсем немного порыкивая. -Дальше… Не заставляй меня ждать. — И приказ должен быть исполнен. Тарталья вцепился свободный рукой в рукав Чжун ли сжимая пальцы до побелевших костяшек. От подобного жеста создовалось впечатление, что хоть немного, но до этого давившее на гороло давление чуть чуть, но перешло в руку, и он немного отдышавшись смог говорить дальше переходя на самую главную и волнующую часть их разговора. — Вам ведь было весело?.. Как простой человек из Снежной все время прыгает рядом? И наигравшись, когда он умрет в 22 года, вы продолжите свою жизнь в спокойстии. Ведь вы же вчего навсего играли с ним? — Пока Аякс старался как можно уверенне и четче произностить ранее сказанные слова, немного перефразирую их. Его шея и кожа на расстоянии от ключицы до задней стороны шеи успела в геометрической прогрессии пополниться новыми засосами и укусами разной силы и глубины. Моракс же наконец до слушав повтор юноши подметил в его словах небольшую странность и отпустив рыжую копни волос перенес пальцы на подбородок и соеденив взгляды промолвил ровно в губы: — В этот раз ты кое что умолчал… Видимо из всего что ты произносил в тот момент, только это упущение было правдой. Ну же повтори его… — Взгляд бывшего архонта гипнотизировал. Черт, повелитель камня точно не умел своей силой промывать людям мозги? Потому как иначе, Аякс совсем не мог объяснить своего безумного желания отдать этому господину всего себя, свою правду, тело, душу. Ему целиково хотелось отдать контроль, чтобы этот человек распорижался им как хотел, управлял, подчинял, соблазнял, А Аякс лишь отдавал, отдавал, отдавал… И с каждой секундой все больше становился его… И это желание управляло Аяксом, оно застовляло чуть пухлые губы открываться и сквозь тяжкое, так мешающее дыхание и неохоту произносить: — Вы ведь всегда издевались? Даже сейчас, Аахх. — Хватка губ на сонной артерии усилилась, а глаза от разрываемые резцами плоти щипали слезами возбуждения и откровенного возбуждения. -А ведь тот юноша… Так… Так любит вас. До безумия… — Чжун Ли так ожидавший этих слов резко замер… — Молодец. — Прозвучало, около шеи с такой нежностью и удовлетворением, которая отдавалось внутренним урчанием и побуждало пробуждение такой преданности и верности, что до ужаса хотелось услышать его вновь, однако далее сказанные Мораксом слова заставляли сердце сделать ещё несколько высоких кульбитов и кажется упасть сначало в желудок, а позже уже и в паховую область, рассжигая огонь желания и уже нескрываемого возбуждения… — Чайльд, А теперь… Малыш взгляни на меня и скажи, что же я думаю о том юноше? Если правильно ответишь, получишь маленькую награду. — Рука на подбородке сделала несколько поглаживающих движений, будто Чжун Ли пытался приласкать страптивого кота, почесывая ему шерстку, и в ожидании казалось пытался изнасиловать Аякса… буквально взглядом. Аякс в неловкости не мог отвести лицо в сторону и запинаясь, но все-таки смог произнести, подсознательно стремясь добиться поставленного условия и все-таки получить уже желанную награду, одновременно с этим закончив эту их маленькую, но приятную игру. — Э… Этот господин. Я… я… Я думаю этот господин, может ответить мне взаимность… — Моракс усмехнулся своей самой приятной улыбкой, а Тарталья же смотрел на эти губы, в изогнутой изящной линией с таким очевидним желанием, сам иногда пожимая свои и сегка облизывая их. -Умница, — хмыкнул Властелин камня, который сначала хотел ещё хоть немножко поддразнить этого милого мальчика, но решел в первый раз, немного смиловаться, все-таки после этого всего им нужно будет многое обсудить, а после важного разговора можно будет и продолжить дразнить, ругать и дарить наслождение маленькому, нежному лисенку, который с таким желанием и вожделением тянулся к нему будто в недостатке кислорода, которые по его мнению могли подарить ему уста Чжун Ли. Наконец помиловав юношу он быстро припал к нему. Сначало губы касались мягко, чувственно. Как и стоило бы для любого первого поцелуя. Он значил собой заботу о друг друге, дарил приятное успокоения и чувство такой целостности, будто две ранее разлученные души, вновь через тоненькую нить слюны могли слиться воедино. Но какого же было удивление обоих когда словно по наитию первый, милый поцелуй внезапно углублялся и приобрел темп бешеных, ретмичных скачек. Тех самых где отчаянные люди ставят свои последние деньги в детской надежде выиграть хоть что нибудь. Сначала язык господина быстро пронёсся по верхней губе, после чего он своей свободной рукой обхватил горящие щеки Тартальи, и как бы насильно раскрывая его рот скользнул им внутрь. Это определённо был один из самых горячих поцелуев, что только был у обоих, тем более, что у Аякса он вообще был первый, еще так и не разорванный и ужасно горячий. Языки сплетались в бешенном танце страсти, не зыбывая скользить и по нежным небам, и задевали абсолютно все приятные точки, которых было не мало. Это было невероятно приятно, Моракс поглощал его губы и рот целиком, почти в буквальном смысле. Будто Аякс был вкуснейшей конфетой, и таял на глазах лишь от крошечных шевелений в их ртах. Воздух от непривычки заканчивался довольно быстро, а Поцелуй разрывался неохотно, с протяжной эротичной ниточкой сладкой слюны, которая воззбуждала только больше. — Вы же расскажите мне все о себе? — Тарталья еле отдышавшись, наконец расслабил руку до этого крепко сжимая элегантную одежду господина, и вопроситеьными, полными надежды глазами, смотрел по ощущениям прямиком в глубину древней души бывшего архонта. — Хмм, только если рассказ будет взаимным… Баобэй. — Добрый прищур Моракса, прильщал и удовлетворал Аякса, как и ответ сказанный им ранее. Но оставалось в этом всем кое что непонятное. — Баобэй? Хах, Надеюсь это что то милое, иначе мне придётся придумать вам смешное прозвище на языке Снежной. — Подобные рассуждения слегка рассмешили бывшего архонта, и он с полуусмешкой от такой маленькой угрозы, аккуратно прислонился горячими лбами друг к другу, и может быть вслух, а может быть и про себя, он сам не до конца разобрался, прошептал: — Нам о многом нужно с тобой поговорить, мой маленький лисенок Баобэй. — Их мысли переплитались в единую цепь, а ранее когда-то казалось уже давно начавшийся конфликт, растворился в вселенской вечности, и их взаимной совсем недавно родившийся любви…