В ожидании лоботомии

      Недолго думая, Вики опустилась к Эрагону, достала из его кармана камень-портал и запустила. Казалось всё прошло идеально, быстро, выверено, что осталось лишь шагнуть в закручивающееся водоворотом пространство, и они будут спасены. Но Голод, похоже, только этого и ждал. Он стремительно приблизился к ней сзади и приобнял одной рукой за плечи, удерживая. От его тела исходил мороз, дыхание было таким же ледяным, почти ментоловым. Она в ужасе застыла, глядя на портал, куда путь ей был уже заказан.       – Нет. Теперь я тебя не отпущу, – тихо произнёс Всадник.       – Почему я? Я едва дотягиваю до метиса, – Уокер попыталась его разговорить, как-то отвлечь, чтобы дать время Эрагону, возможно, прийти в себя. – Во мне кровь падших ангела и демона, что лишились силы. Дальние родственники, очень дальние. Вам нужны метисы по рождению. Тогда почему я?       – Плевать мне на это. Я хочу понять, почему ты не слабеешь рядом со мной.       Эрагон не двигался и становился всё бледнее и бледнее. Девушке стало страшно за него:       «Он умирает. Со мной всё понятно. Но у Эрагона ещё должен быть шанс. Мими поймёт, что дела плохи и скроется.»        – Хорошо, я останусь. – она готова была пожертвовать собой, чтобы спасти остальных.        – Разве я спрашивал? – всё тот же безэмоциональный голос.        – Отпусти его, – последняя попытка.       – Он мне не нужен, – сухой ответ, подаривший надежду.       Сердце Виктории заколотилось быстрее. Какая удача, она выполнит своё предназначение и Орден не потеряет лидера.       – Могу я тогда?.. – она неуверенно потянулась к бывшему Советнику       Голод наконец отпустил её. Он поднял Эрагона так легко, будто тот ничего не весил, и бросил в портал, который тут же схлопнулся. В зале снова стало тихо. Мужчина смотрел на место, где недавно лежал Эрагон и задумчиво покуривал сигарету.       – Вот что бывает, когда доверяешь кому-то, – Вики вопросительно взглянула на него. – Я указал нескольким бессмертным на разные местоположения наших горнов, чтобы найти того, кто сливает вам информацию.       – И кто же... это был? – она замерла, ожидая услышать знакомое имя.       – Фенцио. Придется его убить, – Всадник вздохнул, словно ему было лень и его раздражала предстоящая работа.       «Дино этого не переживёт.» – она прикусила губу.       Голод посмотрел на непризнанную. В его глазах читалась бесконечная скука, однако она всё равно сжалась от страха.       – Но прежде я займусь тобой, – Он коснулся её лба, ослепляя.       Она открыла рот, пытаясь закричать, но не услышала собственного голоса. Не было ничего: ни зала, ни музыки, ни холода, исходящего от Всадника. Была только пугающая белая пелена...

***

      Казалось прошло лишь несколько секунд, когда белая пелена начала отступать и зрение постепенно возвращалось к Вики. Она решила, что этот трюк тоже на ней не сработал, ослепив лишь на несколько мгновений, но совершенно незнакомый интерьер опроверг этот поспешный вывод. Девушка, как ужаленная, подскочила на месте, стараясь принять вертикальное положение. Резкое движение вызвало короткую вспышку боли в виске.       – Ауч, – она рефлекторно дернула рукой, чтобы прижать её к больному месту, но металлический лязг и ощутимый удар по бедру заставили забыть о столь незначительном событии.       Вытянув перед собой руку, Уокер увидела длинную цепь, соединяющую кольцо на её запястье с металлической спинкой кровати, на которой она лежала. Собственно, уже сидела, но не суть. Резко дёрнув рукой, она проверила крепление цепи на прочность, как и ожидалось, всё оказалось более чем основательно. Шансов выбраться практически не было, разве что вместе с кроватью, но железную кровать её крылья точно не осилят, не говоря уже об узком проёме окна. Она усмехнулась своим глупым мыслям и переключилась на окружающий интерьер. Не впервой на привязи сидеть, надо изучить тюрьму и тюремщика.       Подняв глаза, прямо перед собой девушка увидела его, едва не подпрыгнув от неожиданности. Голод сидел в кресле, облокотившись локтями на колени и соединив кончики пальцев. Он не сводил с неё изучающего взгляда, словно перед ним был довольно редкий экземпляр насекомого. Казалось он решал, что с ним лучше сделать: насадить на булавку для коллекции или препарировать, чтобы узнать, как там всё устроено. Виктория поёжилась от этого пронзительного взгляда, будто он уже мысленно препарирует её.       – Боишься меня? – ляпнула она первое попавшееся, что пришло в голову, лишь бы прервать этот тягостный момент. Он заморгал глазами, словно это насекомое вдруг с ним заговорило, но быстро взял себя в руки.       – С чего мне тебя бояться? Ты против меня ничто, – его даже позабавили её слова.       – А зачем тогда на цепь посадил? – она демонстративно подняла закованную руку. – Хотя, всё правильно, тебе стоит меня бояться, я же убила Войну и тебя убью, – её язык работал быстрее мозга и она несла эту ахинею уже мысленно попрощавшись с жизнью. Но ей почему-то очень хотелось вывести его из равновесия, стереть с лица эту снисходительную усмешку.       – Это лишь необходимая предосторожность, на случай, если бы мне пришлось срочно отлучиться, пока ты без сознания, – он медленно встал и направился к ней. – Я не позволю тебе ускользнуть.       Виктория зажмурилась и вся сжалась в ожидании наказания за дерзость, но лишь почувствовала, как прогнулся матрас под его весом и ледяные пальцы на руке, в следующую секунду браслет упал рядом. Ледяные пальцы же задержались на запястье, словно он не мог найти в себе сил отпустить её руку. Морозное дыхание с резким табачным амбре коснулось уха девушки, она вздрогнула и широко распахнула глаза. Озноб прошиб её с макушки до пят. Густой тихий голос обволакивал и гипнотизировал, заставляя слушать и слушать, забыв об опасности.       – Я боялся ты не очнёшься, слишком долго была без сознания, – Всадник судорожно выдохнул, словно переживания отпустили разом. – Испугался, что ты, как все и твоя устойчивость была лишь временной, непонятной поломкой. А может действием какого-то амулета. Я обыскал тебя, но ничего нашёл.       – Ты прикасался ко мне? – она словно очнулась и резко отшатнулась, но его рука на запястье не позволила отодвинуться дальше.       – Считаешь себя неприкосновенной? – он недобро прищурился, но это был скорей риторический вопрос. – Что ты чувствуешь рядом со мной сейчас? – этот вопрос продолжал заботить мужчину, словно он до конца не верил, что не имеет влияния на неё.       – Ничего, – она смело взглянула ему в глаза. – Кроме адского холода, исходящего от тебя.       Голод опустил глаза на её руку в своей и с удивлением обнаружил, что та почти посинела от холода, а сама девушка покрылась колючими мурашками и немного дрожит. Он резко отстранился, наблюдая, как кожа непризнанной вновь возвращает свой прежний вид. С удивлением оглядел свою руку, будто видит её впервые и вновь перевел взгляд на неё. Ему ещё не приходилось иметь дело с “живыми” обитателями этого мира и любые её реакции на него вызывали в нём бурный восторг первооткрывателя. Если конечно едва приподнятые брови, можно было так назвать. Наконец он нашёл что-то интересное и интригующее.       Вики поспешила отодвинуться от него подальше, стоило ему отпустить её. Она с опаской наблюдала за слабыми эмоциями, сменявшимися на лице Всадника, и его «восторг» она не разделяла. Кто знает, что у него в голове, вдруг он и правда решит её выпотрошить, чтобы найти причину её ненормальности, или лоботомию сделает. Да мало ли, что может родиться в извращённом мозгу одного из этих.       – Как ты планируешь искать причину моего иммунитета к тебе? – было безумно страшно услышать ответ, который ей не понравится, но не спросить она не могла. Хуже лоботомии может быть только её ожидание, а потому голос непроизвольно дрогнул, что не укрылось от внимания мужчины.       – Не бойся, ничего кровавого... пока, – он криво усмехнулся, Виктория нервно сглотнула ком в горле и подтянула колени ближе к груди. – Иди сюда, пташка.       Без предупреждения Голод схватил девушку за щиколотку и дёрнул на себя, заставляя потерять равновесие и растянуться на кровати. Она успела только взвизгнуть от неожиданности и обжигающего холода от его прикосновения.       – Лежи, не дергайся, – его тон был безапелляционным, не терпящим возражений и Уокер закрыла лицо руками в ожидании чего-то ужасного.       Всадник молча поднёс руку к её груди, не касаясь, но достаточно близко, чтобы она почувствовала холод, исходящий от него. И больше ничего, тишина. Она раздвинула пальцы, пытаясь подсмотреть, что происходит, всадник сидел с закрытыми глазами, словно сканируя её. Виктория убрала руки от лица и с любопытством стала наблюдать за ним, тем более сама ничего не ощущала, кроме холода в области груди.       – Ты пустая, – изрек мужчина не открывая глаз, глубокая складка залегла меж бровей, словно он пытался решить какую-то загадку. – Я не понимаю, – он открыл глаза и вопросительно взглянул на неё.       – Чего ты не понимаешь?       – Как бессмертная может быть пустой? Если бы твою силу забрали, то ты была бы мертва. Почему ты жива? – он разглядывал её, чуть приподняв бровь.       – Потому что я никогда не имела своей силы, у меня нечего забирать, я пустышка, – девушка пожала плечами и отвернулась.       – Но у каждого бессмертного есть сила, иначе бы ты была обычным смертным человеком и тебя бы тут не было.       Мужчина взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Холод вновь обжёг её кожу, но она не обратила внимания. В глазах девушки блестели едва сдерживаемые слёзы. Почему её так задели вполне закономерные вопросы всадника? Она давно смирилась, что была убита в угоду высших планов Мальбонте, что предала ради него родных и близких, что была лишь его придатком, от которого быстро избавились, лишив того, что ей никогда не принадлежало и сделав абсолютно бесполезной и ненужной. Вроде всё преодолела, выстрадала и смирилась, но почему вдруг опять так больно? Всадник с любопытством вглядывался в её глаза, будто проникая в самую глубину, он хотел понять причину её боли.       – Покажи мне, я хочу знать, хочу понять, – всё тот же холодный взгляд и спокойный тон, но всё таки искра любопытства сверкнула на долю секунды в глазах.       – Не сейчас, – Вики вывернулась из его хватки и отвела глаза, прошептав: – Пожалуйста.       – Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – в его голосе появилась сталь. – Но я заинтересован в тебе, потому отступлю, продолжим завтра.       Она благодарно кивнула ему, едва справившись с подступавшей истерикой, меньше всего ей хотелось разрыдаться перед могущественным бессмертным, который ей совсем не друг. Меньше всего она хотела бы показать свою слабость этому холодному мужчине. Меньше всего она хотела бы вновь оказаться в столь уязвимом положении. Ну что за нелепый талант: притягивать к себе все неприятности, какие только возможны.       Голод легким движением застегнул на запястье непризнанной наручник и молча отошёл от кровати, он был погружён в собственные мысли. Подошёл к открытому окну, достал из кармана сигарету и, прикурив, глубоко затянулся. Надо многое обдумать, многое проанализировать, решить, что делать дальше, но до тех пор девчонка будет под его протекцией. В следующую секунду он поставил ногу на подоконник и вылетел в окно.       Виктория привстала на кровати, провожая его фигуру взглядом, в отсутствие всадника дышалось легче. Можно было наконец осмотреться и продумать возможности побега. Первым делом она ощупала карманы, спрятанные в пышной юбке, но, как и ожидалось, камня-портала не было, скорей всего Всадник его нашёл и изъял. Сразу вспомнилось, что он её обыскивал, она осмотрела себя, вся одежда и бельё были в целости и сохранности. Как он её обыскивал думать не особо хотелось. Для него она скорей всего обычный кусок бессмертной, так что волноваться за свою, итак подпорченную, репутацию смысла не было.       Вдруг раздался стук в дверь. Она от неожиданности подскочила, под дверь подсунули листок бумаги. Быстро подбежав к двери девушка схватила и начала жадно читать написанное.       «Непризнанная, я знаю что ты тут. Как тебя опять угораздило вляпаться в самую жопу? Чем я могу тебе помочь? У стен есть уши, не ори, пиши. У тебя есть две минуты. А.»       Виктория впала в ступор, кто такой этот А? Она знает только Ади, но тот в лагере Сопротивления. Время шло и она решила подумать о тайном помощнике позже, сейчас надо что-то ответить.       «Голод забрал меня себе для опытов, я неподвластна его влиянию, он заинтригован. Пока всё нормально, он меня не истязает, но мало ли что взбредёт ему в голову потом. Я на цепи. Мне надо выбраться отсюда, как можно скорей. В.»       Она быстро подсунула записку под дверь, кто-то резко выдернул её и послышались удаляющиеся шаги. Она резко выдохнула, даже не заметив, как задержала дыхание. Больше всего она переживала, что появится Голод и новоявленный помощник распластается в глубоком обмороке прямо под её дверью. Кстати, это комната Всадника или он выделил ей личную камеру? Резко подскочив, девушка начала осматривать помещение, в шкафу была только женская одежда, в столе принадлежности для письма, в туалетном столике щетки и заколки для волос. Определённо комната женская, а значит ей не придётся делить её с этим странным холодным мужчиной, хоть что-то радует.       Жаль цепь наручника не доставала до ванной, хотелось бы немного освежиться и переодеться, значит просто переодеться будет пока достаточно. Она вновь распахнула шкаф и извлекла оттуда красивый шёлковый халат, всё ж удобнее, чем в платье, быстро переоделась и выглянула в окно. Оно выходило на центральный двор школы, о том, чтобы незаметно через него выбраться речи и не шло. Тем более сперва надо было решить, как снять наручник, а значит сегодня побег отменяется. Она устало рухнула на кровать.       – Я выберусь отсюда, обязательно, – прошептала Виктория и закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон.