В ожидании лоботомии

      Смерть безучастно сидел в кресле в кабинете Чумы. Вроде и тут, и слушает внимательно, а мыслями где-то в другом месте. Сестрица, как всегда, в своём репертуаре, уже с утра подшофе, вещает о грандиозных планах и надоедливых мятежниках, хотя прекрасно знает, что скоро всё закончится. Жаль, что он приходит в мир последним, совсем мало остаётся времени для развлечений, а потому его больше занимали Голод и его игрушка, а не пьяные разглагольствования Чумы. В заду свербило от того, как он хотел пощекотать нервишки этой парочке, насладиться их страхом, болью и отчаянием, а под конец напитаться энергией смерти, самой вкусной и желанной. А вместо этого сидит тут. И этот тоже тут. Он хмуро взглянул на Мальбонте. Та ещё тёмная лошадка, руки так и чешутся свернуть ему шею. Но ещё интереснее будет посмотреть, к чему всё приведёт. У него определённо есть какой-то план, он не из тех личностей, кто будет услужливо мешать напитки и подрабатывать халдеем. Так что он запасётся терпением и посмотрит шоу, иначе полукровка его сильно разочарует.       – Ты меня слушаешь, братец? – визгливый голос сестры отвлёк его от мыслей.       – Конечно, сестрица. Твой голос как елей в мои уши, так бы и слушал всю жизнь, – издевательская улыбка расчертила красивое лицо.       – Весело тебе? – женщина брезгливо скривилась. – Мятежники вставляют нам палки в колёса, грозя сорвать нашу миссию, а ты и в ус не дуешь.       – Никакие жалкие мятежники не помешают мне выполнить мою задачу, – Всадник небрежно отмахнулся от её слов. – А сейчас, если мы закончили, я, пожалуй, пойду, у меня есть дела поинтереснее.       – Что может быть интереснее нашей миссии? – взвилась Чума. Но Смерть её проигнорировал и покинул кабинет.       Предстояло найти сладкую парочку, он не чувствовал их на территории школы, где-то прячутся от него. Но ничто так не будоражит кровь, как захватывающая охота. Он даже облизнулся от предвкушения. «Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать. Буду резать, буду бить, я хочу тебя убить», – мысленно повторил он услышанную где-то считалочку. Глаза вспыхнули оранжевым всполохом, охота началась.

***

      – Вот вы где, голубки, – у Вики на голове зашевелились волосы, Голод же напрягся всем телом, прижимая девушку крепче к себе.       Смерть стоял сзади и поигрывал своим мечом, сияя своей самой обворожительной улыбкой. Доли секунды хватило Голоду, чтобы призвать водоворот и толкнуть в него непризнанную. Презрительная усмешка промелькнула на лице рыжеволосого. Он сделал толчок и влетел в водоворот следом за ней, но рывок за ногу не позволил ему догнать девчонку и водоворот схлопнулся перед самым его носом. Земля с радостью рванула навстречу его высокомерному лицу, рассекая кожу, а клубы взметнувшегося песка забили глаза, рот и нос, ненадолго дезориентируя. Меч отлетел на добрых пять метров к ногам черноволосого мужчины. Смерть медленно встал на четвереньки, а затем и на ноги, не сводя глаз с брата.       – Осмелел, бросаешь мне вызов? – он стёр кровь и грязь с лица рукавом и резко выбросил руку в сторону меча, пытаясь призвать его, а второй пустил в оппонента сгусток энергии.       Тот резко прижал меч ногой и увернулся от летящего удара, послав сгусток в ответ. Смерть увернулся и кинулся на Голода всем телом, сбивая с ног и нанося удары по лицу и корпусу, как заправский боксёр. Они мутузили друг друга, как обычные смертные, не жалея ни соперника ни себя. Для Смерти было делом принципа - победить, для Голода - лишь вопросом выживания его и Вики и он вкладывал в удары всю свою ненависть, боль и страх за единственную в его жизни женщину. Смерти удалось вывернуться из крепкой хватки и схватить свой меч, который он тут же приставил к горлу брата.       – Веди меня к своей шлюхе, немедленно, – проревел взбешённый четвёртый Всадник.       – Лучше убей меня, – невозмутимо ответил тот.       – О нет, ты умрешь не раньше, чем увидишь её смерть, – и подхватив брата за ворот, заставил встать, поднимаясь вместе с ним. – В любом случае она никуда не денется с территории школы, – он взмахом руки призвал водоворот и втянул Голода в него.

***

      Уокер выбросило на берег того самого озера. Не успев сгруппироваться, от неожиданности перемещения, она больно ударилась бедром о какой-то камень. Вскочив на ноги она хотела со всей злостью пнуть камень ногой, но на земле ничего не было. Рука сама потянулась к месту удара, чтобы потереть ушибленное бедро, и наткнулась на тот самый камень в кармане шорт. Через мгновение на ладони лежал камень-портал, неизвестно как оказавшийся у неё. Только Голод мог подложить его, а значит он хочет, чтобы она бежала отсюда. Но как она может бросить его? И как она может помочь? Виктория молча таращилась на камень в руке, не зная, как поступить. В груди больно заныло от осознания грядущей потери. Если он дал ей камень, значит не верит в благоприятный исход противостояния, не верит, что может победить брата. А значит прямо сейчас, где-то там, на земле, возможно умирает её любимый Всадник, а она даже не знает, где они были, это был сюрприз.       Она бессильно опустилась на землю, понимая, что её удел - ждать победителя или бежать к мамочке. Победителем скорей всего будет Смерть, но и победа Голода не исключена. Вики верит, что он победит и придёт за ней, а значит она будет ждать его, сколько потребуется. Камень вновь переместился в карман, ожидать своей участи. Слёзы отчаяния скатились по щекам.

***

      Астарот только вернулся с очередного задания Всадников и его единственным желанием было принять душ и развалиться на кровати в ожидании сна. Уже которую ночь он видит во сне её, тянущую к нему руки, то ли в мольбе о помощи, то ли в желании прикоснуться, и он хотел верить, что второе. Хотя мало ли чего хочется, это всего лишь сны. Сны, которые не снятся просто так. Но пока он не мог понять, что они означают, а значит не придавал им значения. Сама возможность видеть Вики, хотя бы во сне, и радовала и являлась актом мазохизма. Он ждал знака, что оформит его сновидения в какой-то явный посыл, а пока просто наслаждался ими, за неимением лучшего.       Идея, повалиться на кровать сразу с порога, была глупой, ибо полукровка тут же незаметно провалился в дрёму. И снова она тянет к нему руки, но теперь уже более отчётливый антураж проступает вокруг - она находится на их пляже в разорванной окровавленной рубашке. Он пытается приблизиться, но что-то будто держит его, не даёт сдвинуться с места, а картинка начинает отдаляться. Он рвётся за ней, но не выходит и вдруг перед глазами всплывает образ Голода и что-то говорит, но он не может разобрать слова. Всадник что-то кричит ему снова и снова и будто из последних сил выкрикивает: «Помоги ей, спаси...». Юноша резко просыпается в поту и подрывается к двери.       – Крис, скорей, полетели, – Астарот ураганом врывается в комнату и тащит ошалевшего брата к окну.       – Что случилось, куда полетели? – растерянно хлопает глазами Кристофер.       – Всё потом, сначала надо проверить кое-что.       – Проверить что? – но брат его уже не слышит, вылетая в окно. Полуангелу не остаётся ничего, кроме как лететь за братом.       За считанные минуты они долетели до озера. Одинокая женская фигурка на берегу была заметна издалека. Близнецы шумно приземлились возле неё, заставив девушку вздрогнуть и испуганно заозираться по сторонам. Она резко вскочила на ноги, а Астарот подбежал к ней, оглядывая со всех сторон. И лишь убедившись, что она цела, обхватил за плечи, заставляя смотреть на себя заплаканными глазами.       – Вики, что у тебя произошло?       – У м... меня? – она непонимающе смотрела на него шмыгая носом. – Что вы тут делаете?       – Почему ты плачешь, Вики? – спросил он спокойным чётким тоном.       – Голод... Смерть... они... они... сражаются, – из её глаз вновь хлынул поток слёз.       – Они сражаются между собой? – в вопросе юноши промелькнуло удивление, Уокер торопливо закивала, размазывая слёзы по лицу. – Почему они сражаются?       – Из-за меняаааааа, – она вновь заревела.       – Вики, соберись, мне нужно больше информации, – он несильно встряхнул её. Кристофер стоял рядом и глупо хлопал глазами, ничего не понимая. Девушка постаралась взять себя в руки и утёрла глаза рукавом рубашки.       – Смерть пообещал, что сдерёт с меня кожу и убьёт на глазах у Голода, но он любит меня и не позволит. А сейчас Смерть его убивает где-то на земле, – она ещё шмыгала носом, но уже более внятно изъяснялась.       – Зачем это Смерти? – полудемону было трудно понять причину конфликта.       – Он просто садист и кайфует от боли и убийств. Вы-то что тут забыли?       – Голод попросил спасти тебя, – Виктория удивлённо уставилась на него.       – Когда? Как вы можете мне помочь? Мы все вместе взятые ничто против Всадника смерти.       – Он пришёл ко мне во сне и умолял спасти тебя, показав это место. И я не представляю, что нам делать, как спасти тебя от Смерти, но я всё-таки тут и готов попытаться, – он с горячностью притянул её к себе.       Вики отошла от Астарота, освободившись из его хватки. Взгляд растерянно бегал ни за что не цепляясь, рука опустилась в карман и выудила оттуда камень. Это единственный путь к спасению, но нет стопроцентной гарантии, что Смерть их не найдёт. Этот камень и Астарот вкупе дают смерть Голода. Он готовится умереть, бросить её одну, но это невозможно, она не сможет без него жить, она не хочет без него жить. Слёзы вновь покатились из глаз, непрерывным потоком. Она протянула раскрытую ладонь с камнем Астароту.       – Это портал, тот самый камень, что мы с тобой искали. Голод отдал мне его, он хочет, чтобы я бежала. Значит он не верит в свою победу над братом, значит он готовится умереть, значит я тоже умру вместе с ним.       – Ты не умрёшь, я тебе не позволю, – юноша порывисто прижал девушку к себе и камень выпал из её руки. – Активируй портал к мятежникам и мы уйдём вместе с тобой. Всадники между собой сами разберутся, а тебе жизнь спасать надо. Уверен, именно для этого Голод и прислал меня к тебе.       В этот момент в небе появилась яркая вспышка и тут же потухла, из неё к земле устремилось неразличимое с такого расстояния тёмное пятно. Но Виктория сразу поняла, кто это       – ГОЛОД! – в отчаянии крикнула она и кинулась в ту сторону, куда упали Всадники. Полукровка не успел схватить её до того, как она оттолкнулась от земли и взмыла в небо, но тут же последовал за ней, надеясь удержать от глупости, главное успеть до того, как он рухнет без сил на земь под действием сил Голода.       Кристофер, всё это время стоявший в стороне и с недоумением взиравший на разворачивающуюся перед ним сцену, осуждающе покачал головой, глядя вслед удаляющейся парочке. Неторопливо подошёл к камню, так небрежно брошенному на берегу и поднял, засунув в карман брюк. А затем, взмахнув крыльями, направился в том же направлении, но чуть поодаль, чтобы иметь пути к отступлению и видеть картину в целом. Почему-то он уверен, что эти двое найдут проблемы на свой зад и ему, возможно, придётся их вытаскивать. Меньше всего ему хотелось вытаскивать неугомонную Уокер, она причинит боль его брату своей нелюбовью, но если он бросит её, то ему этого не простят ни брат ни Мими. Он улыбнулся при воспоминании о дьяволице, камень, что давил на бедро - прямой путь к ней, но без непризнанной он не найдёт туда дорогу, а жаль.       Астарот едва успел поймать Вики за ногу, когда почувствовал слабость, присущую близости Голода, а потому резко дернул её на себя, стараясь отлететь назад. Девушка, не ожидавшая подвоха, чуть кубарем не перевернулась в воздухе и не полетела камнем вниз. Воспользовавшись её растерянностью, юноша перехватил её за руку и сделал ещё несколько мощных махов назад, подальше от поля битвы Всадников.       – Ты что творишь, идиот? Отпусти меня немедленно! – она попыталась вырваться из его хватки, но не тут-то было. В этот момент её жутко взбесила собственная слабость, да сколько можно, слабей её пожалуй только младенцы.       – И не надейся. Не пущу я тебя на верную погибель. Хочешь, чтобы Смерть выполнил своё обещание и освежевал тебя на глазах Голода? На моих глазах? Ты ничем ему не поможешь, лишь будешь отвлекать и тогда он точно погибнет, – он силой заставил её опуститься на ближайший холм, с вершины которого прекрасно просматривалось поле битвы. Вскоре к ним присоединился Кристофер.       Она была вынуждена признать его правоту, но сердце рвалось туда, к любимому. Перед ними разворачивалась настоящая битва титанов. Всадники, зависнув в воздухе, посылали друг в друга мощные разряды энергии, какие-то удавалось избежать, какие-то достигали цели. В какой-то момент битва переместилась на землю, размахивая мечами, как заправские самураи, они атаковали друг друга с молниеносной скоростью и огромной силой. Порой уследить за их перемещением было крайне сложно.       – Как я и говорил, с территории школы она никуда не денется, – глаза Смерти сверкнули огнём, пока они с братом, скрестив клинки, прожигали друг друга взглядом. Резко, ударом ноги в грудь, он оттолкнул от себя брата так, что тот отлетел на добрую сотню метров, и, расставив широко руки в приглашающем жесте, прокричал: – Вики, деточка, не стесняйся, выходи, иначе я убью твоего любовничка.       Голод ринулся в атаку на открытого противника, но рыжеволосый легко парировал его атаку, царапнув брата остриём меча по руке. Кровь тут же пропитала ткань плаща, порез не затягивался и из него продолжала течь кровь, но Голод будто не замечал этого, кидаясь на соперника снова и снова. Ещё пара новых кровоточащих порезов появились на бедре и боку мужчины. И каждый раз Смерть обращался к ней, прежде чем сделать новый порез на теле брата. И Вики каждый раз порывалась броситься к нему, закрыть своей грудью от меча могущественного подонка, но каждый раз Астарот удерживал её на месте.       – Отпусти меня немедленно, – кусалась и брыкалась девушка       – Нет, он убьёт тебя, он убьёт вас обоих, – не сдавался юноша.       – Я хочу умереть вместе с ним, пусти, – злость придавала ей сил, она изловчилась и вывернулась из рук полукровки, полетев навстречу Смерти, навстречу своей погибели.       – ВИКИ, НЕЕЕТ! – два голоса слились в один и оба они не могли ничем помочь. Она летела прямо в пекло к своему любимому, своему Голоду.       – Виктория, деточка, я заждался, – с ехидной улыбкой рыжеволосый распахнул объятия, словно она летела к нему.       Голод попытался перехватить непризнанную, но получил глубокий порез на бедре, заставивший его упасть на одно колено, а Вики влетела прямиком в руки жестокого брата. Рука Всадника тут же оказалось на её горле, прижимая спиной к его груди. Ледяная сталь клинка прижалась к её животу, внутренности скрутило от густого страха. Смерть облизался, почуяв его и перевёл взгляд на обессиленного брата. На его лице появилась хищная улыбка, больше похожая на звериный оскал.       – Ну что, братец, поиграем? – с этими словами он подсунул остриё меча под рубашку Виктории и резко дернул, разрезая тонкую ткань.       Девушка вся сжалась, а Голод дёрнулся от резкого движения. Холодная сталь заскользила по обнажённой коже её груди и живота, оставляя тонкую неглубокую царапину, которая не затягивалась. Лезвие легло под левую грудь. Горячий влажный язык облизал ухо, забираясь внутрь и вызывая дрожь отвращения. Голода трясло от ярости, но он продолжал молча прожигать взглядом брата.       – Знаешь что, я передумал. Всё-таки сначала я убью тебя, а потом как следует развлекусь с твоей игрушкой. Пожалуй она стоит того, чтобы уделить ей больше внимания. Не хочу, чтобы ты мне мешал.       – Нет, – взмолилась девушка. – Не убивай его, я сделаю всё, что пожелаешь. Стану твоей игрушкой, только отпусти его.       – Ммм, даже так? – он втянул носом запах её волос, – Вот видишь, братишка, она согласна променять тебя на меня.       – Ты не получишь её, ублюдок, – Голод оперся на рукоять своего меча и встал на ноги. – Я лучше убью её, чем позволю тебе над ней измываться.       Всадник сделал резкий выпад мечом, метясь ей точно в сердце, но Смерть сработал на опережение и всадил свой меч в его грудь по самую рукоять. Голод удивлённо распахнул глаза и перевёл взгляд на рукоять в своей груди, адская боль растеклась по всему телу, словно рвались жилы, ломались кости, выжигало внутренности изнутри. Он вновь перевёл взгляд на прижатую к груди брата непризнанную. Нет, он не может оставить её на растерзание брату, который с торжествующей улыбкой стоял напротив и с предвкушением ждал его смерти. Уокер воспользовалась тем, что её пленитель отвлёкся и вывернулась из его рук, тут же хватая за руки и отворачивая от умирающего Голода.       – Теперь ты мой новый хозяин? Я буду слушаться и выполнять все твои капризы, господин, – она потупила взгляд и склонила голову, медленно опускаясь на колени.       – О… – Смерть опешил от такого поворота и расплылся в довольной улыбке.       Из последних сил Голод удержался на ногах. Руки обхватили рукоять меча и потянули, вытягивая лезвие из раны, пядь за пядью, в глазах вспыхивали тёмные пятна, нестерпимая боль лишала рассудка, но он продолжал. Вид коленопреклонённой девушки придавал сил.       Она положила руки Смерти на бёдра и медленно провела по ним вверх, завладев вниманием рыжеволосого окончательно, но тут из его груди вырвалось остриё его собственного меча и провернулось, разрывая кожу и мышцы в лохмотья. Он удивлённо уставился на девушку и она со всего маху ударила его кулаком в пах, заставляя сложиться вдвое и завалиться наземь. Голод выпустил из рук рукоять меча и упал на колени, а затем и на спину. Уокер подскочила к нему и придержала голову, опустившись на колени.       – Не смей умирать, не смей бросать меня одну, – слёзы покатились из глаз прямо ему на лицо, размывая подтёки крови, сочащейся изо рта и носа мужчины. – Я люблю тебя! Слышишь? Люблю!       Он рвано и тяжело дышал, из груди вырывались хрипы. Захлёбываясь в собственной крови, пытался что-то сказать, но у него не получалось. Усилием воли Голод поднял руку и прикоснулся пальцами к щеке девушки, стирая слёзы, провёл по дрожащим губам и бессильно уронил её. Она наклонилась и мягко коснулась губами его губ, транслируя через этот последний поцелуй всю свою любовь и нежность, всю тоску и печаль, всё своё отчаяние.       – Люблю… – едва слышно прошептал он ей в самые губы и жизнь покинула его холодные глаза.       – НЕЕЕТ! – она упала ему на грудь, сотрясаясь в рыданиях, боль разрывала изнутри, ей хотелось умереть вместе с ним.       Тихий смех, прерываемый покашливаниями, раздался рядом.       – Я снова победил. Я всегда побеждаю, – девушка отпрянула от тела Голода и посмотрела на Смерть.       Он сидел на коленях, рана на груди медленно затягивалась, выталкивая клинок из груди. Злость вскипела в ней в одно мгновение. Злость и ненависть в одном флаконе. Он не имеет права жить, когда её любимый мужчина лежит бездыханным на земле. Она вскочила на ноги и пнула со всей силой рукоять клинка в спину Всаднику, тот захрипел от боли, пытаясь её схватить. Руки обхватили рукоять и несколько раз провернули в груди ублюдка, заставляя кричать от боли, а затем выдернули клинок из его раны.       – Посмотрим как ты воскреснешь после этого. АААААААА! – выпуская с криком из груди всю боль и ненависть, она опустила лезвие меча на шею Смерти, одним ударом отделяя голову от тела.       Ещё и ещё, она рубила его голову и тело мечом на мелкие куски, вымещая на нём всю накопившуюся злость. За Голода, самого лучшего, самого сильного, благородного, а главное любимого мужчину в мире. Кровь хлестала во все стороны, заливая её обнажённую грудь, одежду, землю. Кто-то обхватил её за плечи и попытался оттащить от истерзанного тела Всадника, но она рубила и рубила, угрожая зацепить незваного помощника.       – Вики, нам надо уходить, – Астарот пытался докричаться до неё. – Скоро тут будет Чума.       Слова медленно доходили до неё, словно сквозь слой ваты. В её взгляд вернулась осознанность, она опустила меч, осмотрела свои окровавленные руки, груду останков, в которую она превратила некогда сильнейшего Всадника и подняла глаза на полукровку. Он протянул ей руку и помог встать. Виктория осмотрелась вокруг, отметив, что их окружила толпа бессмертных, безмолвно взиравших с достаточно большого расстояния на представшую куртину. Действительно, пора уходить. Она пошарила по карманам, камня нигде не было.       – Его нет… камня, – испуганно воззрилась она на юношу. – Мы не сможем покинуть территорию школы.       Юноша тут же начал обыскивать себя, но тоже ничего не нашёл, страх мелькнул на его красивом лице. Они обречены, сейчас появится Чума и убьёт их всех. Крис молча подошёл к ним и протянул камень. Вики поспешно схватила его и бросила наземь, вызывая портал в лагерь мятежников. Она вновь обернулась, в последний раз бросив взгляд на тело любимого и вдруг направилась к нему, волоча за собой меч Смерти. Наклонилась и подняла меч Голода, который лежал возле его руки, теперь он её, она сохранит его в память о нём. Теперь можно уходить. Толпа вдруг заволновалась, расступаясь. К месту побоища направлялась Чума.       – Ах ты мерзкая дрянь, – её противный визгливый голос ни с кем не спутаешь. – Я придушу тебя собственными руками, Вики Уокер!       Девушка припустила к порталу, до которого было всего десять шагов, так близко и так далеко, когда тебе в спину со скоростью звука несётся смертоносный черный сгусток энергии. Она слышала его приближение и тогда приняла единственно верное на её взгляд решение, умереть, но спасти близнецов, стоявших за её спиной у входа в портал. Они ждали её, даже не пытаясь бросить, до последнего поддерживая и прикрывая. Уокер резко развернулась навстречу мощному удару и скрестила перед собой мечи, принимая удар прямо в перекрестие. Их отбросило чётко в портал словно взрывной волной и, перед тем, как провалиться в беспамятство, она краем глаза увидела, как рассыпаются на частицы тела братьев-всадников.       Она уже не видела, как к ней подбежали мама и Эрагон, как Ади и Сэми приставили клинки к горлу близнецов, как Мими закричала, увидев подругу всю в крови. Не чувствовала, как сильные мужские руки её несли и укладывали на кровать, как нежные женские избавляли от окровавленной одежды и стирали кровь с кожи. Девушка будто тонула в чёрном омуте, который засасывал всё глубже, грозя утянуть навсегда в свои чёрные глубины. Сколько она пробыла в таком состоянии ей неведомо, но, когда она, наконец, открыла глаза, то увидела в кресле возле кровати спящего Астарота. Его лицо было измождённым, как-будто он неделю не ел и не спал и это предположение было почти верным.       Она протянула руку и коснулась плеча юноши, пытаясь разбудить. Он заворочался во сне, но тут же открыл глаза и подскочил к кровати, беря её за руку.       – Как ты, звёздочка? – мягко спросил юноша.       – Жить буду, – хриплым голосом ответила она, но чувствовала, что лучше бы умерла. – Я хочу встать и одеться. Мими тут?       – Да-да, я сейчас её позову, – и он умчался на поиски демоницы.       Виктория пошевелила руками и ногами, привстала, размяла крылья, удостоверившись, что всё целое, опустила босые ноги на холодный пол и встала, чуть пошатнувшись. Через минуту в комнату влетела подруга с радостными визгами.       – Вики, ты очнулась. Как ты? Ничего не болит? Как я рада, что ты жива, – Мими кинулась подруге на шею.       – Мими, помоги мне одеться, – она попыталась вывернуться из сильной хватки дьяволицы.       – Конечно-конечно, – она отскочила от Уокер и кинулась к шкафу с вещами. – Тебя уже все заждались.       Через полчаса, одетая и причёсанная, Вики стояла перед такими родными и близкими бессмертными, даже Фенцио уже не вызывал неприязни. Близнецы стояли в стороне и шушукались, Астарот сиял, как начищенный таз, а Кристофер лукаво улыбался, украдкой поглядывая на Мими. Все ждали от неё подробного рассказа. Первой заговорила мама.       – Вики, мы все рады видеть тебя в добром здравии, но у нас накопилось много вопросов. Думаю ты голодна, а потому нам всё расскажешь за сытным обедом.       Все тут же засуетились, рассаживаясь за стол. Астарот сел рядом с Викторией, а Кристофер рядом с Мими. Во время трапезы полукровка наклонился к уху девушки и прошептал:       – Я им сказал, что Голод и Смерть что-то не поделили. Смерть убил Голода, а ты убила Смерть, воспользовавшись моментом. О вашей эмм… связи я не сказал ни слова. Ты - жертва, – девушка благодарно ему кивнула, грустно улыбнувшись. Напоминание о смерти любимого мужчины болью отдалось в груди.       – Думаю, Астарот уже вам всё рассказал. Голод держал меня в плену, но вреда не причинял, камень-портал он у меня забрал и я не могла выбраться оттуда. Но какое-то время спустя мне удалось найти камень и припрятать до удобного момента. А потом они со Смертью что-то не поделили и сошлись в жестокой схватке. Я была неподалёку и смогла воспользоваться моментом, когда смертельно-раненый Голод вонзил меч брату в спину. Я всего лишь довершила начатое, выдернула меч из груди исцеляющегося всадника и снесла ему голову. Близнецы во всём мне помогали и поддерживали и только благодаря им, я ещё жива. – все молчали переваривая сказанное, полукровка благодарно ей кивнул.       – Ты уверена, что оба всадника мертвы и не самоисцелились? – в разговор вступил Эрагон.       – Уверена. Я видела, как их тела рассыпаются на частицы, – все разом выдохнули, удостоверившись в смерти обоих Всадников. – Так же мне удалось узнать, что Всадники уйдут, как только выполнят свою миссию. У каждого всадника она своя и как только один Всадник выполняет свою задачу, ему на смену приходит следующий. Смерть был последним. Я не знаю успел ли он завершить свою миссию, но в любом случае скоро всё закончится.       – Это очень важная и полезная информация, – вступила в разговор Ребекка. – Ты внесла существенный вклад в наше общее дело. Я горжусь тобой, дочка.       Дальше обед потёк уже в более расслабленной обстановке. Вики молча встала и покинула обеденный зал, вернувшись в комнату. Ей нужно время, чтобы оплакать смерть любимого мужчины, а ещё близкий человек, который выслушает, поймёт и не осудит. Дверь тихо скрипнула, в комнату зашёл Астарот и сел на край кровати, где свернувшись калачиком тихонько всхлипывала девушка. Он нежно провёл ладонью по её волосам и лёг сзади, обхватывая и прижимая крепче к себе.       – Я всегда буду рядом, – прошептал он ей на ушко и она благодарно кивнула, сжимая его ладонь и зарыдала в голос.