Моё сердце

Лучи заката, выглядывая из распахнутого окна, медленно скользят по холсту, на котором постепенно начинает появляться акриловая картина. Рука, нежно держащая кисть, водит по холсту мягко, но в то же время быстро выводя линию за линией. Казалось, что человек рисует небрежно, но картина, вырисовывающаяся под кистью художника, казалась чудесной и изумительной. На самом рисунке был изображён осенний лес, в котором прогуливалась люди, крепко держась за руки. От картины веяло теплом и радостью и сразу можно было понять, что автор смог максимально передать атмосферу, эмоции картины. - Дек.. Изуку, сколько ты ещё будешь с ней возиться? Поникший Мидория оторвался на пару секунд от процесса и посмотрел на фигуру, которая его звала. Бакуго расслаблено сидел на кожаном диване, закинув стопу на колено, и непрерывно вглядывался в художника. По его взгляду можно было понять, что он чем-то не доволен, из-за чего стал сверлить своими алыми глазами несчастного Мидорию. Изуку отвечал на взгляд, только совершенно безэмоционально, будто это было обыденностью в их совместной жизни. Мидория взял платок, который был покрыт различными цветами краски, поскольку парень протирал ею все свои кисти, чтобы взять новый цвет и начать творить. В этот раз он решил не изменять своим привычкам. В одной руке Изуку держал ткань, а во второй - кисть. Парень начал протирать кисточку, прокручивая волоски туда-сюда, чтобы позже набрать белой краски. Посмотрев на Бакуго, он увидел, что тот всё ещё ждёт ответа. Грустно улыбнувшись, Мидория вернулся к картине, небрежно бросая на ходу слова: - Во-первых, не переживай и называй меня как хочешь. Это меня не задевает. А во-вторых, картина подходит к своему концу. Изуку добавил пару бликов на листья и отложил свою кисть. Немного попятившись, он посмотрел на то, что у него получилось в конечном исходе. Ему очень понравилась своя работа. На самом деле, холст с картиной и так был шедевральный, но сияние заката из окна их дома добавлял на картину особой изюминки, будто бы вишенка на торте, из-за чего на произведение искусства хотелось смотреть вечно. Полотно завораживало и цепляло взгляд любого неравнодушного человека. На лице парня вырисовалась милая, но почти незаметная улыбка и он решил запечатлеть этот момент, как историю своей недавно нарисованной картины. Мидория подошёл к ней поближе, чтобы взять свой телефон со столика, на котором были хаотично разложены различные предметы для рисования. Взяв необходимую вещь, Изуку вернулся на место на котором он стоял ранее. Открыв камеру смартфона и встав в удобное положение, он принялся фотографировать её. Мидория сделал пару снимков, от которых был в абсолютном восторге. Из-за этого, он решил сделать ещё пару фотографий, только уже с других ракурсов. Когда парень начал погружаться в этот процесс, он даже не успел заметить как Бакуго подошёл к нему, чтобы взглянуть на картину, которой зеленоволосый открыто восхищался уже пару минут, а так же кое о чём спросить. Блондин зашёл в обзор камеры и стоял спиной к Изуку, внимательно рассматривая холст. Но, всё же, половину лица Кацуки было видно на фото, которое Мидория сделал совершенно случайно. Парень не ожидал, что Бакуго так резко появится в поле зрения камеры, поэтому сфотографировал свой шедевр вместе с блондином в кадре. Посмотрев на изображение, Изуку понял, что это потрясающая и весьма удачная фотография, которая прекрасно смотрелась с лучами солнца на лице Бакуго. Но блондин попросил бы её удалить, поэтому Мидория решил оставить эту фотографию в тайне. Вот только, пока Мидория разглядывал свои фотографии, Бакуго подал голос. Подняв свои зелёные глазки, он увидел как парень вновь грозно смотрит на него и из уст Кацуки вылетели слова: - Тебе не пора пить таблетки? Мидория глянул на наручные часы, которые показывали, что до приёма вечерних витаминов оставался целый час. Покачав головой, он сделал руками жест, что означал отказ, а после подошёл к Бакуго, который всё так же стоял рядом с картиной. Подойдя, Мидория начал скрытно рассматривать Кацуки, но взгляд Изуку резко попал на холст. Они вместе стояли и молча рассматривали его картину, созданную буквально несколько минут назад. Когда Изуку вернул свой взгляд на блондина, он увидел, что в алых глазах начали проступать нотки нежности, а сам взгляд стал более спокойным и расслабленным. Немного приподняв уголки рта и опустив взгляд, Мидория хотел вот-вот задать вопрос, но блондин, стоящий рядом с ним, опередил того и ответил прежде чем Изуку успел что-либо сказать. Это было краткое и быстрое: - Красиво. У Мидории на лице заиграло удивление, ему показалось даже немного смешным, что блондин может чуть-ли не читать его мысли. После, парень начал ожидать того момента, когда Бакуго наконец оторвёт свой взгляд от холста и повернёт голову к Мидории, чтобы в его глазах засверкала зеленая макушка. Изуку хотел задать ещё один вопрос парню, который тот никак не смог бы предугадать. Потянувшись, Мидория взял кисть со стола, что сразу заставило Бакуго перевести свой взгляд на него. Зеленоволосый поднял кисть вверх так, что кончик кисточки указал на подбородок блондина. Краска, которая находилась на кисточке, потекла по руке Изуку вниз, оставляя за собой след до самого локтя. Когда Бакуго удивлённо пытался приподнять только одну бровь, но из-за неумения приподнял сразу две, Мидория поспешно проговорил: - Не хочешь что-нибудь нарисовать вместе со мной, Каччан? Удивление не покидало лица Бакуго. Он действительно не ожидал того, что предложил ему Изуку. Кацуки поднял указательный палец, чтобы коснуться кисти, которую всё ещё держал зеленоволосый, указывая на него, и надавил, чтобы кисточка повернулась в бок и больше не была повернута к его подбородку. Глаза, которые Бакуго совсем недавно опустил вниз, поднялись. Он хотел взглянуть в зелёные глазки Изуку, которые постепенно теряют свой природный блеск, но всё так же смотрят с добротой прямо на парня, тем самым пронизывая до глубины холодной снаружи души. По лицу Бакуго можно было понять, что он не особо рад и совершенно не хочет заниматься подобным, но это было не раздражение или гнев. Ему и вправду не хотелось заниматься этим лишь по одной причине, о которой он и известил Мидории: - Я не умею рисовать. Мидория ловко прокрутил кисть в руке между своих пальцев, после чего грустно улыбнулся, опустив свой взгляд к самому полу. Бакуго видел только его макушку, когда зеленоволосый повернулся к столу рядом с холстом. Не сказать, что у Изуку была большая надежда на то, что парень согласиться на такое, но всё же Мидории и правда хотелось провести некоторое время с возлюбленным так беззаботно. Когда Изуку собирался отложить кисть, он увидел рядом со своей рукой акрил кровавого цвета. Баночка была открыта, а рука Изуку всё ещё аккуратно держала кисть именно в том положении, в котором он обычно рисует. Мидория, долго не думая, полностью окунул свою кисть в краску. Да так, что впоследствии та оставила небольшую каплю на столе. После, зеленоглазый вновь повернулся к Бакуго, который смотрел на него с лицом полным непонимания, но с нескрываемым предвкушением следующего действия Мидории. А вот сам Изуку, уже серьёзно настроенный, смотрел прямо в красные глаза. Парень не стал тянуть и подошел к Кацуки, мило улыбаясь. Мидория протянул свободную руку к лицу блондина и двумя пальцами достаточно сильно надавил на его лоб, в результате чего голова Бакуго опрокинулась назад на пару сантиметров. Кацуки хотел было возразить, но Изуку резким движением схватил его за подбородок и одним пальцем коснулся губ, чтобы тот ничего не мог сказать. Он чуть сильнее надавил на подбородок парня, чтобы тот не возвращал голову в своё первоначальное положение, а продолжал держать запрокинутой. Не теряя времени, Мидория начал выводить на шее Бакуго маленькое, но заметное сердце, которое слегка расплылось из-за большого количества краски. Мидория очень пытался красиво выводить и закрашивать сердечко, вследствие чего немного нахмурил брови, когда Кацуки всеми силами пытался помешать ему, выбраться из плена, который ему устроил Изуку. В один момент Бакуго всё же смог повернуть свою голову, из-за чего кисть соскользнула. На второй половинке сердца, вместо полукруга, виднелось что-то острое и не очень похожее на задуманный художником рисунок. Само сердце получилось кривым из-за попыток Бакуго отобрать кисть у Мидории. Оно вышло расплывчатым и вместо красивых и ровных линий получились волнистые. Да и закрасить хорошо не получилось, ведь оставалось очень много больших и заметных пробелов. Когда Мидория наконец позволил Бакуго опустить голову, тот, подхватив со столика рядом с ним телефон Изуку и открыв на нём камеру, принялся рассматривать то, что оставил на его шее зеленоволосый. Кацуки немного скривился, ведь ему не нравилось это сердце. Но всё же, оно смотрелось смешно на Бакуго, поэтому на его лице быстро выросла маленькая улыбка, а от угрюмого выражения, которое виднелось на светловолосом секундой ранее, почти ничего не осталось. Мидория начал выжидать момент когда Кацуки рассмотрит его небольшой и кривой шедевр на шее с помощью камеры телефона. Пока Изуку внимательно наблюдал за Бакуго, у второго на лице играли совершенно разные эмоции, поэтому его настроение было крайне сложно понять. В конце концов, на лице блондина остановилась раздраженная гримаса. Он резким движением опустил телефон и посмотрел на Изуку, говоря сквозь сжатые от злости зубы: - Ты же знаешь, что эту краску сложно отмыть. Да и вообще, что за хрень ты нарисовал? Кацуки злобно смотрел на Изуку, который стоял и улыбался ему прямо в лицо. Бакуго ухватил первую попавшуюся в руку кисть со столика и баночку чёрной краски. Он открыл краску и окунул кончик кисточки в жидкость, правда, совсем немного, дабы не использовать слишком много краски. Всё же, акрил не являлся его собственностью, поэтому приходилось аккуратно его использовать. Кацуки подошёл к Изуку и, так же как и Мидория ранее, взял его за подбородок. Бакуго нежно приподнял голову Изуку вверх на пару сантиметров, после чего, повернув её в бок, начал что-то слегка яростно, но очень бережно, дабы не сделать больно парню, водить кистью по щеке Мидории. Впрочем, тот и не пытался сопротивляться. Наоборот, ему было даже интересно, что же такого нарисует ему Бакуго. Когда Кацуки закончил, он негромко хмыкнул и достал телефон, чтобы сфотографировать Мидорию, который с удовольствием подставлял свою щёку для фото. Изуку произнес, позируя для фотографии: - Мне идёт? Блондин улыбнулся, давая Изуку телефон, с открытой на нём фотографией, что можно было посчитать за согласие с вопросом, заданным Мидорией. Зеленоволосый приблизил фотографию, чтобы получше рассмотреть то, что написал блондин на его щеке. Когда Изуку начал всматриваться, он сразу заметил, что Бакуго взял уже использованную ранее Мидорией кисть, которую тот забыл протереть. Из-за этого из чёрной краски можно было увидеть проявляющиеся полоски жёлтого цвета, которые замечательно смотрелись вместе с тёмным акрилом. И, похоже, Бакуго очень старался вывести этот иероглиф, ведь на щеке у зеленоволосого аккуратным шрифтом было написано слово «Деку». После иероглифа с прозвищем находилась не маленького, но и не большого размера, по сравнению с остальным текстом, точка. Мидория вновь приблизил фото, дабы ещё лучше разглядеть художество у него на шее. После внимательного обозрения фотографии, Изуку смог разглядеть там маленькое сердечко рядом со своим прозвищем, что заставило его улыбнутся. Пока он рассматривал свою фотографию, Бакуго заговорил, ехидно и самодовольно ухмыляясь: - Моё сердце весьма лучше твоего, не так ли? Мидория коснулся своей щёки, не притрагиваясь к слою краски, дабы не портить надпись на лице. После сказанной Бакуго фразой, Изуку кинул взгляд на неудавшееся сердце, которое было на шее блондина. Оно успело немного подсохнуть и стать не жидким, а липким. Ещё чуть-чуть и оно будет совсем сухим. Настолько, что можно будет сорвать его с кожи. Подумав над тем, что высказал Бакуго и, оценив свой рисунок вновь, Изуку подошёл к Кацуки. В этот раз блондин был более настороженный, чтобы его голову не запрокинули повторно. Мидория, однако, даже не думал делать чего-либо странного. Он аккуратно завел свою руку за голову Бакуго и, коснувшись шеи, притянул ближе, нежно целуя светловолосого именно в то жутковатое сердечко. Когда Мидория отстранился, на сердце остался четкий след губ, почти что каждая линия отпечаталась на не успевшей до конца высохнуть краске. Поцелуй перекрыл острый край и неровные линии сердца, которое теперь выглядело просто неописуемо. Половина красной краски с сердца осталась на губах у Мидории. Когда Кацуки заметил это, он протянул руку и начал водить по губам Изуку своей ладонью, чтобы вытереть отпечатанную там краску. Блондину даже не пришлось ничего говорить, чтобы Изуку понял, о чём тот думает. Выражение его лица прямо таки говорило: «Изуку, ты идиот». Мидории стало смешно от того, что он, похоже, тоже умеет читать мысли своего партнёра. Изуку двумя руками обнял блондина и одарил его быстрым поцелуем в губы, не давая Бакуго вытереть краску до конца. Да поцеловал так, что половина краски отпечаталась уже и на губах Бакуго. Смотря на парня вблизи, Изуку начал видеть ошарашенный и удивленный взгляд блондина, явно не понимающего, что только что произошло. Так же было заметно, что у Кацуки начинают краснеть кончики ушей. Мидория, смотря на Бакуго в таком виде, сам немного покрылся румянцем и нежно улыбался с краской на своих губах. Бакуго ухватил зеленоволосого за руки и вновь начал выпутываться из хватки Мидории, неловко выдавливая слова: - Что ты, чёрт побери, делаешь? Мидория немного ослабил руки, из-за чего Бакуго смог выбраться. Но на свободе он долго не находился, ведь Изуку уже ухватил его за руку и вновь потянул обратно на себя. Парень снова нежно приобнял Кацуки за талию, в этот раз уже одной рукой, а кончики пальцев другой начал водить от плеча Бакуго до ладони, вызывая у того мелкую дрожь, от чего он был не в состоянии сопротивляться. Изуку накрыл ладонь парня своей, переплетая их пальцы, чтобы перевести диалог в другое русло: - Хотел бы я чаще так проводить с тобой время. Давай потанцуем? Не дожидаясь ответа, Мидория начал вести их по комнате кругами. Никто из них не умел танцевать, поэтому они просто кружились, мило наступая на каждый лучик заката, который проходил через их окна, отбиваясь об пол. Изуку тихонько напевал какую-то мелодия, пока Бакуго слегка бил того по плечу. В конце концов, Кацуки послушно взял Мидорию за талию и вместе с ним начал танец, больше напоминающий простую ходьбу кругами по комнате. Кацуки ходил в ритме движений Изуку, из-за чего смешил своим видом зеленоволосого и теперь легкий смех начал изливаться с губ Мидории, прерывая песню. В тот момент парень был бессомненно счастлив. Бакуго, хоть и не показывал этого, был рад тому, что возлюбленный так широко и искренне улыбается ему, ведь за последнее время делал он это крайне редко, в чем блондин винил именно себя. И всё было прекрасно, пока неожиданные слова, вырвавшиеся из уст Мидории, заставили Бакуго застыть на месте. Пара предложений, которые изменили обстановку в комнате на 180 градусов. От счастья Изуку, казалось, больше не осталось ничего. За этот минутный момент Бакуго смог разглядеть в глазах парня то, чего стало ещё больше, чем было за весь вечер. В этих хрупких зеленых глазах была печаль, потеря надежды и море боли. Мидория произнёс грустным тоном смотря на шею Кацуки: - Знаешь, это сердце… Я ведь хотел изобразить своё. Прямо ирония судьбы, что оно вышло таким. Бакуго смотрел, как Мидория начал от него отстраняться, но Кацуки ничего не мог с этим поделать. Он сжал свои руки в кулак, да с такой силой, что ногти оставили заметный след на ладонях, и просто наблюдал за каждым шагом зеленоволосого. Изуку достал из кармана телефон и принялся что-то искать в нём. Кацуки не видел лица и эмоций парня, но блондин всё же чувствовал огромный и тяжелый груз на душе, пока Мидория не подхватил того за руку и не начал делать совместное селфи. Возможно, он пытался улучшить тоскливую обстановку, которую он сам же изменил пару минут назад. На фотографии запечатлелись серьёзное лицо Бакуго, у которого на шее находилось смазанное сердце, и Мидория, на щеке которого было написано слово «Деку», а так же его улыбка, которая, очевидно, была фальшивой. Глаза Мидории никогда не врут, а сейчас Кацуки мог разглядеть в них только кромешную тьму и пустоту. Бакуго посмотрел на телефон, который держал Изуку, и заметил, что смартфон довольно странно дрожал. Вглядевшись, он понял, что всё дело в Изуку. У парня рядом с Кацуки сильно трусились руки. Бакуго резким движением взял зеленоволосого за руку, в которой тот держал телефон, и потянул на себя, чтобы их глаза пересеклись. После этого он серьёзно спросил: - Что тебе сказали врачи? По щеке Изуку пустилась слеза, которую тот пытался сдерживать из последних сил. Она медленно соскользнула с лица Мидории вниз и, пройдясь по подбородку, упала на пол. Она задела сердце и иероглиф, которые Бакуго старательно вырисовывал ранее, благодаря чему те слегка размазались. Зеленоволосый опустил взгляд и, немного улыбнувшись, посмотрел мокрыми от слез глазами на Бакуго, который всем видом давал понять, что сейчас тему переводить не стоит. Изуку приоткрыл рот, чтобы произнести хоть что-то, но из его губ сорвалось лишь немое молчание. Он не знал, что ему сказать; он не знал, как ему выдать хоть звук; он не знал, что ему делать. Бакуго, не раздумывая ни секунды, обнял плачущего Изуку. Крепко ухватился двуми руками, чтобы между ними не осталось того расстояния, которое Мидория сделал ранее. Кацуки приподнял и поставил свой подбородок на зелёные вьющиеся кудри. Мидория удивился, ведь все эти действия были совершенно не в стиле человека, который сейчас крепко прижимал его к свой груди. Но сердце, стучащее с огромной скоростью в груди Бакуго, как будто говорило Мидории: «Я волнуюсь». Это немного помогло Изуку успокоить свой разум, после чего он, наконец, ответил: - Каччан, мое состояние ухудшилось в множество раз. Мне сказали как можно скорее ложиться в палату, так как моё сердце… - Изуку сделал небольшую паузу, дабы набрать в легкие побольше воздуха, после чего продолжил. - Оно может остановиться в любую секунду. Бакуго не разорвал свои объятия. Он не хотел, чтобы Мидория увидел его бурлящий, неимоверно огромный страх, который образовался на его лице в одно мгновение. Его сердце застучало ещё громче, дыхание ускорилось. Кацуки представил то, чего никогда бы не стоило. Смерть. Постояв так ещё пару секунд, он взял Изуку за плечи и, немного отстранившись от него, посмотрел в глаза парня, чётко давая понять: - Ты не умрёшь. Мы ещё не нарисовали картину вместе. После этих слов у Мидории слегка засияли глаза, а на лице вновь разыгралась улыбка. Было видно, что она исходила из его души, ведь была она мягкой и тёплой. Сейчас Изуку походил на солнышко. Эти веснушки на лице вместе с лучами заката, которые исходили позади Мидории, вместе создавали прекраснейшее сочетание, которое смотрелось великолепно. Кацуки, видя улыбающегося ему парня, понимал, что этот день он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Вот только… будет ли от этого воспоминания веять теплом или болью?