Моё сердце

В тот день солнце мучительно долго сходило, пока парни молча сидели на диване, наблюдая за медленным заходом солнца. Они ожидали в полной тишине наступления ночи, сидя рядом друг с другом. Казалось, им и не хотелось, чтобы этот день заканчивался, ведь дальше их ждёт только безграничная и мучительная работа. Но этот день прошёл, а за ним ещё один, и ещё. С каждым днём на небе появлялось всё больше туч, что в конечном итоге закрыли солнце полностью, а на небе уже не было тех приятных для глаза закатов, которые были в тот день. И всё пошло своим чередом. Мидорию положили в больницу, а Кацуки целыми днями проводил дома в ноутбуке, выполняя всякую роботу. Они созванивались раз в день, в одно и то же время. Общались они на различные темы, но Бакуго интересовало в основном только здоровье Изуку. Хоть он и был местами груб, он пытался как обычно не задевать Мидорию с его хрупким сердцем, потому что давления на него и так хватает в больнице. И всё же блондин хоть и не хотел, но показывал как волновался за сердце парня. Иногда, Кацуки даже смотрел вечерком на осеннюю картину Изуку, которую они повеселили на большую стену в тот день. Там было ещё парочку его картин, но эта как-то выделялась на их фоне. Сам же Бакуго мог рассматривать её и двадцать, и тридцать минут. И вот в очередной день, который был предсказуем от начала до конца. Всё тот же Бакуго решивший отдохнуть вечером на своём любимом, мягком диване рассматривал фотографии. Нет, он не хотел вспоминать что происходило с ним и его жизнью в прошлом, он просто решил почистить свой телефон. Так как там было уже очень мало места, что мешало его работе. Он удалял одну за другой, и вот удалив очередную фотографию, телефон автоматически показал следующую картинку, на которой был Изуку. Кацуки сидя расслаблено на диване сразу пересел в другую позу, не такую удобную. И по его слегка расширенным глазам можно было понять, что он немного напрягся. Последние новости, которые он получал от Мидории были не радостными, ведь парню становилось хуже. Но зеленоволосый уверял его в том что всё хорошо, и это только начало его лечения. Вот только вряд ли хорошей идеей было наткнуться на фотографию где радостный Мидория улыбался с выведенной Кацуки, надписью «Деку» на щеке. Бакуго провёл по экрану, там где Изуку, который на тот момент ещё скрывал своё самочувствие от парня, и просто улыбался не давая и малейшего намека на проблемы, которые их поджидают впереди. Блондин начал и сам понемногу улыбаться. Эта была самая печальная улыбка, которая только могла быть на его лице. Он подумал, что на этой фотографии они счастливы, и вместе как не как, а вот сейчас они даже не могут адекватно увидеться. Развернувшись Кацуки вновь начал разглядывать картину, на которой держались за руки и прогуливались какие-то люди в осеннем парке. Смотря на неё он вспомнил, что они даже никогда не ходили вот так беззаботно, вместе с Изуку по каким-то лесным паркам. Блондин в ступоре разглядывал картину, пока его не привёл в сознание телефонный звонок. Когда он вернул своё внимание к телефону, который всё ещё держал в руке, он увидел достаточно большую надпись «Мидория Изуку». У зеленоволосого закончились все процедуры, и как обычно он начал звонить вечером блондину, но тот в свою очередь подозрительно долго не поднимал звонок. А причина была в том, что он заметил новою обложку у парня. Это была та самая фотография, которую он сделал после их танца. Мидория улыбается с надписью на щеке, а Бакуго просто завис, от слов Мидории про сердце, которое было на его шее. Блондин принял звонок, но не поднимал телефон к уху, и даже не включил динамик. Он всё ещё смотрел на фотографию Изуку. Но всё же он услышал милый голосок, который сразу начал говорить, что дела пошли в гору и врачи скзали, что анализы стали лучше и если так будет и дальше его вскоре выпишут. И как грели запуганную душу Кацуки эти слова. Ему и правда стало легче. Но эта фотография не давала ему покоя. Он смотрел на то самое сердце на своей шее. Он уже и не пытался внимательно вслушиваться в слова Изуку, а просто погрузился в свои мысли, пока парень громко не воскрикнул: - Ты здесь? Меня слышно? Кацуки услышав это сразу поднял телефон к уху и начал мычать показывая, что он здесь. Мидория же сделал глубокий выдох в телефон, который было прекрасно слышно. Бакуго даже показалось, что Мидория находится вместе с ним в комнате, из-за чего даже кинул взгляд в сторону. А вот тяжелый выдох Изуку как будто так и говорил «Я рад». Блондин вновь промычал на его выдох не отводя взгляд от стороны, на которую совершено случайно положил взгляд, ведь там он увидел столик для рисования, который принадлежал Изуку. Не отрывая телефон от уха он слушал парня и подходил к этому столу. Он посмотрел на него где аккуратно, немного припавшие пылью, лежали инструменты для рисования. Он провёл рукой и взял первую кисть подняв её волосками вверх. Он начал вспоминать как похожей кисточкой ему рисовали сердце на шее, и вдруг Кацуки бесстыдно перебил Мидорию сказав неожиданную и неуверенную мысль, которая достигла его только сейчас: - Знаешь я хочу набить себе тату. После такого признания случилась неловкая тишина, которую медленно начал портить смех Изуку. Он сидел в палате, и держась за живот еле сдерживал свой громкий смех. Бакуго нахмурил брови, показывая своё недовольство, хоть Мидория и не мог его увидеть. Блондин вернул кисть на своё место и грубо кашлянул давая понять, чтобы тот уже переставал над ним смеяться. Мидория посмеялся ещё минутку и вытирая слезу с глаз уже спокойно с задышкой сказал: - Не забудь главное мне показать. Бакуго вернулся на место и открыл ноутбук, придерживая телефон возле уха плечем, парень решил что нужно начать искать информацию про тату-салоны прямо сейчас, пока его не покинула эта идея.В это время блондин что-то промычал Изуку, из-за чего того вновь накрыла волна смеха. Кацуки же в этот раз просто цокнул языком, и немного закатил глаза, но не стал ничего говорить или же как либо возражать парню, ведь как-никак смех, вроде, продлевает жизнь. Кацуки нашёл какой-то салон неподалеку от его дома. В нём были отличные отзывы, да и сами мастера должны были быть не плохими, на сайте писали, что у них огромный опыт. В принципе по указанной цене за маленькую татуировку, можно было понять, что салон должен быть отличный. Он записал себя на следующий день, мест было не особо много, но он успел вместиться в окошко. Запись была на восемь утра. К слову, Бакуго решил набить то самое сердце, которое не особо аккуратно нарисовал ему Мидория. Блондин планировал отразить даже маленькие следы, и все полосочки от его губ. И как и все дни этот так же быстро закончился, и настало забронированное время. Кацуки встал пораньше и отправился в салон. Он заранее спросил смогут, ли они набить ему тату по фото, на что ему сразу дали положительный ответ. Но когда он пришел, человек который должен набивать ему под кожу чернила, начал смотреть на него с ярым удивлением, после того как Бакуго показал ему ту самую фотографию с аватарки Мидории. Парню показалось это странным , поэтому сразу переспросил сможет ли он такое набить, на что ему молча кивнули. Казалось, что этому тату-мастеру так и хотелось задать пару вопросов Кацуки. Например, уверен ли он вообще, что хочет видеть у себя на шее такое тату, ведь он, скорее всего, пожалеет об этой татуировке в будущем. Рисунок, ведь «Не особо привлекательный». Но Бакуго и сам до конца не уверен нужна она ему или нет, поэтому просто достал деньги и положил на стол, чтобы они скорее приступили к делу. Делать татуировку на шее больно и Кацуки это только что понял. Ведь шея болезненное место для такого дела, но что поделать? Назад дороги нет, и поэтому он просто смотрел на часы и терпел, думая чем он вообще занимается. И вот Кацуки уже стоит и держит зеркало, которое ему подали в руки для рассмотрения готового результата, который ему делали достаточно долго. Он смотрел, и понимал, что эта татуировка в точности, как и на фото. Те же самые цвета, и те же кривые линии перекрытые поцелуем. Смотря на него он чувствовал, будто Мидория и как в тот раз прислонился к нему губами. Мастер наклеил заживляющую плёнку, рассказал как ухаживать за татуировкой. Бакуго же всё внимательно выслушал, открыл дверь и направился домой, как ему сначала казалось. Но по пути он решил заглянуть в больницу, чтобы показать Изуку его новообретённою татуировочку. Как он и просил у него вчера. Он медленным шагом направлялся к своей машине. Татуировка на шее немного побаливала, но не настолько, чтоб зацикливаться на этой боли. Подходя к машине он заранее достал ключи, на которых висел миленький брелок с маленьким зеленым кроликом. Его сделал своими ручками Изуку. Это была очень аккуратная и кропотливая робота и Бакуго было очень приятно получить такой подарок. Поэтому он повесил его на ключи, чтобы видеть этот брелок почти каждый день. Хотя Изуку даже немного расстроился, ведь он думал, что Кацуки повесит этого кролика на свой чехол, но этого так и не случилось. Блондин посмотрел на свои ключи перед тем как завести машину и слегка улыбнулся. Ведь на душе сейчас играли нотки любви и счастья. Когда он наконец пробрался через все пробки и добрался до места назначения он припарковался возле входа. Вообще в этой больнице есть парковка и сотрудники не особо рады, когда кто-то паркуется возле самого входа. У них даже в правилах написано, что там можно парковаться только в экстренных случаях, ведь это место было предназначено для машин скорой помощи. Но Бакуго решил, что он ненадолго. Просто забежит поздороваться и поедет к себе домой. С хорошим настроением Бакуго быстро заходит внутрь здания и подходит к месту регистрации, чтобы тому сказали где сейчас находится Изуку. Он подходит и не успев ничего сказать слышит резкое: - Посещение с одиннадцати до девяти. Бакуго был весьма удивлён, ведь он даже не успел открыть своего рта и издать хоть каплю звука, как его уже прочитали и ответили. Но повернув голову он увидел целую очередь сидящих людей, которые видимо пришли чуть-чуть раньше и теперь ждали 11:00. Бакуго не нужно было куда-то спешить, но всё же ждать он не очень любил, поэтому бросил злобный взгляд на часы, который как на зло медленно тикали. Тихо, чтобы не было слишком громко, он сказал медсестре: - Уже 10:30. Ну неужели вы не можете пустить меня на 5 минут? Тем более у него сейчас нет никаких процедур. Уставшие глаза медсестры, которую видимо не подменили после ночной смены, смотрели на Кацуки со взглядом, на котором было написано «Как вы меня уже задолбали». Но Бакуго ответил на взгляд, и непрерывно продолжал смотреть ей в глаза. До момента пока медсестра не цокнула языком и не села на своё кресло за компьютером. Она недного что-то искала, а после вновь подняла глаза на Бакуго. Кацуки подумал, что она спросила имя пациента, к которому он хочет попасть, поэтому не задумываясь ответил: - Мидория Изуку. Когда девушка услышала это имя она приоткрыла рот, как будто хотела что-то сказать, но проглотила слова. Она начала что-то быстро нажимать на клавиатуре, пытаясь что-то найти. И в один момент у неё немного побледнело лицо и появилась какая-то жалость в глазах. Бакуго это действительно немного испугало, но он этого не показал. Медсестра встала прямо перед парнем и посмотрела ему серьёзно в глаза, как будто намекая чтобы тот сейчас её внимательно слушал. Она начала говорить с грустным тоном: - Мне очень жаль, но Мидория Изуку умер сегодня от сердечного приступа около восьми или девяти утра. Если вы являетесь близким человеком погибшего я могу отвести вас к его телу. Примите мои соболезнования. «Что?…», Это первое, что раздалось в мыслях парня. Он смотрел на медсестру со взглядом полным не понимания, о чем она сейчас говорит. Насколько бы девушка понятно не выражалась Бакуго всё равно не мог понять о чём, ведь он только вчера с ним говорил. «Как это, умер?», Кацуки смотрел в низ и размышлял над словами девушки и всё больше и больше начинал соображать пусть и с отрицанием, что сейчас происходит. У него были расширение глаза в которых отражалась боль. Он побледнел, а его улыбка исчезла как будто её там и не было. Во взгляде было видно всю безвыходность ситуации, в которую попал Бакуго. Что ему сейчас делать? Он даже с трудом ощущает, что Изуку мертв. Он ведь только вчера с ним говорил, а сейчас ему говорят, что его нет. «Нет, нет, нет...», только одно слово начало раздавалось в голове у парня, и от это слова разрывалась голова. Ему хотелось всё уничтожать, из-за этого он ударил по столу, за которым сидела медсестра. Люди сидящие сзади обернулись, а сама медсестра слегка испугалась таких резких действий от блондина, от головокружения сам Кацуки сел на корточки и закрыл себе уши. Бакуго не хотел ничего слышать его душа разрывалась. Он не верит, что его больше нет. Он чувствует себя сейчас беззащитным ребёнком, у которого отняли самое дорогое. К парню обеспокоено подбежала медсестра и начала что-то говорить давая ему что-то в руку. Бакуго её не слышал ее ,он сейчас даже не особо слышал собственные мысли, но посмотрев на руку он увидел там какую-то таблетку, которую сразу и проглотил. За считанные минуты голова прошла, а сам он весьма успокоился. Скорее всего это было какое-то сильное успокоительное, которое действительно очень сильно помогло Кацуки. Он поднялся и с потеряным взглядом посмотрел на медсестру, которую видимо собирались как раз-таки подменить после ночной смены. Но когда новая дамочка села за ресепшен, то другая не стала уходить она, показала жестом Бакуго, чтобы тот шел за ней. Он не особо хотел понимать куда она его ведёт, но за то время пока они шли по долгим коридорам, он смог разобраться и понять что происходит, и куда она его скорее всего ведёт. Когда его провели в одну из палат он сразу почувствовал как к его сердце просто желает остановиться. Он был прав, его привели к телу Изуку. Оно лежало на койке и было полностью покрыто с головы до пят белой тканью. Бакуго медленно с ватными ногами подошёл к койке и аккуратно приподнял эту ткань. И он увидел лицо Мидории, На нём уже не было той яркой улыбки, которая излучала смех. Так же он был бледный и может даже немного синеватого оттенка. Когда Бакуго провёл рукой по его щеке, где вроде бы он совсем недавно писал краской, он почувствовал холод. Изуку был холодный, у него не было неловкого румянца и тепла, который при объятиях грел Кацуки. Губы так же были синими. И правда, губы в которых нет жизни. Бакуго сделал шаг назад. Его душа вновь разрывалась, только на этот раз он почувствовал потерю этого человека. Наконец он понял, что Мидория Изуку, а так же его возлюбленный мертв. Его уже не вернуть, и нет он не уехал куда-то далеко, он погиб. Его убило его собственное сердце. Теперь блондин никогда не услышит его фантастические рассказы, и он не увидит его новые картины. Этого больше никогда не будет в его жизни. От этого понимания парню самому хотелось умереть. В этот момент ему казалось, что он недостаточно его любил и не достаточно ухаживал, а также недостаточно сильно проявлял знаки внимания. Ему казалось, что он так и не смог доказать свою любовь и вымолить прощения. Блондин потерял себя. Он смотрел на Изуку всё больше и больше понимая как же сильно ему хочется исчезнуть тудаже куда и он. Когда Кацуки собирался уходить, он случайно задел руку Мидории, из-за чего та свалилась с койки и больше не была укрыта белой тканью. После того как это заметил блондин, он хотел взять его руку и положить как было, но как только Кацуки взял его за запястья левой руки он почувствовал какие-то углубления на руке Изуку. Когда он её повернул он слегка испугала, но так же сильно и разозлился. Он увидел там множество давних порезов, которые сделал сам себе Мидория. Бакуго сжал свой кулак ещё сильнее и на его ладони уже остаются кровавые следы. Так же Бакуго нахмурил брови и очень сильно стиснул зубы. Он проводил по каждому шраму и жалостно смотрел на них своими глазами. Обиднее всего то, что Изуку умело скрывал всё это от глаз блондина, из-за чего тот уже и позабыл, сколько боли он нанёс Изуку. Он видит это запястье мертвого человека, из-за чего тот даже ничего не может сделать. Душа всё ещё разрывается и Бакуго окончательно потерялся. Он просто приложил руку Изуку к своему лбу и тихо, максимально жалко произнес: - Прости... Это было ещё одно извинения в копилку Изуку, только в этот раз он его не услышал. Кацуки множество раз извинялся перед зеленоволосым, но такого никчемного и безвыходного «Прости» он от него точно не получал. Может даже и к лучшему что он сейчас он этого не слышит. К слову, почему Бакуго просит у него прощения называя себя причиной этих порезов. А всё потому что он и правда очень даже причастен к этим не заживающим ранам Мидории. Ещё в средней школе Кацуки издевался над парнем. Особой причины не было, просто Мидория постоянно ходил за ним, так как они были соседями и твердил одно и то же, «Как же я хочу тебя нарисовать». Кацуки это казалось максимально странным, из-за чего он мог и избить парнишку, чтобы тот отстал, но видимо это не особо помогало, ведь Изуку всё вставал и бежал дальше за ним. И в то время у них уже вошло в привычку, что Бакуго издевался над Изуку. Только вот издёвки становились всё с каждым разом хуже и хуже. Но так же и менялись запросы Мидории. Если в детстве он хотел нарисовать Кацуки, то в средней школе он уже хотел рисовать в месте с ним. И когда Кацуки в очередной раз бежа по коридору давая парню подзатыльник и называя его обидным прозвищем «Деку». Изуку всегда успевал добавить «Давай порисуем вместе!» на что ему всегда прилетал либо ещё один подзатыльник либо в лучшем случае злобный взгляд от Кацуки. И так было до одного момента. Эти двое уже должны были переходить в старшую школу, как Бакуго случайно прогуливаясь увидел, как Изуку за школой достал канцелярский нож и делал себе порез за порезом на своём запястье. Тогда он смотрел и понял, что же он всё таки наделал. В этот переломный момент их общения, он подошёл и впервые извинился перед Изуку. На что тот удивился, его заметил Кацуки, сказал что никогда не обижался на него, а просто хотел с ним порисовать. С того момента они начали проводить вдвоём очень много времени, а их дружба переросла во что-то более, чем товарищи. Хоть Бакуго и продолжал постоянно просить прощение у Изуку, на что тот просто отшучивался в ответ. А теперь Мидория умер. Больше ничего нет. Кацуки проводили из больницы и он с непониманием пошёл и сел в свою машину. Вроде бы он хотел показать татуировку Изуку, а в итоге он больше его никогда не увидит. Он откинулся на заднее кресло и начал глубоко вдыхать и выдыхать воздух. Он пытался заглушить боль, которая была на его душе. Он посмотрел в окно, на небо с темными облаками, а после ударил головой об руль, из-за чего издался громкий звук. Но Бакуго было плевать, что он рядом с больницей. Он лежал на руле и всё переваривал получившую информацию и мысли, что будет дальше. И он думал настолько долго, что по его щеке потекла слеза. Блондин не привык проявлять чувства через слёзы, ведь считал, что это слабость. Но верно, он сейчас просто невероятно слаб. Он ничего не может сделать. От этого ещё больнее. После этой слезы потекла ещё одна и тогда Кацуки поднял голову в верх и двумя ладонями надавил на глаза, вытирая слезы, которые не успели упасть. Смотря на свою шею в зеркале он начал вспоминать, как Изуку говорил, что считает это нарисованное и кривое сердце своим собственным. А ведь если подумать Бакуго набил это сердце примерно в то время когда Мидория и умер. Ирония судьбы прямо. После, Кацуки опустил свой взгляд на подарок погибшего возлюбленного, брелок в виде кролика, а после обронил слова, которые исходили от его сердце вместе с новой слезой по щеке, такие жалкие как его и «Прости» : - Мы так и не порисовали вместе.