Ключ к свободе – безумие

       Доктор Эдгар открыл глаза: какого черта вокруг так темно, да и вообще, где он очутился? Протерев глаза и осмотревшись, до парня дошло, что он находится в столовой.        – Черт... Сколько вообще времени...        Но из-за кромешной тьмы парень не смог разглядеть стрелки на своих часах. Из этого он сделал вывод о том, что сейчас, скорее всего, глубокая ночь, потому нужно как можно скорее пробраться в операционную и провести профилактические работы, иначе он не успеет управиться до появления преступницы.        Покинув столовую, Эдгар замечает резкий запах, исходящий из конца крыла лаборатории – эфиро-альдегидная фракция? Неужто кому-то взбрело на ум убраться вместо самого доктора? Быть может, случилось чудо, и Десперадо Поко пересмотрел свое отношение к работе, решив раз в жизни помочь? Ну уж нет, в такое верилось с трудом. Парень решил сам все выяснить, так что тот плавно пробирался к выходу в холл, ощупывая мебель, дабы не столкнуться об что-нибудь.        Да и тут не обошлось без проколов – Док дважды врезался в диваны и уже хотел было обматерить себя на всю лабораторию, но тут он услышал, как кто-то еле слышно движется в его сторону.        – Л-Леон? – Эдгар понадеялся, что на выходе его ожидал акулий напарник. Просто была такая вероятность, что это был именно он, так как Леон временами оставлался в лаборатории на ночь.        Шаги ускорились, но никто не откликнулся. Даже создалось впечатление, будто кто-то в холле уже несся, а не шел, в то время как Акула-Леон передвигался бесшумно даже когда бежал.        – Эй...        Никто не отозвался вновь. Неуж-то перенек был в наушниках? Или лишь притворялся, что не слышит?        – Шкет! – Уже агрессивно наорал на Леона Др. Эдгар, что прибавило ему немного решимости выскочить со столовой дабы поставить на место игнорщика, но уже возле двери он ощутил очередной странный запах, что уже был другим – едким и насыщенным, как химикаты. Парень пытался угадать, что же это такое, но осознание того, что за препарат был рассеян в воздухе, пришло слишком поздно, а всместе с тем помутнело в глазах, пальцы начали покалывать, голова стала тяжелой, что заставило Эдгара вернуться в сидячее положение, оперев голову об руки. Ощущение было странным, даже немного болезненным, но оттого Доктору не становилось плохо – Эдгар ощущал себя в порядке, еле дыша в стол. Чем меньше он двигался, тем спокойнее было на подсознательном уровне – так можно было не слышать учащенное сердцебиение, а это единственное, от чего исходил хоть какой-то звук в столовой. Доктор Эдгар перестал слышать себя. В помещении стало совсем тихо...

***

       – Понятно... Зато он поспал хоть раз в жизни.        Доктор различил голоса Десперадо Поко и других рабочих лаборатории. Неохотно приоткрыв глаза, тот убедился в правоте своих рассуждений – над ним глумился костяной вместе с любителем пугать работницу столовой.        – Че...        – Вставай, че! Нам доставили преступницу, пора браться за работу.        – Кого... Сколько времени...        Скелетон и Акуленок, негодуя, переглянулись: чего вообще можно было ожидать от Доктора Эдгара, а уж тем более спросонья.        – Через десять минут чтоб был в операционной. Уфф, уже не терпится разорвать глотку этой малышке... – Выпалил Десперадо, начав покидать помещение.        – К черту... Иди!        Помчав надрать зад костяной чертилы, Эдгар опять врезался в диван, заорав вслед:       – Я тебя сам разорву на мелкие кости! Еще раз так отнесись ты к преступникам...        Это прозвучало действительно жалко – Эдгар не внушал никакой угрозы ни свои голосом, ни видом, хотя когда он спал мало, его побаивались за внешность, по крайней мере... Сейчас он скорее выглядел нелепо для своих напарников, ведь его челка была не уложенной, и он напоминал парня-скейтера, который часто становился объектом насмешек общества. Тем не менее ему оставалось следовать за Поко и отправляться в операционную, но прежде стоило хотя бы заглянуть к Пайпер на чашечку ненавистоного ему кофе из автомата.       Лампы лихорадочно замерцали. Такое иногда бывало, если долго не включать свет в операционной, но Эдгару не так давно пришлось работать с преступницей, отчего исходил вопрос "Что произшло?". Но все было так же – тот же предвижной столик с хирургическими приборами, койка, место для коляски, на которой преступников перевозили в помещние, стойки с различными колбами и сырыми препаратами, завешнными толстой мягкой пленкой, безопасности ради. Тот же гад-скелетон, вальяжно ожидающий прибытия Доктора и скорейшего рассмотрния дела, естественно, чтоб удовлетворить свои грязные, мерзкие потребности. Казалось, все так же.        – Сдаешь ты что-то.        – Да неужели. Я наверное сам не вижу, в каком я состоянии! Хватит бесить меня!        – Твоя правда. Давай лучше изучим нашу новенькую... – Десперадо развернул кресло-коляску, в которой сидела наполовину сонная преступница по имени Колетт. Поко ехидно улыбнулся, глядя на ее очертания – бледноватая и юная злоумышленница смотрела куда-то в сторону, не решаясь взглянуть кому-либо в глаза. Понятное дело: в операционной преступников переполняли разного рода мысли – кто-то, кто признавал себя виновным, испытывал страх и стыд, а те, кто ни в какую не разделяли человеческое сострадание, хотели лишь того, чтоб все уже поскорее закончилось. Им не терпелось ждать, когда их лишат того, что делало их особенными, а именно наделяло угрожающей жизням бравлеров суперспособностью.        Доктор Эдгар еще раз печеречитал письмо от Агента П, изумленно хмыкнув:       – Лишь обездвижить... Странно это, не находишь?        Каратель не ответил. Сейчас его интересовало кое-что другое.        – Обычно нам поручали хотя бы что-то вырезать, пусть маленькое, но... Ладно. Тогда я займусь анастезией, а ты проследи, чтоб она вела себя нормально.        – Уж за это не беспокойся...        Хотя беспокоиться стоило.        Как обычно, Эдгар распаковал одноразовый шприш, иглу, соединил обе части воедино. Парень набрал усыпляющее вещество, потянув за тонкий пластиковый поршень, и шприц был готов к использованию. Оставалось подготовить спирт, и можно было приступать к введению припарата.        – Поко, подай, пожалуйста, вату!        Но только Доктор обернулся в сторону преступницы, как лицезрел ужасающую картину – Десперадо Поко вновь взялся за свое...        – Мудак! Руки убрал от нее! – Черноволосый попытался оттолкнуть скелета прочь, но с учетом того, что в руках был активированный препарат, получилось это слабо. Палач поддался обреченной попытке напарника, издевательски хмыкнув. – Еще раз ты так сделаешь. – Док начал протирать беловатую кожу преступницы спиртом. – Колетт, потерпи. Один укольчик.        Девушка продолжала сидеть тихо и неподвижно. Обычно приступники пытались возразить что-либо, но за счет до того введенных препаратов, те были в той или иной степени безразличны к тому, что происходит не по их воле. Если бы это не делалось, со злоумышленниками было бы невозможно работать – их агрессивное поведение препятствовало бы возможности делать все эффективно.        – Умница. Посидишь немного, а потом отправишься к Мортису. Леон, ты тут?        Акуленок на зов не откликнулся, но показался из инвиза.        – Последи, чтоб Десперадо ничего не натворил, ты понимаешь, о чем я. Я пока утилизирую шприц и уберусь.        – Ага.        Время шло, но преступница так и не сомкнула глаза. Она все еще обеспокоенно пялилась в пол, а Эдгар уже начинал было думать о том, что он что-то напутал по ходу дела.        – А много тебе времени нужно, куколка. Не заставляй меня ждать... – Костяной пристенился к креслу, на котором сидела девушка. Она ни разу не соизволила сказать что-либо или спросить, что вообще происходит. Это был первый преступник, вевший себя столь тихо.        А тем временм Док рассуждал, что делать с этой Колетт – передавать ее на третий этап в таком состоянии, или пытаться разобраться самостоятельно. Он прекрасно знал, что если задержаться, то у организации возникнут вопросы, поскольку второй этап являлся одним из наиболее ответсвенных в ходе работы с преступниками, ведь по сути он все выполнил согласно указаниямм главарей, но то, что бравлершу не взяла анастезия – все еще его ответсвенность! Эдгар судорожно развернул кресло с девушкой к себе, но та все еще не засыпала.        – Прости, что заставляем ждать. Как видишь, с тобой особый случай... – Доктор Эдгар улыбнулся Колетт, ожидая, что та подаст какой-либо признак понимания происходящего. Парень всегда с пониманием относился к преступникам, окакзавшимся в организации «Криокупол», и в отличии от Десперадо Поко уважал их как личностей. Док старался налаживать контакт с каждым из них, дабы операции проходили более гладко и без капризов со стороны пациентов.        – Сюсюкаешься. – Цокнул скелетон-палач. – Малышка, не слушай этого наивного бедолагу, ты всего лишь мясо. А из мяса дурь лучше выбить, пока свежее. – Не успел никто глазом моргунть, как грязные костяные пальцы очутились во рту преступницы, но по иронии судьбы, как только Поко лез к жертве операции – сразу же отхватывал в ответ, расскрывая загадочную суперспособность злоумышленника. Данный случай не исключение, хотя...        – Бляха! – Десперадо машинально вытащил руку, покрытую жгучей слюной, хотя данное мессиво скорее походило на слизь. – Малышка, ты какой кислоты наглоталась? Кодеином небось баловалась?        – Отойди! – Эдгар прогнал костяного шалуна прочь, в любопытсве раздвигая челюсти девушки, стараясь не касаться ее внутренних стенок рта. Картина увиденного ужаснула двадцатипятилетнго Доктора:        – Ну будто припаяли!        Язык беловолосой был соединен с небом, да так, будто она либо самостоятельно его туда пришила, либо действительно поди что концентрированное употребила, отчего ей к черту ротовую полость прожгло, и заработала себе ожог. Теперь и ясно, почему девчушка задержалась еще на первом этапе; как прикинул др. Эдгар, Колетт могла под действием запрещенки творить хрен пойми что, потому организация и не удосужилась ничего пояснять. Но насколько это справедливый аргумент? Почему бы тогда не сдать ее в простую полицию – она кажется совершенно обычной девушкой, спутавшейся на своем жизненном пути. Но неспроста же девица ощутилась в организации, а значит есть за что!        – Дивная картина, Десперадо... Акула-Леон, погляди! Ты такое хоть раз в жизни видел?        Подросток очутился у кресла, с подозрением заглядывая в рот задержанной. После увиденного тот активировал свою способность и удалился играть на телефоне, чего стоило только ожидать. Выспанный продолжил:        – Ясное дело, во рту образовалось скопление слюны при таком поражении кислотой. И действительно, что нужно было взять в рот, чтоб оно так все прожгло и соединило... внутренности. Даже так, все равно надо что-то с ней делать, хотя раз она уже с таким во рту сидит, это какой-никакой показатель толерантности к нашему препарату... – Эдгар обреченно выдохнул, сомкнув руки у груди. – Ладно, что-нибудь придумаем. Я еще посоветусь с Байроном, он то по-любому сталкивался с таким в работе.        – Значит, красотка останется тут?        Грозный докторский взор позабавил наглеца.        – Только вот тебя я с ней не оставлю.        – Что, прогонешь меня с рабочего места? Или может очередную жалобу на меня накатаешь?        – Я своего добьюсь, уж не сомневайся...        – Великий Доктор поверил в себя... – Скелетон мечтательно сложил руки возле лица.        – Вышел из операционной.        – Уже бегу, мой хозяин!!!        Обстановка накалялась – Десперадо и Доктор снова повздорили, и оба не собирались сдавать позиции. Леон вовремя встрял в их перепалку, остудив парней предложением пойти всем вместе покушать мороженого, на что Эдгар невольно согласился, а Поко был только за то, чтобы поесть, хотя его некропланов это не отменяло...        Измученная троица сидела в столовой: Акула-Леон наслаждался стаканчиком шоколадного шарика, втыкая в телефон, Десперадо Поко лакомился фисташковым шариком, так же глядя в устройство младшего напарника, а Доктор Эдгар наблюдал за тем, как абсолютно усмиренный палач, словно ничего и не происходило, беспечно поедал свою порцию, когда сам не мог и кусочка проглотить. Эти двое смотрелись очень миленько, когда не враждовали, хотя Леон, сколько его помнил черноволосый, всегда был на стороне нейтралитета. Такой уж у него характер был: в конфликты предпочитал не вступать, да и сам он их не создавал, но и альтруистом этого малого не назовешь – действовал он согласно своим принципам, помимо поручений руководства. Зла никогда ни на кого не держал, да и всегда оставался потехой, что бы не случилось. Он одновременно и тихий, непримечательный парень, но вот узнав его поближе можно сделать вывод о том, что и непримечательным подвластна богатая харизма и душевная теплота, что не скажешь про сорвиголова Десперадо Поко... С ним и так все ясно. Но сейчас, когда его не интересовали потасовки и бесконечные споры о том, кто прав и не прав, тот был просто душкой! На мгновение даже показалось, будто Эдгар и Поко лучшие друзья детства, будто тот знает костяного напарника целую вечность, и более того с любезностью относится ко всем его неординарным выкрутасам. Наступила идиллия – троица молча смотрела в экран смартфона, поедая мороженое. Леон котиком облокотился на твердый череп скелета, а тот даже замечания не сделал.        – Надо попросить Бабочку Пайпер, чтоб еще по шарику добавила.        – Ага. – Промычал Леон. – Клубничному.        – У тебя вкуса нет.        Рука шпиона потянулась к телефону.        – Пайпер, нам еще по шарику! Клубничному!