Ключ к свободе – безумие

       Без слов Доктор с осторожностью отодвигает Колетт за талию подальше от прохода. Та пристеняется к тонким прохладным рукам, совсем затихая.        Сделав пару шагов в сторону входной двери, Эдгар молвит:        – Оставайся там.        И что, неужели все закончится сейчас? Неужели организация смогла так бысто отследить преступницу и мед. работника? Эдгар не хотел такого конца, но в то же время понимал, что есть неизбежные вещи, и от них ты никуда не скроешься. Провернув ручку в сторону, черноволосый отступился, готовясь к худшему, но... На пороге стоял истощенный Акуленок.        – Убирайся! – Доктор захлопнул дверь, развернувшись к девушке.        – Стой! – Колетт придержала дверь от закрытия, отчего тот полез к ней, толкая дверь обратно, но этого времени хватило, чтоб шпион-надзиратель прошмыгнул в холл, оказавшись перед носом у обоих.        – Я, тип, на вашей стороне.        – Да о чем ты? – Эдгар язвительно закрыл дверь на замок. – Хочешь сказать, тебя не послали главари?! Да не оправдывайся!        – Я... Я...        – Не дави на него, Эдгар! – Девушка положила руку на плечо подростка. – Что произошло, солнце?       "Солнце" – да уж. Док не был в восторге от таких поблажек по отношению к человеку, который явно уж изначально знал что-то о них с Колетт.        – Когда в лаборатории заметили, что преступница пропала, обьявили тревогу, закрыли лифт и все аварийные входы... А потом обнаружилась и твоя пропажа, и Байрон будто обезумел... Он начал орать на всех, кто попадался на его пути, я боюсь представить, как там Пайпер....        – А что с ней?        Леон промолчал. Стоило догадаться, что лучше не попадаться под горячую руку наставника.        – И я подумал: раз все пошло не в то русло, то оставаться там опасно. Я не хотел, чтоб мне причинили вред и убежал, пока лифт не закрылся до конца. Я... Я видел, как вы шли, потому проследовал за вами в инвизе, но я не отследил квартиру Эдгара, дальше я задержался... Простите, мне стоило сразу к вам присоединиться.        Эдгар и Колетт переглянулись – звучит правдоподобно.        – Неужели... Все действительно так плохо...        Акула-Леон закивал, продемонстрировав искреннюю грусть на своем лице.        Бравлер, поломавшись, разделил судьбу напарника, протянув тому руку: – Ладно, оставайся с нами.

***

       Доктор Эдгар впервые в жизни готовил обед на троих. Он в принципе очень редко готовил и вряд-ли мог похвастаться выдающимися кулинарными спообностями, но сегодня выдался нетипичный день, и пришлось потрудиться чуть больше должного.        В кастрюле кипятилась будущая паста фетучини. Выбор пал именно на этот продукт благодаря тому, что это по сути единсвенное, что оставалось у парня на кухонных полках – его холодильник никогда не был битком, так как питался Эдгар практически только на работе, дома был лишь заварной кофе, чай, парочка фруктов, возможно где-то завалялся шоколадный батончик года давности... Такая вот у парня была жизнь, так он к себе относился.       Выйдя из душа, Колетт была приятно удивлена поступком Доктора – девушка и без того проголодалась, так что не отказалась бы набить свой желудок хоть чем-то.        – Тебе помочь?        – Нет, отдыхай пока.        Леон, в свою очередь, беспечно лежал на полу, играя в телефоне, и лишь низкий заряд батареи сподвиг акуленка обратиться к Эдгару.        – Прости, малый, у меня нет такого провода, но я обещаю, что мы решим этот вопрос перед тем, как уедем отсюда.        – Уедем? – Уже девушка откликнулась на фразу горе-повара.        – Так, послушайте... – Парень обратил внимание ребят. – Вы же не думаете, что мы так просто отделались от главарей, нас достанут если не в этот час, то в следующий, и я думаю, что если пропажа Леона еще не столь значительная, нам с Колетт перепадет по полной.        – Имеет смысл...        – Потому нам просто жизенно необходимо собраться и уехать хотя бы в другой город.        – Но...        – Нас не пощадят, Колетт! Я не желаю думать о том, что они могут сделать, окажись ты под их надзором. Я пообещал позаботиться о тебе и дать тебе безопасность. Я не предам тебя.        Произносить эти слова было так... Странно. Колетт лишь обычная девушка, почему она стала так важна парню с того момента, как попала в лабораторию? Это так беспокоило... Все эти мысли все еще казались Доку причудливыми, не имеющими логического оправдания. Но сейчас вовсе не было времени на глубинные чувства – нужно было сосредоточиться на текущей ситуации, что набирает обороты.        – А... Сырный соус можно мне?        В изумлении, Эдгар и Колетт уставились на Акулу-Леона с презрением.        – Я просто обычно ем макароны с сырным соусом. Ну или просто можно сыр натереть, я люблю чеддер.        Парень не знал, как ответить без мата.        – Сходи купи себе зарядку, Леон.        Без лишних движений шпион покидает квартиру Доктора Эдгара, оставив на столе тарелку, полную еды.        Преступница потянулась к вилке, но что-то зажимало на уровне солнечного сплетения; к тому же была какая-то странная неловкость после всего произошедшего.        – Я, конечно, не Бабочка Пайпер, но я старался. – Присунув макароны поближе к собеседнице, пояснил Эдгар. – Приятного аппетита.        – Спасибо...        Распробовав блюдо, Колетт поблагодарила Доктора за предоставленное:        – Очень вкусно. И горло практически перестало болеть, я чувствую себя лучше.        – Это замечательно.        – С тобой все в порядке?        – Я...        Он мялся, не мог подобрать слова для ответа. Нужно ускоряться, а не думать о всяком!        – Лучше скажи, ты как?        – Я волнуюсь... Я никогда не уезжала в побеге от судьбы, я боюсь, что нас отследят и... И нам конец.        "Нам?" – Думал Доктор Эдгар. Колетт говорит за их обоих, не только за себя. Неужели и бравлер ей не менее важен?        – Все будет в порядке. Мы уедем... Достаточно далеко. Буквально потеряемся в этом мире, где ничто не сможет вывести на нас след.        – Это... Действительно далеко.        – Нам придется пойти на такое, чтобы выжить.        – Я буду скучать за нашим городом...        – Я... Тоже буду скучать. – Черноволосый потянулся за сигаретой. – Хоть я и говорю, что мне все равно на всех, я прожил тут так долго. Я буду помнить организацию – помнить адские подъемы на работу, ненавистный мне кофе, столовую; конченого ублюдка Десперадо Поко, Бабочку Пайпер и ее маффины, Байрона... – Доктор задержал дым внутри, пытаясь сказать что-то конкретное о своем наставнике. – Который воспитал меня, как собак Павлова...        – Я не совсем понимаю...        – Знаешь, он заменил мне... Забудь...        Это было неожиданно услышать и самому мед. работнику.        – Я хотел бы поговорить с ним обо всем... Всегда хотел... Но я никак не мог отважиться на этот шаг. Потому в моих воспоминаниях он лишь строгий наставник.        – Мне жаль...        – Все нормально. – Доктор спокойно выдохнул дым, оперевшись рукой о стол. В этот же миг Колетт встала, развернувшись к парню. Эдгар достал со рта сигарету и попытался потушить об свою тарелку, но только больше насорил пеплом по столу. Он этого, конечно же, не видел – ничем не нарушаемый взгляд сосредоточен лишь на телодвижениях девушки – Колетт приблизилась к Эдгару.        – А твои родители? У тебя вообще никого нет?        – Я не знаю. Я не помню ничего о своем прошлом с тех пор, как очутился в Криокуполе.        – Аналогично со мной... Я мало что могу сказать о своей жизни после всего... Уже даже не помню, чего.        – Жаль. Возможно, у тебя была своя личная жизнь, какие-то глобальные цели.        – Я не могу сказать ничего хорошего, когда задумываюсь об этом.        Сигарета продолжала тлеть между пальцами. Колетт поглядывала на нее время от времени, но в основном ее взгляд был сосредоточен на глазах Эдгара.        – Потому... Я скорее смирюсь с тем, что ситуация неизбежна, и нам стоит покинуть это место.        – Ты очень смелая.        – Хах, не то, чтоб смелая... Просто готова к переменам. А ты... Ты тоже молодец, я поражена твоей ответственностью.        На лице Доктора всплыла теплая улыбка.        – Возможно, Байрон все-таки сумел поставить меня на ноги...        – Он мог сделать тебя тем, кем ему угодно. Это же твое лично обретенное качество, я в этом уверена.        – Я... Сам?        – Угу.        На столе остался лишь белый пепел. Дым больше не шел, табачное изделие догорело окончательно.        – Спасибо. – Эдгар обнимал девушку, уткнувшись в ее голову – белые влажные волосы пахли ванилью и кокосовым маслом. Бравлерша сомкнула глаза, выдыхая в широкие плечи. – У нас еще будет время обсудить... всякое, но нам пора собираться.        – Хорошо. – Беловолосая вышла из обьятий. – Но у меня и вещей нет...        – А-т, точно. Тебя же по сути похитили...        Даже думать об этом было достоаточно болезненно, потому Доктор сменил тему:        – Мы отправимся на вокзал и попытаемся купить билеты на месте, так будет безопаснее всего. А еще... Там, куда мы отправимся, будет очень холодно, тебе нужно купить теплую одежду. Не волнуйся, я оплачу все...        – Я так благодарна за все... Чем же я должна?        – Ты смеешься? – Эдгар застегнул молнию на рюкзаке. – Пойдем.        На улице ребята пересеклись с Акулой-Леоном, держащего под боком пачку сырных сухариков, а в руке тот нес баночку Пепси.        – Совсем с ума сошел? Ты понимаешь, что нам лучше не светиться среди белого дня?!        – Я был в инвизе.        – Совершил покупку, будучи невидимым? Ты что, своровал сухарики?!        – Эдгар... Давай потом.        Помотав головой, инициатор побега резко потянул за собой подростка, отчего тот чуть-ли не выронил все из рук.

***

       Троице удалось купить билеты в поезде, и ребята разместились в четырехместном купе. Эдгар помог Леону, закинув рюкзак шпиона на верхнюю полку.        – Так, я пока выйду на перекур. Справитесь?        – Вряд-ли в вагоне нас поджидает тайный детектив. – Пояснил Акула, запивая газировкой.        – Отъезжаем через десять минут. Главное, чтоб ты успел.        – Мне этого времени с головой хватит. – Доктор оглянулся по сторонам. – Береги себя, Колетт.        В купе остались преступница и надзиратель. Девушка решила узнать немного о своем новом знакомом:        – Сколько вы с Эдгаром дружите?        – А? – Подросток стянул наушники на шею. – Мы не то, чтоб дружим, нам просто приходилось работать вместе. Ну... Не знаю, мы как-то все в один момент сошлись, мне тогда было лет тринадцать, наверное.        – Тринадцать? Сколько тебе сейчас?        – Мьех... – Акуленок не очень любил вопросы, касающиеся его возраста. Колетт решила не продолжать, поинтересовавшись о прошлом парня.        – Да... Я не помню, как очутился в организации, но я помню, с какой целью я решился в ней работать.        – Поделишься?        – Ээхм... Я хотел с кое-кем увидиться. Но... Этого так и не произошло. А самостоятельно покидать организацию до совершенолетия я не мог. А щас... Да как-то уже все равно – есть зароботок, есть дом. Ну, был, точнее...        – Ты такой юный и такой ответсвенный... Ты молодец, что так упорно трудился ради своего будущего.        – А... Ага. – Леон надел наушники обратно, перевернувшись к стене. Может и девушке стоило бы прилечь, отдохнув спустя столь долгое время тяжелых жизненных испытаний.        Доктор Эдгар выдохнул с облегчением, вернувшись в помещение.        – Отъезжаем?        – Походу.        Мед. работник присел к преступнице, сидевшей на своей полке у окна. Ее красивые белые локоны пошатывались в такт движения поезда, тонкая рубашка заставляла Эдгара ощутить нетипичные парню вещи: возникновение потребности дать заботу, защитить хрупкую девушку от всевозможных невзгод – от холода, переутомления, боли. Тяготящая легкие тоска и милость наполняли парня, когда Колетт просто была рядом.       Плечи бравлерши окутались чем-то мягким и весомым; та обернулась, увидав как Доктор Эдгар укрывает ее своим худи.        – Ночью возле окна будет холодно.        – А–ага–... – Неискусно улыбнувшись, та помогла парню одеть себя, так и не закончив предложение.        – Мне будет правда спокойнее, если ты сегодня поспишь на верхней полке.        – Я пока вовсе не хочу спать. Но, по всей видимости, там укачивает хорошо. – Бравлерша глянула на сопящего в подушку напарника Эдгара, из наушников которого доносилась еле слышная музыка, хотя музыкой это вряд-ли можно было назвать, скорее каким-то вяканьем из динамиков.        – Я... Лишь хочу, чтоб ты была в порядке. – Пояснил черноволосый, достав из рюкзака яблоко, которое троица прикупила по дороге вместе с остальными фруктами и снеками. – Будешь кушать? – Нет. Пока просто хочу побыть на едине с собой. – Хорошо.        Доктор последовал примеру Акулы-Леона, надев наушники и откинувшись на краю полки. Впереди предстоит тяжелая морально поездка, нужно было позаботиться не только о безопасности, но еще и о комфорте, достичь чего было так трудно из-за нагнетающей обстановки и стресса после пережитого. Самое главное, что вся троица смогла сбежать из лаборатории, но надолго ли?

***

       Мужчина в бежево-леопардовом мехе зашторил помещение, возвращаясь к столу. Его напарник курил сигару, проводя деловые переговоры:        – Значит, вы действительно обладаете сверхдедукцией?        Мужчина напротив подтвердил слова фигуры.        – Я хотел бы увидеть вашу сверхспособность в деле.        Глава оганизации «Криокупол» вальяжно прошагал к центру помещения, оглядываясь и размышляя, как бы проверить собеседника на словах. Взор пал на питомца его напарника Булла.        – Если угадаешь, в какую сторону пойдет этот кот – ты принят. Если ты ошибешься – нам придется стереть тебя.        Но детектив был уверен в своих способностях, или же ему хорошо удавалось маскировать тревогу. В общем мужчина изначально показался богатым на мимику, возможно ему приходилось тренироваться, дабы стать столь экспрессивным.        – Сейчас кот не будет двигаться еще на протяжении двух минут, затем направится к окну, но передумает, и вернется к своему хозяину, начав мурчать.        – Значит, подождем две минуты.        Ожидающий мужчина был одет в вещи, присущие актерам восьмидесятых годов – странный жилет с пуговицами, длинные брюки-трубы, шляпа, а еще тот измазал лицо белой пудрой, дорисовав макияж глаз и рта. Это придавало детективу еще большей эмоциональной выразительности. Интересный, однако, он человек...        Две минуты прошло – кот попятился к окну, немного задержавшись возле подоконника, а потом недовольно мяукнул, вернувшись к Буллу в кресло.        – Поразительно! – Главарь прихлопнул от изумления. – Это действительно внушает доверия. Что скажешь?        Бродячий кот Булл тоже не остался равнодушным: – Я хорошо знаю своего кота, но даже такие вещи достаточно трудно предсказать, потому... Вероятно, вы действительно обладаете сверхдедукцией.        Что значило "Вы приняты". Детектив был несомненно рад проделанной работе.        – Как вас зовут?        – Грей.        Эль Мажордом ехидно выдавил лыбу приглашенному детективу.        – Вы – очень смелый, раз откликнулись на письмо нашего агента. Поделитесь секретом успеха!        – Я бы не явился к вам, если бы изначально не был уверен в своей удаче.        – Вот как... А если бы вы ошиблись?        – Я бы не ошибся – параллели фиксированны.        Главарей секретной организации поразило знание о столь ограниченной теме, как для простого детектива. Сразу стало ясно – тот может работать со временем.        – Чудесно, Грей, мы нанимаем вас для следующего дела. Но вот есть нюанс. – Говорил теперь Булл. – Пути назад уже не будет.        – Что вы имеете ввиду?        – Попадая в «Криокупол», вы становитесь заложником наших поручений. Вы не сможете покинуть организацию до момента вашей смерти. Это – пожизненный приговор. Все ваши действия в предлеах организации будут закреплены нашим агентом. Вы сможете делать лишь то, что вам поручили. Да, это может показаться жестоким, но такова работа на правительство. Зато у вас есть безопасность и много денег. Что скажете?        – Знаете... Я – творческий человек, мне важно иметь свободу выбора, и я не хочу зависеть от четких границ.        – Подумайте, Грей. Вас никто не собирается контролировать вне работы. Вам даже не нужно тут быть каждую неделю.        – А если я не выполню ваше поручение?        – Вы задаете слишком много вопросов. – Эль Мажордом помотал головой. – Грей, вы нам нужны, у вас незаменимая сверхспосбоность. Мы даже готовы платить вам больше, чем нашим устоявшимся работникам.        – Это все как-то подозрительно... В чем же подвох?        В шею детектива вошла тонкая игла. Мужчина сразу же обернулся назад, где стоял кто-то седой и высокий.        – Подвох в том, что попав в организацию, у вас больше нет выбора.        Грей закрыл глаза, склонив голову вниз.        – Прекрасно отработано, Байрон.        – Благодарю, Эль Мажордом! А вот... Что касается дела... Могу ли я помочь в поисках Эдгара и этой... Преступницы...        – Ц, лучше себе помогите. Нам еще покрывать ущерб от вашего срыва.        – Но... Позвольте сказать...        – Мы с Буллом несомненно ценим вашу иннициативность, но сейчас это ни к чему. Займитесь своей работой, Байрон, у нас скоро появится личный детектив.        – Понимаю ваши намерения, но я знаю, как отыскать обоих! Вам стоит прислушаться.        – Вам стоит помнить свое место. – Пробурчал Булл, поглаживая своего любимого питомца. – И вам явно не стоит рассказывать нам, что делать.        – Понял... Простите.        Покинув переговорную, бывший медик направился в уборную, где застрял почти парализованным у зеркала. Разъяренный взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего – Байрон и так неладно ощущал себя после пропажи своего ученика, так еще и после того, как Эдгар унизил его, было вообще несладко.        – Почему, черт побери... Зачем им еще какой-то детектив, когда есть я! Я ведь реально могу помочь в поисках, не зря же я внедрил в преступницу тот датчик! Но по какой-то лишь Богу понятной причине, главари выбрали его, а не... меня. Я что, так плох? Я, может, недостаточно стараюсь, и-и меня игнорируют? Боже, Б-Байрон, соберись... Настоящие мужчины не п-проявляют слабость, верно... Меня н-никак не задела ситуация, я лишь... Я...        Наставник прикрыл лицо руками. Он ненавидел, когда поганые чувства брали верх над ним – в этот момент он ощущал себя самым жалким куском дерьма во всем мире.        – Я лишь не удовлетворил потребности главарей... И... Т-так бывает...        Руки медика тряслись, зрачки метались со стороны в сторону. Жар ударил по груди, перейдя к уголкам ушей.        – Я делаю все... Я – доверенное лицо организации, лишь я знаю все об этом гнилом месте, а ко мне относятся с таким... Пренебрежением?!        Слова заканчивались нервными смешками, маневрирующими в истерии. Байрон ухватился за раковину, направив на зеркало свой самый грозный, пылающий взгляд.        – Я докажу им... Я докажу им всем, что они ошибались на счет меня! Вот-уж... Я напомню, с кем они имеют дело. Напомню лично каждому.        И, хотя последняя фраза заставляла медика чувствовать себя подавленно, тот не остановил свой момент возвышения:        – Я первым отыщу преступницу. О-о... Тогда они поймут, все поймут! Они начнут уважать меня и бояться, мной будут восхищатся все члены Криокупола! А Эдгар...        Выжержав паузу, мужчина треснул по зеркалу, добившись появления паутинообразных трещин вокруг.        – Эдгар будет... Моим.