Wolf and raven

Визит к ведающему прошел бестолково: кроме сверхобтекаемых фраз о предназначенности и судьбе вожак ничего не услышал. Впрочем, какого ответа он хотел, он и сам не знал. Да вот только теперь ворон прописался в его снах окончательно и уходить не собирался. Каждую ночь альфа видел смутные сны, полуобнаженного омегу и какие-то знаки, которые совершенно не мог понять. Впрочем, и в бодрствовании ситуация не слишком-то отличалась. В течение следующих нескольких дней Юнхо все больше и больше убеждался в том, что Сонхва - ворожей, потому что никаким иным образом объяснить всеобщее раболепие и восхищение этим вороном у вожака не получалось. Омега, не изменяя спокойно-вежливого, мягкого выражения лица, методично и постепенно обходил все поселение, улицу за улицей, дом за домом, и разговаривал с каждым. С кем-то едва перекидывался и парой слов, с иными даже чай пил. Помогал, если человек был занят чем-то по хозяйству. А в гостях у Сана с Минги так и вовсе пропал на добрых три часа. Хонджун, которому явно не терпелось, ангажировал ворона на поход в лес на прогулку - при этом самого Юнхо не взяли под предлогом того, что "собираются обсуждать омежьи секреты". А еще Сонхва исполнил обещанное и принес-таки девясил старику Умину, наведавшись к тому вместе с важно вышагивающим Кенмином, и после этого окончательно завоевал доверие мальчика и благодарность Уена, который сказал, что после беседы с омегой брат стал шелковый. Все детишки поселения теперь окружали омегу гурьбой, прося поиграть, омеги приветливо улыбались, незамужние альфы невольно красовались - что до глухого рыка раздражало Юнхо, - а обрученные общались так, словно тот уже давным-давно был жителем их деревни и был если не любимым племянником, то по крайней мере добрым соседом. Юнхо таскался, сам не зная зачем, за омегой и только диву давался. -Как ты это делаешь? - не выдержал за очередным совместным ужином вожак. Брови омеги взлетели. -О чем ты? -Покоряешь сердца. Сонхва порозовел и опустил взгляд в тарелку. -Я ничего такого и не делаю. У вас все очень приветливые. -Не скажи, - хмыкнул альфа. - Меня волчий совет всерьёз не воспринимает толком, а из твоих рук они готовы есть. Иногда мне кажется, что ты чаровник. Сонхва бархатно рассмеялся. -Скажешь тоже... -Но это правда! - не мог не улыбнуться ему Юнхо. - Думаю, когда ты был ребёнком, тебя обожало все поселение. -Не было такого, - с улыбкой помотал головой омега. - У меня и друг-то был всего один. -Был? -Так и остается до сих пор, - ответил Сонхва и взял кружку с чаем. - Его зовут Чонхо. -Познакомишь меня с ним? -Конечно. Я могу привести его сюда в гости. -Приводи, - кивнул вожак. Дальше они на некоторое время замолчали, и Юнхо, который, не особо скрываясь, смотрел на Сонхва, видел, что тот усиленно о чем-то раздумывает. -Что тебя беспокоит? - спросил он, поднимаясь, чтобы убрать тарелки со стола и положить их в таз с водой. Омега закусил губу. -Ты сказал, что я покоряю сердца... - на грани слышимости произнес Сонхва. - Что я чаровник... Сердце вожака тоже поддалось моим чарам? Юнхо остановился посреди движения и повернулся к омеге, что напряженно ожидал ответа. -Моё сердце тоже не каменное, - ответил альфа. -Но не свободное. Юнхо вздохнул. -Это... сложно, Сонхва, - он отвернулся к печи. - Ты произвел на меня сильное впечатление, я не могу это отрицать, но... -Не продолжай, - поднялся на ноги омега. На нем не было лица, и оттого улыбка казалась болезненной. - Для начала этого достаточно. Мы ведь только познакомились... Желание утешить омегу не дало Юнхо спокойно стоять, поэтому он осторожно подошел и положил руки на вздрогнувшие плечи. -Сейчас я могу сказать одно: я не равнодушен к тебе. Симпатия это или начало чего-то большего... Я не знаю, и врать тебе не хочу. -Я ценю твою откровенность, вожак, - глухо ответил Сонхва. -А твоё... - горло альфы перехватило, и он неловко кашлянул, чувствуя, что разволновался. - Твое сердце... Ворон развернулся, и у вожака екнуло сердце от взгляда омеги. -Разве ты не видишь? -Вижу. Юнхо не знал, что творит, но не смог остановить свой порыв, наклоняясь к Сонхва и осторожно прикасаясь к его губам.