A Time For Us

Адриан Агрест уставился в окно, наблюдая за происходящим за пределами кофейни, пока мысли в его голове разбегались в разные стороны. Он был уверен, что никогда в жизни он не чувствовал себя настолько счастливым. Ни в свой первый день в школе, ни в тот день, когда он смог уговорить отца разрешить ему вернуться туда, и даже не в тот день, когда он получил свой камень чудес, несмотря на то, что в тот день он встретил Леди Баг. Теперь он чувствовал к ней только привязанность, ведь сейчас Адриан Агрест был влюблён в Маринетт Дюпэн-Чэн. Нино, Алья, Мари и Адриан как всегда собрались вчетвером за их любимым столиком в кофейне, чтобы обсудить последние новости за чашечкой воскресного утреннего кофе. Сегодняшний день ничем не отличался от других, они уже собирались так сотни раз. Но для Адриана всё было иначе. Весь вчерашний вечер он разговаривал с Маринетт по телефону, делясь с ней своими самыми сокровенными мыслями. Он делился с ней теми вещами, о которых не знал даже Нино. Он не был уверен, почему он сделал это, всё просто случилось само собой. Единственное в чём он был уверен на все сто — чем дольше он разговаривал с ней, тем сильнее его сердце разрывалось от чувств каждый раз, когда она начинала говорить. Так что, возможно, для всех остальных это было обычное утро, но для него оно было особенным. Он украдкой бросал на неё взгляд, наблюдая за тем, как она медленно размешивала свой чай или откидывалась на спинку стула, смеясь над словами Альи. Он был очарован каждым её движением. Такие простые вещи, которые он не замечал ранее, неожиданно заставили его чувствовать себя по-настоящему живым. Он мог поклясться, что, несмотря на то, что она была увлечена историей Альи о недавнем интервью, которое она взяла у одного важного человека, приговорённого к тюремному заключению, её внимание было сосредоточено на нём. Адриан чувствовал её взгляд на себе, когда он отворачивался, наблюдал за тем, как она реагировала на каждое его малейшее движение, когда он ёрзал на стуле или делал глоток кофе. Ему было странно осознавать, что он влюблён: всё тело покалывало от одной только мысли о её прикосновении, он каждую секунду думал только о ней, а сердце неистово билось в груди. Ему казалось, что она была солнцем, а его мир вращался вокруг неё. Адриан всегда считал Маринетт красивой, но только сейчас он начал замечать определённые вещи: созвездия веснушек, устилавшие её мягкую бледную кожу, её пышные длинные ресницы, её васильковые глаза, её нежную улыбку. Её душа делала её ещё прекраснее; чудесное сочетание красоты внутренней и внешней. Её любовь наполняла его, очаровывая. Как он мог не замечать этого раньше? Внезапно Адриану показалось, что комната поплыла. Маринетт бросила на него обеспокоенный взгляд, молчаливо спрашивая, всё ли в порядке. Он лишь кивнул, говоря, что ему нужно отойти в уборную. Нетвёрдой походкой он поспешил в дальнюю часть кафе и, найдя свободную кабинку, захлопнул дверь, запирая замок. Он услышал тихие шаги за дверью, прислонился спиной к перегородке и попытался восстановить дыхание, пока его сердце бешено стучало, а в ушах нарастал звон. Он пытался собрать мысли воедино, чтобы понять, что, чёрт возьми, с ним происходит, когда заметил голубое сияние слева: искры, образующие идеальный круг, и Банникс, выходящую из временной норы. Адриан не видел её с того момента, когда они сражались с Таймтеггером, и он отметил, что она практически не изменилась. Страх сковал его, когда он подумал о том, что такого могло произойти, что она появилась так внезапно. — Пойдём, — сказала она, заставляя его следовать за ней. Он шагнул в нору, не успев даже подумать, действительно ли он хочет это сделать, — Прости, что нам пришлось встретиться так, — её дыхание было поверхностным и частым, словно бежала по пути сюда, — Я пришла так быстро, как только смогла. От нашей встречи зависит течение времени. — О чём ты говоришь? Где Леди Баг? Она в порядке? — за спиной он слышал обеспокоенный голос Маринетт, он казался таким глухим и далёким, а затем и вовсе стих, когда нора захлопнулась. Ему хотелось крикнуть ей, что всё в порядке, чтобы она не беспокоилась, но он лишь повернулся к Банникс, ожидая объяснений. — В мире для всего есть своё время, и, как ты знаешь, время вещь очень хрупкая, — начала объяснять она, пока Адриан пытался понять, о чём она вообще говорит. Банникс сделала несколько шагов вперёд и схватила его за плечи, заставляя взглянуться ей в глаза, — Мне очень жаль, но время для тебя и Маринетт ещё не настало. — И что это должно значить? — Адриан застыл в её руках, а сердце пропустило несколько ударов, когда он услышал её слова. — Это значит, что те чувства, которые ты испытываешь к Маринетт, должны остаться в тайне, — Адриан вырвался из её хватки, словно её слова ранили его. — Почему я не могу любить Маринетт? — мысли его в голове метались. Ему хотелось смеяться и плакать одновременно. Адриан не мог понять, почему Банникс так важны его чувства к Маринетт и откуда ей вообще известно о том, что он чувствует. — Всё не так просто, Адриан. Сейчас неподходящее время. Страх отступил, сменяясь клокочущей злостью. Почему он не может быть с той, которую любит? Почему каждый раз, когда он влюбляется в кого-то, есть условия, которые не позволяют ему быть с этим человеком? Почему кто-то вообще считает, что имеет право распоряжаться его жизнью и его чувствами? -Я не понимаю, — жалобно проговорил он. Банникс понимающе кивнула. — Я знала, что тебе нужна будет причина. Пойдём, — она двинулась в сторону одного из кругов, и он снова последовал за ней. На секунду Адриану показалось, что нора была размером с футбольное поле, но на деле до другого конца можно было дотянуться рукой. Он остановится рядом, недоверчиво разглядывая одину из временных дыр. Баннкис тяжело вздохнула, настраиваясь. — Я собираюсь показать тебе то, что может тебя шокировать. Это произошло в параллельной вселенной, с другим Котом Нуаром. Просто взгляни на это и тогда тебе всё станет ясно. Изображение в круге дёрнулось, настраиваясь на нужный момент, и в итоге остановилось, показывая Адриану белоснежный мир, который он ранее не видел, но сразу же узнал. Париж, его родной город, лежал в руинах, а он, облачённый в белоснежный костюм, впился наполненным ярости взглядом в его Леди. — Я найду тебя, и, когда это случится, ты отдашь мне свой Камень Чудес. Адриан сделал шаг назад, поражённый открывшейся перед ним сценой. Он увидел, как у Леди Баг не получилось призвать «супер шанс». — Ищешь акуму, Миледи? — Адриан почувствовал вкус желчи во рту, слушая свой собственный голос, наблюдая за тем, как акуматизированный Кот Нуар призвал катаклизм, как Леди Баг едва удалось увернуться от него. — Есть способ закончить это как можно скорее. Тебе всего лишь надо ОТДАТЬ МНЕ ТВОЙ КАМЕНЬ ЧУДЕС! — СТОП! — он не мог больше этого вынести. — Что это, блять, такое было? — накинулся он на Банникс, которая даже глазом не моргнула, когда он подошёл слишком близко, словно она ожидала именно такой реакции. — Это был Кот Блан. — Я был акуматизирован? — она кивнула. — В другом потоке времени да. Ты был акуматизирован. — Херня, — прошипел он. — Этого никогда не было, — Адриан не верил. В груди всё сжалось, а в горле встал ком. Он не мог. Он бы никогда не смог причинить вред своей Леди. Он бы никогда не смог поддаться влиянию Бражника, потому что он прекрасно умел контролировать себя, а чувство отчаяния и так преследовало его всю жизнь. Руки Адриана затряслись. — Но на самом деле это произошло, она просто никогда тебе об этом не рассказывала. Помнишь шляпу-котелок, которую ты получил в подарок на свои пятнадцатые именины? — Она не стала дожидаться ответа, — Ты никогда не знал, от кого она, но принесла её тебе Леди Баг, верно? Да, это Леди Баг принесла ту шляпу. Тогда он был очень удивлён, когда увидел её в своей комнате, и очень расстроился, когда она объяснила причину своего визита. Она сказала, что одна из его фанаток сделала для него эту шляпу и, несмотря на то, что он был очень ей признателен, что-то казалось ему неправильным в этой истории. Словно у него было жуткое дежавю. Банникс заметила, что он задумался. — Была другая версия развития событий в тот день. Та, в которой ты увидел, как Леди Баг покидает твою комнату, но она не заметила тебя и не объяснила, почему она была там. И, когда ты увидел шляпу, ты увидел, что её подарила не фанатка, а Маринетт. Маринетт была той фанаткой, которая подарила ему шляпу. Сейчас Адриану не показалось бы странным, что это была она, он уже заметил её чувства к нему. Но почему же именно Леди Баг принесла ему шляпу от Маринетт? Они знали друг друга? Маринетт и Леди Баг… две девушки, которые не выходили у него из головы. Внезапно образы в его сознании слились воедино. Глаза Адриана расширились, когда он пришёл к ошеломляющему выводу, а сердце бешено забилось. — Да, именно к такому выводу ты и пришёл в тот день. — Маринетт — Леди Баг? — от собственных слов у Адриана закружилась голова. — Именно так, — Банникс кивнула головой в подтверждение своих слов. Адриан непонимающе уставился на неё. Как он мог не заметить этого раньше? Маринетт была Леди Баг. Его Леди это Маринетт. Он влюбился в одну и ту же девушку дважды. Теперь ему не казалось таким странным, что он ощущал себя так комфортно рядом с ней. Его сердце разрывалось от переполнявших его чувств. Он был влюблён в обе её ипостаси. — Именно в этом кроется самая большая проблема, — Адриан смотрел на неё с непониманием в глазах, — Ты любил только одну её сторону. Ты тогда был влюблён в Леди Баг и, по определению, влюбился в Маринетт. А она была безумно влюблена в тебя, Адриан, но не в Кота Нуара. Для того чтобы сохранить ваши личности в тайне и всё не разрушить, ты решил не рассказывать ей о том, что ты знаешь, и стал встречаться с Маринетт. Но потом Габриэль узнал о вашем маленьком романе и, зная, что ты можешь ответить на его требования, решил шантажировать Маринетт, чтобы она порвала с тобой. — Что он сделал? — на самом деле он не был сильно удивлён, услышав это, но мысль о том, что его отец осмелился шантажировать четырнадцатилетнюю девочку, вызвала приступ тошноты. Отец лишь ещё ниже пал в его глазах. — Он грозился забрать тебя из школы, конечно, только если она откажется с тобой расстаться. Естественное, зная Маринетт, ты понимаешь, что она бы никогда этого не допустила. Она без задней мысли пожертвует своим счастьем ради других. Банникс была права, Маринетт точно сделала бы именно так. Она была самоотверженной, и теперь, после того, как он узнал, что Маринетт и Леди Баг это один человек, это становилось совершенно очевидно. — Ты можешь представить себе, насколько подавленной она была. Она любит тебя, Адриан. Очень сильно. Осознание того, что все её мечты были разрушены, и что она сделала больно тебе, разбило ей сердце. Ей было настолько больно, что … — Акума, — он мог догадаться, что случилось дальше. — К ней прилетела акума, а я защитил её и был акуматизирован вместо неё. — Не совсем, но ты близок к истине. Ты перевоплотился средь белого дня, чтобы использовать катаклизм и избавиться от акумы, прежде чем она доберётся до Маринетт. Это привело к тому, что ты раскрыл свою личность Маринетт и Бражнику. После этого ты стал лёгкой мишенью, он смог манипулировать тобой, когда он выявил твои слабости. Все эти события спровоцировали появление Кота Блана. К сожалению, это ещё не всё, — она тяжело вздохнула, — Мир, который ты увидел, это мир, в котором ты остался совершенно один. Ты провёл там в одиночестве несколько месяцев. — Куда все делись? — спросил он слабым голосом, хотя он уже мог предугадать ответ. Внезапно он почувствовал в груди жуткую боль, словно на нём использовали катаклизм. Адриан пытался представить, как такое могло произойти, но у него никак не выходило. — Ты уничтожил их. Даже Бражник не мог представить, насколько ты силён. Он дал тебе выбор между твоей любовью к Леди Баг и подчинением ему. Это ранило тебя настолько сильно, что ты уничтожил весь мир. Конечно, это произошло случайно, ты не намеревался уничтожать мир. — Спасибо, теперь мне легче, — саркастично произнёс он, прикрывая глаза, одной лишь силой воли удерживая себя на подкосившихся ногах. Это мысли понеслись дальше. Он представил, как Маринетт стоит за дверью туалетной кабинки, переживая, всё ли с ним хорошо. Он и представить не мог, что ему делать. Его сердце разрывалось от чувств к ней и от осознания того, что он может сделать ей больно, ему становилось дурно. А затем он представил, как он сидит посреди разрушенного мира, совершенно один. И таким он будет всегда. В один момент его пронзила ужасающая мысль. — Она помнит об этом? Всё это время она знала, кем я могу стать? — И да и нет. Да, она помнит Кота Блана, она видела, как он испепелил её вместе с Бражником, помнит, как она избавилась от акумы. Но она не знает, кто ты. Она не узнала, что привело к твоей акуматизации. Я лишь сказала ей, что чем меньше она знает, тем безопаснее будет будущее. Она не помнит, что встречалась с тобой, не помнит, что ваши личности были раскрыты. Она помнит лишь то, что твоя любовь уничтожила мир. Адриан кивнул, паззл в его голове, наконец, сошёлся. Он помнит то время, когда Леди Баг отстранилась от Кота Нуара, то время, когда она начала набирать новых героев, когда она начала скрывать от него определённые вещи. Теперь ему не казалось таким странным, что она была такой отстранённой. Она просто боялась, что, если они будут слишком близки, Кот Блан вернётся. Всё это время, словно ребёнок, он эгоистично думал, что она пыталась найти ему замену, в то время как она всё это время жила с воспоминаниями о том, кем он стал из-за любви к ней. — Адриан, цель, с которой я всё это тебе рассказала, заключается в том, чтобы показать тебе, что если неправильно подобрать время, то любовь может привести к краху. Тогда было неподходящее время, так же как и сейчас. Её слова, наконец, дошли до него. Он почувствовал дрожь внутри, почувствовал, словно его окатили холодной водой. Ему хотелось исчезнуть, хотелось, чтобы всё это оказалось дурным сном, чтобы этого разговора никогда не было. — Если сейчас мы будем вместе, наша любовь уничтожит мир. — Верно. Он всё понял. Внезапно он преисполнился решимости. Он сделает всё, чтобы защитить свою Леди, несмотря ни на что. Несмотря на то, насколько это несправедливо. Несмотря на то, что то, как тяжело бремя носимого им Камня чудес, она будет для него на первом месте, как это и было всегда. И, пускай им обоим будет безумно больно, он не может допустить, чтобы его любовь уничтожила её. — Но ты говоришь, что будет время, когда у нас получится, когда мы сможем быть вместе? — Может быть да. Может быть нет. Существует множество вариаций течения времени. — Не затирай мне про это дерьмо, Банникс. Пожалуйста, скажи мне, что наступит время, когда мы будем вместе. Я не могу сейчас уйти, зная, что это конец. Зная, что нет никакой надежды, — голос Адриана сорвался, а глаза заблестели. — Надежда будет всегда, Адриан. Я не могу обещать тебе, что время будет на вашей стороне, — она стояла с опущенной головой, пряча руки за спину, — Это может случиться завтра, через 20 лет… или может вообще никогда не случиться. Всё, что я могу тебе сказать, не опасаясь, что произойдёт временной коллапс в этом временном потоке, это то, что существует только один мир, где это произойдёт. — И как мне понять, что это именно тот мир? — он был в отчаянии. Он не хотел переставать надеяться, если у него могла быть хоть какая-то надежда. Хотя бы крошечная надежда на то, что когда-то он сможет быть рядом с той, которую он полюбил. — Когда в момент вашей последней битвы с Монархом ты взглянешь на усеянное звёздами небо, ты поймёшь, — её слова прозвучали как приговор. — С Монархом? — Это всё, что я могу тебе сказать, Адриан. Мне очень жаль, — произнесла она всем своим видом пытаясь показать, что ей действительно жаль. Адриан почувствовал себя самым неудачливым человеком на свете. Поднявшись так высоко, он снова опустился на самое дно… Наверное, это, всё же, было правдой. Ему было суждено быть одиноким вечно. Он снова почувствовал себя таким опустошённым. Вероятно, в этом мире для него не существует счастья. — Зачем ты раскрыла мне её личность? Я думал, что наши личности должны оставаться в тайне. Разве это не правило номер один? — с горечью произнёс он. Банникс повернулась к нему, смотря на него сверху вниз. Мальчишка, стоящий перед могучей воительницей. — Адриан, я изучила все временные потоки, чтобы найти решение. Это единственный вариант развития событий, имеющий положительный исход. Для всего есть своё время. Верь в это, — он увидел жалость в её глазах, когда она положила руку ему на плечо в попытке утешить. Адриану казалось, что весь мир свалился ему на плечи. Больше им нечего было сказать друг другу. Спустя несколько минут Банникс взмахнула рукой и открыла проход из норы, возвращая его в туалетную комнату. Он медленно вышел из портала, а, когда обернулся назад, обнаружил, что Банникс вместе со своей норой уже исчезла. Адриан почувствовал себя таким же несчастным, как в день смерти матери. Он потерял свой последний шанс на счастье. Он снова остался в одиночестве, как это и было всегда.